Второй шанс на любовь

Оказавшись, наконец-то, в своем кабинете, Андрей сбросил с плеч пиджак, расстегнул ворот рубашки, который душил его все утро, и с удовольствием расположился в президентском кресле, надеясь, уловить хоть несколько минут тишины и покоя. Он слышал, как Катерина зашла вслед за ним и скрылась в каморке, которая некогда была ее территорией. Теперь там снова хранились документы и прятались всякие мелочи типа чайника и набора чаев, которые так любил Андрей, и которые только Пушкарева умела ему заваривать. Иногда она будто чувствовала, что кофе только натянет его и так напряженные нервы, а горячий отвар успокаивающих трав с тонким запахом окажется лучшей заменой бодрящему напитку. Странно, что даже став полноценным начальником с собственным кабинетом и штатом подчиненных, Катя не бросала заботиться о нем. От Вики подобного отношения он никогда и не ждал, но после переселения Пушкаревой снова взять вторую секретаршу так и не решился. Вел свое расписание по большей части сам, а в остальном ему все еще помогала Катенька, словно мало было ей своих забот с финансами, договорами и прочей ерундой. Она незаметно, день за днем, стала незаменимой, и Жданов иногда пугался своей зависимости от этой тихой невзрачной девушки. Малиновский ввалился в его кабинет без стука, неожиданно, когда Андрей уже совсем подобрел, ожидая свою порцию успокоительного чая из рук помощницы, но Пушкарева задерживалась, позвякивая чашками, а лучший друг напротив выглядел хмурым и недовольным. — Я, вроде, не звал тебя? — спросил Андрей, надеясь поскорее избавиться от навязчивого общения, которое в данный момент казалось не к месту. — А я думал, мне не нужно особое приглашение в твой кабинет, — раздраженно дернул плечом Рома. — Или все изменилось? — Не понимаю, что случилось? — нахмурился Жданов. — Ты мне что-то предъявить пришел или просто день не задался? — Да нет, хотел поболтать… посмотреть… Из каморки медленно вышла Катерина и, не сразу заметив Малиновского, вздрогнула. — Ваш чай, Андрей Палыч, — смущенно пробормотала она, поставив небольшой поднос с дымящейся чашкой рядом с начальником. — Я, наверное, попозже зайду, у вас разговор. — Да нет, Катенька, это Рома пришел без приглашения, — недовольно поджал губы Андрей, взглядом показывая другу, что тому пора на выход. Он действительно собирался обсудить с Катей, насколько все плохо с продажами, и как сильно просядет бюджет фирмы в следующем квартале. Понимал, что если бы происходящее было слишком критично для финансовой стабильности Зималетто, то он давно был бы оповещен, но все-таки хотел лично оценить реальное положение дел. Однако Рома не спешил уходить, более того, встал и, приобняв Катерину за талию, галантно усадил на кресло для посетителей. Девушка на удивление не противилась, но вела себя немного скованно, бросая робкие взгляды в сторону Жданова. — Хотел защитить Катюшу от гнева грозного начальника, — добродушно пожал плечами Малиновский, пододвигая к столу еще и красное кресло, а потом усаживаясь в него. Всем своим видом он подчеркивал, что он тут полностью на своем месте, и Андрея такая бравада заставила нахмуриться. — Я чего-то не понимаю? — Катюш, может быть, принести тебе кофе? — заботливо поинтересовался Рома. — Роман Дмитриевич… — предупреждающим тоном прошипела Пушкарева. — Просто Рома, Катюш, мы же договорились с тобой! Он легким жестом схватил Катину ладонь и приложился к тыльной стороне губами. Девушка явно хотела в этот момент провалиться под землю, покраснела и резко выдернула руку из цепкой хватки вице-президента. — Рома, держи себя в руках, — предостерег его Андрей, наблюдая своего друга в состоянии брачных игр. И это неожиданно сильно покоробило. Не потому что у Жданова были какие-то виды на своего финансового директора, и не потому что он был против служебных романов, а потому что Рома мог легко испоганить девчонке нервы и выкинуть с разбитым сердцем. Слишком уж хорошо Андрей знал, как друг поступает с женщинами, даже не задумываясь о чувствах противоположного пола. Да и зачем