Сыграешь роль моего парня?

Тэхен сидел за столиком в полутемном баре, лениво перекатывая в пальцах бокал с безалкогольным пивом. Завтра с утра была назначена деловая встреча, к которой он готовился несколько недель, и он был за рулём, поэтому оставался единственным трезвым за столом. Янтарная жидкость мягко плескалась о стекло, отражая неоновые блики, но его взгляд скользил мимо — куда-то сквозь шум, смех и музыку. Пока друзья уже заметно расслабились, смеялись громче обычного и перебивали друг друга, Тэхен сохранял ровную осанку и спокойное выражение лица. — Ты чего такой задумчивый, Тэ? — с улыбкой поинтересовался Чимин, миловидный омега с осветленными волосами, с которым он был знаком еще со времён университета. Тэхен перевел на него спокойный и внимательный взгляд и едва заметно повел плечом. — Да настроения нет, — произнес он, отставляя бокал в сторону и тихо выдыхая. — Когда оно вообще у тебя в последний раз было? — скептически выгнул аккуратную бровь Юнги. — Сам позвал нас посидеть в баре, а теперь сидишь с кислой миной. Тэхен позволил себе короткую, почти формальную усмешку, но она быстро исчезла. Он провел ладонью по волосам, откидывая кудри назад, и на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Юнги прав, — подключился Хосок, опираясь локтями о стол и внимательно глядя на друга. — Ты последние месяцы ходишь какой-то загруженный. Даже не помню, когда ты в последний раз нормально улыбался. Что-то случилось? — Вот именно, что ничего, — негромко фыркнул он, поджимая губы, в глубине глаз мелькнула накопившаяся за долгое время усталость. — Последние несколько месяцев только и делаю, что работаю. Встречи, переговоры, контракты... Возвращаюсь домой, где меня встречает тишина, ложусь спать, а утром все по новой. Даже с вами видимся реже, — добавил он чуть тише. — Хотя раньше каждые выходные были вместе. — Нам ведь уже не по двадцать, — деловито заметил Намджун, обводя взглядом всех за столом. Его тон был спокойным и рассудительным, как всегда. — У каждого свой бизнес, дом, ответственность. Чимин и Юнги к свадьбе готовятся, Хосок мотается по филиалам, я живу в бумагах. Мы давно выросли. Нормально, что не можем видеться каждые выходные. — Намджун, — шикнул Чимин, метнув в него свирепый взгляд. — Мы тут, вообще-то, поддержать пытаемся. — Да нет, он прав, — спокойно отозвался Тэхен, принимая слова старшего без тени обиды. Он слегка выпрямился, поправляя манжету, словно тем самым возвращая себе привычную собранность. — Все правильно, просто… — он на секунду задумался, подбирая формулировку. — Жизнь в последнее время стала слишком предсказуемой и однообразной. — Омегу тебе надо, — невозмутимо вставил Юнги, продолжая жевать сырную палочку. — Когда у тебя вообще в последний раз был секс? — Юнги! — вспыхнул Чимин, звонко хлопнув жениха по бедру. Тэхен тихо засмеялся, мотнув головой из стороны в сторону. — С этим у меня все в порядке, — ответил он ровно, пожав плечами. Голос звучал спокойно, почти лениво, но в этой сдержанности чувствовалась усталость — не от отсутствия отношений, а от их однотипности. От одинаковых лиц, одинаковых разговоров, одинаковых попыток произвести впечатление. — Ладно, ребят, я пойду, — произнес он с тихим вздохом, вставая из-за стола. — Может, останешься ещё ненадолго? — с надеждой в голосе поинтересовался Хосок. — Редко ведь собираемся. — Пускай идёт, — мягко улыбнулся Чимин, тонко уловив его состояние. Он посмотрел Тэхену в глаза чуть дольше остальных. — Возьми отпуск, отдохни. Съезди куда-нибудь, где тебе не нужно будет быть господином Кимом, а просто Тэхеном. Тэхен едва заметно улыбнулся в знак