Всеми любимый

— Как же так? Почему его и сегодня здесь нет? — Лемон разочарованно опустила плечи, не обнаружив Мэша. — Я была уверена, что наизусть знаю его расписание. То, что Лемон навещала комнату 302 общежития Адлер чаще, чем свою собственную, ни для кого не было секретом, так что Финн уже привык к её визитам и перестал обращать на них какое-либо внимание. Обычно, не обнаружив тут Мэша, Лемон отправлялась искать его дальше, однако, похоже, последние несколько дней её поиски заканчивались ничем. — Интересно, почему он начал вести себя по-другому? — задумчиво протянула она, шагая из стороны в сторону в поисках подсказок. — Финн, ты что-нибудь об этом знаешь? Финн оторвался от учебника и посмотрел в её сторону. Решив не терять времени, Лемон уже вовсю изучала противоположную сторону комнаты, восторженно разглядывая вещи Мэша. — Нет, ничего, — соврал он. Финн был измотан и отчаянно нуждался в отдыхе и личном пространстве. В последнее время абсолютно все вокруг него начали вести себя странно: Дот ревновал ко всем подряд, Ланс начал смотреть на него взглядом, очень уж похожим на тот, которым он удостаивал лишь фотографии своей младшей сестры, а Мэш вообще открыто признался в своей симпатии. Кроме этих троих на горизонте подозрительно часто начал мелькать Карпаччо: иногда он даже пытался завязать разговор с Финном, но тот никогда не знал, что стоило ответить, да и, если уж на то пошло, был настолько напуган, что не мог связать и двух слов, не то что поддержать содержательную беседу. Куда бы Финн ни отправился, везде в академии его поджидала опасность натолкнуться на кого-нибудь из них, единственным полу-безопасным местом была его комната, потому что там он мог сослаться на плохое самочувствие и выпроводить любого, кто решит его потревожить, что он, собственно, и делал. В последнее время он часто притворялся спящим и так экономил свои нервы: Мэш, опасаясь побеспокоить его, уходил куда-то, Ланс и Дот, навещая его и заставая «досматривающим седьмой сон», тоже тактично покидали комнату и оставляли его одного. Ло-Ян, слава богам, вообще понятия не имел, где находилось общежитие Адлера, так что Финну почти ничего не угрожало. В общем, всё его окружение сошло с ума и единственным оплотом стабильности в их компании осталась Лемон, верная себе и своей любви к Мэшу. — Ты же знаешь, иногда невозможно понять, о чём он думает, — продолжил Финн. — Наверное, ушёл на дополнительную тренировку или снова что-нибудь готовит на кухне. Он ожидал, что это заставит Лемон отправиться дальше на поиски, а он сможет продолжить спокойно готовиться к тесту по зельеварению, но сегодня она решила задержаться подольше. — Ну и ладно, — безразлично пожала она плечами, усаживаясь на стул рядом со столом Мэша. — Тогда я просто подожду его здесь. — Кто знает, когда он вернётся, — заметил Финн. — Это может занять много времени. Уверена, что не хочешь пойти поискать его? Лемон на это лишь отмахнулась. — Не хочу. Я везде проверила, но его нигде нет, поэтому я только зря потрачу время, — хмыкнула она. — А так я смогу узнать его новое расписание и точно с ним увижусь! — Ладно, — сдался Финн, возвращаясь к книге. В общем и целом, он не был против её присутствия: в конце концов, Лемон была здесь ради Мэша, а до него, Финна, ей не было никакого дела, хоть сам факт того, что он был наедине с девушкой, и заставлял его немного нервничать. Будь они на уроке или где-нибудь в общей гостиной Адлера, это не было бы проблемой, но они находились в его комнате, один на один, и уже это делало ситуацию неловкой. Финн постарался откинуть лишние мысли: из-за оставшейся троицы из их компании он и так уже слишком много думал обо всём, добавлять в этот список ещё и Лемон было выше его сил. К тому же она не обращала на него никакого внимания, светясь от счастья от вида «Кремки», сидящей на столе Мэша, так что Финн тоже не отвлекал её, тактично продолжая молчать. Им всё равно не о чем было разговаривать, он её совсем не интересовал, как и она его, так что притворяться мебелью было хорошим решением.

