Пустые страницы

Меня начинает отпускать. Когда последний шанс накидаться пропадает — моё тело наконец осознаёт, что пора заканчивать. Кости ломит не так сильно, а переменчивое настроение и вовсе сошло на нет практически совсем. Теперь я мог абсолютно спокойно общаться с Лололошкой не задевая его чувства, смеяться не только в истерическом припадке, даже пару раз выбрался с ним на прогулку. Почему нет? Стоит хоть раз увидеть, как меняются вроде знакомые места с приходом зимы. Как зачаровывающе блестит снег, как прячутся надоедливые жучки и тише перекрикиваются птицы. Как озеро становится ледяным, позволяя пройтись по некогда водной глади. И, то на что мне хотелось посмотреть больше всего — как улыбается Ло. Как он искренне смеётся, игриво бросая взгляды во время игры в снежки. Как целует меня тёплыми губами, такими контрастными на фоне холодной погоды. Мы становились детьми вновь: ненадолго, может, на час или два. Забывали обо всём, что невероятно пугало. И успешно игнорировали течение времени, неизбежно отнимавшего у нас день за днём. Мне хотелось навсегда остаться здесь: в этих сладких днях, когда всё хорошо. Мне хотелось просыпаться по утрам от его объятий. Мне хотелось готовить с ним ужин посреди ночи, уставшим после работы. Мне хотелось ловить его улыбки, вытирать его слёзы. Просто стать ближе. Срастись в единое целое, чтобы ничто не могло нас разделить. Чтобы мир существовал только для нас двоих. А потом мы, как в самых глупых детских мечтах купим большой дом, заведём кота, набьём парные татуировки и будем счастливы. Непременно счастливы. В один из дней я таки решился сходить к бабушке, а то как-то неловко получается. Я всё время находился рядом с Ло, будучи вновь невероятно влюблённым, а про единственного своего адекватного родственника абсолютно забыл. Да… приятно возвращаться в дом, где тебя непременно ждёт вкусный обед и добрый взгляд. Понимающий, пускай некогда меня и осудивший. Всё это давно в прошлом. Она пересмотрела свои взгляды ещё когда я начал встречаться с Лололошкой в первый раз. Прямо мы об этом никогда не говорили, однако всё было настолько… лежащим на поверхности, что не понять, наверное, сложнее. И она ничего не говорила: спрашивала, как поживает мой друг и кратко кивала с мимолётной улыбкой. Позавчера мы расставили все точки над и в непродолжительном, и всё же крайне важном диалоге. — Твоя мама говорила, что ты начал заниматься… не самыми хорошими вещами. Это правда? Ты поэтому не приехал прошлым летом? — В доме пахнет пылью и старостью. Каждая вещь здесь лежит на своём месте с моего детства. Я никогда не понимал, почему моя семья не может забрать её в город или хотя бы заняться доживающим последние годы домишкой. Однако с возрастом стало очевидно: бабушка была против. Она привыкла быть здесь и не хотела перемен. И я не могу её за это осуждать. Я отвожу взгляд и нервно стучу пальцами по столу. Усмехаюсь и киваю, испытывая невероятный стыд: отчасти мне не хотелось появляться здесь из-за неизбежного разговора. Весьма… сложного для нас обоих. — Да. И я очень жалею. Я… просто запутался. За тот год случилось множество вещей, и, что ж… да. — До Ло донести информацию было задачей явно попроще. Как минимум, мы с ним ровесники, как максимум были в отношениях, что значительно облегчало задачу. — Ты же понимаешь, что это убивает тебя? Надеюсь… ты перестанешь. Я не хочу, чтобы ты… — Она мрачно замолкает, видимо, не находя подходящих слов. И я её прекрасно понимаю. — Да, я… всё это время не принимал ничего. Я понял, что это плохо и… вот. — Нелепо стараюсь убедить её я. А она, внезапно улыбнувшись уголками губ, уточняет. — Ты ведь всё это время был у своего друга, не так ли? — Я