Сыграешь роль моего парня?

Утро выдалось суматошным — Чонгук проснулся раньше обычного, но всё равно ощущение, что он не успевает, не отпускало ни на секунду. По комнате была разбросана косметика и аксессуары, на кухне стоял недоеденный завтрак, к которому он возвращался стабильно каждые 5 минут, а на кровати аккуратно лежал костюм, подаренный Чимином — идеально выглаженный и будто ждущий своего часа. Чонгук стоял у зеркала, сосредоточенно нанося последние штрихи макияжа. Он старался сделать всё аккуратно, но руки все равно иногда подрагивали, выдавая волнение. Сегодня был важный день, и пускай он принадлежал не ему, Чонгук тоже чувствовал за него ответственность. Он не сразу услышал звук открывающейся двери и тихие шаги, но любимый запах черного шоколада заставил его обернуться, натыкаясь на мягкую улыбку Тэхена, стоящего на пороге спальни. Его образ состоял из свободных черных брюк со стрелками спереди и пиджака в цвет, запахнутого по диагонали и подвязанного поясом с бантом спереди. — Ты уже приехал?.. — растерялся Чонгук, на мгновение быстро бросая взгляд на время и с облегчением осознавая, что Тэхен просто решил заехать раньше. Альфа ничего не ответил, замерев в дверях. Его взгляд медленно скользнул по Чонгуку — от аккуратно уложенных волос, к глазам, к линии шеи… и ниже. Омега до сих пор стоял в лёгкой пижаме, состоящей из свободной льняной футболки и коротких шортиков, открывающих вид на его ноги и подчеркивающих ягодицы, на которых на секунду задержались черные глаза. — Я, кажется, слишком рано, — тихо произнес он, но в голосе не было ни капли сожаления. Чонгук почувствовал, как щеки предательски потеплели. Он хотел что-то ответить, но слова будто застряли под этим внимательным и откровенным взглядом. Тэхен подошёл ближе, медленно, не отрывая глаз от его отражения, и остановился прямо за спиной. Его ладони легли на талию Чонгука, притягивая чуть ближе, а взгляд в зеркале стал еще темнее. — Выглядишь превосходно, — выдохнул альфа с восхищением, опаляя горячим дыханием его ухо, отчего по коже пробежали мелкие мурашки. — Макияж получился отличным. Подчеркивает твои глаза. — Спасибо, — смущённо улыбнулся Чонгук, накрывая ладони, лежащие на его талии, своими, и прижимаясь спиной к его горячей груди. — Но мне кажется, кое-чего все-таки не хватает... — заговорщически улыбнулся уголком губ альфа, и Чонгук заметил, как тот потянулся за чем-то в карман, вдруг доставая продолговатую бархатную коробочку черного цвета, передавая ее ему в руки. Не отстраняясь от него, Чонгук чуть растерянно открыл крышку, не сдержав восхищённого вздоха, стоило увидеть внутри колье из белого золота с небольшими диамантами по всей длине. Украшение было изящным, утонченным и невероятно красивым, а ещё, судя по всему, до ужаса дорогим. Чонгук с трудом смог оторвать от него взгляд, встречаясь с глазами альфы через зеркало, который с легкой улыбкой наблюдал за его реакцией. — Оно безумно красивое, Тэхен... — произнес он тихо, кончиками пальцев почти невесомо проводя вдоль тонкой цепочки и поджимая губы. — Но тебе не стоило так тратиться... Оно, наверняка, стоит целое состояние. — Самое главное, чтобы тебе нравилось, — возразил он мягко. — Тратиться на своего омегу не хочет только тот альфа, у которого нет чувств. Даже деньги, при всем желании сделать приятно, можно