***

Финн не учёл кое-какую мелочь. Пока он продолжал претворять в жизнь свой «сонный» план, Мэш продолжал исчезать из досягаемости Лемон, что вело к тому, что она продолжала задерживаться в их комнате, дожидаясь его. И если первое время она действительно не обращала внимания на присутствие Финна, то теперь, когда ей уже приелась неизменность триста второй, она начала развлекать себя праздной болтовней с единственным доступным собеседником. — Что делаешь? — она нависла у него над плечом, заглядывая в свежие конспекты. — Домашнее задание по рунологии, — ответил Финн, не прекращая выводить на бумаге замысловатые закорючки. — Я совсем забыла об этом, — ойкнула Лемон, наклоняясь ближе, чтобы оценить объём предстоящей работы. — Можно с тобой? — Да, конечно. Скомкано поблагодарив его, Лемон спешно покинула комнату, а через несколько минут вернулась со своими тетрадями, подтащила второй стул к столу Финна и села рядом, с ходу начиная что-то записывать. Несмотря на то, что Финн начал выполнять задание раньше неё, Лемон закончила первой и успела несколько раз всё перепроверить. Всё, включая записи Финна. — Ты не совсем верно описал вот это сочетание, — заметила она, указывая на ряд из трёх рун. — Правда? — Финн внимательно перечитал своё решение, пытаясь осознать ошибку. — Твоё толкование не неправильное, просто… — она пощёлкала пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово: — Не совсем точное. Вот смотри… Она принялась рассказывать ему о значениях рун, их взаимосвязи, смыслах, скрытых посланиях и всём остальном, что нужно было знать для решения задачи. Объяснения Лемон были простыми и интересными, она приводила яркие аналогии и точные ассоциации, из-за чего материал, изложенный в учебнике муторными и замысловатыми словами, больше не казался таким уж сложным. Не удивительно, что она так быстро справилась: похоже, она наперёд знала содержание параграфов. — Тебе так нравится рунология? — поинтересовался Финн, закончив, наконец, задание. — Не особо, — покачала головой Лемон, собирая свои принадлежности. — Просто я хорошо её понимаю. — Везёт, — вздохнул Финн, откладывая тетрадь в сторону, чтобы просушить чернила. — Мне она даётся совсем плохо. Все эти руны выглядят слишком одинаково, даже не представляю, как их запоминать. — Мне помогает то, что я связываю их в своей голове с чем-то знакомым, — улыбнулась Лемон. — Например, вот эта похожа на Мэша. Финн взглянул на непонятную угловатую закорючку, пытаясь разглядеть в ней хоть что-нибудь, но кроме трёх линий без особой смысловой нагрузки ничего в ней не увидел. — Смотри, это его сильные руки и широкие плечи, — она осторожно провела кончиком пальца по руне, мечтательно вздыхая. — И значение у неё очень подходит Мэшу! Она символизирует природную, неподвластную ничему силу, преодоление преград и расширение границ. Сейчас люди презирают тех, кто не может использовать магию, но Мэш стойко терпит все удары судьбы и однажды несомненно докажет всему миру, что умение колдовать — не главное. Он обязательно справится со всеми испытаниями и в итоге позовёт меня замуж! Она счастливо завизжала, сжимая руками красные щёки и уже слыша в голове звон колоколов, трепет крыльев белых голубей и пожелания счастья молодожёнам. — Ну да ладно, — чуть успокоившись, вернулась она к теме. Она указала на следующую руну. — Вот эта напоминает Ланса. Как и в прошлый раз Финн не разглядел ни тени сходства в непонятной ломаной линии. — Если взглянуть на неё сбоку, то она похожа на груз, — Лемон чуть наклонила голову вправо, словно решив убедиться в своих словах. — Это как его персональная магия, которая кого угодно раздавит. Эта руна символизирует знания, могущество и развитые магические способности. Подходит двулинейному магу с лучшими оценками в Истоне, правда? А вот эта руна — это Дот. О, вот тут Финн улавливал сходство: изображение чем-то напоминало Ира Кройц. — Наверное, она