благодарности, кивнув. — Возможно, — согласился он. — Подумаю об этом. И, попрощавшись с друзьями, вышел из бара в прохладу ночного воздуха. Он подошел к своей машине, припаркованной у обочины рядом с ночным клубом. Оперевшись бедрами о капот, Тэхен достал из кармана пачку сигарет, в которой не хватало лишь четырех. Он курил редко, в основном в те моменты, когда мысли становились слишком однотонными и громкими, когда дни начинали сливаться в одинаковую цепочку из встреч, цифр и подписей, а внутри накапливалось ощущение глухой усталости. Он поджёг сигарету и медленно затянулся, позволяя дыму обжечь легкие. Взгляд скользнул к шумной толпе у входа в клуб, где стояли студенты: громкие, беспечные, с искренним смехом и улыбками. Они перебивали друг друга, спорили о чем-то с жаром, смеялись так свободно, будто эта беззаботная ночь была бесконечной. Тэхен наблюдал за ними несколько минут, и где-то глубоко внутри шевельнулась легкая зависть — не к их пьянству или беспорядку, а к эмоциям, которых он не испытывал уже очень давно. К тому, какой яркой ощущалась их жизнь. Когда-то и он позволял себе больше спонтанности: ночные поездки без цели, шумные бары, короткие легкие знакомства. Но это было давно — еще до того, как он начал выстраивать свой бизнес, как стал нести ответственность за семью, за своих подчиненных. Он не сожалел о сделанном выборе, ведь в тридцать два он был тем, кем хотел стать: успешным, самостоятельным, обеспеченным. У него был дом, машина, стабильность. Он обеспечивал родителей и точно знал, куда движется дальше. Он не променял бы это на хаос двадцати лет. И все же… С каждым месяцем его жизнь становилась все более выстроенной — словно идеально составленный график, в котором не было место чему-то внезапному, яркому. Дни проходили словно по сценарию: работа, дом, сон, снова работа. Все казалось правильным, взрослым, держалось под контролем. Слишком под контролем. Ему не не хватало безудержных пьянок — он давно перерос это. Ему не хватало эмоций от жизни. Не хватало и любви. Он не был обделен вниманием омег — будучи привлекательным сам по себе и имея за спиной успешный бизнес, он часто ловил на себе чьи-то восхищенные взгляды, слышал флирт и попытки пригласить его на свидание. Иногда он соглашался, и все эти встречи происходили словно по сценарию, не вызывая у него никакого интереса в груди, а потому и ограничивались лишь одним разом. Чуть реже, если симпатия друг к другу носила хотя бы физический характер, они могли провести вместе ночь, расходясь на утро раз и навсегда. В любви ему действительно не везло. За последние два года с момента расставания со своим женихом у него все же было пару отношений, но заканчивались они так же спокойно и быстро, как и начинались — без драм, без скандалов, просто потому что в какой-то момент он понимал, что это не то, что ему нужно, не глубоко и не по-настоящему. Сейчас он даже не вспомнил бы, когда в последний раз шел на свидание с искренним интересом, когда в последний раз чувствовал то самое волнение в груди, нетерпеливо отсчитывал минуты до встречи. Когда последний раз и правда любил. Он тихо вздохнул, вдруг зацепившись взглядом за красивого омегу в бордовой рубашке, что подошел к фонарному столбу, опираясь на него спиной и расслабленно прикрывая глаза. «Красивый», — подумал про него Тэхен, обводя взглядом стройное тело и останавливаясь на миловидном лице, обрамленном черными густыми волосами. От созерцания чужой красоты его отвлекла вибрация телефона. Тэхен почти нехотя оторвал взгляд от омеги и перевел его на экран. От: Чимин А вообще знаешь, Юнги прав. Тебе нужен омега. Желательно, с таким же характером, как у меня — чтобы