Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

Ночной город лениво подсвещал дорогу едущим друзьям. Фонари, яркие вывески магазинов, огоньки домов, чьи окна выходили на улицу, — всё создавало неповторимую и уютную атмосферу жизни города после заката солнца. Впрочем, Даня едва ли обращал внимание на виды вокруг — привык, да и за дорогой следить надо было. А Кира, судя по её умиротворённому выражению лица и полузакрытым векам, как будто и вовсе заснула. — Кирюх, ты не спишь? — робко спросил Даня на очередном светофоре, наклонившись к переднему сиденью, и попытался вглядеться в лицо подруги, освещённое лишь косой полосой уличного фонаря. — Не, — открыв глаза, довольно бодро бросила Кира в ответ. Видимо, она всё же не спала, а просто задремала. Или о чём-то задумалась. — Мы скоро подъедем. — Да? — Кира приподнялась со спинки сиденья и стала смотреть в окно. — Это хорошо. А куда мы едем? — неожиданно спохватилась она. — К себе. Я же уже говорил. Переночуешь у меня. — А, — вспомнила девушка. — Ну да. Даня нетерпеливо смотрел на дорогу — он и сам был бы рад побыстрее оказаться дома. К счастью, до него оставалось действительно немного. Буквально через пару минут машина остановилась возле большого забора, за которым были видны тёмные окна двухэтажного дома — родители ещё не вернулись с гостей, так что дома не было никого вообще. Даня вышел из машины и открыл дверь Кире. — Выгружаемся, — усмехнулся он, протянув подруге руку. Та приняла его помощь и вышла из авто — правда, едва не упав. — Заходи, — приветливо пригласил Даня следующую за ним Киру, открыв калитку, а затем — и входную дверь на свой этаж. Разувшись, гостья мягко прошла по знакомому коридору вслед за другом на кухню. Вообще-то она действительно бывала тут уже не раз и не два. Изредка забегала, если на то была необходимость или так выпадал случай. Но не особо часто, да и вообще не так, как обычно приходят в гости — уж в Данином понимании точно. Но Кира, видимо, не желала наглеть, а он — настаивать. Однако сейчас Кира вела себя так, будто она здесь живёт уже лет десять, и эта кухня вообще её. Потому что зайдя сюда, она сразу же отправилась проверять, наполнен ли чайник, есть ли что в холодильнике и недовольно цокнула языком при виде одной немытой тарелки в раковине. И пусть такое её поведение было слегка неожиданным, Даня не злился. Даже наоборот — его это немного забавляло. Он понимал причину происходящего. — И как ваша тусовка? — как между прочим поинтересовался Даня, пока Кира, закончив свою ревизию, по-хозяйски наливала в стакан воду из чайника. — Замечательно, — ответила та, опустошив стакан и наполнив его снова. Даня кивнул — он и не сомневался. Кира ведь та ещё любительница повеселиться. Именно поэтому она с большой радостью пару недель назад поделилась с другом событием: намечалась встреча выпускников их университета. И хотя Кира там и проучилась всего полтора года, это ни капли не остановило ни её, ни её одногруппников, которые пришли сами — хоть и не в полном количестве, — а некоторые привели ещё кого-то и ещё, кто тоже когда-то грыз гранит науки в тех же стенах. Неудивительно, что и Дима там оказался. — А что же Дима за тобой не следил, что ты немного так нормально подвыпила? — с доброй