Формула импульса твоего сердца.

22.10.18

В трехкомнатной квартире, на Тверской, в ямайском-центральном районе Питера, жилплощадь делили шесть пацанов. Серый, дневной город давил на них, так они днями куковали с занавешенными окнами в душной квартирке, а по ночам гоняли. Вегас объяснял это тем, что ночью дышится свободнее. Выходишь на улицу, солнце не слепит, даже тихо, а рык их моторов делал громче. Чем они занимались в съемной хате? Писали музыку, курили шмаль, готовились к сессии. Обычные будни Петербургской молодежи. На старой кухне, что пропахла сигаретами, Вегас в флке накидывал очередной бит, протягивая наушники Илье, предлагая послушать. Брюнет же, сидя на подоконнике, выпускал клубы дыма терпкого в окно, качая головой в ритм. Кран капал постоянно, это бесило Колю, но привыкнув к бесячей хуйне, он вдохновился позже, сделав на этой основе бит. На часах часа три ночи, но они не ложились, дабы не разбудить других, делали все за закрытой дверью, что постоянно пропускала через щели воздух, из-за чего он свистел ненавязчиво. Тоска русская, но им в кайф. Раньше, папа Ильи рассказывал о своих студенческих буднях, и все повторилось сквозь года. В компании друзей они скидывались на хату, еду. Жили так до поры до времени. Деньги — главная составляющая жизни, а у них не было купюр. Когда все стало совсем туго, все так же ночью, Вегас, Илья и Юг сидели на кухне и думали, что делать дальше. За хату платить нечем, сидели месяц на дошиках. Хозяйка уже ставила ультиматумы, а им что делать? — Позвони мамке, может займет пока что, — Илья, сидя на деревянном, обшарпанном подоконнике, болтал ногой, затягиваясь каждую минуту, скуривая последний джойнт. — Ты угораешь, Илюх? Да я с родины со скандалом съебся, а как только маман звонилку возьмет, скинет нахуй… Не, это, блять, не варик, — Ю пялил в кухонный гарнитур, пленка на нем выцвела и превратилась в странные пятна, которые больше похожи на то, когда цветную вещь заливаешь белизной. Парни выдохнули синхронно, в то время как дверь входная отворилась. В кухню, залетели Пожарник и Каша. Они распахивают хлипкую дверь с такой силой, что она бьется о стену и слетает с одной петли к хуям. На такой грохот прибежал Кисель, по нему было видно, что он спал, но в руках он уже держал складной нож, которым он козырял всегда на случай, если их будут пресовать. — Кисель, тебе че омоновцы приснились? — Юг смотрел на парня, чьи глаза в панике бегали по обстановке. — А вы, придурки, че тут устроили? — накаченный чувак сложил нож, потирая глаза. Пожарник стоял с Кашей в центре кухни, по их лицам было видно, что они сейчас точно ебнут от восторга, ибо идиотская улыбка с губ не стиралась совсем. — Пацаны, сядьте, а то вы ахуеете! — Данила выставил руки вперед, привлекая к себе внимание: — Мы такую схему отрыли! Короче, блять, нам предложили участвовать в гонках, нахуй, на байках, не без награды конечно, смотрите! — Кашин повернул барсетку к себе и расстегнул молнию, вытаскивая из нее пачку купюр. Разложив их веером, Даня помахал на себя бумагой, словно веером. Все сидящие раскрыли рты, а после восторженно заорали, будя соседей, из-за чего послышался стук по батарее чугунной. — Бл-ять! Сколько тут?! — они не могли поверить своим глазам, рассматривая пятитысячные купюры, каждую в отдельности. — Шестьдесят косарей, все наличкой! Вы прикиньте сколько мы поднимем! Это просто удача! Жильцы запрыгнули на Пожарника и Кашу, расцеловав добытчиков в щеки от радости. С того момента они и начали катать. На момент второго семестра они уже разъехались в отдельные квартиры, их звали на самые крутые фестивали, но все же, они не отдалились друг от друга. Даже напротив, они стали еще ближе. Потом их команду, где были лучшие гонщики, заметил крупный организатор, Влад, так они и сработались.