заскучать не дал. Уголки губ Тэхена едва заметно дрогнули, и он быстро набрал ответ. Кому: Чимин С таким как ты я бы сошёл с ума уже через неделю. Не понимаю, как Юнги вообще тебя терпит. Ответ прилетел почти мгновенно. От: Чимин Да иди ты! Тэхен тихо усмехнулся и убрал телефон в карман. Улыбка задержалась на лице чуть дольше обычного — неяркая, но живая. Он смотрел вперед, на огни улицы, и мысли постепенно возвращались к словам Чимина. В чём-то тот действительно был прав. Ему не нужен был второй Чимин — слишком шумный, слишком импульсивный, слишком быстрый для его ритма. Их всегда связывала дружба, легкие перепалки и взаимное уважение, но не больше. Но в том, что Чимин умел делать с пространством вокруг себя, было нечто, чего Тэхену не хватало в собственной жизни: способность приносить движение, свет, эмоции. Тэхен поймал себя на том, что давно не встречал человека, рядом с которым хотелось бы задержаться дольше запланированного. Не ради статуса, не ради удобства, не из расчета, а потому, что рядом становилось теплее, комфортнее, живее. Ему не хватало не бурных скандалов и не страсти на показ, а человека, который бы умел смеяться искренне — так, чтобы этот смех хотелось беречь; который не боялся бы чувствовать открыто и показывать свои настоящие эмоции; который не растворялся бы в нем и не пытался подстроиться, а был бы собой. Тэхену не нужна была удобная и красивая кукла, которых строили из себя его последние пассии, стараясь во всем ему угождать и понравиться, а нужен был живой человек — со своим характером, упрямством и уязвимостью, прошлым и мечтами о будущем. Кто-то, к кому хотелось бы возвращаться не потому, что так удобно, а потому что тянет. Он редко признавался себе в этом прямо, но одиночество давно стало для него удобным, упорядоченным, безопасным — и оттого особенно пустым. Внезапно боковым зрением он уловил приближающийся к себе силуэт. Тэхен перевел взгляд на прохожую часть, замечая, как к нему шатаясь, но все же уверенной походкой направлялся тот самый омега, на которого он засмотрелся всего несколько минут назад. И, когда тот споткнулся о бордюр, Тэхен без раздумий отпустил сигарету, чтобы его поймать. Поймать того, кто всего одной фразой уже скрасил его вечер. Он сам не знает, почему согласился помочь: возможно, его слова об измене парня отозвались в душе тихой, едва различимой болью, а может быть, в этот вечер ему не хотелось оставлять плачущего незнакомца одного. Его слезы, такие искренние и крупные, его разбитый, полный печали голос вызвали в душе сожаление. «Хочу, чтобы он ревновал», — произнес тот решительно, настроенный на месть. — И как мы заставим его это сделать? — поинтересовался Тэхен, заметив, как взгляд омеги вмиг стал задумчивым. — Сделаем несколько фото, — сказал он, оборачиваясь через плечо. — На фоне машины, где-нибудь в заведении... Так, будто мы... — вернул взгляд на альфу, тут же запнувшись под внимательным взглядом темных глаз. И почти еле слышно добавил: — Будто мы встречаемся... По глазам омеги он видел, что тот ожидал от него отказа. Но Тэхен, вопреки его ожиданиям, вдруг кивнул, подавая ему руку и помогая подняться на ноги. — Я Ким Тэхен, — представился он прежде, чем подойти к двери пассажирского сидения, открывая для него дверь. — Чон Чонгук, — тихо ответил омега, пересекаясь с ним глазами и без раздумий садясь в чужую машину. Они провели время вместе практически до рассвета: сделали несколько фото в машине, у набережной, в круглосуточном кафе. Чонгук смущался, когда брал его за руку для очередного "романтического" снимка, краснел с ног до головы, но в то же время выглядел таким до нелепого счастливым, что