ему? А Катя… Катя… пусть бы она нашла себе достойного. Того, кто бы был, а не казался. Странно, что Малиновский вообще обратил на нее внимание, слишком уж нетипичной внешности была его протеже. Да, Пушкарева стала лучше одеваться, заменила старые очки на контактные линзы, а может и операцию сделала, он не уточнял. Подстриглась. И да, ее заурядное каре не выглядело дорого или стильно, блеклые платья, застегнутые на все пуговицы, нагоняли тоску, но она уже начинала создавать впечатление современной деловой леди, а не огородного чучела. Прогресс был очевиден. И все-таки не Ромин типаж, совсем не Ромин. — А что ты смотришь так? — удивленно вскинул брови Малиновский. — Что, у твоих сотрудников не может быть личной жизни? — Может, конечно, — мрачно ответил Андрей. — Но я уж слишком хорошо знаю твою кобелиную натуру, Ромио, оставь девочку в покое. Малиновскому, очевидно, было, что ответить, но их диалог прервала сама Катерина, резко вскочившая со своего места. — Да прекратите вы! — возмутилась она, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Так говорите, будто меня тут нет! И нет никакого секрета, Андрей Павлович, мы с Романом Дмитричем два раза поужинали вдвоем, но это не дает… — Катя с обидой в глазах посмотрела на Романа. — Не дает Вам право так фривольно себя со мной вести! Вы не мой мужчина, и я не понимаю, почему пытаетесь что-то сейчас показать. Я думала, вы хотите подружиться, а Вы… Вы… Очевидно, у Вас, Роман Дмитриевич, какие-то свои планы, и я о них не знаю. И знать не хочу! Поэтому это последний раз, когда я Вам позволила так себя со мной вести. Извините. Она бросила виноватый взгляд на Андрея и незамедлительно вышла из кабинета. В отличие от Киры, тихо прикрыв за собой дверь — это Жданов отметил автоматически. — Ну что, добился своего? Чего к девчонке пристал? — простонал он, прикрывая глаза и отхлебывая из чашки. Создавалось впечатление, что с первым же глотком чая, к нему постепенно начинали возвращаться силы. — Тебе какое дело, — буркнул Рома, скрестив руки на груди. — Она не из тех, к кому ты привык. Да и мужчина ей нужен не такой, как ты. Сломаешь, лишишь компанию лучшего работника. Ради чего? Самолюбие потешить? — А какой ей нужен? Чем я не подхожу? Может, я серьезно хочу с ней отношений? — Ты? — Андрей не смог сдержаться и громко рассмеялся, не обращая внимания на оскорбленного друга. — А почему нет? Ты ее видел? Девчонка стала милая, нежная… Может, я на ней бы и женился? Она же идеальной супругой была бы. Жданов задумался на миг о том, что Рома, наверное, прав. Катя была бы куда лучшей женой, чем истеричная стервозная Кира. — А ты бы гулял от нее с сисястыми моделями. Так? — Ревнуешь? — усмехнулся Малиновский. — С чего бы, Рома? Я был бы рад, если бы она была счастлива. Счастлива, Рома, а ты только что довел ее до истерики. Что хотел доказать? Его друг только покачал головой и встал, намереваясь уйти. — Глупый ты, Палыч. Всю жизнь искал любовь, а в итоге шанс свой просрал. Я так не хочу. — Кто тебе сказал? У меня прекрасная жена. — Сам-то веришь в это? Андрей грустно улыбнулся. Перед Ромой глупо было прикидываться, что у него все хорошо, но и признавать его правоту вслух тоже не хотелось. Скоро должна была состояться вторая годовщина их с Кирой свадьбы, а казалось, что они уже престарелые супруги, которые видеть друг друга не могут. Скучно, обыденно, заскорузло… И все равно он хватался за эту семью, как утопающий хватается за спасительный трос. Ведь если не Кира, то кто? Она была понятной и привычной. Родной! Точно, родной. Ведь с детства они одного поля ягоды. Не расставались, не разлучались, шли параллельными дорогами. Да и для чего он переступил через свое неприятие брака? Для чего поклялся любить и в горе, и в радости? И даже изменять перестал. Совсем. Ни разу за два года Жданов не доходил с другими женщинами даже до первой базы, не говоря уж о большем. Но, кажется, после церемонии его жену это мало интересовало. Он всегда верил, что после свадьбы все меняется. Но не думал, что изменится в эту сторону.