киваю, улыбнувшись в ответ. — вы же не виделись так долго. Всё хорошо? — Сначала было сложно. Мы стали чужими друг другу. По крайней мере мне так казалось. А потом я понял, что хочу вернуть всё то, что было раньше. Он узнал о моей зависимости очень… странным образом. Но узнал. И он поставил меня перед выбором. Я мог забрать всё и уйти, накричать на него и забыть, или остаться и снова быть с ним — На этом моменте я прикусываю язык, неловко смотрю на женщину, внимательно меня слушающую, которая лишь понимающе кивает, словно говоря: я и без того всё понимаю, продолжай. — Ну, в общем, да. — Ты решил выбрать его? — Да. Я выбрал его. В общем, разговор вышел весьма личным. И долгим. Я пришёл к ней на рассвете, а уходил на закате. В весьма смешанных чувствах: смятении, ностальгии и счастье. Не такая уж и плохая смесь, если задуматься. Однако сегодня мои эмоции стали абсолютной противоположностью тому набору. Я долго лежал, сжимая Ло в своих руках так сильно, как только мог, игнорируя слова о подъёме. Для меня этим утром заканчивалась жизнь, и я совершенно не был готов прощаться. Спустя полчаса уговоров, я таки нехотя отстранился и отказался сдвигаться с места, упёрто занимая излюбленную кровать. — Винс. Твоя мама приедет за тобой через пару часов, твоя бабушка написала мне—Ло не успевает договорить из-за летящей в его лицо подушки. Я раздражённо отворачиваюсь, предпочитая рассматривать стену, лишь бы не слушать его справедливые, но такие разочаровывающее слова. — Ну что ты. Ведешь себя как ребёнок, я тоже этого не хочу, однако ты сам понимаешь… Иначе никак. — Парень подходит ближе и присаживается на краю кровати. Я знаю, я точно уверен в его правоте, и всё же принять суровую реальность — задача не из простых. Болезненно пульсирует внутри осознание длительной разлуки и страх, всепоглощающий и разрывающий меня изнутри. Я не хочу оставаться один, не хочу, чтобы Ло отходил дальше, чем на пару километров. В его присутствии заключено всё мое ментальное здоровье и относительная стабильность. И мы оба это знаем. — Хочешь, я буду звонить тебе каждый день? — Предлагает парень, с мягкой улыбкой склонившись надо мной. И я поражаюсь тому, насколько хорошо он сдерживает эмоции внутри себя. Ему наверняка даже страшнее, чем мне. Нет никаких гарантий моей верности, отсутствия наркотиков и алкоголя в дальнейшем. Я уже дважды подорвал его доверие, отчего разрыв наверняка испепеляет Лололошку изнутри. И всё же он держится. Улыбается, аккуратно подталкивает меня к сложному шагу, заряжая позитивом и решительностью. И я должен следовать его примеру, через силу вставая с кровати и уныло вздохнув. — Хочу. И всё же, это не заменит мне тебя настоящего. — Протягиваю я, и тот лишь с ноткой грусти кивает, мол, я знаю. Парень встаёт, подходит ближе и осторожно целует меня. Волна тепла проносится по телу вместе с мурашками, отчего я таки непроизвольно улыбаюсь. — Ладно, придётся мне всё-таки начать собираться. И держать язык за зубами, чтобы наша поездка не закончилась как прошлая. — Насмешливо добавляю я, потягиваясь и подходя к рюкзаку, куда весьма комфортно помещались все мои вещи. — Как это вообще произошло? Ты не рассказывал мне. — Заинтересованно уточняет парень, помогая найти мою толстовку, как оказалось, лежавшую где-то под кроватью. — Ну. Я наговорил ей всяких… грубостей, будучи не совсем довольным подобного рода раскладом. И она не выдержала. Я принял на улице и пошёл дальше, но хватило меня ненадолго. — С ноткой неловкости объясняю я, снимая футболку Лололошки, которую весьма успешно завербовал себе на время прибывания в его доме. — Понятно. Не сказать, что я удивлён. — Саркастично подводит парень, на что я пожимаю плечами и