сердце альфы невольно сделало кульбит. Он давно не проводил время вот так: не очередная запланированная и скучная встреча, а спонтанное знакомство и насыщенный событиями вечер с незнакомым омегой. Чонгук смеялся, плакал, злился — за эту ночь он испытал целый спектр эмоций, и Тэхен разделял каждую с ним. Свою внеплановую фотосессию они закончили ближе к утру. Чонгук, довольный получившимся результатом, на протяжении нескольких часов загружал фото в сторис, а после совершенно неожиданно уснул в его машине, свернувшись калачиком на переднем сидении. Тэхен же, заботливо укрыв его своим пиджаком, не придумал ничего лучше, чем отвезти его к себе домой.

***

Проснулся Чонгук от сухости во рту, головной боли и ярких солнечных лучей, бьющих по глазам сквозь тонкие занавески. Он неприятно поморщился, переворачиваясь на другой бок и хлопая рукой по постели. — Сокджин... — тихо позвал друга омега, но простынь со второй стороны кровати отдавала неприятным холодом. — Джинни, принеси водички, пожалуйста... Ему никто не ответил. Тогда Чонгук с трудом разлепил веки, натыкаясь взглядом на абсолютно незнакомую ему комнату. Нахмурился непонимающе, разглядывая стеклянный шкаф, которого в комнате Сокджина отродясь не было, и только после резко сел на постели, понимая, что что-то здесь не так. Он дома не у Сокджина. И точно не у Джихека. Так где же он, черт возьми?! Воспоминания вчерашней ночи ворвались в его тяжёлую голову бурным вихрем: клуб, сообщение от Джихека, статный альфа, стоящий у своего автомобиля... Чонгук вспомнил, как подбежал к нему и предложил встречаться, как плакал, а после сел к нему в машину. — Точно. Мы делали фото, — вспомнил очередную подробность вчерашнего вечера Чонгук, оглядываясь в поисках своего телефона. Нашелся тот на прикроватной тумбе рядом со стаканом воды и таблеткой. Чонгук смотрел на нее несколько долгих мгновений, размышляя, стоит ли принимать незнакомый ему препарат, что, по всей видимости, был дальновидно оставлен Тэхеном, но головная боль отдавала в виски слишком сильно, чтобы он сомневался. — Плевать... — прошептал себе под нос Чонгук, отправляя лекарство в рот и крупными глотками осушая стакан до дна. Лишь после этого он включил телефон, первым делом заходя в переписку с Сокджином и читая их последние сообщения. Кому: Джинни Ты толбко не щлись, но я укхал с альфой От: Джинни С каким ещё альфой, черт возьми?! Кому: Джинни С Тэхеном Он хороший, праввда! И красивыый От: Джинни Скажи мне, где ты, я приеду за тобой Кому: Джинни Все в порядкк, хен Мы сделаем нескколько фото, чтобы этоь урож заервновал Я вернсь домой блиде к утру Чонгук прикрыл глаза от стыда. Сокджин звонил ему после этих сообщений еще несколько раз, но он не отвечал. К тому моменту он уже успел выставить первое фото: его изящная, небольшая омежья ладонь с кучей колец на пальцах и аккуратным жемчужным браслетом на кисти, лежащая в широкой, слегка грубоватой ладони альфы, которую подчеркивали швейцарские часы. На фоне — дорогой салон автомобиля и ночная дорога. Реакция Джихека не заставила себя долго ждать: он ответил на сторис возмущенно, с матами и попытками выяснить с кем он, после — пытался дозвониться до него еще несколько раз. Но Чонгук, подстрекаемый идеей для своей незамысловатой мести, заблокировал его номер и оставил сообщения без ответа, продолжая постить фотографии ещё на протяжении нескольких часов. Он перешел в Инстаграм, пролистывая вчерашние сторис: их переплетенные пальцы в автомобиле, фото ступней в прохладной морской воде, одна бутылка вина и два наполненных бокала за столиком в кафе... Чонгук помнил все вплоть до последнего фото, но совершенно не мог