Зелёные огни всегда ведут в трясину

– Объясни мне, какого хера?! – Как только они оказались в пещерах, Лан Цанцю схватил Ци Жуна за отвороты ханьфу и встряхнул. – Что это было? – Лан Цанцю, не ори. Голова болит. – Демон побледнел, из его носа потекла кровь. Он почти рухнул на перепуганного Тайхуа. – Так, быстро и тихо веди меня кухню. Гуцзы не должен ничего увидеть, понял? – Ци Жун, так что всё таки это было? – Лан Цанцю успешно провёл Бедствие на кухню и усадил на стул. – У меня было обострение психоза, скажем так. – Отдавая мысленную команду Лину, поморщился Ци Жун. – Произошло слишком много неприятных событий, и меня накрыло. Лин пришёл быстро. Он коротко поклонился небожителю и принялся хлопотать над хозяином. Вскоре ханьфу было заменено на новое, кровь стёрта, а синяки начали рассасываться. С переломами, порезами и внутренними повреждениями было сложнее. Лан Цанцю беспокоился и чувствовал вину. Слуга поставил перед демоном и его гостем чай и еду и ушёл. – Ци Жун, – начал бог войны, – прости, что пришлось вот так, но... – Да, я понимаю, – невнятно сказал демон, впившись острыми зубами в кусок жареного мяса. – Могу я чем-то помочь тебе? Принести лекарства или ещё что-то? – Тайхуа было не по себе. Пока Лазурное бедствие переодевалось, он увидел следы, которые точно не могли остаться от его ударов. – Нет. Хотя, – подумав, протянул демон, – ты можешь поделиться со мной духовной энергией и кровью. Так я быстрее восстановлюсь, – добавил он, увидев ошарашенный взгляд. – Хорошо... – Небожитель протянул демону руку. Ци Жун пожал плечами и впился в протянутую кисть. Он укусил аккуратно, стараясь не причинять излишнюю боль, но Лан Цанцю всё равно поморщился. Сделав несколько глотков, Бедствие почувствовало, что у него закружилась голова, и остановилось. – Ци Жун, – не выдержал Тайхуа, – почему ты так нездорово реагируешь на Наставника и его дружбу с Хуа Ченом? Ты думаешь, я не заметил, что играли артисты? Почему ты решил всех убить? – Какая разница? – Демон оскалился. Вокруг его головы зажглись огни. – Я захотел – это достаточная причина. – Ответь на вопросы, Ци Жун. – Голос Лан Цанцю зазвучал угрожающе. – Что тебя связывает с Се Лянем? Думаешь, я не заметил, как ты реагируешь на него? Думаешь, я не заметил, что ты похож на него? И не надо мне говорить о схожести людей! Вы постоянно забываете, что я тоже живу не одну сотню лет и видел достаточно! – Небожитель сорвался на крик. Ему надоело, что с ним обращаются, как с несмышлëным ребёнком. – Тихо! – Ци Жун хлопнул ладонью по столу. – Не ори на меня на моей же кухне. Мы оба намного старше тебя, Лан Цанцю. И мы можем с тобой так обращаться. Потому что ты не жил, как мы. Не видел того, что видели мы. Не испытывал... – Хватит тыкать в меня своей болью и упиваться ей! – Бог войны побелел от ярости. – Хватить принижать меня! Если ты не доверяешь мне, так и скажи. Но хватит выдумывать отговорки! – Да, не доверяю! – Непревзойдённый вскочил. – Жизнь научила не доверять никому! Тебе. Не должно. Быть. До этого. Никакого. Ёбаного. Дела. – Угрожающе прошипел Ци Жун. – Хорошо. – Лан Цанцю сказал это удивительно спокойно. – Значит я добьюсь правды у Се Ляня. И Хуа Чена. Ци Жун оторопел. Он не ожидал такого напора. – Не пойдёшь. – Он гадко ухмыльнулся. – Ты не захочешь расстроить своего наставника такой мерзостью, как я. – Пойду. – Упёрся Лан Цанцю. – Упёртый щенок. – Ци Жун окончательно взбесился. – Ты хоть понимаешь, что свихнувшися Собиратель цветов от тебя мокрого места не оставит только за подозрения, что его обожаемое божество может быть осквернено связью со мной? Ты понимаешь, что он потом придёт сюда? – Голос демона