протягиваю вещь. — Можешь забрать с собой. Если хочешь, конечно. Ты… ну… просто ходил в ней постоянно… я подумал, может, она тебе нравится… — Вся его решимость удивительным образом теряется, когда слова и действия хотя бы косвенно касаются наших отношений. И я могу понять: как-никак я его единственный партнёр. И пускай я не меньше стеснялся проявлений любви и заботы, опыта в подобного рода взаимодействиях у меня было явно больше. — О. И вправду? Спасибо. Буду использовать её как наволочку и дрочить на тебя каждую ночь. — Отшучиваюсь я, невозмутимо складывая злополучную футболку в портфель. Пока Ло на фоне вспыхивает ярко-красным, не зная, куда себя деть. — Шучу. Наверное. — Добивочка. В отличие от этого нежного цветочка мне пошлость не была чужда. Наоборот — будь на месте него кто угодно, мы бы большую часть времени провели в постели. Так я бы отвлекался от ломки и удовлетворял свои низменные потребности как среднестатистический подросток с шалящими гормонами. Но он… это про другое. Это про осторожные прикосновения, такие мягкие и приторные, что моментами начинала кружиться голова только от них. Про долгие объятия и редкие поцелуи, за которыми следуют мурашки и лёгкое возбуждение. У нас скорее… эмоциональная связь, нежели физическая. Конечно, мне хотелось чего-то более близкого. Иногда — очень хотелось. Однако Ло просто для этого не создан. Если говорить откровенно: за последний раз я узнал, что мне нравятся всякие изощрённые штуки и грубость. А парень передо мной был абсолютной противоположностью этим понятиям. По крайней мере, мне так казалось до того, как мы переспали на новый год. Тогда я заметил за ним некоторые… решительные приколы, которые я предпочту списать на алкоголь. И, судя по его выражению лица от глупой шутки про дрочку — я абсолютно прав. Как бы то ни было, торопиться ни одному из нас не хотелось. И я даже готов смириться с тем что у меня весь последующий секс в жизни будет приторным, как в романтических фильмах и редким, если это значит, что я получу самого прекрасного на всём свете парня. — Винс, ты… блин, фигню говоришь, я сейчас её обратно заберу. — Ворчит на меня Ло, отчего я тихо смеюсь. — Извини-извини. Это я ещё с цветочков начал, тебе просто не суждено узнать, какой я мастер флирта. — И слава богу. — Закатив глаза, подытоживает парень. Моментами мне крайне хочется его смутить подобного рода фразами, но я предпочитаю себя сдерживать. До поры до времени уж точно. Остаток времени мы собираем вещи в тишине, изредка перекидываясь шутками. И с каждой минутой, проходящей мимо, мне становится всё грустнее. Я стараюсь этого не показывать, следуя за примером Ло, да и оставлять плохие воспоминания о последнем дне не хотелось. Просто… сложно поверить, что время проходит так быстро. Что этот уютный дом, где я начал новый этап своей жизни я больше никогда не увижу. Первые дни нахождения здесь отдают чем-то болезненным, горьким и мерзким. Как же сильно всё перевернулось от нескольких до банальности простых разговоров. От нескольких чутких и проницательных взглядов. От нескольких искренних и настоящих желаний. Да уж. Если мы когда-нибудь заведём ребёнка, об этом этапе наших отношений рассказывать ему явно не стоит. — Не хочешь прогуляться напоследок? Нам нужно быть у дома твоей бабушки через час, укладываемся немного пройтись. — Я задумчиво киваю в ответ на предложение Лололошки. Почему бы и нет. Если я останусь здесь ещё хотя бы на чуть-чуть — уверен, расставание с местом и человеком станет в разы более болезненным. Я закидываю рюкзак на плечо и выхожу из комнаты. В процессе сбора вещей я в любом случае успел переодеться, так что осталось дождаться Ло, отчего-то смущавшегося делать это со