вспомнить того, что произошло дальше. Как он, черт возьми, оказался дома у Тэхена?! — Неужели мы... — выдохнул он, подскакивая к зеркальному шкафу и лихорадочно оглядывая свое отражение. Шея была чистой — ни следа, ни покраснения. На коже не чувствовалось липкости, не было неприятной тянущей боли в теле. Он прислушался к себе внимательнее — все было… нормально. Ни одного очевидного признака того, что между ними произошло что-то большее, чем фотографии. Но после вчерашнего Чонгук уже не доверял ни памяти, ни собственным ощущениям. Он схватил с кровати свой телефон, осторожно приоткрывая дверь и выглядывая наружу: коридор встретил его тишиной, а потому он тихо выбрался наружу, лишь сейчас понимая, что находится на втором этаже дома. Перед ним были ступеньки, и Чонгук без раздумий направился вниз, стараясь не издавать ни шороха. Дойдя до последней, он снова оглянулся, замечая слева от себя прихожую. Он почти успел добраться до двери — свобода была так близко, но внезапно послышался низкий баритон альфы, отчего он замер, словно испуганный заяц перед лицом хищника. — И куда мы сбегаем? — с легкой усмешкой поинтересовался Тэхен, и Чонгук развернулся на пятках, прижимая телефон к груди, в которой бешено колотилось сердце. Альфа стоял напротив него в клетчатой пижаме, скрестив руки под грудью. Уголки его губ были приподняты, а во взгляде читался искренний интерес. — Дверь, конечно, не заперта, но завтрак уже почти готов, — дал ему негласный выбор, разворачиваясь и исчезая за поворотом. Чонгук стоял как вкопанный еще несколько секунд, и, сам не зная почему, молчаливо пошел за ним следом. Он сел за стол, неуверенно осматриваясь по сторонам: просторная кухня, в центре которой стоял широкий стол с ароматными красными розами в вазе. Панорамные окна выходили в ухоженный внутренний двор, в котором аккуратно подстриженная зелёная трава казалась ещё ярче в свете солнечных лучей. В интерьере дома прослеживался минимализм и лоск, но вместе с тем чувствовалась дороговизна и изящный вкус хозяина. Интересно, чем он занимался?.. От размышлений Чонгука отвлек тихий звон тарелки, опустившейся перед ним на стол. Он перевел растерянный взгляд вперед, глядя на ароматный завтрак: яичница, румяные колбаски с аппетитной корочкой сверху, помидоры, грибы, два ломтика бекона и хлеб. Живот при виде еды протяжно заурчал, и Чонгук быстро накрыл его ладонью, мысленно приказывая замолчать и не вгонять его в еще большую краску. — Приятного аппетита, — тихо хмыкнул альфа, подавая ему столовые приборы и садясь напротив с точно таким же блюдом. Чонгук кивнул, не поднимая глаз. Пальцы чуть подрагивали, когда он взял вилку, задумчиво перекатил по тарелке помидор. А затем резко вскинул взгляд, больше не выдерживая неизвестности, и встретился с двумя темными омутами напротив. Взгляд Тэхена был спокойным, внимательным, и, к его ужасу, слегка заинтересованным. — Между нами... вчера что-то было?.. — спросил Чонгук, и голос предательски дрогнул к концу фразы. — Да, — коротко ответил Тэхен. Вилка замерла в воздухе. Омега ощутил, как внутри все будто обдало холодом, отчего щеки побледнели, а губы чуть приоткрылись, но с них не сорвалось ни слова. — Ты подошел ко мне пьяный и предложил встречаться, — спокойно продолжил он, выдержав паузу больше, чем требовалось, наблюдая за эмоциями на его лице с легким любопытством. — Рассказал об измене своего парня и попросил помочь. Я согласился, и мы поехали делать снимки. Цвет медленно возвращался на лицо Чонгука, но напряжение все еще не отпускало. — А после?.. — практически шепотом уточнил омега, замерев. — А после я отвлекся всего на минуту, и ты уже уснул у