символизирует что-то вроде упорства, энергичности и верности своим убеждениям? — предположил Финн. — Она символизирует кризис, тоску и крах, — с самой невинной улыбкой прощебетала Лемон. — Идём дальше. Она назвала ещё несколько ассоциаций, рассуждая о совершенно разных людях и событиях. Понять то, как она выстраивала образы, было сложно, но когда она вдавалась в подробности, вопросы чудесным образом пропадали. Было сложно самому прийти к таким же выводам, но, когда все ассоциации за тебя уже придумал кто-то другой, запомнить их было намного проще. Лемон собиралась закончить свою небольшую лекцию, но, вновь пробежав взглядом по рунической вязи, решила уделить внимание ещё одной последней руне. — Смотри, Финн, а это ты. Эта руна была незамысловатой, «скучной», если это слово было применимо в контексте рунологии, и содержала в себе минимальное количество черт. Наверное, это было главным сходством между ними, даже переспрашивать не стоило. — Эти две черты — как два разных мира, а линия, что их соединяет, это и есть ты, — пояснила Лемон, а заметив его растерянный взгляд, тихо усмехнулась. — На отборочном экзамене Мэш сказал, что только благодаря тебе он может оставаться с нами. Я хорошо это запомнила, поэтому такой вот у меня в голове образ тебя. — А что она значит? — скрывая смущение, спросил Финн, никак не ожидая чего-то особенного. «Стагнация», «слабость», «трусость» — что-то такое подходило для его описания. — Упорное движение вперёд, решение проблем и предотвращение неприятностей, — развеяла его мрачные мысли Лемон. — Я думаю, это очень тебе подходит. Прежде, чем Финн успел бы что-либо ответить, она взяла со стола свои тетради и отправилась обратно к себе. Через несколько минут Финн услышал в коридоре её радостные восклицания и быстро понял, что на обратном пути она столкнулась с Мэшем. Финн в последний раз пробежался глазами по рунам и закрыл тетрадь.

***

— Каким кремом ты пользуешься? Лемон сидела слишком близко, пристально рассматривая его лицо и без разрешения трогая его горящие от смущения щёки. — С чего ты решила, что я пользуюсь кремом? — Финн попытался отстраниться, но Лемон отказывалась отступать. — Потому что твоя кожа слишком гладкая и нежная для парня, — нахмурилась она и обиженно надула губы. — Несправедливо. Я тоже такую хочу. Она сжала пальцами его щёки и потянула их в стороны. — Так что признавайся! — Ай-ай-ай, хватит! — страдальчески завопил Финн, хватая её руки своими и сдаваясь под её напором. — Это просто пенка для умывания, ничего больше! Лемон подозрительно прищурилась, пока ещё не до конца веря его признанию, но мучать перестала, давая сказать название и бренд этого самого чудодейственного средства. — Зачем оно тебе? — потирая покрасневшую кожу, не подумав, спросил Финн. — Ты и без этого очень красивая. Только заметив её смущение, Финн понял, что неосознанно сделал ей комплимент. Не то чтобы это было плохо, просто в случае с Лемон нужно было быть осторожнее — она ведь от избытка чувств и ударить могла. Сейчас она, однако, наоборот отчего-то притихла, опустив взгляд. — Если я и правда такая красивая, почему тогда Мэш всегда смотрит на тебя, а не на меня? — тихо проговорила она, слабо вздыхая. Это был первый раз, когда она выглядела настолько подавленной. Впрочем, длилось это недолго: за коротким моментом печали последовала вспышка раздражения. — Я тут, видишь ли, стараюсь, делаю всё для него, души в нём не чаю, а он и в ус не дует! — всплеснула она руками. Финн на всякий случай отодвинулся подальше. — Он обещал меня на руках носить, а в итоге я должна за ним бегать и искать его внимания. Разве ж это нормально?! Финн не знал, что стоило сказать, потому что всё, что она говорила, было проверенным временем фактом. Мэш, безусловно, считал Лемон другом, но вот девушку в ней — как, в принципе, и в любой другой девушке — в силу своего непробиваемого характера не видел. Ну, ещё