Поводырь

От свирепого взгляда Фэн Синя большинство служащих дворца Сюаньчжэня расступались прочь, как оленята, завидевшие хищника. Они бы и не впустили его, если бы не Му Цин, дезориентированный и дрожавший всем телом, который нашёл слабую опору в плече Фэн Синя и только так пытался передвигаться. А также гудящая сеть духовного общения, обсуждающая юг и резкие угрозы в адрес исполняющего обязанности императора. — Генерал Наньян, что вы хотите? — в служащих было столько же высокомерия, сколько в боге, которому они служили. — Покажите, где спальня Сюаньчжэня. Му Цин в его руках задрожал то ли от гнева, то ли от страха. Он негромко фыркнул и дёрнул Фэн Синя за рукав. — Не смей туда идти! — Я не собираюсь оставлять тебя тут в твоем состоянии. — Я сам могу о себе позаботиться! — Нет, не можешь! — Тогда я сам отведу тебя туда. Не командуй моими людьми, юг пока что не твой. И дворец — тоже. Фэн Синь кивнул, на мгновение забыв, что Му Цин этого не видит, но тому и не нужно было подтверждение, и он пошел по коридору, беззвучно считая шаги. Как только они оказались наедине, Фэн Синь прижал Му Цина к стене, несмертельно сжимая горло одной рукой. Он видел его шаткое состояние, но гнев застилал ему глаза. — Когда ты собирался мне рассказать?! — Почему я должен? — Му Цин без особого энтузиазма пытался разжать пальцы на своём горле, но быстро бросил эту затею. Его руки плетьми повисли вдоль тела. — Ты, маленький ублюдок, ты действительно ничего не понимаешь? Ты должен был рассказать мне с самого начала! Мне или Его Высочеству, а не скрывать это непонятное количество времени. Ты должен был, должен был довериться мне! Фэн Синь видел, как Му Цин закипел и без труда оттолкнул от себя чужие руки. — Я? Тебе должен? Не помню такого. И зачем мне что-то тебе объяснять и рассказывать? — Чтобы не оказаться в таком положении! Посмотри на себя, ты ослеп из-за своей гордости! Думал, что справишься сам, никому ничего не сказав? И теперь ты как слепой котёнок. Доволен, что сам сотворил с собой? — Заткнись, — дрожа, он пытался нанесли удар, но Фэн Синь без труда увернулся. — Что, правда глаза колет? — Заткнись, заткнись, заткнись! Почему я должен вообще терпеть тебя? Убирайся прочь! — Я не уйду. Я спас тебя, а ты из-за своего высокомерия не видишь дальше своего носа! — Я не просил меня спасать. — Ох, конечно, как я мог забыть, что ты снова был бы рад оказаться в темнице, где тебе самое место, да? Может, ты не только ослеп, но и отупел? — Убирайся прочь! Вон! — громко закричал Му Цин. Он был на грани истерики, пнул Фэн Синя в живот и вытолкнул его из комнаты. Тот не сопротивлялся и с хмурым видом покинул помещение. За спиной он услышал злой всхлип и звуки разрушения, которые продолжали доноситься еще несколько палочек благовоний. Раздраженно зыркнув на служащих, он с тяжелым вздохом направился к выходу. Покидать дворец Сюаньчжэня Фэн Синь не планировал, как и оставлять его одного в таком шатком состоянии. И к вечеру вернулся. Обойдя с другой стороны, он забрался на полукруглый подоконник, оглядывая убранство комнаты. Некогда чистота и порядок превратились в неконтролируемый хаос: столик был разломан в нескольких местах, осколки посуды блестели на полу, отражая свет луны, а одежда лоскутами лежала в разных местах. Несколько свитков раскрылись во время падения, подобно причудливым дорожкам, а пятна чернил окончательно испортили дорогой дубовый пол. У стены на кровати в полной темноте сидел Му Цин. Невидящим взглядом он смотрел перед собой и обнимал голые колени, сжимая на них кожу до красноты. От него не было никаких звуков, он не звал слуг на помощь, не медитировал, лишь тихонько всхлипывал, скрывая звуки в слоях ткани. Фэн Синю требовалось непомерное количество усилий, чтобы заставить себя молча наблюдать и застыть тихим изваянием. Всё было хуже, чем он себе представлял, и удручённее, чем он планировал. До сих пор злясь, что Му Цин ничего не рассказал, он хотел всё у него выяснить и выбить всю дурь из головы. Но, увидев его в таком состоянии, не мог поднять руку и нанести удар. Знакомое чувство защитить и сохранить свое вновь проснулось в сердце. Он остался сидеть на подоконнике, скрестив руки на груди, и прикрыл глаза.