меня в машине. Я не стал тебя будить. Хотел позвонить кому-то из твоих знакомых, чтобы узнать твой адрес, но на твоем телефоне стоял пароль. И я не придумал ничего лучше, чем отвезти тебя к себе, — пересказал события Тэхен, вдруг окинув его одежду взглядом. — Хотел переодеть во что-то более удобное и чистое, но подумал, что ты не очень обрадуешься, если тебя будет раздевать незнакомый мужчина. Чонгук невольно опустил взгляд на свои вещи: рубашка была расстегнута до середины, слегка свисая с плеча, на еще вчера идеально белых брюках красовалось яркое пятно от вина — он внезапно вспомнил, как зацепил локтем бокал, когда они сидели в кафе. Чонгук поджал губы от разочарования испорченной одеждой, но вместе с тем почувствовал в груди облегчение, что кроме снимков и нескольких неловких моментов вчерашним вечером больше ничего не было. Не то, чтобы он был ярым противником секса на одну ночь, учитывая, что его лучший друг постоянно цеплял кого-то в клубе с этой целью. Чонгук относился к этому спокойно, однако никогда не промышлял этим сам — в старшей школе он был ещё слишком молод и зажат для подобного, а потому секс в его жизни появлялся только тогда, когда и начинались отношения. А, встретив Джихека на выпускном, так и вовсе не задумывался о ком-то другом, ведь у него были крепкие, как ему тогда казалось, серьезные отношения. — Так мы не?.. — снова устремив взгляд на альфу, решил уточнить окончательно. — Нет, Чонгук, — мягко улыбнулся альфа, мотнув головой. Он потянулся к кувшину с апельсиновым соком, наполняя сначала стакан гостя, а затем и собственный. — Пользоваться пускай и красивыми, но пьяными омегами не в моих жизненных приоритетах. С губ Чонгука невольно сорвался облегченный вздох. Ему и правда повезло, что вчера он встретил Тэхена — кто знает, что сделал бы с ним другой, когда он совершенно не контролировал себя из-за количества выпитого алкоголя и желания отомстить. — Спасибо тебе... То есть, вам, — поправил сам себя Чонгук, замечая, как Тэхен дернул уголком губ. — Думаю, после вчерашнего можно перейти на «ты», — подметил альфа, склоняя голову к плечу. — Мы ведь встречались. Целых три часа. Чонгук тихо засмеялся, впервые за долгое время искренне и облегченно. — Прости за это. Обычно я не веду себя... так, — пробормотал он смущенно, отпивая немного сока. Сейчас, когда они все выяснили, он почувствовал себя чуточку легче, отчего исчезла почти вся неловкость. — Просто я расстался со своим парнем из-за его измены. Провел неделю в слезах, а потом мой друг вытащил меня в клуб развеяться. Джихек — мой бывший, написал мне, я разозлился и... — Захотел ему отомстить, — закончил за него Тэхен, и Чонгук осторожно кивнул. — И как, сработало? — На эмоции я его точно вывел, — грустно усмехнулся Чонгук, вспоминая все те оскорбления и злость, которыми были пропитаны сообщения Джихека. Они больше не задевали — напротив, заставляли тепло растекаться в груди от осознания, что альфа и правда его приревновал. Злился, требовал вернуться, пытался узнать, с кем он — Чонгук отплатил ему той же монетой, заставив на собственной шкуре прочувствовать все те чувства, когда видишь своего любимого человека в объятиях другого. — И что будешь делать дальше? — осторожно поинтересовался Тэхен, замечая, как тут же поник взгляд омеги. — Не знаю, — честно признался Чонгук, пожимая плечами. Ему хотелось довести дело до конца: заставить Джихека и правда поверить в то, что у него появился другой, тот, кому он не безразличен и нужен. Хотелось доказать, что он заслуживает красивых ухаживаний, внимания с чужой стороны, заслуживает быть желанным. Тэхен подходил для этой роли как никто иной — собственно, поэтому Чонгук вчера и решился на подобную просьбу, но лишь под действием алкоголя и на эмоциях. Сейчас же, будучи абсолютно трезвым и чувствуя лёгкий флер стыда после вчерашнего, он не смел и заикнуться перед Тэхеном о том, что хотел бы попросить его о помощи еще раз. Но альфа, будто прочитав его мысли, вдруг тихо произнес: — Если хочешь... Я могу помочь. Разыграем спектакль до конца. — Что?.. — Чонгук резко вскинул голову, приподнимая брови от столь неожиданного предложения. — Но... зачем тебе это? — Потому что я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — признался он чуть тише, в темных глазах мелькнула уже давно пережитая, но оставившая там глубокий отпечаток боль. Он чуть помедлил, не зная, стоит ли продолжать, но решил поделиться своими чувствами с Чонгуком. — Когда-то мне тоже изменили. Я любил того омегу, купил кольцо и готовился сделать предложение, но... увидел на его телефоне сообщение от какого-то альфы. Поначалу я не поверил. Убеждал себя, что неправильно понял, что этого просто не может быть — а спустя несколько дней застал его в ресторане с другим. С букетом цветов на столе, держащимися за руки, с нежными поцелуями. Я не знал, было ли между ними что-то большее, но увиденного уже хватило, чтобы я почувствовал себя преданным, чувствовал опустошение, будто мое сердце вырвали из груди. А больнее всего было слышать его ложь после всего этого: что он задержался на учебе, что встречался с друзьями. Слышать его признания в любви, зная, что у него есть кто-то другой. Чонгук шумно вздохнул. Он и не догадывался, что Тэхен пережил подобный опыт. Возможно, именно поэтому он согласился ему помочь вчерашним вечером? И поэтому предлагает помощь и сейчас. — Я был зол и хотел ему отомстить, но вместо этого просто вычеркнул из своей жизни так же резко, как срывают пластырь с раны, — произнес он легко, пожимая плечами и со всей серьёзностью глядя ему прямо в глаза. — Но если тебе хочется доказать своему бывшему, что он был неправ в своих словах, я готов тебе помочь. Потому что никто не заслуживает, чтобы его сердце было разбито любимым человеком от предательства. И ты имеешь полное право разбить его в ответ. — Мне очень жаль, — с неприкрытым сожалением в голосе произнес Чонгук, поджав губы. Тэхен улыбнулся мягко, спокойно, будто сейчас это не имело для него совершенно никакого значения. — Я давно отпустил эту ситуацию. Отпустил его. — Я бы тоже хотел отпустить, — признался омега с тихим вздохом, отправляя небольшой ломтик бекона в рот. — Хотел бы окончательно вычеркнуть из своей жизни и больше никогда не пересекаться. Но... мне обидно. Последние два года я боролся за наши отношения, делал все, чтобы их сохранить. Уступал ему во всем, потакал его прихотям... — Чонгук скривился от того, что ему стало противно от самого себя. — Последний год я даже толком к нему ничего не испытывал. Хотел расстаться десятки раз, но каждый раз оставался, думая, что испорчу все своим уходом. Что меня больше никто не полюбит, что я и правда не нужен никому, кроме него. Он убеждал меня в этом постоянно, и подсознательно я с ним соглашался. И сейчас, когда мы наконец-то расстались... Когда я узнал о его изменах, мне хочется причинить ему ту же боль, что и он мне. Хочется заставить поверить в то, что меня кто-то может полюбить, ухаживать, желать, пускай это и будет игрой на камеру. Хочется поверить в это и самому... — Разве тебе нужно доказывать что-то самому себе? — слегка нахмурился альфа, лишь сейчас понимая масштаб проблемы. Перед ним сидел не просто омега, чье сердце разбито из-за измены — перед ним был парень, чью самооценку топтали на протяжении