12.10.19

Прошел год с того момента, когда с крана перестала капать вода, все стало не просто хорошо, они поднялись, получили признание, а самое главное — деньги. Прикольно было то, что разъехались все, кроме Ильи и Коли. Им нравилось проводить время вместе, хоть они и ушли от того, но им все так же хотелось сидеть на кухне в три часа ночи и писать музыку. Вегасу нравилось включать готовые отрывки и дэмки, смотреть на то, как товарищ будет качать головой, слушать как он будет нахваливать его писанину своим бархатным голосом. Прошел год с того момента, когда теснота и духота перестала убивать их. Пожарник забил на учебу. Он просто бросил уник, мамка не обрадовалась, но он был счастлив. Теперь он понял этот вкус безграничной свободы. Независимость. Да. Это оно. Но когда он в очередной раз поднимался по лестнице домой, вставлял ключ в замочную скважину и отпирал дверь, он надеялся услышать родные, пацанские голоса. Зайдешь на кухню, а там Вегас и Илья, опять хлещут, уже, наверное, двадцатую кружку чая, за бесконечными разговорами. Пройдешь глубже, а там Вова и Даня рубятся в соньку древнюю, хуесося друг друга одновременно. Но когда он заходил в новое жилище с евроремонтом и запирал за собой дверь, он слышал только угнетающую тишину. Потому он спешил сбросить вещи, сбежать из дома и отправиться в какой-нибудь бар, или заскочить к ребятам, а на край к Каше или Владу, чтобы обсудить новые гонки или намечающуюся вписку. Вот, Пожарник и закрылся, привык к одиночеству и даже стал чувствовать себя комфортно. За то время он изменился сильно, но при встречах, друзья все так же отмечали, что он все такой же: молодой, худой ублюдок. Огненного это прикалывало, потому это буквально стало его слогом. Привыкаешь ко всему. А в последние дни, со сорванной гонки, он не мог не думать о том… Ну который из «Импульса». В лицо его не видел никогда, но его каламбурное поведение тогда, взрывало мозг, словно мина. Вот просто интересно ему, а любопытство подходит уже к той черте, когда он спать не может, думая об этом случае. Дане казалась своя озабоченность странной, ведь все из их компании уже обсосали темку и благополучно забыли, все-таки, как бы парнишка не пытался себя наебать, он ебал себе голову этим без конца. Но в конце, его это заебало. Рыжий включился в постоянный трафик, фестиваль день за днем, работа и тусовки, сервис. Работа, тусовки, сервис. Нюхнуть дорожку, а после трахнуть какую-то ебабельную девчонку — выходной ритуал и милое дело. Жизнь заиграла другими красками. И чем больше денег, тем выше парень превозносил себя. Он был почти самым лучшим по признанию фанатов, но все же чего-то не хватало. После очередного загула, Даня проснулся в понедельник от трели мобильника. На часах было без пяти три дня. Солнце светило прямо в глаза, от чего, натянув на себя одеяло, парень закрыл рыжую голову, свайпая по экрану. — Алло, ну как? Проснулся? Или отходишь после вчерашнего? — на проводе был организатор, он же Влад — крупнейший мастодонт мотофестов в городе. — Бля, че надо? Я в эту неделю не в графике, поэтому Владос, съеби в туман, — Пожар, будучи не в самом хорошем расположении духа, пробубнил что-то еще, но организатору было похуй. — Слушай, в пятницу будет легендарная хуйня! Я закорешился с Московскими фестивальцами, записал тебя, поэтому не пизди. Тут все с гарантиями. Короче, если ты выиграешь, предлагают миллион, так еще и прикинь фейма сколько! Поэтому в пятницу будь трезвым нахуй, алкошня, — рыжий уж хотел возразить, как тут, звонок сбрасывает сам Влад. Дане ничего не остается кроме того, как принять установку и вновь уткнуться в постель, сейчас ему точно не до этого.

