Зелёные огни всегда ведут в трясину

Хуа Чен не нашёл ничего. Его подчинённые не знали, кто такая Ци Жунлинь, даже Инь Юй не смог достать никакой информации. Собиратель цветов спрашивал у жителей Призрачного города и заходивших духов. Он ставил свою удачу в обмен на сведения о демонице в игорном доме, но находил только слухи, которые на проверку оказывались враньём. Демон даже у Черновода спросил, знает ли он что-то о Ци Жунлинь, но тот только скептически усмехнулся. – Ты пытаешься найти девушку, которая возможно не является демоном, и, возможно, умерла восемьсот лет назад? И ещё ты не знаешь, как она выглядит. Ты понимаешь, насколько это безнадёжно? – Хэ Сюань не собирался отдавать своего друга на растерзание тому, кто его ненавидит. – Я обещал гэгэ, – вздохнул Непревзойдённый, остановившись около одной из лавок на улицах города. – Я не могу подвести его. – Ты не можешь подвести его или показать, что есть что-то, с чем ты не можешь справиться? – Бедствие хмыкнуло. – Успокойся уже. Да, ты не смог, но ты не всесилен. Я не думаю, что твой Се Лянь от тебя отвернëтся. Ты говоришь, что он не вспоминал о сестре всё это время, так зачем она ему сейчас? – Ты советуешь мне всё бросить? – Прорычал демон, подходя вплотную к Хэ Сюаню. – Да, советую. Тем более, что скоро праздник Середины осени, и все шепчутся, что ты хочешь устроить что-то грандиозное. – Да. Это посрамит всех остальных богов. – Хуа Чен буквально лучился самодовольством. – Но я всё равно продолжу поиски. Черновод закатил глаза. Ему надо решить, стоит ли предупреждать Лазурное бедствие, или пусть лучше оно ничего не знает. Кто знает, может от слов о поисках вскинется неадекватный Ци Жун, и сам полезет на рожон. Кто бы что ни говорил о демоне Чёрных вод, но тот был предан тем, кого считал своими.

***

– Скоро праздник Середины осени. Мы будем зажигать фонарики, Жун-гэгэ? Ци Жун и Гуцзы сидели в засаде. Бедствие решило научить младшенького делать ловчие петли, поэтому они охотились на зайцев в ближайшем лесу. Петли были раскиданы по найденной ими звериной тропе, и улов уже был неплох. – Будем, Цзы-ди. Дай угадаю, ты хочешь зажечь фонарик для Лан Цанцю? – Ага, – отозвался мальчик. – Только я не хочу его отпускать вверх. Мы можем подарить ему фонарики сами? – Хммм... То есть ты хочешь тайком пролезть в Небесную столицу, так же тайком пролезть во дворец Тайхуа и вручить фонарик Лан Цанцю, я правильно понимаю? – Спросил демон, не отрывая взгляда от петель. Ребёнок замялся и стал что-то мямлить. – Да вообще как нехер делать. Наебëм всех этих небесных придурков, которые кичатся неприступностью своей столицы. Пфе. – Гуцзы хихикнул, но притих после грозного шипения и лёгкого подзатыльника от демона. Иногда братик Жун нравился ему даже больше сестрицы Линь. Поймав ещё пару зайцев, братья отошли к ручью. Пока младший искал ветки для костра, старший освежевал и выпотрошил парочку животных, решив остальное отдать на кухню. Там уж мелкого научат и кролей потрошить, и суп из них варить. Когда Гуцзы принёс хворост, Ци Жун поджёг его своими огнями, дождался пока он прогорит, отодвинул в сторону, выкопал на этом месте ямку, обмазал кролей найденной тут же глиной и сунул их запекаться, вернув назад костёр и параллельно объясняя, что он делает и зачем. – Значит так, мы с тобой переместимся в город, купим фонарики и оттуда уже пойдём наверх. Ну а дальше дело техники. Все будут на празднике, поэтому нас никто не заметит, где дом Тайхуа мы знаем. – Обгладывая кость, рассуждал демон. – Жун-гэ, – тихо позвал мальчик, воюя с задней лапой, – мы будем в этом году зажигать фонарик для самого старшего брата? – Да. Доедай и шуруй к ручью умываться. Нам пора домой. – Ребёнок послушно кивнул и пошёл к ручью. Через пару минут послышались крик, плеск и хныканье. – Гуцзы, мать твою!

***

В городе было людно. Все ходили нарядные и весёлые из храма в храм, здоровались друг с другом, смеялись и улыбались. Маленькая семья в праздничных зелёных одеждах легко затерялась в этой толпе. Ци Жунлинь купила два фонаря негасимого света и завела Гуцзы в тихий переулок. Они вместе подожгли фитилëк, пошептали внутрь фонарика пожелания и отпустили. Фонарь поднимался выше и выше, загораясь яркой красной точкой в тёмном ночном небе. Гуцзы проследил его путь, пока яркий всполох окончательно не растворился в ночи, а Ци Жунлинь отвернулась, стоило только фонарику подняться в воздух. – Линь-цзе, – мальчик взял девушку за руку, – а Лянь-дагэ правда услышит, что мы прошептали фонарику? – Не знаю, ребёнок. Думаю, да. – Она замолчала. – Ну что, – перед Гуцзы стоял Ци Жун, – пошли дарить подарки?