Формула импульса твоего сердца.

— Так, вроде все на месте, — Вова опять нервничал, обхаживая углы снятого лофта. Вокруг шарики, разноцветные огоньки; ненавязчиво и тихо играла музыка, вроде бы все должно настраивать на празднование, но русому было тревожно, потому он и ходил туда-сюда, не в силах остановиться. Парень кусал губы, перебирал пальцы за спиной, ощущение было такое, словно он что-то забыл и из-за этого праздник подруги пройдет не по плану. — Она тут! — вбегая в помещение, чуть-ли не выбивая дверь, сказал Онешко, размахивая руками, с глупой улыбкой на лице, предвкушая, как девушка удивиться сюрпризу. — А мне обязательно это надевать? — поморщился Пожарник и прокрутил в руках праздничный колпак, осматривая картонный конус розовый с яркими надписями. — Давай, не выебывайся, — подлетевший к нему Илья поспешил на помощь, но из-за волнения, колпак тоже падал из руки и вовсе не хотел спокойно умещаться на рыжей голове. — Да блять! Дай я сам! — мотая головой в разные стороны, Данила бастовал, не желая подчиняться. С горем пополам, смешная штукенция закрепилась на макушке, а Кашин, глянув в темный экран телефона, осмотрел себя и цокнув протянул: — Я выгляжу как натуральный придурок… Вов! Это обяз…? — повернувшийся к нему Юлик, приставил палец указательный к губам и махнул рукой, подав знак, чтобы все заткнули свои ебла и спрятались за стену. Влад затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху, Лера приложила ладонь ко рту, заставляя саму себя молчать, Кисель не был ничем обременен, он спокойно прислонился к стене, лишь выглядывал оттуда одной половиной лица, за что Вова постоянно тянул его на себя за лысину, дабы парень засунулся обратно и не палил контору. Света сидела на корточках, обняв себя руками и считала секунды, Антон без стресса выпускал пар изо рта, за что ловил на себе осуждающие взгляды. Остальные подружки так же спрятались за углом, притесняя друг друга и хихикая тихо. — Тихо! Она идет! — Юлик отбежал от двери к остальным, как только заметил знакомую тень. Все замолчали и вытаращили глаза на Вову, который должен был подать сигнал. Послышался шорох, хлопнула дверь, все уловили знакомое кряхтение именинницы. Онешко подмигнул Вове в эту же секунду, словно выпуская подготовительный выстрел. Даня, как и Илья сжимали хлопушки в руках, боясь прокрутить, дабы та внезапно не взорвалась. — Вова-а-а, если это твой тупой розыгрыш, то иди нахуй! — и действительно, заранее, парень позаботился о том, чтобы музыка была выключена, а в лофте было темно. По одному сигналу, друзья вылетели из-за стены, хлопушки выстрелили разноцветным конфетти наверх, Лера держала в руках торт на котором горели свечи, а остальные кричали поздравления синхронно. Как приятно делать сюрпризы и подарки, видеть счастье и искренне удивление на чужом лице. Елизавета прикрыла лицо ладошками, визжа от неожиданности. Именинница накинулась на друзей с объятиями, благодаря каждого в отдельности.

«Слушай! Выход один, братан!

Мой гениальный план:

Это наш тайный клан

Будем как Гунн и Алан.»