в силу того, что своим избранником он почему-то выбрал Финна, однако говорить этого Лемон не стоило. Выплеснув наружу все накопившееся эмоции, она немного успокоилась. Финну казалось, что он должен был что-то ей сказать, как-то приободрить или дать совет, всё же, это был первый раз, когда она высказала недовольство из-за своей безответной любви. С другой стороны, Финн чувствовал себя виноватым: он был тем, кто забрал у Лемон шанс получить от Мэша взаимность. Не то чтобы это было специально — Мэш и Майк? Кевин? Том? В общем, его сердце, как бы он там его ни называл, решили всё за него, но легче от этого не становилось. Выждав ещё немного, он всё-таки решился задать беспокоящий его вопрос: — Лемон, как ты поступишь, если однажды узнаешь, что Мэш уже влюблён в кого-то другого? Лемон подняла глаза к потолку, на удивление спокойно раздумывая над ответом, а после тихо вздохнула. — Я отпущу его, — тихо сказала она. — Я всего-лишь хочу, чтобы он был счастлив. И скоро смогу со всем смириться. Последние её слова заставили Финна напрячься. — Что ты имеешь ввиду? — Финн, я понимаю, что ты стараешься не ранить мои чувства, и очень ценю это, но я же не слепая, — горько усмехнулась она. — Я же вижу, что вы с ним сильно сблизились в последнее время. Финн тщетно старался придумать себе оправдание, но в голову, как на зло, ничего не приходило. Он подумывал начать всё отрицать, но это было бы жестоко по отношению к Лемон, тем более раз уж она и так обо всём догадалась. — Прости, — тихо сказал он. Извинения были единственным, что подошло бы в этой ситуации. Сейчас стоило бы замолчать и вновь отдать инициативу Лемон, но это казалось неправильным, поэтому Финн продолжил: — Уверен, ты сейчас ужасно себя чувствуешь, и мне очень, очень жаль, что всё так сложилось, но… — он собрал свою храбрость в кулак и взглянул ей в глаза: — Это ведь не конец света, правда? Даже если сейчас это им кажется, однажды всё снова наладится. Лемон, ты ведь такая прекрасная девушка, поэтому ты обязательно встретишь того, с кем будешь счастлива. Лемон широко распахнутыми глазами уставилась на него, ахнув от удивления, а чуть погодя покраснела, привычно остро реагируя на неожиданную похвалу. — Ну зачем же говорить такие смущающие вещи?! — воскликнула она, от избытка чувств влепив Финну мощную пощёчину. Что ж, по крайней мере, ей стало лучше.

***

Лемон стояла перед классом, нервно перебирая рукава мантии и едва ли скрывая дрожь в коленях. Она была непривычно бледной и не могла произнести ни слова от излишней нервозности. — Я ещё раз повторю свой вопрос, мисс Ирвин. Какие три важных экономических нововведения внесли маги двадцать третьего поколения династии Винтиария? — профессор Луччи самодовольно ухмыльнулся, глядя на то, как под его презрительным взглядом Лемон сильнее сжимается от страха. Её и Мэша он невзлюбил с самого вступительного экзамена, а потому на своих уроках отыгрывался на обоих как мог. Мэш стойко выносил все его выпады, ни в грош не ставя его авторитет и едва ли реагируя на его угрозы об отчислении, что несказанно бесило Луччи, Лемон же приходилось намного тяжелее: она была более восприимчива к его словам, а вся злость, которая не оказывала должного влияния на Мэша, доставалась ей. — Он нихрена не рассказывал об этом на уроках, — возмущённо прошептал Дот, пролистывая свои конспекты. — Это вообще нормально, что он об этом спрашивает? — Это было в учебнике, поэтому, полагаю… — Финн не закончил, продолжая пролистывать страницы огромного фолианта по магической истории в поисках ответа. Вопрос Луччи был неоправданно сложным: он специально спрашивал о деталях, на которых никогда прежде не акцентировал внимания, чтобы выставить Лемон в дурном свете и занизить ей оценку. Финн был уверен, что на прошлой лекции он говорил, что вопросов о династии Винтиария не будет на тесте, а потому и сам пропустил все три параграфа о ней, перейдя