Дом для потерянного бога

— Ты совсем дурак? — в общем-то вполне ожидаемо услышал Локи в ответ на свой план устроить маленькую диверсию в лагере окончательно обнаглевших йотунов. Ожидаемо, но оттого не менее раздражающе. Он рвано выдохнул и ненадолго прикрыл глаза, набираясь терпения перед бурным спором. — С чего бы это? — уязвленно процедил сквозь зубы, откинувшись на спинку кресла, исподлобья глядя на скептически настроенного наставника. — А с того бы, — ехидно передразнил его тот, — что ты, бестолочь, собрался в одиночку залезть в лагерь врага, у которого с тобой до сих пор личные счеты. Как еще прикажешь тебя назвать? Дурак — он дурак и есть. Бог закатил глаза и недовольно скривился: опять старик за свое. Неужели так сложно поверить, что он в состоянии продумать пути отступления на случай неудачи? — Не преувеличивай, — он в защитном жесте скрестил руки на груди. — Я же не собираюсь как Тор переть напролом. У меня есть план и… — но Байи, которого уже изрядно достал этот спор, резко хлопнул ладонью по столу, пресекая все возражения, и раздраженно рявкнул: — У тебя есть разве что план твоего самоубийства, дурень! Локи поджал губы, чтобы не ответить откровенной грубостью. Видят норны, во всех Девяти мирах только учитель мог разговаривать с ним таким тоном и не получить за это кинжал в горло. Хотя сдерживаться от этого было не легче. Бессмертный отшельник пылал праведным негодованием, но бог видел, что в этой злости есть изрядная доля бессилия: Байи знал, что у него нет ничего, кроме слов, потому что если Локи что-то решил, не остановит его и Рагнарек. Нет, он мог бы, конечно, скрутить ученика, посадить под замок: опыт и сила позволяли. Мог бы, но не станет. И богу вдруг как-то внезапно стало все равно и на йотунов, и на его коварный и продуманный план, тем более что срочности не было никакой. Ему просто отчаянно хотелось вытравить из темных глаз напротив это бессильное беспокойство, такое неправильное и чуждое его едкому наставнику. — …нет, как тебе вообще пришла в голову такая идея! — тем временем продолжать разглагольствовать даос, не обращая внимания на раздумья ученика. Локи обреченно вздохнул. Яблоко от яблони: если учитель начал ворчать и ругаться, его не остановит и целая армия. — Шифу, — все же попытался он вклиниться в отповедь отшельника, но тот то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. — …или тебе прошлой истории не хватило, и ты решил повторить, чтоб уж наверняка убиться?! — гремел на всю комнату низкий голос, так что бог в душе порадовался, что еще в самом начале разговора по привычке поставил заглушающие чары. — Шифу, — повторил уже громче в тщетной надежде привлечь внимание наставника. — …ну конечно, кто будет слушать своего старого учителя!.. Локи закатил глаза. — Шифу, я никуда не пойду, — повысив голос, наконец сказал он, воспользовавшись секундной паузой в тираде. — Иди, делай, что хочешь… — по инерции продолжил Байи — как тут до него дошел смысл фразы. Он медленно поднял голову и встретил насмешливый взгляд изумрудных глаз. Вот паршивец! Он цокнул языком и подозрительно прищурился. — С чего это вдруг ты передумал, негодник? Бог мотнул головой. — Я не передумал. Я все еще считаю это лучшим решением. Губы монаха скривились в подобии усмешки. — Кто бы сомневался, — пробормотал себе под нос отшельник и уже громче спросил: － Тогда почему? — на что бог неопределенно повел плечом и уставился куда-то поверх головы наставника. — Потому что ты этого не хочешь. Бессмертный с полминуты пристально вглядывался в напряженную фигуру ученика. Нет, не врет. Ему — никогда не врет. В тишине комнаты отчетливо раздался облегченный выдох Байи.