— С днем рождения, малявка! — Вова, зачинщик этого сюрприза, подошел к голубоволосой, а та, не в силах сдерживать слезы искреннего счастья, запрыгнула на парня. Душа в объятиях, она рыдала в плечо, от чего стрелки начали течь. — Да ты чего, Лиз? Все же заебись, да? Мы старались, — Лера, появившаяся из-за плеча мужского, гладила виновницу торжества по синим волосам. Почему же Лиза так отреагировала? Во-первых, из-за большого удивления, а во-вторых, эти подонки, по совместительству ее друзья, договорились весь день не писать Елизавете, делая вид, что якобы они забыли про день ее рождения. Ну а что, так они старались создать больший эффект, но вовсе не подозревали, что девушка настолько чувствительна. На этом план Вовы не заканчивался, он хотел примирить Илью и Колю, но так как знал, что одно из них нужно звать позже, он пригласил только Илью. В лофте, что был обрамлен по потолку неоновой лентой, обставлен какой-то модерн мебель, молодежь наливала Кристалл в бокалы, поднимала их с тостом и громкими криками вверх. Для Каши праздник оказался вовсе не праздником, все время он провел словно на иголках, ожидая сообщения от Коли. — Ну раз такая пьянка, надо именинницу за уши дергать, нахуй! — вскрикнул Брамо, подходя к голубоволосой и кладя той руки на плечи, а девушка же приложила руки к ушам, оглядываясь по сторонам. — А хули, у тебя дэрэ, Лиз, давай хотя бы обмой возраст свой, — Влад уже наливал в граненный стакан водку, смешивая ее с соком и газировкой, протягивая, лошадиную дозу - сто грамм. — Ну? Выбирай, или тебя сейчас Кисель на прогиб кинет, вот день рождение будет, с проломленной башкой, ахуенно! — Пожарник поднимал бокал вверх, призывая к действию. — Да вы ебнутые! — Лиза смеялась, сидя на фиолетовом диване рядом с Лерой, дабы та ее в случае чего защитила. — Эй, придурики, у нас еще один гость! — Вова, улавливая на себя внимание, подошел к двери, открывая ее. На пороге стоял Коля с букетом розовых пионов, улыбаясь как-то неловко. Проходя внутрь, парень подошел к Лизе и вручил ей символические цветы. Чмокнув протянутую ладонь, словно джентльмен, блондин даже старался не смотреть на Илью, который буквально похолодел от неожиданной подставы. — А че вы имениннице подарки не вручаете? Сегодня ее день, вы должны все у ног ее лежать и пятки вылизывать! — Ромадов уставился на всех остальных, прижимая к себе Лизу за плечи. Когда все подарки были во владении голубоволосой, началось безумное веселье. Кто-то пил в ненормальном количестве, кто-то курил на балконе и базарил о жизни, а остальные крутили именинницу на танцполе, подкидывая наверх легкую, будто пушинку, девочку. Вова понимал, что почти все удалось. Оглядывая счастливые лица, парень уже хотел заняться какой-нибудь чушью, но не мог. Он не был до конца уверен в том, что Коля и Илья сейчас где-то спокойно мирятся. Оббежав глазами всех, кто находился в главной комнате, он, к своей радости не нашел этих двоих, потому понадеялся, что они где-нибудь толкуют за жизнь. — Пожарник, где Вегас? — прокричал Влад рыжему, подсаживаясь рядом. — Я че ебу? А ты че-то хотел от нас? — Данила уставился на менеджера всех их гонок, зная, о чем, наверное, пойдет разговор. — Да-да и да-нет. Короче, там заезд против «Импульса», мы играем на бабки и на участников, — Влад покосился на Пожарника, ожидая реакции. Данила сморщился и чуть не подавился алкоголем. — Деньги ясно, а че за «игра на участников»? — это действительно звучало очень странно: — Мы че в рабов превратимся? Нихуя ты нас слить решил! Ну и ебло ты, Владос! — Да ты послушай, получается, мы делаем ставку на участника, если он проигрывает, то месяц гоняет в чужой банде, понял? Зато деньги обещают обоим сторонам, — идея Кашину показалось мутной, потому он нехотя спросил: — Сколько дают? — Пять лямов пополам. Подумай об этом, я слышал, что ты с Падшим закорешился, может перетянем к себе? — после этого, сердце огненное пробило удар, одно упоминание о Руслане, заставило его поникнуть моментально. Он очень хотел, чтобы тот перешел в их команду, может тогда его жизнь изменилась бы. Данила переживал за парня так, словно они были друг другу родственниками близкими, а еще парень подозревал, что в «Импульсе» твориться что-то неладное. — Я подумаю об этом, хорошо? — Без проблем, помни, на кону большие бабки! Данил взял телефоне в свободную руку и введя пароль, он быстро перешел в чат с Тушенцовым. «Русь, привет. Ты дома щас? Надо с тобой одну темку обсудить, это очень важно, ответь быстрее, обнял.)» С того момента как Пожарник отправил ему сообщение прошло два часа. Нервно и беспокойно Данила реагировал на каждое уведомление, надеясь получить ответ. Но когда время близилось к полуночи, он понял, что ответа ему уже точно не дождаться.