к следующей части. Сейчас же он требовал от Лемон подробного рассказа о том, о чём и сам наверняка знал весьма смутно. Впрочем, Финн так же был уверен, что Лемон был известен правильный ответ, потому что только пару дней назад, предвидя такой исход, она при нём зубрила магическую историю, жалуясь на то, что Луччи снова попытается её завалить. Она не отвечала не потому, что не знала, а потому, что была слишком напугана и сейчас, находясь под таким давлением, не могла ничего вспомнить. — Как же так, мисс Ирвин, неужели вы не знаете? — вновь ехидно ухмыльнулся профессор. — Вот урод, — вновь тихо прорычал Дот. От злости и бессилия он крепко сжал кулаки. У него никак не получалось придумать способ как-либо помочь Лемон. В конце концов, не мог же он ударить профессора? На такое был способен только Мэш, который сейчас вообще не понимал ситуацию, озадаченно глядя на то, как Лемон с трудом сдерживала слёзы из-за «какого-то там вопроса». — И ничего ведь ему не сделаешь. Проклятье. Финн на автомате кивнул, глядя на бедную Лемон. Он прекрасно понимал, какого это, быть сейчас на её месте. Его тоже не раз отчитывали за незнание той или иной информации, часто напоминали о его низкой успеваемости и волей-неволей пристыжали при всём классе. И если к себе Финн давно уже перестал испытывать жалость, то вот Лемон такого отношения не заслуживала. Она точно знала ответ, ей нужно было только немного помочь. Глубоко вдохнув, Финн вновь пробежал глазами по тексту учебника, прогнал подступающее волнение и поднял руку. — Профессор, у меня есть вопрос, — нервным голосом, но как можно громче спросил он, поднимаясь со своего места. Все в классе, включая профессора, переключили своё внимание на него. До этого в кабинете царила гробовая тишина и атмосфера была тяжелее некуда, поэтому было не удивительно, что все решили узнать, что за самоубийца решил так не вовремя проявить любопытство. — Финн Эймс, — нахмурился Луччи, скептически глядя на него. — Это не может подождать? Сейчас вопросы задаю я. Профессор явно был недоволен тем, что его крохотный момент злорадного триумфа вот так нагло пытались оборвать. — Н-ну… — из-за холодного тона Луччи Финн стушевался, мгновенно забывая всё, что до этого думал сказать. Он поймал на себе взгляд Лемон, не менее сбитой с толку, чем все остальные, и, вновь пробежав глазами по тексту учебника, сглотнул. Если он сейчас замолчит и сядет на место, ей придётся плохо. Он должен был ей как-то помочь. Была не была. — Я хотел бы спросить про лупогрифов, — сказал он первое, что пришло в голову. Благодаря Мэшу с импровизацией в стрессовых ситуациях у него всё было хорошо. Плохо у него было с магической историей, поэтому приходилось выкручиваться. — Чего? — растерялся Луччи, глядя на него, как на идиота. — Каких лупогрифов? По классу прошлась волна тихих смешков. — Видите ли, — прочистив горло и игнорируя происходящее вокруг, продолжил Финн: — Недавно я узнал, что некоторые магические изобретения, которые вы упоминали на прошлом уроке, были вдохновлены наблюдениями за лупогрифами. Например, знали ли вы, что отпечатки лап у разных лупогрифов настолько своеобразны, что их невозможно подделать? Даже те виды оборотней, которые способны принимать вид других существ, не могут полностью повторить их форму, чтобы пробраться на их территорию. Эта особенность послужила вдохновением для создания магических шифров, благодаря которым невозможно узнать содержание каких-нибудь важных бумаг или другой ценный информации. Весьма полезная штука, когда дело касается договоров или чего-то подобного. Финн замолчал, ощущая, как от смущения горят уши. Все присутствующие смотрели на него, как на придурка, и от этого становилось только хуже. Он кинул взгляд на Лемон, пытаясь разобрать, поняла ли она его небольшую подсказку. Судя по блеску, появившемуся в её глазах, поняла. А ещё, похоже, немного успокоилась благодаря тому, что