Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

— Мама, мы пришли! — весело закричала Алиса, держа под руку Артёма: с одной стороны, из галантности, с другой — чтобы он прямо сейчас куда-то не сбежал. Ибо судя по тому, на каких ватных ногах он стоял, это было не излишне. Белка была не слишком довольна появлением незнакомого человека возле хозяйской дочки и своих законных владений, что выразила громким надрывным лаем. — Белка, свои! — прикрикнула на неё Алиса, протянув руку сквозь фигурное отверстие в калитке и погладив недовольную собаку. Та перестала лаять и, бросив пристальный взгляд на Артёма, принялась усердно шевелить носом и нюхать воздух — судя по всему, старалась запомнить гостя. Тот тоже осторожно попытался погладить её, что увенчалось успехом — Белка добродушно потерпела его демонстрацию дружелюбия. — Надеюсь, на собак у тебя аллергии нет? — вспомнила Алиса, наблюдая за установлением контакта между другом и Белкой. — К счастью, нет, — Артём улыбнулся. А хозяйка дома и по совместительству сегодняшняя именинница тем временем открыла калитку и запустила ребят. — Добрый день! — мягко произнёс Артём, зайдя вместе с Алисой в дом и смущённо протянув букет и коробку конфет, с выбором которых, конечно же, помогла подруга. — А это Вам. С днём рождения и желаю оставаться всегда такой же цветущей! Мама Алисы и вправду цвела и сияла. Сегодня вместо своего привычного домашнего костюма она облачилась в элегантное шифоновое розовое платье и даже немного изменила причёску. — Спасибо вам, ребята! Проходите, проходите! Алиса отдельно поздравила маму, пока Артём стоял около вешалки и терпеливо ждал. А ещё — изо всех сил держал в голове, что маму Алисы зовут Женей, и отчаянно молился, чтобы в нужный момент он это не забыл и не назвал её как-то иначе. — Ой, Тёма, как ты вырос! — засмеялась мама, когда процесс непосредственного поздравления прошёл. — Когда же это я тебя в последний раз видела? На вашем выпускном, что ли? Ну да. Затем уже втроём — все вместе — они прошли в просторную светлую гостиную, где должны были собраться все гости. Правда, там пока что никого не было, кроме сестры Жени. И это было вполне логично с учётом того, что Алиса решила приехать чуть раньше остальных гостей, чтобы помочь с накрыванием стола. Пока вошедшие ребята всех приветствовали, мама Алисы поставила букет в вазу, найдя ей место на большом комоде в гостиной недалеко от стола. Все перездоровались и переобнимались друг с другом, а Артём скромно стоял возле стола и старался не привлекать к себе внимание, обменявшись только рукопожатием с папой Алисы, который, заметив приезд гостей, тоже вышел в гостиную. — Так, давайте же я вам помогу, — спохватилась Алиса, — вижу, вы только начинаете накрывать. Женщины согласились. — А мне что делать? — робко напомнил о себе Артём. — Ну хочешь, тоже помогай, — пожала плечами Алиса. — Мы можем раскладывать всё по тарелкам, а Артём с папой пусть относят и накрывают на стол, — подхватила Женя. Все согласились с предложенным планом работы, и началась шумная, но приятно-праздничная суета. Мама Алисы ещё и включила музыку, так что теперь работе задавался весёлый ритм. Из шкафов появились расписные сервизы, которые очередной раз дождались своего звёздного часа. Тарелки, блюдца, салатницы принимали на и в себя разнообразные аппетитные лакомства, занимая потом свои почётные места на праздничном столе. Правда, периодически в комнате появлялась Алиса, которая не всегда соглашалась с тем или иным размещением блюд, из-за чего папе и Артёму иногда приходилось корректировать результаты своей работы. Но так или иначе, минут через двадцать стол был накрыт полностью. Все пятеро снова собрались в гостиной и, осмотрев результат коллективной работы, пришли к выводу, что к приезду гостей всё готово. — О, чуть не забыли, — вспомнила мама Алисы и вытащила из шкафа упаковку салфеток, которая потом плавно перекочевала