мной в одной комнате. Удивительное рядом. И чего я там не видел… Мы переспали недавно, спали до этого, будучи детьми, как бы то странно не звучало. Единожды и очень странно, но куда деться от невероятно забавной страницы общего прошлого? Было и было. Ох уж этот крем для рук вместо смазки, отсутствие контрацепции и неловкость на каждом этапе. Думаю, наш недавний секс понравился парню в разы больше. Да и мне то же, что скрывать. Я поворачиваю голову, когда слышу приближающиеся шаги. Совсем тихие и почти невесомые. Смотрю на стоящую в дверном проёме девочку и мягко ей улыбаюсь, присаживаясь в попытке оказаться на одном уровне. — Кавински… ты уходишь? — Отчего-то грустно спрашивает она. Мне казалось, что я приношу девочке больше проблем и шума, нежели радостных моментов. Отчего я слегка обескураженно отвожу взгляд и медленно киваю. — Жаль… брату очень нравится, когда ты здесь. С тобой он стал гораздо веселее. — Я сдерживаю придурковатую улыбку и поднимаю взгляд. Да уж… странно слышать подобного рода вещи в свою сторону. Всё таки по началу я совсем не был настроен на разговоры, да и последний год провёл в весьма сомнительной обстановке. Но ведь это уже в прошлом, правда ведь? Пускай моё тело не привыкло обходиться без препаратов, я наконец могу трезво мыслить и выползать из постели дольше, чем на пять минут не умирая от боли. — Да… удивительно, но мне понравилось с вами. Был рад увидеться. — И тут Райя недовольно надувает щеки. — Ага, и забрать моего брата с собой! Он уже сказал, что уедет летом. И кто же тогда будет играть со мной? — На это я вообще не знаю как отвечать. Я был готов делить Ло с кем угодно, но не с маленькой девочкой. — Ну-у… Ему же нужно дальше учиться, чтобы потом забрать тебя и вы жили в большом доме, правильно? А твои мама с папой наверняка начнут больше времени проводить дома, вот… — Осторожно подбирая слова, заключаю я. Не будут же они оставлять девочку одну совсем надолго. Я уверен, что при таком раскладе Лололошка ни при каких условиях не покинул бы дом. Только будучи абсолютно уверенным в сохранности Райи. — Да, я знаю, но они ведь не он… — Грустно вздыхает та. — Но ладно. Главное, что ему от этого будет хорошо. Ты главное его не обижай, хорошо? — Хорошо. Не буду. — Честно отвечаю я, отвлекаясь уже на более громкий шаг. Поднимаю взгляд на Ло, одетого и готового к последней нашей прогулке и улыбаюсь сквозь силу. — Ладно, пока! Не скучай по мне. — Я взъерошиваю её волосы, на что слышу протестующее ворчание и усмехаюсь. Парень на это только качает головой с лёгкой улыбкой и начинает обуваться, готовый выходить на морозную и такую… одиноко красивую улицу. В нос ударяет запах чистоты, влажности и хвои. И я расслабленно вдыхаю аромат, желая запомнить его навсегда. Оставить в памяти приятным чувством любви и нежности. Чтобы больше никогда не забывать. Вместе с хрустом снега и тихим шелестом ветра, игриво взъерошивавшего мои чёрные волосы. — Знаешь, я не ожидал, что всё сложится именно так. — Ло подаёт голос не сразу: выжидает несколько минут, в течение которых мы молчаливо идём по уже протоптанным местам. — Просто… ты был таким озлобленным, когда приехал. Просто невыносимым. — Было дело. — Усмехнувшись собственной глупости, также негромко отвечаю я. — Я не хотел, чтобы ты снова привязался ко мне. Я знал, что могу сделать тебе очень больно и… Ну, ты понял. — Воспоминания о первых днях рядом с Ло хотелось вычеркнуть и забыть. Не больше и не меньше. — Больше так не делай. Никогда. Пожалуйста. Это было очень… — Я знаю. Прости. Я рад, что сейчас ты снова со мной. И я не стану подводить тебя, ты знаешь. — Я поворачиваюсь к нему и обнимаю, утыкаясь куда-то в плечо. — Я люблю тебя. Правда