***

Му Цин не помнил, как заснул, но когда он очнулся, он с ужасом осознал, что это не сон и ничего не изменилось: перед глазами стояла темнота. Прикрыв веки, он потянулся к золотому ядру, которое сейчас ослабело минимум на треть, а духовная сила беспокойно выплескивалась из меридиан. Он не знал, что делать: темнота стояла перед глазами, а биение собственного сердца заглушало остальные звуки. На полу остались позорные свидетельства его истерики — Му Цин опустил ноги, не смело ступив на прохладное дерево. Вытащив воспоминания в голове, он попробовал дойти до шкафа, делая первый шаг, второй и третий… — Твою мать! — Му Цин зашипел, почувствовав острую боль в стопе. Морщась, он медленно вытащил фарфоровый осколок посуды или вазы, сам не знал, чего именно, и бросил его прочь. Своими же руками он превратил спальню в полосу препятствий. Злость моментально окутала тело Му Цина, одно движение — и божественная кровь, капающая на дуб, воспламенилась. Каждый шаг оставлял кровавый след, и тот тут же вспыхивал незатухаемым огнём, сжигая спальню и все свидетельства позорной истерики. Прямо у двери до Му Цина донесся кашель, заставив всем телом напрячься. — Кто здесь? — голос осип от слез и усталости. — Кто ты? Отвечай! Не дождавшись ответа, он прыгнул в сторону звука, одновременно призывая саблю и крепко сжимая ее одной рукой. Действуя на одних инстинктах и на мгновение забыв, что он ослеп, Му Цин прижал незнакомца к стене, уже наполовину охваченной огнём. — Это я, придурок, — зашипел знакомый голос, без труда убирая ладони со своего горла. — Фэн Синь? Что ты тут делаешь? Хватка мгновенно ослабла, сменяясь осознанием, что перед ним небожитель, которого он не мог увидеть. Пламя моментально погасло, наполняя комнату дымкой и лишая Му Цина сил. — Его Высочество пригласил тебя на встречу, как только услышал новости, — чуть кашляя от дыма, произнес Фэн Синь. — А почему ты тут? — Му Цин опустил взгляд, будто пытался оценить последствия ущерба. Было позорно представлять, что его спальня стала похожа на пепелище. — Ты отключился от сети духовного общения, полностью. И никому не отвечал, — голос был как обычно чуть раздражён, и Му Цину хотелось узнать выражение лица Фэн Синя. — Ты ему рассказал? — Он сам давно догадывался. — Почему же он тогда молчал? Хотя постой, не отвечай. А ты тоже давно догадывался? — Нет, поэтому я тебя спрашиваю снова: какого хрена ты скрывал? — Действительно, наивно было предполагать, что ты сам всё понял. Ну... разве теперь ты не рад? — Чему мне радоваться? — Юг будет полностью твоим. Скоро последователи узнают, мои дни сочтены, сколько бы дней ни осталось. — Не неси херни! — Я несу херню?! Я ослеп, какой я бог войны, если не смогу заметить демона? — Мы что-нибудь придумаем, ясно тебе? Могу повторить это хоть Мингуану, хоть тебе! Юг останется под нашей защитой! Мне плевать, слепой ты или глухой, мы что-нибудь придумаем, тебе ясно? — Мне не нужна твоя жалость! — Это не жалость, самоуверенный ты ублюдок! Прими это наконец и смирись с этим! А не смиришься, так заставлю тебя! Му Цин сглотнул. Внутри ему хотелось врезать Фэн Синю, но он боялся позорно промазать. А еще хотелось к своему стыду расплакаться от бессилия и невозможности всё исправить своими силами. Вместо этого он тихо сказал: — Мне нужно одеться. Одежду из его шкафа подал Фэн Синь, он же озвучил все цвета, чтобы можно