долгих месяцев, а потому немудрено, что Чонгуку хотелось переубедить своего бывшего в обратном. — Ты молодой, красивый и привлекательный омега, Чонгук, — искреннее произнес альфа, позволив себе накрыть свободную ладонь Чонгука, лежащую на столе, своей, слегка сжимая в знак поддержки. Омега слегка растерянно опустил взгляд на его пальцы, чуть вздрогнув, но тепло чужого тела постепенно заставило его расслабиться. — Да, тебе не посчастливилось попасть в отношения, в которых тебя не ценили и принижали то, кто ты есть. Но ты не должен позволять себе верить в его слова. — Я знаю, но... Это не так-то просто, — глаза снова наполнились подступающими слезами, и одна из них все же сорвалась с ресниц, падая навзничь. Он тяжело вздохнул, стараясь взять дыхание под контроль, чтобы не разрыдаться перед своим новым знакомым. — Никто и не говорил, что это просто. Отомсти, как и хотел, а после сорви этот пластырь и позволь себе двигаться дальше, — слова альфы отзывались в груди тихой болью, но в то же время дарили почти что спасительное облегчение. — Я постараюсь, Тэхен. Спасибо тебе за эти слова, за понимание и то, что согласен сыграть роль моего парня ещё раз, — улыбнулся Чонгук сквозь слезы с благодарностью и теплом, невольно сжимая его пальцы в своих чуть сильнее. Он задержал взгляд на альфе: на его внимательных глазах, что смотрели на него с пониманием, на мягкой улыбке красивых губ, адресованной только ему, на широкой ладони, что крепко держала собственную. Соглашаясь на поход в клуб вчерашним вечером он ожидал, что сможет хотя бы на один вечер избавиться от тяжёлых мыслей о своем бывшем, но уж точно не ждал, что встретит альфу, что так прекрасно поймет его чувства и согласится помочь. И пускай они и были знакомы всего несколько часов, их схожее болезненное прошлое и эмоции, которые они находили друг в друге — уже связывали их куда больше, чем просто первых встречных. — А сейчас завтракай, Чонгук. Чтобы отомстить, как следует, тебе стоит набраться сил, — приободряюще приподнял уголки губ альфа, придвигая к нему тарелку и с улыбкой наблюдая за тем, как Чонгук принимается с аппетитом уплетать его стряпню. Он давно никому не готовил. Давно не чувствовал себя настолько живым, как рядом с этим омегой, ворвавшимся в его жизнь одним спокойным и тихим вечером стремительным вихрем. Чонгук изредка вытирал глаза и все ещё шмыгал носом после слез, набив щеки, как настоящий хомяк, и глядя на него Тэхен почему-то ловил себя на мысли, что улыбается. Ему нравилось смотреть на него, слушать его голос, его честность и открытость рядом с ним. Это было странным и почти забытым для него чувством: всего один вечер, всего несколько часов, проведенных вместе, но даже это короткое время будто успело приобрести какое-то значение. Альфа совершенно забыл о том, что всего через полтора часа у него назначена важная деловая встреча, и просто позволил омеге неторопливо позавтракать и собраться домой. Они обсудили дальнейшие планы и обменялись контактами, и, когда омега уже стоял в прихожей, вдруг поймал себя на желании попросить его остаться ещё хотя бы ненадолго. Но время поджимало. А потому он вызвал омеге такси и мягко улыбнулся на прощание, с теплотой произнося: — Напиши мне, когда доберешься. — Напишу, — кивнул Чонгук с чуть смущенной улыбкой, и, уже оказавшись одной ногой на улице, вдруг обернулся через плечо и чуть тише добавил: — И спасибо... Когда дверь за ним закрылась, тишина дома казалась ещё громче, чем прежде. Тэхен убрал со стола посуду, складывая ее в посудомоечную машину, и вдруг усмехнулся себе под нос. Кажется, впервые за долгое время он действительно ждал чьего-то сообщения.