люблю. Больше чем кого-либо или что-либо. Ты веришь мне? — Я готов говорить это каждый день, лишь бы парень был чётко уверен в моих словах. Во всей той искренности, которую я в них вкладываю. Я готов кричать о бескрайних эмоциях, светлых и тёплых, вытеснивших ту тьму, что я носил в себе так долго. — Верю. И я тоже люблю тебя. — Ло обнимает меня в ответ, замирая в такой позе на несколько последующих минут. — Не забывай обо мне. И я обещаю, что вместе нам будет в разы лучше, чем по отдельности. — Тихо усмехается парень, на что я уверенно отстраняюсь и смотрю ему в глаза. — Я уверен в этом. Тебе вообще так повезло, у тебя лучший парень в мире! — Ехидно добавляю я, отчего тот удивленно поднимает одну бровь, рассматривая меня самым саркастичным в мире взглядом. — Ну, с небольшими осечками, куда без них… — Небольшими осечками? — Ло смеётся, на что я смущённо пожимаю плечами. — Большими осечками. Но тебе придётся меня терпеть. Так уж судьба сложилась, что нас с тобой из раза в раз вместе сводит. А поперёк судьбы не пойдешь. — Я встаю на носки и целую его в лоб. Звучит как бред, однако в чём я не прав? Мы расстались, я поставил крест на нём и этом месте, а в итоге снова стою перед ним, говоря о любви. В этот раз уверенный, что это навсегда. Ло закатывает глаза и, осматриваясь, словно переживая о том, что нас кто-то увидит, берёт меня за подбородок и целует. Я теряюсь на мгновенье, не ожидая от него подобного, но весьма быстро собираюсь с мыслями, отвечая на поцелуй. Я прикрываю глаза, теряясь в его мягких губах и тёплом дыхании, таком контрастном из-за холодной погоды. Мне по щелчку пальца перестают быть интересны все проблемы бытия, вместо которых приходит трепетная влюблённость и пробегающие по спине мурашки. Парень оттесняет меня к ближайшему дереву и сам не понимая как я оказываюсь прижатым к холодной коре, пока меня продолжают целовать. Я теряю контроль над ситуацией и своим телом, отчего лёгкого касания до талии замёрзшими пальцами достаточно, чтобы я был готов на всё. Потрахаться прямо здесь и сейчас? О да, звучит как план. Но Ло словно просто провоцирует, кусает меня за губу, выбивая тихий вздох и отстраняется. По моей спине толпой бегают мурашки, а разочарование таким финалом пульсирует в висках. — А продолжения не будет? — Уныло спрашиваю я, на что Лололошка смеётся и игриво сверкает глазами. — Нет. — Вот же мудак. Такое делать вообще непозволительно!.. Я, покрасневший и возбуждённый, облокачиваюсь на дерево и провожу пальцами по волосам. Мне определённо нужно время прийти в себя. И понять, что определение «невинный ангелочек» для этого человека теперь кажется абсурдным. Удивительно, и откуда он такого понабрался. Был же вообще… Не то чтобы это меня смущало. Но это определённо ставило мой авторитет под угрозу. Самого опытного, и, очевидно, ведущего в сексе по крайней мере уж точно. Не то чтобы я был против поменяться ролями, однако… странно. Мне просто странно смотреть на него как на доминирующее лицо. — С каких пор ты такой напористый? — Неловко спрашиваю я, усмехнувшись и отведя взгляд. — Не всегда же тебе быть инициатором. — Спокойно отвечает Ло, и, предугадав мой следующий вопрос, продолжает. — Ты все ещё мой… единственный партнёр. Но это не значит, что у меня нет доступа в интернет или типа того. Так же как и моё спокойствие и бездействие не значит, что я не хочу. Я просто… ну… — Парень активно жестикулирует и заминается в конце, отчего мне становится спокойнее. Вот так он смотрится в разы привычнее. — Не готов? — Лололошка кивает. — Удивительно, но я тоже. — Он выдыхает, удовлетворенный ответом и протягивает мне руку. Я берусь за неё, отстраняясь от коры, постепенно ощущая, как спадает