на стол, — мальчики, разложите пока салфеточки под тарелки, остатки закинете потом в салфетницу и тоже на стол поставите. А вам, — она повернулась к Алисе и сестре, — я пока покажу, как у нас новый куст зацвёл. — О, это та буддлея? Зацвела всё-таки? — обрадовалась Алиса. — Да, прямо к моему дню рождения, — рассмеялась мама. — А вы, — снова обратилась она к Артёму и папе, — потом бронируйте себе места за столом и, если что, встречайте гостей. В общем, не скучайте. Мы быстро. Артём с долей испуга во взгляде посмотрел на Алису, но та одобряюще улыбнулась и ушла вслед за родственниками. А Артём остался наедине с гостиной, мыслями, упаковкой салфеток и отцом Алисы. Покосившись на последнего и заметив, что тот начал раскладывать, как их и попросили, салфетки, Артём решил присоединиться. — Красивые, — робко заметил он, когда спустя время уложил остатки салфеток в подставку и остановил свой взгляд на цветочном узоре на бумажном полотне. — Согласен. Алиса, кстати, покупала. Ещё пару недель назад, специально для застолья, — пояснил папа, умостившись на одном из стульев и с улыбкой глядя на Артёма, который с неуверенностью рассматривал то стол, то комнату. — Садись. Как раз между мной и Алисой будешь, — предложил он, отодвинув стул и жестом показав на него. Артём, пытаясь совладать с каплями внутреннего волнения, осторожно присел на краешек предложенного стула. — Ну вот, помогли девушкам, немножко посуетились, теперь и поболтать можно, — каким-то маньячным голосом произнёс мужчина. Или Артёму просто так показалось? — Ага, — постаравшись придать голосу больше радости и уверенности, ответил Артём, нервно потирая руки об джинсы под столом. Но на этом беседа и замерла. Казалось, будто старший собеседник тоже немного был растерян и не знал, как и что говорить, а Артём потом и вовсе чуть ли не вцепился мёртвой хваткой в тот несчастный стул, всё так же сидя на его краю. — Слушай. А расскажи немного о себе, — попросил отец после неприлично затянувшейся паузы. — А то я тебя помню, но так, слабоватенько. — О себе? — задумался Артём. — Ну… меня зовут Артём Сонетов, мне двадцать три года. Родился в этом городе… — Стоп-стоп-стоп, — перебил его папа Алисы. — Ты мне ещё номер паспорта начни диктовать. Ты же не на собеседовании каком-нибудь, а на тёплом семейном вечере. Расскажи о себе по-простому. — По-простому… — снова рассеянно повторил Артём. — Простой парень, учился на филолога. Пока что восстанавливаюсь после аварии, попутно ищу работу по специальности. Плохих привычек не имею. Живу в собственной квартире тоже в этом городе. — Какие планы на будущее? — Планы… Пока что — найти хорошую работу. Там уже продвигаться. Ну и денег пока можно копить. На что-то. В любом случае, пригодятся, вложить во что-то можно. Но это уже когда всё совсем наладится. Отец одобрительно посмотрел на собеседника. — Что ценишь в людях? — Искренность, — практически сразу же ответил Артём. — А не уважаешь? — Предательство. Обманы. И трусость. Собеседники ещё немного помолчали, после чего папа начал разговор снова: — Артём, ты любишь Алису? — Да, — утвердил Артём. — Больше всего на свете я хочу, чтобы моя семья была счастлива. Алиса и Женя — это моё всё. И сейчас я отдаю часть своего сердца в свободное плавание, можно сказать. Пожалуйста, делай её счастливой. Не обижай. Она ведь тоже любит тебя, мы это видим, мы взрослые люди. Артём, вслушиваясь в слова собеседника, казалось, что иногда даже забывал дышать. И неизвестно, что бы ещё он услышал, если бы тем временем в гостиную не вернулись как женская часть их компании, так и ещё несколько новых гостей: семейная пара — крёстные Алисы — и ещё человек пять — друзей и родственников семьи. После очередных приветствий и поздравлений все наконец собрались за одним столом и приступили к трапезе. Сперва Артём чувствовал себя не очень комфортно — вокруг него было много незнакомых людей, которые обсуждали