…

Дни летели друг за другом, но они были одинаковыми. Алкоголь мешался с таблетками. Чем аптечные колеса лучше гидры? Все в шаговой доступности, достаточно просто купить рецепт и пиздошить в ближайшую аптеку. Блистер с белыми эйфоретиками лежал на столе стеклянном. Пожар смотрел на нее многозначительно, уткнувшись в локтевой сгиб. Рыжий не помнил сколько он там сидел. Вроде вокруг музыка, стробоскоп, все веселятся, а он ждет. Смотрит на блистер, начиная злиться понемногу. — Эй, Пожарник, ты че такой загруженный? — Лиза села рядом, уставившись на парня, чьи стеклянные глаза, не отрываясь, смотрели на пилюльки: — Все хорошо? Эй! Девушка коснулась чужого плеча, но рыжий скинул ее себя, шипя в ответ. Он не чувствовал ничего, он не слышал, просто сидел на месте. Голубоволосая коснулась еще раз принудительно чужой руки и она ужаснулась. — Да ты холодный как хуй знает что! Дань, тебе плохо? Эйфоретик подействовал в обратную сторону, дофамин не стрельнул в голову, повеселиться не получилось. — Стаф говно, я больше не буду жрать эти колеса! Прометазин ебучий! — парень, откинувшись на спинку дивана и зарылся руками в волосы, бурчал себе под нос. И тут, все поплыло в глазах. Он не понимал, как очутился у бара, лапая какую-то шкуру за задницу, шепча ей на ухо прелести. Он не понимал как очутился в толчке клуба, где пару человек делали дорог больше, чем губернаторы в провинциях. Он не понимал как он притронулся к синтетике, пустил в ноздри билет в один конец. Он не понимал как он оказался в такси и ехал с той самой девчонкой, обжимаясь на заднем сидении, чуть не присунув ей прямо там. Он не помнил где он расстался с этой телочкой, он не помнил как оказался дома, сидя у унитаза, шлакая беспрерывно. Часы на экране телефона показывали сегодняшнюю дату. Ебаная пятница. Сегодня заезд, а он еще не ложился. А когда он все-таки дошел до постели, кое-как, придерживаясь руками за стены, боясь, что либо рухнет он, либо стены. Галлюцинации посещали мир зрительный, но Пожарнику было уже плевать, он не обращал на них внимания. Человек он не впечатлительный, потому, все эти темы не действовали ему на мозги. Парень вырубился обессиленный, засыпая сразу же. И опять он проснулся от звонка, взяв трубку, он услышал такой вопль, что моментально проснулся. Будто ты в школьные годы ушел на вписку и не сказал родителям, а утром они звонят с ором. — Даня, ебаная ты жертва аборта, нахуй! Ты опять долбил всю ночь?! Ты вообще в курсах сколько времени?! Ты нихуя не забыл, даун?! У тебя заезд через полтора часа, какого хуя ты не на площадке?! Какого хуя тебя нет в списке?! — Даня подскочил на ноги, ноги подкашивались, руки дрожали, но разум уже был чист. — Да хули ты орешь? Сейчас я… я…уже еду, задерживаюсь! — скинув трубку, парень в ахуе от жизни, глянул на часы. Он проспал двенадцать часов. До десяти вечера. Собираясь спешно, он клялся сам себе, что больше никогда не будет так хуярить как вчера. Хватит. Сердце в груди колотилось бешено, казалось, что сейчас ебнет инфаркт. За окном уже увядал закат, а он, в полных непонятках, накидывал джерси на плечи. Ему было не понятно, почему даже после самых серьезных загулов, при встрече с друзьями, они подмечали, что он выглядел пиздато. Хотя, смотря на себя в зеркало, он видел в себе обычного пацана и… наркомана. Рыжий очень хотел отдалиться от веществ, но не мог. Он просто не мог взять себя в руки и сказать «нет». Это стало чем-то вроде вознаграждения за труд, а к тому что тебя так прет, привыкаешь за раз. Виною этому послужили деньги, еще подростковый максимализм. Но каждый раз он обещает себе, что это последний раз и каждый раз обламывается в этом. Приехав на место, Данила сразу поспешил к Владу. Получив пару тумаков, его все же внесли в список участвующих, за пять минут до начала. Выехав на стартовую линию, парень посмотрел по сторонам, вдыхая влажный, свежий воздух. Кислород забрался в мозг, охлаждая его мгновенно, на душе даже легче стало. Вокруг много авто и байков с роскошной, профессионально сделанной графикой. На корпусах то медленно плыли дельфины, и лучи, то огненная жар-птица распростерла крылья. «Сейчас скорости наберу и полегчает» — успокаивал себя огненный, и тут прозвучал первый гудок, который предупреждал о скором начале. — Дань, ты стартёром пойдёшь сегодня? — из неоткуда появившийся Вова, подошел к Пожарнику. Он был заряжено настроен, потому и подпрыгивал от радости. — Конечно, какой разговор. — Даня говорил несвязно, язык заплетался, а по вискам будто хуярили кувалдами. — Ну ты и вмазан, приятель. Ниче, я уверен, что ты разъебешь их, главное сам не разъебись! Удачи! — русый начал отдаляться, а Кашин прокрутил в голове: «Мгм, конечно.» Сейчас, стоя среди