было выбрать и правильно сочетать. С волосами было сложнее — Му Цин вообще не понимал, как у него завязаны волосы и нормально ли они выглядят. — Дай я, — не выдержав попыток, фыркнул Фэн Синь, отпинывая по пути обломки стола и посуду. Он взял из рук заколку и помог расчесать волосы — у Му Цина опустились руки, но он попытался справиться со своим слабым положением. — К-как я выгляжу? — неуверенно спросил он. — Как обычно. — Хорошо, — он кивнул неуверенно. Перспектива попасть в Призрачный Город, будучи слепым, слишком пугала. — Му Цин, нам нужно ещё раз поговорить об этом. — Нет, не нужно! Пошли уже. И же под раздраженный вздох его тут же взяли за руку и переместили в другое место путем Сжатия Тысячи Ли. Спальня генерала Сюаньчжэня так и осталась обугленная и полностью разрушенная со следами крови бога войны юга.

***

Как только они оказались в Призрачном Городе, их мгновенно окружила демоническая энергия, и с такой силой, что собственную сразу же пришлось скрыть, чтобы не выделяться. До Му Цина донеслись звуки колокольчиков и галдеж толпы, не такой осуждающий как среди небожителей, а скорее веселый и наполненный предвкушением, как перед праздниками в трущобах Сяньлэ. Кислые, горькие, сладкие запахи наполняли улицу, а продавцы завлекали случайных путников, приглашая купить редкие кулинарные изыски. Му Цин не любил бывать тут — он слишком привлекал внимание, постоянно наталкивался на смертоносных призрачных бабочек, которые множество раз пытались его если не убить, то покалечить. В груди от этой мысли разлилась неприятная горечь. Хуа Чэн точно счастлив, узнав о слепоте. — Не отставай, — буркнул Фэн Синь, схватив Му Цина за руку и петляя по улицам и рынкам. Не стоило и надеяться, что князь демонов позволил бы переместиться сразу к Дому Блаженства. Фэн Синь двигался быстро, будто хорошо знал дорогу, и Му Цину пришлось довериться и подстроиться, периодически врезаясь в различных призраков. Один раз он даже умудрился толкнуть юную девушку, что её голова укатилась за прилавок, но она только и успела выкрикнуть несколько неприятных слов, прежде чем небожители скрылись в толпе. Рядом с резиденцией было тише, доносились лишь отдаленные звуки стрекочущих ночных насекомых, привлекательных для духов. — Две ступеньки, — предупредил Фэн Синь в спину, когда Му Цин решился идти первым. В воздухе разлился ненавязчивый аромат благовоний, а изнутри доносилась веселая музыка. Никого не было на входе, так как мало кто в своем уме осмелился бы войти внутрь без разрешения. Ориентируясь на звуки бьющихся друг об друга бусин, которые обычно скрывали хозяина резиденции и заменяли шторы, Му Цин медленно пошел вглубь. По звукам тяжелых шагов он определил, что Фэн Синь последовал за ним, позволяя повести за собой. Он предполагал, что внутри так же безвкусно и помпезно, как он сохранил в воспоминаниях. — Теперь небожители без разрешения и в дом вламываются? — громко произнес Хуа Чэн, и в комнате мгновенно стало на несколько градусов холоднее. — Прошу прощения, не заметил, — без намёка на раскаяния произнес Му Цин, не зная, в какую сторону повернуть голову. После донесся негромкий смех, от которого стало противнее. — Где Его Высочество? Мы договорились с ним встретиться здесь, — хмуро произнес Фэн Синь, равняясь с Му Цином. Это наполнило небольшой уверенностью, так как, будучи слепым, не хотелось оказаться в