понятные им вещи да и вообще хорошо знали друг друга. Как минимум, гостя сначала терзала идея придумать какой-то предлог и уйти. Но буквально через пару минут он откинул эту идею — во-первых, он таким образом обидел бы Алису, а во-вторых, всё равно с этими людьми ему знакомиться рано или поздно пришлось бы. Ситуацию спас пятилетний двоюродный брат Алисы Максим, найдя в лице Артёма человека, который точно поможет ему собрать новый конструктор, старательно притащенный ребёнком даже в гости. Артём с удовольствием воспользовался этой возможностью, тем самым уйдя из-за стола под приличным предлогом и вполне даже недалеко — пока все сидели за столом, юный инженер и его новоиспечённый помощник разместились прямо на ковре на другом конце просторной гостиной. А потом Артём привык. «Это, к счастью, не что-то наподобие пьяно-развязной гулянки с идиотскими шутками или развлечениями. И не изысканный вечер элиты, где каждому гостю предлагается слишком много для понимания ложечек-вилочек-тарелочек. Нет, это всё не то. Тут просто приятная атмосфера. Добрая, семейная, непринуждённая». Были моменты, когда гости временно разбредались по дому и прилегающим территориям — семья Морозовых уходила на кухню доставать горячее на стол, а некоторые гости уходили на перекур на крыльцо или тоже присоединялись к кухонным похождениям. И вот именно в такие моменты Артём оставался один и получал возможность немного посидеть наедине со своими мыслями. А думал он о разном. О том, что теперь он понимал, почему от Алисы идёт этот уют — она, судя по всему, впитывала его в себя с детства. Вспомнил и о том, как был удивлён сегодня, что ему вообще удалось заснуть после пробуждения ночью. Потому что обычно, когда ему снились эти кошмары, он просыпался посреди ночи и больше уже не засыпал, как минимум, до утра. Не мог. Закрывал глаза — и снова, как в кино, начинали мелькать всякие страшные кадры. Поэтому обычно он вставал с постели и садился за компьютер. Включал какой-то фильм и забывался, наблюдая за жизнью очередных героев. Следующие попытки заснуть он делал только тогда, когда начинался рассвет. Но даже они не всегда заканчивались успехом. Потому-то Артём и удивился, что Алиса каким-то чудом смогла ему вернуть относительно спокойный сон. Он думал, что после этого пробуждения он — как обычно — всё равно не уснёт, и решил отправиться на балкон, подышать свежим воздухом; хоть это, как правило, не помогало, но это было лучше, чем ворочаться с боку на бок в кровати и будить Алису. Потом он планировал тихо посидеть где-то на кухне, полистать что-то в телефоне. Однако его план закончился удачным провалом ещё на первом пункте: Алиса обнаружила его на балконе, затащила в квартиру, и Артёму пришлось ложиться обратно и делать вид, что он уснул. Однако прикидываться спящим неожиданно и не пришлось — он действительно забылся сном. Он уже не помнил, что именно ему снилось — помнил только, что сон был чистым, без кошмаров и леденящих душу теней прошлого. И это было почти что чудом. Сказать по правде, он понимал, что всё самое неприятное уже осталось далеко позади. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Потому что он устал. Он мечтал жить так, как это было заведено у всех нормальных людей — работать, гулять. Принимать гостей. Радоваться, что удалось вернуться с работы домой пораньше. Это — во-первых. Во-вторых — любить и быть любимым. Завтракать и ужинать, просыпаться и засыпать, обсуждать планы на выходные и всякие бытовые мелочи — вместе. И он устал от того, как долго ему пришлось жить — нет, даже не жить, а существовать — в постоянном страхе. Бояться звонков в дверь. Людей на улице, которые долго идут за ним вслед. Людей в форме. Незнакомых машин во дворе. А если это обнаруживалось, допустим, где-то в окрестностях места проживания Алисы — то бояться вдвойне. А сейчас, когда он сидел тут, в этой гостиной, к нему начало приходить постепенное