найти. Я же тебя люблю, Чонгук, а потому мне совершенно плевать, сколько будет стоить какая-то вещь, если она сможет вызвать у тебя улыбку и сделать счастливым. — Счастливым меня делает вовсе не это колье, — вдруг признался Чонгук, смотря ему прямо в глаза и добавляя чуть тише: — А ты... Тэхен смущённо улыбнулся, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на его щеке. Он длился всего несколько секунд, но альфа вложил в него все то, что творилось у него на сердце: и благодарность за эти слова, и переполняющие чувства, и тихую радость от того, что подарок пришелся омеге по душе. Отстранившись, он взял украшение в руки и шепотом спросил: — Позволишь?.. Чонгук робко кивнул, в отражении зеркала наблюдая, как Тэхен надевает украшение ему на шею, мастерски справляясь с застёжкой сзади. Камни мелко поблескивали в лучах солнечного света, словно играя на его коже, и омега не смог сдержать восхищенной улыбки. — Очень красиво, — произнес он с придыханием, осторожно касаясь ожерелья и приподнимая уголки губ. — Спасибо ещё раз, Тэ... Мне осталась пара финальных штрихов, одеться — а после можем выезжать. Я постараюсь поскорее. — Не торопись, — возразил альфа, оставляя мягкий поцелуй на щеке. Он тихо выдохнул, проводя ладонями по его бокам напоследок, и всё же заставил себя отступить, не желая его отвлекать. Хотя, признаться честно... отвлекался больше он сам. Потому что мягкое тело Чонгука в его руках, его тёплая улыбка в отражении зеркала и сладкий карамельный запах вызывали внутри слишком много — больше, чем он готов был сейчас себе позволить. Это не было возбуждением, но чем-то близким — тянущим, цепляющим, заставляющим задерживать взгляд чуть дольше положенного. Пока Чонгук заканчивал с макияжем, Тэхен прошел на кухню, чтобы заварить себе чашечку кофе, и тут же наткнулся взглядом на тарелку с остывшим, недоеденным завтраком. Он тихо вздохнул, отправляя тот в микроволновку, и крикнул негромко: — Карамелька, как закончишь, подойди на кухню. Чонгук угукнул в ответ, появляясь в дверном проеме спустя несколько минут. Его волосы были идеально уложены, на лице был лёгкий, но красивый макияж. — Что такое? — поинтересовался он, пытаясь застегнуть замочек на тонком серебристом браслете на кисти. Тэхен без слов подошёл ближе, мягко перехватывая его руку и помогая с застёжкой, после чего кивнул на стол. — Ты так и не позавтракал. Чонгук замялся, бросая быстрый взгляд на тарелку, будто только сейчас вспомнил о ее существовании. — Просто времени не было, — пробормотал он смущенно, под строгим взглядом альфы садясь за стол. — Мы ведь опоздаем... — Карамелька, времени ещё полно, — успокоил его альфа, подавая ему чашку кофе и садясь напротив него с точно такой же в руках. — В конце концов, не наша же свадьба. Ничего страшного, если мы ненадолго задержимся. Чонгук тихо рассмеялся от такой формулировки, и, чуть расслабившись, все же принялся есть. — Кстати, — с набитыми щеками пробормотал Чонгук, сглотнув, прежде чем продолжить. — С утра приезжал курьер за тортом, еле вместил его к себе в машину. — Надеюсь, довезёт его в целости и сохранности, — настороженно произнес альфа, вспоминая, сколько Чонгук корпел над созданием этого трехъярусного шедевра, несколько дней подряд проводя на кухне. — На церемонии, к слову, будет владелец одного гастрономического журнала. Чонгук