конфронтации с князем демонов. — И с чего вы решили, что можете сюда прийти без моего разрешения, если именно я вас не приглашал? — голос Хуа Чэна был подозрительно близко, и Му Цину хотелось потянуться к сабле, но он сдержался. Другим соблазном было спросить у Фэн Синя, на каком расстоянии от него князь демонов и в какую сторону надо повернуться. — Сань Лан! — укоризненный голос Се Ляня заставил Му Цина дернуться в другом направлении, но он не был до конца уверен, туда ли он смотрел. Внезапно стало стыдно — теперь, без зрения, он хотел бы сказать о своей проблеме раньше. — Гэгэ… — Ты запугиваешь всех гостей или только моих? — У меня не было мыслей кого-нибудь запугивать, но я не виноват, что они испугались, — медово проговорил Хуа Чэн. Му Цин поджал губы, не зная, сожалея или радуясь, что не видел их сладкого взаимодействия, словно на губах была клубника в карамели. Приторно. — Фэн Синь, Му Цин, вы пришли так быстро. Не хотите ли присоединиться к обеду... Или ещё завтрак? — в голосе Се Ляня слышалась улыбка даже сейчас, и никто не мог бы подумать, что он предлагал смертоносное оружие. — Я уже плотно поел в Небесной Столице, благодарю, Ваше Высочество, — Фэн Синь откровенно врал, и Му Цин впервые услышал от него такую уверенную ложь. — Мне не до еды, — и мотнул головой. — Половина чжана влево, — шепнул Фэн Синь, позволяя Му Цину повернуться в нужную сторону и кивнул. — Ладно, тогда я угощу Сань Лана. А вы проходите, садитесь. Я слышал, что произошло, но не знал, насколько всё серьёзно. Расскажешь мне? Как истинный наследный принц, он взял руководство на себя, подсказывая Фэн Синю, куда ему сесть, и предлагая Хуа Чэну чай с пирожными. Поддерживая незамысловатый разговор о делах, Се Лянь взял запястье Му Цина, проверяя течение духовной силы. — Это началось после горы Тунлу, — нехотя пояснил он. — Что ж, понятно. Как ты себя чувствуешь? — в голосе появилось беспокойство, отчего Му Цину стало не по себе. Он собирался с мыслями, думая, как ответить правильно и не привлечь лишнее внимание, когда Фэн Синь за спиной уже начал говорить. — Он разворошил свою комнату. — Заткнись! — А то что? Он сломал всё, что там было. Он не в порядке, Ваше Высочество. Хуже, чем после любой битвы. Я его таким никогда не видел, — слова Фэн Синя попали стрелой в сердце, и Му Цин с трудом держался, чтобы не врезать ему. — Тебя никто не просил приходить ко мне! — А как бы ты сюда пришел, ты, маленький ублюдок? — Эй, Му Цин, я понимаю, тебе сложно, но Фэн Синь хочет тебе помочь. Я сам попросил его присмотреть за тобой. — И зачем же тебе это понадобилось? — Му Цин вырвал запястье из рук Се Ляня и раздраженно нахмурился. — Ты и до этого вёл себя подозрительно. Я не был уверен, что с тобой происходит, и мне жаль, что я не успел тебе помочь. Прости. Му Цин вздохнул. — Ваше Высочество, тебе не стоит извиняться, это моя проблема, и я не хочу, чтобы ты обо мне беспокоился. Я перепробовал различные лекарства, перечитал всю библиотеку, но не нашел ничего, что могло бы мне помочь, поэтому не стал никому говорить, — резко закончил он. — Ты мог бы хотя бы рассказать мне. Я понимаю, что мы с тобой после… в общем, не забивай этим голову. Голос Се Ляня затих, после послышалось бормотание Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, и принц продолжил: — Я тоже не сидел без дела, мы с Сань Ланом недавно занялись поисками