осознание того, что всё вроде как действительно позади. И осознание это проникало подобно аромату блюд, которые стояли перед ним на столе, — едва ощутимо, но так, чтобы это нельзя было не заметить. Когда-то это всё будет и у него. Конечно, он понимал и то, что железная лапа напряжения слишком сильна и не сможет в один миг разжать свои пальцы и выпустить его. Однако, видимо, её хватка постепенно всё же начала ослабевать — Артём это с удовольствием отмечал, прислушиваясь к своему состоянию. Потом вернулись гости и хозяева с дымящимися блюдами, и размышления закончились. В продолжение вечера сидящие дружно обсуждали насущные всеохватывающие темы, включая политику, повышение цен на продукты и коммуналку, новости города и новые законы. Затем плавно перешли к новостям всех семей, слухам о знакомых, о знакомых знакомых и так далее, прерываясь также на периодические тосты в честь виновницы сегодняшнего торжества и её семьи. Правда, как бы Артём не силился понять, о ком и когда идёт речь, где-то на шестом описываемом «Лёшка, который у Шурика нашего тогда работал, Зинки Лёшка, помнишь» он осознал, что окончательно запутался во всех этих Зинках, Лёшках и Шуриках. Поэтому уже не уходил к Максиму, но молча сидел за столом, то усердно дегустируя разные блюда, то глуповато улыбаясь, если все за столом начинали смеяться с чего-то в разговоре. А вот потом, когда вышеперечисленные темы себя исчерпали, для Артёма вечер внезапно перестал быть томным. — Так, — протянула немного опьяневшим голосом какая-то, как понял Артём, дальняя родственница Алисы по папиной линии. — А мы ещё не обговорили новенького. Это же молодой человек Алисы? За столом чуть ли не впервые за всё время воцарилась тишина. И в ней отчётливо стало слышно, как Артём, который в тот момент наложил себе добавки запечённых овощей, немного поперхнулся. — Ну, скажем так, потенциальный жених, — неловко рассмеялась мама Алисы. — Не, ну он или жених, или нет. Нам вот этих качелей не надо, — начала возмущаться женщина. Артём отчётливо почувствовал, что всё внимание сидящих переключилось на него — в общем, случилось то, чего он боялся чуть ли не больше всего. И что самое худшее — он даже не знал, стоит ли ему вмешиваться в разговор и что вообще делать. Осторожно он скосил взгляд на Алису с мольбой и вопросом одновременно и заметил, что та тоже немного смутилась. К счастью, ситуация разрешилась довольно быстро и легко — папа Алисы вернулся в гостиную с тортом, и у гостей появился новый фокус интереса. — Блин, Артём, не обращай внимания. Она как переборщит с выпивкой, так сразу ко всем начинает цепляться, — огорчённо объяснила Алиса шёпотом, когда родственница в конце концов успокоилась, тоже переключившись вместе со всеми на торт, и начала рассказывать, как однажды ей попался недобросовестный продавец в кондитерской. — Да ничего, — улыбнулся тот, — я не обижаюсь. Компания до позднего вечера сидела за столом, но вскоре все стали расходиться. Максим, которому Артём разрешил себя называть без приставки «дядя», сославшись на то, что он вмиг почувствовал себя старым, отчаянно не хотел расставаться с новым другом, и Артёму пришлось пообещать, что они ещё встретятся. Алиса решила остаться с ночёвкой у родителей, чтобы помочь маме разобрать подарки и убрать после гостей. И в тот же вечер она узнала, что завтра же они уезжают в отпуск. — Точно не поедешь с нами? — переспросила Алиса, когда они с Артёмом вышли во двор. — Та не. Это уже наглость, — возразил Артём, добродушно протягивая Белке очередную косточку, что накопились в большом количестве во время застолья. — Я лучше буду с удовольствием ждать тебя. И скучать. А то я тебе уже небось надоел за эти дни. И буду искать пока что платформу для заказов. Для работы. — Ну смотри, у тебя есть две недели, — шутливо заметила Алиса. — Приеду — чтобы всё было готово! Артём с улыбкой кивнул. — О, пользуясь случаем, — девушка