поперхнулся, и Тэхен за долю секунды оказался рядом, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. Омега коротко отмахнулся, давая понять, что все в порядке, и поднял на него ошарашенный взгляд. — Теперь я буду нервничать ещё больше... Вдруг ему не понравится? — Уверен, он будет в восторге, как и остальные гости, — успокаивающе улыбнулся Тэхен, снова опускаясь на стул и ласково накрывая его ладонь своей. — Я ведь пробовал твои десерты, поэтому знаю, о чем говорю. Так что это я должен нервничать, что он или какая-то другая шишка переманит тебя к себе. Чонгук тихо фыркнул, но губы всё равно дрогнули в улыбке. И тревога, пусть не исчезла полностью, стала гораздо тише, почти растворяясь в этом спокойном, уверенном тепле напротив. Закончив с завтраком, Чонгук быстро переоделся, и, когда он вышел обратно, Тэхен на секунду замер, невольно задерживая взгляд. Костюм на нем сидел безупречно. Чимин действительно постарался: ткань мягко ложилась по телу, подчеркивая линии и силуэт, а сам Чонгук в нем выглядел… иначе. Чуть взрослее и увереннее, но при этом всё такой же до боли знакомый. — Ну?.. — тихо спросил он, поправляя рукав и поднимая на него взгляд. — Идеально, — восхищённо выдохнул Тэхен, его взгляд медленно заскользил по фигуре Чонгука, задерживаясь на деталях. — Ты в нем сияешь, — добавил он тише, подходя ближе и осторожно накрывая его талию ладонями, будто прикасаясь к чему-то хрупкому. Его глаза столкнулись с чонгуковыми, а на губах появилась почти задумчивая улыбка. — Этот пиджак очень подходит к твоим глазам, — произнес он вдруг, замечая, как омега удивлённо вскинул брови. — Эти бусины похожи на звёзды, разбросанные по полотну ночного неба, а твои глаза... такие же темные, почти черные, но в них столько бликов, — усмехнулся он, ласково очерчивая тыльной стороной ладони мягкие черты лица. — Будто весь этот космос отражается именно там. Иногда меня и вовсе накрывает ощущение, что я смотрю не на человека, а на целую вселенную. Чонгук на секунду замер, невольно задержав дыхание от тэхеновых слов. Он часто делал ему комплименты, восхищался его внешностью, что проявлялось не только в словах, но и на деле, когда он невольно засматривался на него, упуская из внимания окружающий мир. И все же слышать от Тэхена, что он является его собственной маленькой вселенной было особенно приятно и... неожиданно. Его щёки тут же тронул мягкий румянец, взгляд метнулся в сторону, будто он не знал, куда себя деть от этих слов. Он тихо фыркнул, пытаясь скрыть смущение, но губы всё равно предательски растянулись в улыбке. — Когда ты говоришь подобное, я каждый раз готов сгореть от смущения, — шепотом выдохнул Чонгук, подходя вплотную и приобнимая его за талию, утыкаясь лицом в изгиб его плеча. — Разве я виноват, что у меня самый красивый на свете парень? — совершенно буднично поинтересовался Тэхен, заключая его в объятия и вдыхая приятный, ненавязчивый аромат парфюма, смешанный с его естественным запахом. — Даже когда не накрашен и в своей старой растянутой пижаме с мишками? — едва различимо пробормотал Чонгук ему в плечо, и Тэхен тихо засмеялся от умиления, отстраняясь намного, чтобы заглянуть в его глаза. — Особенно когда ты не накрашен и в своей пижаме с мишками, — вкрадчиво ответил он, заставляя его улыбнуться широко и искренне, показывая передние зубы.