похожих случаев и нашли несколько вариантов, которые помогли богам в прошлом, но я не уверен, что ты на них согласишься, учитывая то, что ты даже не хотел рассказывать о слепоте. Итак, первый способ довольно жестокий — вырезать ядро у другого небожителя и пересадить тебе, тогда вся энергия обновится, а отравление меридиан уйдет. В прошлом столетии один служащий так спас себе жизнь от неизлечимого проклятья, после чего его сослали в мир смертных, где он благополучно умер. Второй способ немного особенный. Он не вернет зрение, но может очистить твою духовную энергию. Это… парное культивирование. Когда партнеры достигают благотворного окончания сеанса и полного духовного единения, Ци очищается, а чужая ян во время обмена стабилизирует инь, — пояснил Се Лянь. Фэн Синь за спиной резко закашлялся, а сам Му Цин был уверен, что покраснел и одновременно потерял дар речи. Принц предлагал ему заняться сексом с кем-то? — Ваше Высочество, нельзя об этом так открыто говорить! — Взвыл от досады Фэн Синь. — Любовь у небожителей не в почёте, не считая Мингуана, — со смешком прокомментировал Хуа Чэн, напомнив о своем присутствии. Му Цин сглотнул и ощутил, как щёки нагрелись. — Прости, но такие практики действительно могут помочь. Монахи, которые следуют таким же путем совершенствования, как и я в прошлом, сохраняют большое количество Ци и тем самым наращивают силу. Во время первого благотворного взаимодействия эта энергия высвобождается в большом количестве, и её нужно будет стабилизировать таким же количеством противоположной энергии, — пояснил скромно Се Лянь. — О чем ты говоришь? — Нахмурился Му Цин. — Я не настаиваю на небожителях, но необходимо подобрать того, кто сможет восстановить тебе соизмеримую силу. Ты понимаешь? Талантливый совершенствующийся, демон, — аккуратно произнес Се Лянь. Хуа Чэн откровенно засмеялся. — Т-то есть ты мне говоришь, что мне нужно… и не просто…. а ещё с таким же, как я? С небожителем? — Повысил голос Му Цин. — Твоя Ци нестабильна. И то, что ты ослеп, это только начало, дальше золотое ядро будет отравляться сильнее и сильнее. — Полгода и конец, — присвистнул одобрительно Хуа Чэн. — Нет. Нет-нет-нет-нет! — Му Цин повторял это, как в бреду. Он резко встал, и от его стремительных движений стоящим рядом столик с посудой и закусками опрокинулся. С громким звоном покатились осколки тарелок, фруктов и пирожных. Жасминовый чай из чайничка потёк тихой струйкой. Се Лянь удивленно ахнул. Хуа Чэн угрожающе клацнул зубами. — Я… Я н-не хотел этого, п-прости, Се Лянь, я не видел, — Му Цин на пробу сделал шаг назад, заставив Фэн Синя взвыть, когда ему наступили на ноги. — Блять, ты совсем ничего не видишь перед собой? — Представь себе, — ответно почти рявкнул Му Цин. На мгновение наступила тишина. — Ничего страшного, я понимаю, что ты ещё не привык ориентироваться, — с улыбкой произнес Се Лянь, будто он сам был виноват в маленькой катастрофе. — Гэгэ, не надо, я попрошу слуг всё убрать, — донесся голос Хуа Чэна и небольшая возня. Му Цин предполагал, что тот не дал Се Ляню самому приступить за уборку. — Фэн Синь… Голос Му Цина дрожал, а сам он не знал, о чём именно просил: ему просто хотелось оказаться не здесь или хотя бы видеть, что у него происходило перед глазами. — Угу, — Фэн Синь взял его за предплечье и повёл к выходу, периодически вздыхая. Они возвращались в Небесную Столицу.