усмешкой поинтересовался Даня, глядя в немного блестящие глаза подруги. — Кирюха, ты же пьяна. — Дима? — переспросила Кира, облокотившись об столешницу. — Он встретил там бывшую одногруппницу, с которой они когда-то мутили, и они весь вечер были вместе. «Тем не менее, если бы не он, то я бы даже и не знал, что ты так перегнула палку, — задумчиво и с каплей благодарности где-то на подкорке отметил про себя Даня, вспомнив вечерний звонок от Димы с просьбой встретить Киру и проводить её домой. — Так что у него, видимо, один глаз был на той одногруппнице, а второй — всё-таки на тебе. Но спасибо ему за это». — И вообще, я в порядке и всё контролирую. Просто немного устала. Но я вон ещё как могу, — весело продолжила Кира, задорно задвигавшись по кухне. — I'm beggin', beggin' you, so put your loving hand out, baby! — она немного не удержалась на ногах и схватилась за стоящего рядом Даню. — Ой. Тот, неодобрительно покачав головой, решил уже не доказывать подруге, что она в себя явно не один бокальчик опрокинула. Но длинный язык дал о себе знать снова: — Слышь, контролёрша. А не боишься, что я сейчас воспользуюсь твоим состоянием и чё-нить натворю, а? — Не боюсь, — решительно заявила Кира, приобняв Даню всё так же со стаканом в руке, и смело задрала голову наверх, глядя на друга. — Потому что я доверяю тебе. Как себе. Или даже больше, чем себе. Конечно, не выпей бы она столько, Даня бы уже получил за такие немного нехорошие шутки — и он это прекрасно понимал. А сейчас — ну, это было ещё одним доказательством того, что подруга была в малость нетрезвом состоянии. С другой стороны, до Дани чуть позже дошёл и смысл слов, что бросила ему Кира в ответ на его маленькую провокацию. Скорее всего, она этот разговор и не вспомнит наутро, но, как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Что ж, зато теперь Даня знал, что она о нём думает. И нельзя было сказать, что его это не обрадовало. А он совсем даже не против был продолжать соответствовать её ожиданиям. — А если бы у меня не получилось приехать за тобой? — задумчиво спросил он скорее себя, чем Киру спустя время, пока последняя снова наливала воду в стакан. — Со мной был Дима, — пожала плечами Кира, — он бы меня не бросил. Хотя… у него там та подруга была всё время рядом, — с нотками какой-то обиды заметила она. — Ну ты всё-таки тоже для него не последний в жизни человек, — возразил Даня, присев за стол и подперев голову рукой. — Ты так рассуждаешь, — Кира добродушно усмехнулась, — как будто мы встречаемся. — Ну не знаю, встречаетесь или нет, но взаимные симпатии у вас точно имеются, — постарался как можно небрежнее отреагировать Даня. Разговор внезапно начал уходить в другое русло. Но долгожданное. И парень заинтересованно замер. «Может быть, это и нехорошо — выпытывать сейчас её мысли по поводу этого всего. А с другой стороны — она, наверное, в другое время тоже не стала бы со мной так откровенничать. А я должен, в конце-то концов, уже расставить все точки над и». — Не имеются, — раздражённо бросила Кира, с грохотом поставив стакан на стол. — Мы просто дружим. Как с вами дружу. — А я с тобой не просто дружу, — тихо заметил Даня. Однако в этот момент девушка открыла кран, и слова эти потонули в шуме воды.