***

Чонгук не смог сдержать тихого, почти детского восхищённого вздоха, когда они вошли на территорию загородного отеля, арендованного для церемонии. Всё вокруг выглядело так, будто сошло со страниц дорогого журнала: просторное стеклянное здание с односкатной крышей отражало солнечный свет, вымощенные камнем дорожки вели сквозь идеально подстриженные лужайки, а белые цветочные композиции, расставленные по периметру, вызвали восторг. Но куда больше взгляд манило озеро. Оно раскинулось сразу за основной площадкой: широкое, спокойное, с гладкой, почти зеркальной поверхностью, в которой отражалось небо и пушистые облака. У самой кромки воды возвышалась свадебная арка, утопающая в белых цветах, и от этого вида внутри перехватило дух, вызывая в груди лёгкий трепет. Повсюду уже собирались гости, ожидая прибытия молодоженов. Элегантные, безупречно одетые, с лёгкой небрежностью в жестах, за которой читалась привычка к подобным мероприятиям. В их руках поблёскивали бокалы с шампанским, тихие разговоры сливались в ровный гул, а смех звучал мягко и сдержанно, будто даже эмоции здесь подчинялись негласному этикету. Тэхен галантно подал ему руку, и Чонгук, обхватив его под локоть, позволил себе прижаться к нему чуть ближе, неспешно следуя с ним вдоль мощеной дорожки. — Здесь очень красиво, — тихо произнёс он, оглядываясь по сторонам с все той же светлой улыбкой. К ним тут же подошёл официант, предлагая напитки, и Тэхен, взяв с подноса два бокала, передал один Чонгуку. — Да, ребята и правда постарались, — отозвался он с мягкой усмешкой. — Не зря столько времени готовились. Чонгук кивнул, сделав небольшой глоток, машинально наблюдая за людьми вокруг. За тем, как те расслаблено передвигаются, как уверенно ведут разговоры, как будто всё это — их естественная среда. Они шли вдоль площадки неспешно, ведя лёгкую беседу, которая прерывалась каждые несколько минут, когда Тэхена кто-то останавливал: короткими приветствиями, деловыми вопросами, сдержанными улыбками. Альфа держался уверенно, спокойно, с той самой холодной вежливостью, за которой читался статус. Чонгук шел рядом, слегка сжимая ножку бокала, и невольно наблюдал за ним: за тем, как он с лёгкостью поддерживал светские беседы, как естественно звучал его голос, как органично он вписывался в этот мир. И чем дольше это длилось, тем сильнее внутри поднималось странное, тянущее чувство. Внешне он ничем не отличался — костюм на нем сидел идеально, осанка была ровной, движения выверенными, но внутри всё равно что-то сковывало. Мысль о том, что большинство здесь — люди совсем другого уровня, высокого общества, тихо, но ощутимо давила изнутри. А особенно тоскливым казалось осознание, что для Тэхена этот мир был привычным и естественным. Но не для него. Будто он здесь... немного лишний. Чонгук опустил голову, невольно задумавшись: а подходят ли они с Тэхеном друг другу? Да, им было легко вместе, они понимали друг друга с полуслова, между ними было чувства — настоящие, тёплые и доверительные, но... при этом они были такими разными. Иногда казалось, что даже слишком. Тэхен — владелец сети ресторанов, успешный, уверенный человек, который уже нашел своё место в жизни. А Чонгук… был просто Чонгуком. Омегой с мечтой, которую он только начинал выстраивать, шаг за шагом, пока ещё не имея за спиной ничего, кроме упорства и желания. Он вынырнул из этих мыслей, когда рядом остановилась компания из трёх человек — двух альф в дорогих костюмах со строгими взглядами и омеги примерно его возраста, выглядящего слишком безупречно, чтобы не напоминать модель или актёра. — Господин Ким, рады видеть, — приподняв уголки губ в сдержанной улыбке, пожал ему руку самый статный мужчина с седыми волосами, а затем его взгляд скользнул дальше, останавливаясь на Чонгуке. — Кто ваш прекрасный спутник? Чонгук едва заметно вздрогнул, когда на него одновременно обратились три взгляда, невольно сжимая пальцы на пиджаке Тэхена, взгляд которого оставался предельно