возбуждение. Человек передо мной явно полон сюрпризов и тайн, а я адски хочу их разгадать. Одну за другой, вникая в него каждый раз все больше. Мы болтаем обо всём подряд, пока время не заканчивается. Я вижу знакомую машину, подходя ближе к дому бабушки и чувствую, как всё внутри меня сжимается. Пока нас скрывают деревья, я снова целую его — напоследок, а затем отпускаю руку. Дальше мы идём молча и напряжённо, по крайней мере, я точно. Мне совсем не нравится взгляд матери, которым она прожигает меня изнутри. Хотя причину столь неблагосклонного отношения понять не сложно. — Привет. — Первым говорю я, подходя к двум женщинам, о чём то переговаривавшимся. Ло здоровается вторым. — Неужели твой друг детства про тебя не забыл? — Мама с ноткой удивления смотрит на неловко стоящего рядом Лололошку. — Я бы на его месте не стала с тобой общаться в свете недавних событий. — Резко добавляет она, смиряя меня холодным взглядом. — Ну, ты не особо общалась со мной и до этих «событий» — Язвительно отвечаю я, начиная закипать, на что мгновенно ощущаю, руку Ло у себя на плече, успокаивающую и поддерживающую. — Ему просто нужна была поддержка и кто-то рядом. Вот и всё. — Включается в разговор парень, стойко глядя на женщину перед ним. — За все это время он понял, что это делает его жизнь хуже. Он бросил и больше к этому не вернётся, а ещё возьмётся за учёбу, верно, Винс? — Я устало киваю, чувствуя себя так, словно меня одновременно отчитывают и хвалят. Причём все вокруг. — А я говорила тебе. — Ворчит бабушка, глядя на мать с осуждением. — Он славный мальчик, и Кавински много чему у него учится. — Решительно продолжает та, пока я продолжаю стоять и молча рассматривать всех участников этого крайне странного диалога. — Ладно, чёрт с ним. Кавински, пошли уже. — Я закатываю глаза с чётким желанием сказать бабушке и Лололошке о бессмысленности их слов. Здорово, что они пытаются меня защитить, только вот для своей семьи я — последний человек, заслуживающий защиты. — Пока. — Прощаюсь я с бабушкой, решив не портить момент своими нотациями о поведении своих ближайших родственников. — Когда-нибудь обязательно ещё заеду. — Женщина улыбается, желая мне всего самого наилучшего и я перевожу взгляд на Ло. Застываю, стараясь запомнить его таким, какой он есть сейчас: красивым, будто сошедшим с картины. Решительным, добрым и чутким. Тем, кого я люблю. Подхожу ближе и протягиваю ему руку, не рискнув обниматься под внимательным взором ожидающей меня матери. — До встречи. — Едва слышно говорю я. — До встречи. — Отвечает он, крепко сжимая мою ладонь и не отпуская на протяжении последующих нескольких секунд. Лишь потом, нехотя, убирает руку, провожая меня грустным взглядом. Я сажусь в машину и слышу, как заводится мотор. Из последних сил сдерживаю желание разреветься, так сильно терзающее меня изнутри. Мне больно смотреть на грустного Лололошку. Грустно уезжать. Грустно прощаться с этим местом, возможно, надолго, и вместе с тем страшно возвращаться в место, где меня никто не ждёт. С добрыми намерениями уж точно. Я отрываю взгляд от окна лишь спустя пятнадцать минут пути, когда виды леса сменяются на трассу. Уныло рассматриваю свои пальцы, лишний раз ничего не произнося. Да и женщина за рулём явно не была настроена на разговор. Застыв на первом светофоре, она оборачивается и кидает на сидение мой телефон, который я не видел так давно. — Чуть из головы не вылетело. И не дай бог я ещё раз узнаю, что ты снова этим занимаешься, я… — Не продолжай. Я не стану. — Взяв в руки гаджет, я ощущаю, как тревожно покалывают пальцы на руках. Нервно вздыхаю и включаю, готовясь к неминуемой смерти. Экран зажигается, и я вижу ровно десять пропущенных от Войда.