***

Кира, на удивление, заснула довольно быстро и даже немного неожиданно для самого Дани — причём на его кровати. Сам же парень, заметив это, лишь усмехнулся и, притащив с кухни большую чашку и упаковку батончиков, уселся со всем добром на подоконник — благо, тот был достаточно большой, чтобы вместить на себе Даню и весь его нехитрый ужин. Готовить что-нибудь означало, скорее всего, разбудить Киру. Да и желания возиться с чем-то, что потом, соответственно, можно закинуть в желудок, сложнее батончиков не было. Попивая чай с небольшим добавлением молока, Даня равномерно уменьшал количество своего ужина — стараясь при этом не особо шуршать упаковкой, — и наблюдал за спящей подругой. Свет он не включил — довольствовался светом уличного фонаря, которого вполне хватало на то, чтобы осветить и его комнату, и Киру, и то, что происходит на улице, и что родители до сих пор не вернулись. В последнем, впрочем, Даня видел определённый плюс — Кира, скорее всего, застеснялась бы в их присутствии в таком виде приходить к нему домой. Правда, скользнув очередной раз взглядом по подруге, парень сам себе покачал головой. Вряд ли застеснялась бы — она явно не в том состоянии, чтобы стесняться. Мысленно вернувшись к Кире, Даня задумался об ещё некоторых вещах. Во-первых, его действительно озадачило её состояние. С одной стороны, он был рад, что организм Киры, как выяснилось, не особо приучен к алкоголю — из чего можно было сделать вывод, что и раньше она вела не особо разгульный образ жизни. Даня не мог с уверенностью сказать, как проходили её студенческие годы, но то, что он видел сейчас, перевешивало чашу весов в пользу всё же относительно примерного образа жизни, и это его радовало. А с другой — из-за отсутствия такого опыта она явно не разбиралась в том, где же у неё та самая черта, до которой «ещё можно», а после — «уже не нужно». И хорошо ещё всё же, что узнала она это в компании с людьми, которым доверяет. Определённо хорошо, что всё сложилось именно так. Повернувшись к окну, Даня протянул руку и открыл форточку. В комнате запахло свежим воздухом и как будто даже мокрым асфальтом. Парень присмотрелся к пространству под фонарём — там действительно мелькали тонкие серебряные иголочки. В городе хозяйствовала летняя морось, помогая вместе с вечерней прохладой остудить жаркие тротуары. Полюбовавшись картиной за окном, Даня повернулся обратно к подруге. Во-вторых, он немного боялся, что на самом деле Кире хуже, чем ему кажется. И хоть она и спала, Даня не решался оставить её в этот момент в комнате одну, решив понаблюдать за ней хотя бы часок-другой — идти на боковую ещё всё равно не хотелось. В-третьих, он решил, что спать сегодня будет на кухне. Там есть диван — хоть и не особо большой, но немного подремать получится точно. Лечь с ней он был и не против, но в то же время не хотел, чтобы Кира, проснувшись утром, подумала что-то не то. А ещё можно было спуститься к родителям — но Даня не хотел объяснять, что же, собственно, произошло и почему его кровать занята. Кира, скорее всего, не одобрила бы того, что о результате её гулянки знают все, а ему не хотелось её компрометировать. Некоторые вещи должны оставаться исключительно между теми людьми, которые имеют к этим вещам непосредственное отношение. Во дворе стукнула калитка, и Даня, вытянув шею, увидел два силуэта, подсвеченных садовыми фонариками. Родители передвигались по дорожке в сторону дома и, подняв голову, смотрели на окна второго этажа. Даня приветственно махнул им рукой и, убедившись, что родители заметили его жест, вернулся к своим размышлениям. В-четвёртых, Даня не знал, хотелось бы ему, чтобы Кира наутро вспомнила их разговор. Действительно не знал. «Если она вспомнит, то будет смущена. А если не вспомнит… — тут парень задумался и тихонько хмыкнул. — А если не вспомнит, то буду смущён я. Что выпытал у неё всё под шумок, а она даже и не в курсе». Следующая мысль разлилась теплом в груди. «Даже если она не вспомнит, я сам ей напомню. Не завтра, так послезавтра. Главное — не оттягивать. Довольно уже с нас всех этих недосказанностей». Чашка временно отправилась на стол неподалёку от подоконника, составив компанию уже пустой упаковке. А Даня, опёршись головой об откос, задумчиво смотрел куда-то сквозь соседние дома и свет уличного фонаря. И почему-то немного мечтательно улыбался.