спокойным. — Это Чон Чонгук, — произнес он, чуть повернувшись к нему с ласковой улыбкой на губах. Его ладонь мягко легла на талию омеги, а голос звучал тепло, без тени сомнений, когда он добавил: — Мой парень. Затем он поочередно представил своих бизнес партнёров, один из которых вдруг взял свободную руку Чонгука, поднёс к губам и коротко коснулся костяшек. Жест был вежливым, но омегу заставил смутиться его взгляд снизу, задержавшийся на нем чуть дольше положенного. — Приятно познакомиться, — расплылся в любезной улыбке темноволосый мужчина, глядя на него внимательно и вдруг интересуясь: — Вы тоже владелец ресторанного бизнеса? Вопрос прозвучал легко и буднично, но Чонгук все равно ощутил, как его плечи невольно напряглись. — Нет, я... — он на секунду замялся, чувствуя, как слова даются чуть сложнее, чем обычно. Ему вдруг стало неловко за свое финансовое положение, будучи в окружении столь влиятельных и состоятельных людей, а потому следующие слова прозвучали чуть тише и неувереннее: — Я просто кондитер. Повисла короткая пауза, что не осталось незамеченным Чонгуком: то, как переглянулись альфы, как слегка изменилось выражение их глаз, мелькнула едва заметная усмешка омеги, стоящего рядом. Они не произнесли ни слова, но отношение считывалось слишком ясно, отчего пальцы на бокале невольно сжались чуть сильнее. Тэхен едва заметно провёл пальцами по его талии. Движение было коротким и почти незаметным, но от него внутри стало чуть теплее. Чонгук ожидал, что сейчас разговор закончится или его переведут в другое русло, но Тэхен вдруг перехватил инициативу: — Чонгук и правда восхитительно готовит, — произнес он, и в его голосе не было демонстративного хвастовста или давления, лишь уверенность и тихая гордость. — Когда я впервые попробовал его десерты, был без ума. — Вот как, — протянул мужчина, теперь уже глядя на Чонгука заинтересованнее, без прежней поверхностной оценки. — А где вы работаете, Чонгук? Хочется зайти, отведать ваши творения. Чонгук бросил короткий взгляд на Тэхена, губы которого украсила ласковая и ободряющая улыбка, и, слегка расправив плечи, произнес уже без прежней скованности: — В ресторане "Чондам", — он сделал небольшую паузу, прежде чем добавить: — Но я планирую однажды открыть свою небольшую кондитерскую. — Амбициозно, — ободрительно приподнял уголки губ второй альфа. — С таким уровнем — вполне оправданно, — спокойно вставил Тэхен, даже не глядя на них, будто это не обсуждалось. И только потом, как бы между прочим, добавил: — Кстати, сегодняшний свадебный торт — его работа. — Тогда мы определённо ждём десерт, — усмехнулся старший. — Будет повод оценить лично, — добавил второй с предвкушением. Чонгук кивнул, чувствуя, как щеки покрываются румянцем. То, как легко и просто Тэхен представил его в качестве своей пары, как искренни и полны гордости были его слова о его кондитерском деле — вызывали тепло в груди, заставляя собственную неуверенность в себе медленно таять. Когда разговор, обменявшись ещё парой дежурных фраз, естественно сошёл на нет и гости двинулись дальше, Чонгук только тогда позволил себе выдохнуть. Плечи чуть опустились, пальцы ослабили хватку на бокале. Он повернулся к Тэхену, поднимая на него взгляд — тёплый, чуть растерянный, с едва заметной благодарностью, в котором отражалось то, как важно ему было услышать эти слова именно от него. — Спасибо... — прошептал Чонгук на грани слышимости. Тэхен приобнял его за талию, слегка вскидывая брови и склоняя голову к плечу. — За что? — За эти слова. Что веришь в меня и не обесцениваешь мою мечту, — выдохнул он тихо, чувствуя, как сердце щемит в груди. — Карамелька, разве ты должен благодарить меня за это?.. — приподнял он уголки губ, взглянув на него с нежностью. — Мы ведь пара, Чонгук. А в отношениях самое главное — это поддержка. Омега кивнул с улыбкой на губах, позволяя себе приникнуть к его груди, словно прячась в его объятиях от всего мира. В объятиях того, кто тоже стал его маленькой вселенной.