Финн своей выходкой выиграл ей немного времени и хоть и ненадолго, но перенял на себя тяготящее её внимание. — И что? — скептически хмыкнул Луччи. — Эм, ну… — Финн вновь ощутил, как от волнения внутри всё похолодело. — Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?.. Судя по тому, как исказилось лицо профессора, рассказывать ему было нечего. — Я понял, что ты пытаешься сделать, — прошипел он, кривя губы. — Хочешь сорвать мне урок? Очевидно, ни о лупогрифах, ни о магических шифрах — которые, впрочем, Финн только что выдумал — Луччи ничего не знал, однако признать это значило для него признать себя идиотом. Не удивительно, что он разозлился ещё сильнее. — Думаешь, один раз выучил что-то, так можно мешать моим лекциям? — вспылил он. — Останешься после занятий на отработку, Эймс. А теперь сядь на место и не высовывайся. Финн лишь послушно кивнул, следуя его указаниям. Было неприятно, что за какой-то небольшой, хоть и не имевший смысла вопрос его наказали, но, похоже, такой была цена помощи другу. Не успел он смириться со своей незавидной судьбой, как в разговор вмешался новый собеседник. — Профессор, вы неправы, — раздался знакомый холодный голос. — Я считаю, что Финн Эймс только что озвучил весьма ценное дополнение к вашей вчерашней лекции. То, что вы не можете подтвердить, опровергнуть или что-либо добавить к его словам, не является весомой причиной оставлять его после занятий. — Карпаччо?.. — от него Финн ожидал поддержки в последнюю очередь. — Ло-Ян, — почти прорычал Луччи, явно задетый таким неуважительным отношением к себе. — Раз так хочешь помочь Эймсу, значит тоже останешься с ним на отработку после занятий. Может, кто-нибудь ещё хочет высказаться? В классе вновь повисла тишина. Финн опустил голову, ощущая вину за то, что из-за него под горячую руку попал ещё и Карпаччо. Дот, заметив понурый вид Финна, похлопал его по плечу, пытаясь немного приободрить. — Раз с этим разобрались, вернёмся к тому, с чего начали, — вновь самодовольно заулыбался профессор, оборачиваясь к Лемон. — Итак, мисс Ирвин. Династия Винтиария, двадцать третье поколение, магическая экономика. Лемон сделала глубокий вдох, кинула благодарный взгляд на Финна и, окончательно успокоившись, начала говорить: — Маги двадцать третьего поколения династии Винтиария внесли следующие три нововведения в магическую экономику, — она принялась загибать пальцы: — Во-первых, они создали особые магические метки, они же печати на монетах, которые помогали отличать настоящие деньги от фальшивых и значительно снизили случаи мошенничества. Во-вторых, во времена двадцать третьего поколения в оборот была введена особая локальная валюта, что временно облегчило ведение торговли на их территории. В-третьих, маги Винтиарии утвердили особую форму магического контракта, которая обеспечивала защиту конфиденциальности сторон. Вновь обретя уверенность, она принялась подробнее рассказывать о каждом из упомянутых пунктов. Лемон прекрасно знала материал — с теоретическими занятиями у неё никогда не было проблем — поэтому Луччи было просто не к чему придраться. Он всматривался в материал учебника, пытаясь её на чём-нибудь подловить, но её ответ был настолько безупречен, что это только сильнее его бесило. — Всё понятно, — оборвал он её монолог. — Достаточно, садись на место. Он снова раздражённо щёлкнул языком, проводив её недовольным взглядом, и, мысленно выругавшись, продолжил урок. Лемон вернулась за свою парту, и, дождавшись, когда профессор отвернётся к доске, повернулась к Финну. — Ты просто спас меня, — прошептала она. — Спасибо. — Ага, — нервно улыбнулся в ответ Финн. Дот рядом с ним вновь подозрительно напрягся то ли от зависти, видя просветлевшее личико Лемон, то ли от ревности, потому что оно было обращено к Финну. — Теперь нужно только пережить отработку. Он тяжело вздохнул, пытаясь придумать, как бы получше извиниться перед Карпаччо.

