Конец войны в начало завтра

      — Вадик, отдай тетрадь! Отдай!       Глеб носился по квартире за своим братом, который, зная, что тот ничего не расскажет родителям, упорно отказывался возвращать чужую вещь.       — Зачем тебе она?! ОТДАЙ!       — Глебушка, ну я только почитаю, — улыбнулся Вадим. Он помнил, как Глеб день назад без спроса залез в портфель старшему брату и нашёл там картинки интересного содержания. Когда Вадик поймал его за занятием не по годам, то Глеб ответил просто и лаконично: «Я почитать…»       У младшего силы были совсем на исходе. Гнаться за кем-то по квартире — то ещё занятие, особенно, если этот «кто-то» — твой старший брат. И ничего не оставалось Глебу, кроме того, как крикнуть:       — Вадик, ты — ДУРАК!       Оба брата остановились и посмотрели друг на друга. Глеб смотрел с детской ненавистью глазами, к которым подступали слёзы, но гордость их удерживала. Вадим же смотрел с непониманием.       — Глеб… — произнёс он в растерянности.       Брат подбежал, схватил тетрадь и скрылся в своей комнате, запершись.       Вадим сел на диван и глубоко задумался.

***

      — Глеб, открой дверь! Прости меня, пожалуйста, — говорил Вадим, сидя на полу.       Поупиравшись минут тридцать, младший всё же открыл дверь и смотрел на него сверху вниз.       — Глебушка! — воскликнул он. — Смотри!       Вадим подал Глебу леденец на палочке.       — Это, — пояснил старший, — конфеты счастья.       Глеб посмотрел на подарок и сказал тихо, но уверенно:       — Мы никогда не будем счастливы…       — Почему?       — Не знаю… Мы слишком разные…       — Да ладно тебе, — махнул рукой Вадим. — Годам к шестидесяти-пятидесяти точно будем счастливы.       Глеб вздохнул:              — Это ещё дожить надо.       — А хочешь, я тебе покажу что-то интересное? — предложил Вадик и повёл брата в кабинет Рудольфа Петровича.       Когда рука Вадима потянулась к папиной энциклопедии, сердце Глебки затрепетало… Нет, сегодня точно не его день.       — Вот, я хочу тебе показать космос, — проговорил брат, водя пальцем по предметному указателю.       — Мможет, не надо?       — Почему? Вот! Вот…       Вадим сам очень сильно был поражён доселе неизведанной трансформацией чёрных дыр. Он сразу догадался, почему Глеб так не хотел смотреть на космос. Но, что теперь поделать?       — Руки не для скуки… — протянул Вадим и решил выйти из этой ситуации. — Видишь, белые пятна чёрных дыр! Алхимики, изобретая зелья, брали для них основу именно из таких белых пятен.       — Правда? — удивлённо спросил восьмилетний Глеб.       Вадим убеждённо кивнул.       — Только не рассказывай никому, — добавил он и убрал злополучную энциклопедию на место.       Глеб смотрел на Вадика, и его не переставал терзать вопрос…       — А откуда ты узнал про чёрные дыры?       Вадиму ответить на это было уже труднее. Не скажет ведь он, что только что придумал!       — Если не закрыть вовремя глаза, можно…       — …подсмотреть эти чудеса! — закончил Глеб. — Это ты в моей тетрадке прочитал?

***

      — Вадик. А, Вадик.       — Чего тебе, оппозиционер?       Глеб с Вадимом сидели на кухне и смотрели на трещину в стекле.       — Да, у меня теперь другая правда, — говорил Вадим. — И ты можешь ненавидеть меня за это…       — Я итак тебя ненавижу.       Вадим сделал глоток чая. Он у брата был крепкий, как чифирь.       — Ты можешь взять ипотеку, и у тебя будет нормальная квартира, Глеб.       — Я не хочу ничего опять об этом слышать.       — Кто-то другой мне точно так не будет нужен.       — Вадик, всё. Давай, с этими розовыми соплями сваливай отсюда.       — Нет, Глеб, послушай! Я тебя всё равно люблю, ты мне брат! Давай сделаем эти концерты, прощальные.       Глеб встал и убрал грязную посуду в раковину.       — Вадик, я тебя ненавижу.       — И я тебя, Глеб, ненавижу.       — Так и в чём проблема? — развёл руками Глеб.       — Ты ко мне всё равно ближе. С каждым годом, — тихо ответил Вадим.       Он стал собираться. Весенние сапоги, лёгкая куртка, зимний шарф, чтобы ненароком не застудить горло в обманчивую демисезонную погоду.       — Приходи завтра, — сказал Глеб Вадиму. — Подумаем что-нибудь. Про концерты и… про прощание.       Вадик крепко обнял брата и похлопал по плечу.       — Последний раз, как впервый раз.       — До завтра, — грустно улыбнулся Глеб.       Вадим кивнул ему и невесело улыбнулся в ответ.