всех, Пожарник даже не рассчитывал на победу, он не боялся не оправдать ожиданий Влада. Он знал, что, если он проебет игру, обязательно получит сочных пиздячек, но сейчас ему не до этого. Все что произошло дальше, обошло стороной чужую голову. Выстрел из пневматического пистолета, обозначил начало. Резко взревели моторы, раздались крики болельщиков. Рев моторов, в клочья разметал покой холодной осенней ночи. Зрители с любопытством смотрели, как четыре байка тяжело выехали на стартовую линию. Крики слились с басами, вырывающимися из огнедышащих глушителей. От звуков этих дрожит земля. Все чувствовали мощь рычащих монстров, и как будто физически ощущали их дикую энергию, рвущуюся из-под капотов. Двигатели срывались на визг. Соперники буквально выпрыгивали за стартовую черту. Между ними появилась девушка, она указала рукой на левый байк-участник — тот моргнул ей фарами и посигналив. Грид герл подняла левую руку вверх, повернулась изящно на своих двух, вильнув задницей. Затем, также сообщил о готовности гонщик справа. Девушка с поднятыми руками замерла на секунды, резко опустила руки и присела на одно колено. Под восторженные крики толпы, мотоциклы с визгом сорвались с места и, дымя резиной, в один миг ушли в точку. Оглушающий рев моторов рванулся за ними вслед. Даня сжимал рычаги, выкручивая их сильнее. Ветер бил по телу, и мог сорвать всю одежду целиком. Пожарник нахмурил брови, следя за дорогой и поворачивая круто, нагибаясь влево. Даня сжался всем телом и затаил дыхание. Глянув на спидометр, он увидел разметку в 400 километров в час. Это был настоящий рекорд, и на него нахлынула волна безудержного удовольствия и освежающего адреналина. Катив по дороге, Пожарник, словно открыл глаза, нагнувшись к рулю, он понял, что вовсе не может позволить себе проиграть. Внезапно, несмотря на то, что он оторвался быстрее всех, его начал настигать байк соперника. Все хотели миллион, но Пожарник был уверен, что никто его не заслуживал так, как он. Пришлось выкручивать по максимуму, мгновенно и стремительно отрываясь от настигающего. Он знал, что Влад сейчас нервно пальцами щелкает, и, все-таки, подвести он не мог ни себя, ни Влада, ни друзей. Он хочет получить славу, за которой сейчас старательно гонится. Обстановка накалялась с каждой секундой, когда к нему подъезжали другие, пытавшись подбить рыжего, но и тот был не промах. Огненный затормозил, давая фору, а после, сжал силиконовые рычаги выкручивая их на полную. Дым летел следом, и Данила, подцепив того, кто так и хотел выбиться в дамки, славно шаркнул того боком, из-за чего руль повело по дороге. И вот он финиш, оставалось совсем немного для того, чтобы взять лимон в руки свои. Пока ветер бил в уши и по телу, парень приближался с каждым разом, наконец, он сделал это. Приехал самым первым. Остановившись, к нему подбежали друзья, облепляя того со всех сторон, радостно крича. Окружающий азарт и ажиотаж не могли не захватить. Люди возбужденно обменивались впечатлениями, восхищались, кричали, хлопали в ладоши, приветствуя победителей. Эмоции перехлестывали через край. Даня сам задыхался и глотал воздух ртом как рыба. — Ну ты погляди на него! — возмущалась Лиза во весь голос. — Такой весь из себя крутой! Я, между прочим, болела за тебя, раскоряка! — все смеялись и постукивали победившего по спине. Стоя на получении награды, Даня не улыбался, его лицо было обычным, спокойным, хотя внутри все трепетало от того, какие бешенные деньги его ожидают. Проигравшие уткнули ебла в пол, ибо рыжий показал где их место. Он стал настоящим идолом, объектом зрительских симпатий, с которым хотел поговорить каждый. Гонки проходили быстро, но пафоса было немерено, оттого и организация дорогая и призы. Начало этой ночи сулило хорошее. Когда Пожарнику перевели заветные деньги, он даже глазом не повел, словно ему дали не миллион, а обычные циферки в приложении. Но все же, он был пиздецки доволен собой. Разделив деньги с Владом, Пожарник направился к байку с одним желанием: «Поскорее бы уехать домой». Но все же, появившийся Илья и Коля, помешали его планам. — Ну че, победитель? Ты прям зверь, я в таком ахуе, те лохи просто поблекли на твоем фоне! Думаю, это надо отметить! — Илюха улыбнулся заманчиво и подмигнул другу. — Бля, нет пацаны… Мне вчерашнего хватило на повал, не сегодня, — Даня помотал головой, потирая уставшую шею. — Не гунди, погнали хотя бы с нами посидишь, мы че, зря тусовку собирали в Сити? — Коля подключился и приобнял друга за плечи, тряся его. — Только посидеть! Мне не наливать! — Ага, герой, нам уже Каша сказал, что ты перед заездом невменозе был, погнали, умник! Я хороший, просто хотел угореть по злу, С теми, кого люблю. И вот теперь ползу к финишу.