***

За утро Даня успел приготовить себе тарелку мюсли и съесть её, принять быстрый душ и привести себя в относительную готовность к предстоящему рабочему дню. И только когда он начал одеваться, со стороны кровати послышался слабый стон. — Доброе утро! Или относительно доброе? — пошутил Даня, глядя на проснувшуюся Киру. Девушка перекатилась на живот, подмяв под себя одеяло, положила на образовавшийся клубок голову и пробормотала: — Относительно. — Я почему-то так и думал, — Даня присел на край кровати и усмехнулся. — Читать лекции, как ты мне после выпускного, не буду. Спрошу только: тебя сейчас по дороге домой подкинуть? Или останешься пока у меня? — Не, я с тобой, — Кира прищурилась и сонно осмотрела друга. — Ой, а тебе уже на работу надо, да? Я сейчас тогда. А то Милка мне… я получу от неё звездюлей… За такое отсутствие. — Скажешь, что была на дежурстве, — снова пошутил Даня. — А ты подтвердишь? — Обязательно. Давай, жду тебя в прихожей, — добавил Даня и покинул комнату. На его удивление, Кира поднялась и собралась довольно быстро — как для её состояния — и честно ждала Даню около входной двери, прислонившись головой к косяку. — Едем? — и, дождавшись кивка подруги, Даня протянул ей маленький пакет. — На. Я бутерброд сделал, позавтракаешь хоть, пока ехать будем. Вода — в машине. — А… Спасибо, — немного запоздало ответила Кира уже в спину Дане, пока тот открывал дверь. По тропинке, которая вела от дома до машины, они пошли сначала относительно быстро, однако около небольшой клумбы возле стены дома их внезапно встретила сперва тоненькая струйка воды, затем — большая ярко-красная лейка, а за ней из-за угла выплыла мама Дани, которая поливала цветы. — Здрасте, — максимально доброжелательно мурлыкнула Кира и постаралась ещё больше ускориться. Однако вслед после взаимного приветствия всё равно послышалось: — А… — Мам, мы спешим, прости, — вступился Даня, незаметно подтолкнув Киру в спину, — а то мне Егорыч сегодня голову оторвёт точно, — и под понимающее угуканье мамы проскользнул вместе с подругой за калитку. Только в машине Кира, найдя обещанную бутылку воды в бардачке и сделав глоток, решилась робко поинтересоваться: — А твои что, не знали, что я у тебя ночевала, да? — Не знали. Они вчера поздно пришли домой, ты уже спала тогда. Кира с жадностью откусила бутерброд и кивнула: — Это хорошо. Думаю, не надо было мне с ними вчера встречаться. — Не бойся, рассказывать подробностей не буду, — заметил Даня и, поймав благодарный взгляд собеседницы, продолжил: — А ты что-нибудь помнишь со вчерашнего? — Не-а. И вот как раз хотела спросить: я прилично себя вела? — Кира улыбнулась. — Ага. Пела, танцевала, а потом признавалась мне в любви и выбирала на каком-то сайте свадебное платье, — невозмутимо рассказывал Даня, глядя на дорогу. — Выбрала, кстати, какое-то весьма симпатичное — такое, пышное, с кружевами. — Ой, не надо мне тут ля-ля, — Кира рассмеялась, — вообще-то я всё хорошо помню — вторая половина выдумана тобой подчистую. Я тебя проверяла. Даня тоже засмеялся: это вполне было в стиле подруги. Даже невзирая на то, что самочувствие у неё всё ещё оставляло, вероятно, желать лучшего. — Ещё вчера говорила, что доверяешь мне, — продолжил парировать он, — а сегодня уже проверяешь? Нестыковочка, знаете ли! — Доверяй, но проверяй! — сквозь смех оборонялась Кира. Тем временем Даня ощущал, что разработанный им на подоконнике план постепенно начал давать трещины. Между ними двумя снова был привычный режим соревнования в красноречии, и накатаная колея шутливого спора явно уводила разговор в какую-то другую от его планов сторону. Он не представлял, как можно переключить их беседу с этого веселья на важную тему. «В голове тогда это всё как по маслу было». Собственно, тогда и картина другая перед глазами была: безмятежно спящая — и