***

Свадебная церемония прошла будто в сказке — слишком красивая, чтобы до конца поверить, что это все происходит наяву. Когда зазвучала музыка и отец Чимина провел его к Юнги, стоящему у арки у воды, разговоры стихли сами собой, уступая место тихому, трепетному ожиданию. Озеро отражало небо, свет и белые цветы, словно удваивая всю эту красоту, и даже ветер, казалось, замедлился, чтобы не нарушить момент. Чонгук наблюдал за ними с тихим восторгом, невольно задержав дыхание от благовейности момента — от того, как они смотрели друг на друга, как держались за руки, как произносили клятвы со слезами на глазах. Их слова звучали негромко, будто адресованные лишь им двоим, их голоса слегка подрагивали от волнения, но звучали искренне и нежно. Под конец речи Чонгук и сам почувствовал горячие дорожки слез на своих щеках, расчувствовавшись, и Тэхен мягко притянул его к себе, позволяя опереться на плечо и разделяя с ним эмоции. После церемонии и небольшой фотосессии молодоженов, пространство наполнилось звуками — музыкой, поздравлениями, звоном бокалов. Гости размещались за столиками в просторном шатре, и постепенно банкет набирал обороты: звучали тосты, бесконечные пожелания, энергичные танцы под громкую музыку. Были конкурсы, гости тянули друг друга на танцпол, официанты сновали между людьми, разнося изысканные блюда. Чонгук и Тэхен тоже растворились в общем настроении праздника: выходили поздравлять молодоженов, общались с другими гостями за их столиком, танцевали, омеге даже удалось вытащить своего мужчину для участия в нескольких глупых конкурсах, пускай тот и отпирался поначалу. Когда настало время для праздничного торта, который был торжественно представлен гостям на специальной сервировочной тележке, оформленной цветами в стиль праздника и яркими фейерверками, Чонгук почувствовал легкое волнение, ожидая чужой реакции. Однако растворилось оно столь же быстро, когда по залу пронеслись восхищенные вздохи и вспышки камер людей, желающих запечатлеть красоту десерта. Сидя за столиком, Чонгук не мог перестать улыбаться, наблюдая и слушая, как гости рядом нахваливают его творение, обсуждая между собой приятную текстуру, гармоничный баланс вкуса и красивое оформление. Щемящую радость от собственных стараний он почувствовал в тот момент, когда к ним неожиданно подошёл тот самый владелец гастрономического журнала, желающий выразить свое восхищение десертом лично кондитеру. Щеки Чонгука тут же покрылись мягким румянцем от смущения, Тэхен же, сидя рядом, наблюдал за ним с ничем неприкрытой гордостью во взгляде. В отличие от омеги, голос которого чуть подрагивал от волнения, его собственный звучал предельно спокойно и чуть по-деловому, когда мужчина стал интересоваться их рестораном. И весьма неожиданным стало то, что прежде чем уйти, он вдруг обменялся с Тэхеном контактами, говоря, что у него есть одно интересное для них предложение. К вечеру, когда солнце уже близилось к горизонту, в их телах была приятная усталость и море ярких моментов, что останутся в памяти ещё на долгое время. После запуска праздничного салюта, когда все вернулись в шатер, Тэхен заметил его отсутствие не сразу — сначала просто поймал себя на том, что больше не чувствует рядом знакомого тепла и мягкого карамельного шлейфа. Он медленно обвел зал цепким взглядом, спустя несколько секунд понимая, что Чонгука нет: ни у столиков, ни на танцполе, ни среди гостей. Тэхен не раздумывал ни мгновения, когда, выйдя из зала, направился в сторону озера, находя его у самой кромки воды. Чонгук сидел на песке, оперевшись локтями о колени и задумчиво глядя куда-то вперёд. Альфа замедлил шаг, наблюдая за тем, как теплый ветер мягко треплет его волосы, а после неторопливо подошёл ближе. Чонгук обернулся резко, будто его выдернули из глубины собственных мыслей, и на мгновение в глазах