стал вкрадчивым. – Неужели ты хочешь оставить Цзы-ди сиротой? Дважды сиротой. В этот момент у Тайхуа встали дыбом волосы, а кухню заволок зелёный дым, из которого выпрыгнула с диким криком маленькая фигурка, принявшаяся колотить обоих мужчин. Ци Жун закашлялся, а Лан Цанцю согнулся от боли в ноге, куда пришёлся удар каблука этого создания. Когда дым рассеялся, удивлëнному Лину, прибежавшему на вопли, предстала интересная картина: демон стоял, уперевшись руками в колени и пытаясь откашляться, кажется, вообще забыв о том, что ему не надо дышать, а небожитель пытался оторвать от себя Гуцзы, вопящего что-то о Жун-гэ и Линь-цзе. – Молодой господин, – спокойный голос прозвучал выстрелом, – пожалуйста, отпустите гостя Вашего брата и окажите ему должное уважение. Старший господин Ци, попейте воды, Вам должно сейчас стать легче. – Спасибо, Лин. – Ци Жун всё ещё кашлял. – Гуцзы, отпусти Цю-гэ и скажи, что это была за хрень? – Мммм... – Мальчик отошёл от Лан Цанцю и потупился. – Мы-с-Ваном-экспериментировали-с-порохом. – Нечленораздельно мямля, он потупился ещё сильнее. – Цзы-ди, – хриплым голосом начало Бедствие. – Скажи, на кой чëрт ты вообще сюда полез? Если я ору, что надо делать? Правильно, бежать подальше. Если я ору на кого-то, то вообще нужно не высовываться, сколько раз говорить? Хватит. Быть. Таким. Тупым! – Ребёнок стоял, опустив голову и пытаясь не всхлипывать. – Не реви, Гуцзы. – Тон демона немного смягчился. – Но я... Но т-ты... – Гуцзы всё таки начал всхлипывать. – Ты сказ-зал... – Ци Жун метнул в Лан Цанцю яростный взгляд. Это всё он виноват. – Я понимаю, что ты хочешь меня защитить, но Цзы-ди, – демон подошёл к брату и обнял его, – я же злой и страшный демон. Если кого и надо защищать, то этого идиота. – Он мотнул головой, на переминающегося небожителя. – Иди, извинись перед Лан Цанцю и садись с нами, раз уж ты пришёл. Пока они разговаривали, Лин успел заменить чай и еду. Когда все сели, Гуцзы заполз на колени Ци Жуна и уцепился за прядь волос, чтобы открыть ухо. – Жун-гэгэ, – прошептал ребёнок, – расскажи Цю-гэ про Линь-цзе. Он же твой друг. – Бедствие попыталось вырваться, но мальчик держал его крепко. – Он не расскажет никому, правда-правда. А ещё я боюсь, что он пойдёт к Лянь-дагэ. – Ци Жун зло сверкнул глазами. Он не мог отказать младшему, и не мог ничего поделать с его страхами. – Ладно, Цзы-ди, – прошептал демон. – Только перестань выдирать мне волосы и слезь с меня. Гуцзы разжал кулак, пригладил встрепанную прядь и аккуратно переполз на свой стул, а Ци Жун схватил пиалу с чаем с таким видом, будто хочет в ней утопиться. Он понимал, что может обматерить Лан Цанцю и выставить его, может рявкнуть на Гуцзы, и тот отстанет, но... Он не хотел. Не хотел видеть холод и разочарование одного и слëзы и обиду другого. Когда-то Ци Жунлинь сказала Черноводу об одиночестве и усталости. Ци Жун тоже одинок. И тоже устал. Лан Цанцю сидел, не смея даже дышать. Он не понимал, что происходит. Что такого мальчик сказал старшему брату, что тот сидит с таким несчастным видом. Он даже не знал, как реагировать на извинения Гуцзы, отделавшись скомканным: "Ничего страшного". – Я не буду извиняться перед тобой, Лан Цанцю. – Демон отлип от пиалы и, вздохнув, посмотрел на небожителя. – Могу сказать только, что ты был прав. Мы действительно связаны с Се Лянем, наша схожесть не случайна. Но Се Лянь не лгал. У него никогда не было брата. – Ци Жун сменил облик и повторил ту же фразу, что и Хэ Сюаню. – Меня зовут Ци Жунлинь. Я – кузина Его Высочества наследного принца Сяньлэ Се Ляня. И если это где-нибудь всплывёт – я тебя сожру. – Ласково улыбаясь, пообещала демоница.