даже немного беззащитная — Кира, рассыпанные по подушке волны её волос в свете фонаря, уютный дождь за окном, вкусный чай и ни к чему не принуждающая тишина вокруг. Даня почувствовал, как внутри начало кипеть что-то похожее на злость. На ситуацию, на несовпадение планов и реальности, на самого себя. «Потому что сейчас явно не то время и не то место, — возразил внутренний голос разума. — Сам посмотри: она с похмелья, жуёт бутерброд и явно не готова говорить о чём-то серьёзном». И Даня с досадой был вынужден согласиться, что этот момент он в своём плане действительно почему-то не учёл. «Ну ничего. Сегодня не то время — завтра сделаем то». И чтобы не передумать и не отложить это снова в долгий ящик, Даня постарался собрать в кучу всю свою сосредоточенность и, подождав, пока в машине установится относительное спокойствие после прошедших шуток, выпалил: — Кира, а какие у тебя на завтра планы? Он не смотрел на неё, пристально всматриваясь в бампер едущей впереди иномарки, но краем глаза заметил, как подруга заинтересованно замерла с полудоеденным бутербродом у рта. — Планы? — повторила Кира и медленно опустила бутерброд на колени. — На сутки идти. «А, точно, она же мне говорила. Вот я молодец, конечно». — А на послезавтра? — Отсыпаться. Потом — никаких. Что, есть какие-то предложения? Даня сглотнул. Ладони на руле стали влажными. — Да, я подумал… — начал он и тут же запнулся, подбирая слова. — Раз ты свободна… Может, сходим куда-нибудь? Давно не выбирались так… куда-то. — Разве давно? — задумчиво переспросила Кира. — Только же вот на дачу ездили все вместе. «Твою ж. Ну да. Не аргумент». — То другое, — нашёлся Даня. — Там мы все вместе были, а тут пойдём вдвоём. — Ну можно будет, — одобрила Кира, и Даня едва сдержался, чтобы не выпустить из лёгких вздох облегчения. Однако следующий её вопрос снова заставил его напрячься. — А куда? Что делать будем? «По-моему, она явно что-то заподозрила». Лихорадочно думая над тем, что же ответить Кире, Даня почему-то почувствовал себя студентом на экзамене. Ему задают вопросы, он должен на них дать ответы, и от этого будет зависеть его оценка. Только тут — вместо оценки — одобрение или неодобрение Киры. А для этого нужно стараться удержать баланс между тем, чтобы не проговориться о своих планах, и вместе с этим — заинтересовать подругу. — Да… так, погуляем где-то… Может, зайдём куда-то. Посидим, — пытаясь не выдать нервозность голосом, предложил Даня. — Отдохнём. — В принципе, я не против, — согласилась Кира, выслушав немного каламбурные пояснения Дани, — чего бы и нет? — Значит, я… где-то к часам шести вечера за тобой заеду. Постарайся не опаздывать, — усмехнулся он. — Думаю, я до этого времени успею и выспаться, и собраться, — Кира довольно потянулась, — так что не опоздаю. Даня снова улыбнулся, и только спустя какое-то время — когда они уже почти доехали до дома Киры и несколько раз успели сменить тему разговора — его молнией прошибло осознание: «Стоп. Выходит, у меня есть всего несколько дней. Два дня, если быть точнее. А у меня вообще есть какие-то идеи? Нет». Мысль прозвучала внутри с такой оглушительной ясностью, что у него на мгновение перехватило дыхание. Не было ни гениального плана, ни даже смутного наброска. Был лишь замешанный на восторженных мыслях вакуум. Он с каплей опаски мельком стрельнул взглядом в подругу, но та снова так спокойно занималась бутербродом, постепенно подбираясь к его концу, будто они просто поболтали и пошутили — как обычно. Впрочем, для неё это действительно был просто один из разговоров, который ничем не отличался от других таких их бесед — она-то ничего не знала. «А с другой стороны, она будет отдохнувшая. Довольная. Хороший козырь — плюс сто к успеху». Даня мысленно вздохнул. Да, конечно, его план не был случайной импровизацией — об этом он думал