Зелёные огни всегда ведут в трясину

Выждав для верности ещё какое-то время, Ци Жунлинь и Гуцзы решили вернуться к пещере. Демоница еле держала себя в руках. – Цзе-цзе, почему они так на нас смотрели? – Гуцзы всё ещё переваривал встречу с Се Лянем и Хуа Ченом. – Дядя в белом – это кто? А в красном? – Я тебе про них рассказывала, – девушка взяла ребёнка на руки и уткнулась в его макушку. – В белом был Се Лянь, низвергнутый бог войны, видимо он опять вознёсся. В красном – Хуа Чен, одно из Бедствий. – Се Лянь, – мальчик нахмурил лоб, – он твой старший брат? И мой? – Да, ребёнок. – Они подошли к пещере. – А теперь, пожалуйста, закрой глаза и не открывай, пока я не разрешу. – Вспомнив, как Хуа Чен и Ци Жун любили показывать силу, девушка не хотела, чтобы Гуцзы увидел что-то, не предназначенное для его глаз. Мальчик кивнул и зажмурился, для надёжности закрыв глаза ладошками. – Ты расстроена, сестрица? – Они медленно шли внутрь, приближаясь к главному залу. – Да, – не стала скрывать Ци Жунлинь. – Мне обидно, что царственный брат меня не узнал. Или сделал вид, что не узнал. – У тебя есть я, – ребёнок отнял руки от лица, и обнял девушку, зарывшись ей в платье. – Я буду с тобой всегда-всегда и всегда тебя защищу! – Он вспомнил, как Ци Жунлинь рассказывала о Красном демоне. – Я очень рада, Цзы-ди, что ты у меня есть, – демоница усмехнулась и потрепала младшего по голове. – А теперь постой тут, пожалуйста. Можешь открыть глаза. В зале было пусто. Абсолютно пусто. Кое-где виднелись пятна крови и трещины в полу и на троне. Единственные звуки издавал булькающий котёл. – Гуцзы, – голос Жунлинь стал серьёзным. – Ты можешь выйти оттуда и подойти сюда. Аккуратно. Ничего не трогай. Гуцзы вышел из ниши и подошёл к Бедствию. – Как видишь, тут никого нет, опасаться мне нечего. Теперь я перенесу тебя домой, а сама побуду здесь. Тут нужно прибраться и попробовать восстановить двойника Ци Жуна. – Услышав хлопок, демоница резко обернулась, выхватывая из-за пояса веера и задвигая ребёнка за спину. – Моя госпожа, маленький господин, – появившийся Лин невозмутимо склонился перед Ци Жунлинь. – Я почувствовал, что у вас что-то происходит и переместился к вам. – После того как Ци Жунлинь стала Непревзойдённой, она, будучи не в самом лучшем состоянии, привязала Лина к себе. Теперь он мог чувствовать её состояние и перемещаться к ней, когда становилось совсем плохо. – Всё хорошо, – демоница выпрямилась и убрала оружие. – Лин, пожалуйста, забери Гуцзы. Я останусь здесь. Лин опять поклонился, взял сопротивляющегося мальчика и вышел из пещеры. Пару раз вздохнув, Ци Жунлинь направилась к котлу. Она догадывалась, что там увидит, но всё равно не была к этому готова. Увидев плавающие в котле обрывки ткани и зелёные глаза, девушка перестала себя контролировать.

***

Ци Жун был страшен в своей ярости и боли. Пол пещеры был устлан обломками мебели и осколками камней, залит содержимым покорëженного котла. Демон уничтожил всё, выплескивая свой гнев. Цепи были вырваны из потолка, каменный трон окончательно разрушен. Массивный стол, на котором некогда стояли блюда, разлетелся в щепки от одного удара, а коленнопреклонëнная статуя Се Ляня (откуда только она взялась) была развеяна в пыль. Посреди этого хаоса сидел Непревзойдённый, держа в окровавленных руках лицо, как две капли воды похожее на своё. Слëзы текли из его глаз, падая на бледные щеки двойника и скатываясь к губам, так что казалось, что рыдают они оба. Лазурный демон смотрел в застывшие глаза и видел всё. Видел, как Хуа Чен разбивал это лицо о плиты пола. Видел, как Се Лянь с презрением смотрел на Ци Жуна. Видел, как Тайхуа засунул демона в котёл с кипящим супом. Он чувствовал всю эту боль на себе. Боль от ударов, боль от ожогов, боль от презрения. Этого Ци Жуна уже не починить. – Я так и знал, что ты выжил, мразь! – Звонкий голос заставил сидящего демона обернуться и одним слитным звериным движением встать на ноги. Около входа в зал стоял бледный, трясущийся от ненависти Тайхуа. Сознание Ци Жуна заволокло яростной пеленой. Дальнейшие события остались в памяти Бедствия вспышками. Вот он подлетает к кричащему богу и залепляет ему в лицо зелёным пламенем, а вот отлетает от него, рассечённый чуть ли не надвое огромным мечом. Веер проходится острым краем по щеке, кулак ломает грудину. Иглы вонзаются в доспех, нога ломается от удара. Затылок пронзает боль от острых камней, лицо впечатывается в стену пещеры. Сломан нос, выбиты зубы. – Ты убил их! – Ненавижу! – Я отомщу! – Аньлэ! – Последнее слово отрезвило. Ци Жун обнаружил, что он сидит на своём противнике и душит его раскалëнными руками. – Ты про князя Аньлэ, жившего в Юнъани триста лет назад? – Тайхуа хрипя согласно мотнул головой. – Так. Я тебя сейчас отпускаю, и ты не делаешь глупостей. На всякий случай – вот. – Демон налепил на бога зелёный огонёк. – Кинешься на меня – убьёт. – Ци Жун отполз от противника. – А теперь рассказывай, какой у тебя к нему интерес? – Знатно тебя в котле сварило, раз тебе память отшибло. – Юноша поморщился и сел, прикасаясь к обожжённой коже. – Я – Лан Цанцю, наследный принц государства Юнъань. Мы приходили к тебе чтобы узнать, что произошло на пиру Чистого золота.