подошла к пакету на скамейке и с шуршанием извлекла из него что-то большое и тёмное — в полумраке Артём не понял сперва, что именно, — тебе баклажаны не нужны? — Баклажаны? — Артём озадаченно почесал затылок. — Да вроде не нужны. А что? — У нас их большой урожай в этом году неожиданно получился, — объяснила Алиса, перекинув овощ с руки на руку, — раздаём всем желающим. — Обычно кабачки предлагают, — хмыкнул Артём, — а у вас, значит, баклажаны. — Кабачки мы уже сами съели, — Алиса, спрятав демонстрационный баклажан обратно, усмехнулась и поправила немного съехавшую кофту, которую она накинула на плечи перед выходом из дома, — в этом нам помощь не понадобилась. Болтая, ребята отошли ещё дальше от всех — практически в самую дальнюю часть двора, под импровизированную крышу из виноградной лозы недалеко от калитки. Алиса, пару секунд прислушавшись к голосам родных около крыльца и убедившись, что они не приближаются, тихонько начала: — Кстати, а как тебе мои родители? — Неплохие, — улыбнулся Артём, тоже понизив голос. — А… что они про меня сказали? — Ещё ничего не говорили. Но они на тебя весь вечер смотрели весьма доброжелательно. — Ты знаешь… я должен тебе кое в чём признаться, — совсем тихо заметил Артём. — Я им… немного наврал. — Про что именно? — насторожилась Алиса. — Ну не то чтобы прямо наврал… скорее кое-что недоговорил. Про себя. И про свою прошлую жизнь. Ты понимаешь, о чём я. Я… так и не решился всё рассказать. Прости. Алиса в ответ на это немного помолчала, крутя локон на пальце. А потом не менее тихо ответила: — Ты знаешь… может, это нехорошо, но я тоже не буду ничего говорить. Если обещаешь никогда больше так не делать. Ни случайно, ни специально, ни «чисто из-за ситуации», — девушка показала пальцами в воздухе кавычки. — И чтобы больше никаких секретов! — Клянусь! И… да, давай не будем больше вспоминать всё, что вот это было. Я думаю, тебе это тоже не слишком приятно будет делать. Алиса с усмешкой вздохнула. — Договорились. Начинаем всё с чистого листа. Белка с сожалением хрустнула последней косточкой. — Ну я пойду, наверное, — грустно улыбнулся Артём. — Спасибо вам за гостеприимство. — Пошли, я тебя проведу, — Алиса отворила калитку, и друзья вышли на улицу. Возле ворот ребята остановились. Артём не спешил разворачиваться и уходить, да и Алиса будто тоже не особо торопилась домой. Артём не выдержал и прервал эту неловкую паузу первым. — Я буду скучать, пока тебя не будет, — признался он со вздохом и обнял подругу. — Я тоже, — Алиса ласково ответила на объятья. — Только пожалуйста, береги себя. Чтобы я не волновалась. Ладно? — Ладно, — пообещал Артём. Ребята всё так же стояли посреди улицы. Артём, никак не решаясь отпустить Алису, прислонился к её голове лбом и осторожно запустил пальцы в мягкие, шелковистые волосы. Алиса, впрочем, тоже не желала пока что с ним расставаться — она обвила его шею руками и, закрыв глаза, прижалась к его груди. Поняв спустя время, что они оба достаточно насладились моментом, Артём аккуратно отстранился. Алиса с неохотой подняла голову и внезапно встретилась с ним глазами. И, наверное, этот её открытый и ясный взгляд и стал финальной причиной того, что Артём не сдержался и, с робкой нежностью прикоснувшись к лицу подруги, приблизился к ней вновь. Алиса не отстранилась. Только опустила руки на плечи и продолжала заглядывать куда-то в самые потайные уголки души. Немногочисленные вечерние прохожие бросали умилённые взгляды на пару, что стояла около куста жасмина. А потом — спохватывались и отворачивались, замечая поцелуй, чтобы не смущать ребят. Это был не стремительный порыв — скорее тихое признание, которое наконец-то обрело форму. Молчаливая клятва, обет, данный без слов, в котором смешалось всё: и обещание ждать, и тоска предстоящей разлуки, и облегчение от того, что наконец-то случилось то, что оба так долго ждали, сразу не признаваясь в этом даже самим себе.