уже давно. Однако выяснилось, что огонёк в глазах Артёма, когда они говорили о его планах на оглашение чувств к Алисе, оказался слишком заразным. Настолько, что и Даню захлестнуло желание сделать шаг к своему взаимно-любовному будущему. Собственно, он даже и не представлял, что Артём может повлиять на его скорость принятия решений. Или это был крик души «А чем я хуже?» — Даня так и не понял до сих пор. Однако то были предпосылки, а теперь ему надо будет разбираться с последствиями. Через пару минут машина плавно остановилась у знакомого подъезда. Кира аккуратно сложила пакет из-под бутерброда, сунула его в карман платья и, положив руку на дверную ручку, смущённо улыбнулась: — Спасибо тебе, Дань. И за подвоз, и за завтрак, и… ну, за всё. Не бросил в беде. — Не за что, — на Данином лице тоже появилась улыбка. — До встречи. А дальше… Дальше Кира скрылась в подъезде, а Даня продолжил свой путь в абсолютной задумчивости. План, хоть и с трещинами, но был запущен. И самым главным делом теперь было его не запороть. Собственно, а как? Как не запороть? Что вообще в понимании Киры — не его понимании, а именно её — запороть? И Даня удивился. Потому что только в этот момент понял, что, оказывается, он так плохо знает подругу. Он знал её разной. Весёлой и язвительной. Строгой и принципиальной. Настойчивой и упрямой. Заботливой и чуткой, в конце концов. Но он не мог предсказать, какой она станет, когда дело коснётся ответа на его чувства. Испугается? Рассмеётся? Смутится? Отнесётся с практичной серьёзностью? И это — только полбеды. Вторая половина — это то, что ещё ему теперь позарез нужно придумать что-то необычное. Картинки, которые подходили к этой ситуации и которые Даня насобирал в своей памяти за жизнь то в каких-то сериалах, то ещё где-то, мелькали как в калейдоскопе. Полёт на воздушном шаре, путешествие на яхте, аренда целого замка, ужин с шампанским и устрицами… «Так, стоп, стоп. Чем дальше, тем больше не туда». Даня тряхнул головой и устало потёр лицо. Он почему-то не мог примерить их на весь этот перечисленный антураж: в каких-то местах Кира бы точно съёжилась от неловкости и весь вечер потратила бы на то, чтобы шутками снять это напряжение, а какие-то мероприятия стали бы просто насмешкой над её нелюбовью к публичным сценам. Но ведь ему же всё равно нужно что-то новое. И это «что-то новое» должно будет открыть для него новую её сторону, для неё — его новую сторону, а для них двоих — новый горизонт. Или нет? И Даня — благо что к этому моменту уже заехал на парковку — замер. Нет. Парадокс, в который он врезался с разгона, был очевиден: пытаясь удивить её чем-то нетипичным, он рисковал потерять саму суть того, что их связывало. Киру не удивить гламуром или грандиозностью. И не соблазнить пафосным ужином или дорогим подарком. Она всегда безошибочно определяла мишуру и презирала любые попытки купить расположение. Несмотря на её характер, ключ к ней, оказывается, очень простой — и он каждый раз подбирал его практически интуитивно и даже не задумываясь. Просто потому, что он был частью их дружбы. Её впечатляют искренность и внимание. Простые, тихие, порой незаметные, но настоящие вещи. Бутерброд, сделанный утром. Бутылка воды в бардачке. Готовность выслушать и не читать нотаций. Спокойное присутствие рядом. Внезапно нарисовалась и общая картина — быстро-быстро, хоть и отдельными мазками. Даня послушно замер, пытаясь собрать образы в единое целое. И первым делом перед глазами появился зал кинотеатра — Кира как раз с большим энтузиазмом на днях упоминала новый фильм, который недавно вышел в прокат. Потом — вечерний город. А как окончание — главная площадь. Ответ внезапно нашёлся сам собой. Нужно было не изобретать велосипед, а просто доехать на нём до конца знакомой дороги и свернуть туда, где они вдвоём ещё никогда не были.