…

Телефон неожиданно зазвонил, Коряков, подняв смартфон экраном вверх, увидел имя, что высветилось белым, с поставленным рядом смайлом в виде сердца. — Я отойду, — парень улыбнулся сидящим, встречаясь взглядом с Вегасом и тут же улыбка куда-то делась, а глаза серые устремились вниз, падая на пол от неловкости. Илья, шел по коридору, ища свободную комнату, пока трель мобильника не давала ему сосредоточиться. Внезапно, дернув первую попавшуюся ручку, дверь поддалась и парень уединился, смахивая кнопку. — Так и будешь сидеть? — толкнув блондина меж ребер, от чего тот моментально поднял взгляд на Киселя, а тот как будто все знал, смотрел глубоко куда-то в душу, прожигая насквозь. — Знаешь, Коль, — продолжил Данила Дерзко: — Вы же столько лет были вместе, неужели все кончится так? Вы же, блять, как Бонни и Клайд, — Коля поджимал губы, смотрел в сторону, стараясь не видеть глаза друга, который толкал такую горькую истину, что резала по живому без ножа. В голову так ничего и не пришло кроме того, что возможно, сейчас - последний шанс, который предначертан ему судьбой. Гребанный фаталист. — Спасибо, Дань, — блондин перескочил через спинку дивана и бросился по чужим следам. Открывая всевозможные двери, Вегас, после второй попытки, попал по адресу. Распахивая дверь, он остановился на пороге оледенев, еще несколько секунд назад в нем плескалась неугомонная уверенность, а теперь, сердце поднялось куда-то в горло, отбивая самый быстрый ритм. Коряков так же застыл, замер, словно он только что пережил маленькую смерть. — Я перезвоню тебе, Ксю, — брюнет медленно, не отводя зеленых глаз от друга, опустил мобильный и засунул его в карман. Они касались друг друга взглядами, пока Илья не встряхнулся и не поспешил уйти без слов, но Ромадов, что стоял прямо в дверном проеме, обхватил чужую руку крепко, не давая уйти. Губы приоткрылись, они глотали воздух сладостный, но не решались заговорить. — Коль, отпусти, — после этих слов, блондин лишь сильнее сжал запястье, что пыталось вырваться. — Давай поговорим, блять, — голос Вегаса был мрачным, тяжелым, от чего Коряков закусил губу, ему невыносимо было слышать его голос. Невыносимо слышать ранее родной и близкий голос, с частицами его фирменной интонации. Илья втянул воздух, хоть Коля сжимал руку, но по ощущениям, его ладонь сдавила горло. С самого появления блондина на тусовке, брюнет был натянут словно леска, но его не покидало ощущение, что эта леска еле держится. Сегодня кто-то должен перерезать ее острием ножа. — Я не люблю тебя, понимаешь, Коль, — он сделал выстрел контрольный. Блондин вздрогнул, взглянув вперед себя. За это время они настолько отдалились друг от друга, а сейчас парни вели себя словно чужие и незнакомые друг другу люди. Юноши стояли спинами к друг другу, опустив тучные головы. Держа лучшего друга за руку, чтобы тот не сбежал от него, Вегас уже чувствовал, как губы его начинали дрожать. — Д-давай просто общаться… как раньше, — хоть Ромадов и старался напрячь голосовые связки, чтобы не рассекретить, что глаза уже начали наливаться слезами. Но Илья знал его лучше чем все остальные. — Я не могу так, Коля. Прости, — после этих слов, пуля попала прямо в голову, от чего парень отпустил чужое запястье. Блондин не чувствовал никогда такую беспомощность. Вегас по-началу хотел возразить, но его перебил чужой голос: — Больше ничего не будет… Мне лучше исчезнуть из твоей жизни, я не смогу смотреть на то, как ты страдаешь из-за меня, — мизинцы последний раз коснулись друг друга, почти сразу брюнет вышел из комнаты, оставляя Ромадова одного. Коля потерял счет времени, по началу он просто стоял, а потом облокотился на дверь, обрушившись вниз, словно башня близнецы. Это был иной род любви — самый жестокий. Такая любовь не оставила жертве надежды. В любовных романах люди в основном влюбляются друг в друга. Ну а как же мы, все остальные? Кто расскажет про тех, кто одинок в любви? Он жертва одностороннего чувства. Он проклятие мира любимых. Он нелюбимый. Он ходячий больной.

…

Данила вне себя: весь праздник превращался в нечто скомканное, в ожидании ответа. Брови сходились к переносице как только голубые глаза смотрели на время. Смятение и испуг посещали его, пока он все-таки не решился сорваться с места. Попрощавшись со всеми, парень вышел на улицу. Огни ночных дорог, тянущиеся длинной вереницей, убегающей куда-то вдаль, так и манят за собою в неизвестность ночной суеты. Пожарник уже не хочет гадать, запрыгивая на мотоцикл, он выкручивает газ, улетая быстрее по аллее фонарей к дому чужому. Что-то в голове приказывало ему ехать быстрее, мчатся по встречке, обгонять, в голове крутилась мысль страшная, но Кашин старался выгнать ее из головы. — Я успею, я успею, я успею, — шептал рыжий, слушая как ему сигналят проезжающие мимо машины. Он не помнил как добрался, все было настолько быстро и тревожно, что Данила даже не помнил как поднялся на нужный этаж новостройки. Когда пальцы татуированные коснулись ручки двери, Данила замер, понимая, что дверь не заперта. Все тряслось от неизвестности, вплоть до костей и днк, отворяя дверь, Пожарник уже был готов представить самое страшное. Квартира была пуста, за исключением спальни, с которой несется мертвый холод. — Русь, ты тут? — заходя в комнату, поинтересовался Кашин, включая свет. Появившиеся белые лучи, пролили свет на обстановку в комнате. — Блять, боже, нет…