***

— Лемон, тебе не обязательно это делать, — растерянно сказал Финн, крепче сжимая в руках щётку. — Всё-таки, это моя отработка, а не твоя. — Ты здесь из-за меня, — отмахнулась Лемон, тоже принимаясь протирать парты. — Поэтому я тебе помогу. Карпаччо, подметающий пол неподалёку, тихо хмыкнул, кидая в их сторону хмурый взгляд. До этого он выслушал извинения Финна и сказал, что не был зол на него, однако в этот момент у Финна невольно закрались сомнения по поводу искренности его слов. Луччи заставил их привести кабинет в порядок, но запретил использовать магию, поэтому всю работу приходилось делать вручную. Возможно, именно это было тем, что раздражало Карпаччо, однако это никак не объясняло того, почему всё его внимание в моменты недовольства было направлено на Лемон. — Не думала, что ты способен на такое, Финн, — улыбнулась она, поправляя рукава. — В классе такая атмосфера стояла, что никто бы не решился заговорить, даже Мэш молчал, а ты почти прямым текстом подсказал мне правильный ответ. — Да ладно тебе, — смутился Финн, не поднимая глаз от стола. — Ты сама уже знала всё нужное, я тебе просто немного напомнил. Ничего особенного. — Не скромничай ты так, — хихикнула Лемон, легонько толкнув его локтем. — Никто и представить не мог, как я себя там чувствовала, а ты не только понял, но ещё и помог. Сегодня ты мой герой. Даже не знаю, что бы я- — Хей, Эймс, — окликнул его с другого конца кабинета Карпаччо. — Мне здесь нужна твоя помощь. Финн извинился перед Лемон, снова неловко улыбнувшись, и послушно отправился к нему, подгоняемый чувством вины. Несмотря на то, что помещение казалось огромным и без помощи магии уборка проходила не так эффективно, втроём они довольно быстро управились с заданием и, вымотанные прошедшим днём, отправились обратно в общежитие. С Карпаччо они разминулись во внутреннем дворе школы — где бы ни находилось общежитие Орки, знать им об этом было не положено, — когда же они добрались до коридоров общежития Адлера, Лемон вызвалась проводить Финна до комнаты, должно быть, желая под конец дня ещё раз увидеться с Мэшем. Финн не стал возражать. — Финн, — нарушила затянувшуюся тишину Лемон, когда они почти дошли до триста второй. — Ты ещё помнишь наш разговор про руны? Финн неуверенно кивнул, не представляя, к чему она клонила. Впрочем, любые разговоры были лучше, чем одно только эхо шагов в просторных коридорах. — Помнишь, я говорила что не люблю рунологию? Хочешь знать, почему? Финн чуть помедлил, но снова кивнул. — Хоть мы и изучаем руны больше как очередной иностранный язык, на них можно гадать, — сказала Лемон. — Я множество раз гадала на любовь, но все, как один, расклады говорили о том, что с Мэшем я не останусь. Это было ужасно неприятно! — вновь возмутилась она. — Могу себе представить, — поддержал её Финн. — Однако кроме этого была одна часть, на которую я совсем не обращала внимания, — Лемон чуть смутилась, но глаз от Финна не отвела. — Какая часть? — осторожно спросил он. — Руны так же, как и ты тогда, обещали мне светлое будущее с кем-то другим, — улыбнулась она. — С кем-то, кто будет беспокоиться обо мне, заботиться и понимать меня, как никто другой. — Вот как, — улыбнулся в ответ Финн. — Надеюсь, ты скоро встретишь такого человека. Лемон хитро прищурилась, подходя чуть ближе. — Не переживай, — мило хихикнула она. — Я уже встретила.

***

— Фи-инн, — сладко протянула Лемон. — Какая у тебя группа крови? Финн нахмурился, не понимая, к чему был этот вопрос. — Вторая, — чуть помедлив, ответил он. — У меня тоже! — сказала Лемон, разворачивая к нему журнал и указывая пальцем на одну из статей. — Взгляни, тут сказано, что два человека со второй группой крови прекрасно друг другу подходят. Финн пробежался глазами по тексту и осознал, что это был гороскоп совместимости. — Но у Мэша ведь первая, — припоминая результаты одного из медосмотров, заметил Финн. — О, я зна-аю, — протянула Лемон, расплываясь в довольной улыбке. Она придвинулась ближе к нему и приобняла его за руку. Финн встревоженно посмотрел на неё, с запозданием понимая, что всё это значило. — Как думаешь, Финни, где нам лучше отпраздновать свадьбу? — прощебетала она, укладывая голову ему на плечо. Несмотря на то, как хорошо Финн отыгрывал роль человека, погруженного в глубокий сон, это не останавливало Лемон от того, чтобы оставаться в его комнате до самого его пробуждения, а значит притворяться спящим уже было не вариантом. Может, стоило притвориться мёртвым?