мелькнуло что-то растерянное, почти испуганное. Узнав Тэхена, он выдохнул, плечи едва заметно опустились, а на губах появилась ласковая, немного усталая улыбка. — Напугал, — признался он, чуть усмехнувшись. — Я подумал, что это Чимин. Уверен, он бы убил меня за то, что я сижу прямо на песке в его подарке. — И все же то, что я не Чимин, тебя не спасает, — тихо заметил он, но голос звучал слишком мягко, чтобы это было упрёком, а затем наклонился и мягко хлопнул его ладонью по бедру, намекая приподняться. Он стянул с плеч свой пиджак, совершенно без сожалений бросая его на песок и расстилая, лишь тогда позволяя омеге сесть обратно, располагаясь рядом с ним. — Земля уже прохладная, простудишься. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Чонгук, опуская взгляд. Несколько секунд они просто сидели рядом, слушая, как тихо плещется вода у берега, а ветер едва слышно шевелит листья где-то за спиной. В этом месте было удивительно спокойно, будто весь шум свадьбы остался где-то далеко, за границей этого маленького мира, в котором сейчас были только они вдвоем. Тэхен осторожно и ненавязчиво наблюдал за тем, как плавно опускались его ресницы, как в чертах лица проступало что-то задумчивое, когда он едва заметно хмурил брови, и это его слегка беспокоило. — Ты чего здесь один? — спросил он наконец, голос звучал чуть тише обычного. — Что-то случилось? Чонгук качнул головой, не поворачиваясь к нему. — Нет… всё хорошо, — пожал он плечами. — Просто… захотелось побыть одному. Тэхен выдержал короткую паузу, будто взвешивая что-то внутри себя, а потом тихо спросил: — Мне уйти? Чонгук резко повернулся к нему, будто сама мысль об этом была неправильной, и, не задумываясь, обхватил его руку, притягивая ближе. Его пальцы сжались чуть крепче, чем нужно, выдавая скрытое желание не отпускать. — Нет, — выдохнул он почти шёпотом, прижимаясь плечом к его боку. — Останься. Тэхен приподнял уголки губ и коротко кивнул. Слегка повернув его ладонь, он переплел их пальцы, ласково водя большим по его коже, вкладывая в это простое касание куда больше любых слов. Слегка наклонившись, он прислонился виском к чонгукову, закрывая глаза на несколько мгновений. В повисшем между ними молчании, наполненном тихим плеском воды и редкими порывами ветра, было что-то почти щемяще тёплое: спокойствие, в котором пряталась легкая, едва уловимая тоска, но уже без ощущения одиночества. Прошло несколько минут, прежде чем Чонгук заговорил тихо, не отрывая взгляда от глади воды: — Сегодняшний день прошел замечательно, и я очень рад за Юнги и Чимина... — начал он, будто осторожно подбирая слова. — Но я не привык находиться в подобном окружении: где все смотрят на тебя оценивающе, задают море неудобных вопросов за столом, даже несмотря на общее веселье все равно будто держат маску, боясь испортить идеально выстроенный образ. И днём, когда мы встретили твоих партнеров… — он на секунду замолчал, сглатывая вязкую слюну. — Я видел, как изменились их взгляды, когда они узнали, что я просто кондитер. Я старался не обращать внимания, правда, но... всё равно чувствовал себя… не на своём месте. Старался веселиться, не обращать внимания на эту невидимую пропасть между нами, но у меня ничего не вышло. Поэтому я ушел сюда — в место, где никто не будет строить никаких ожиданий обо мне или оценивать. Где можно просто быть собой и не бояться этого. Тэхен слушал, не перебивая, лишь слегка сжимая его пальцы в своей ладони и понимающе кивая. Он и сам проходил через подобное, когда начинал выстраивать свой бизнес: к нему относились пренебрежительно, смотрели свысока, и лишь когда он смог добиться своего, отношение к нему резко изменилось. Он давно привык к этому миру: к его правилам, к притворно вежливым улыбкам, за которыми скрывался холодный расчёт, к людям, которые ищут в тебе выгоду. Привык держать лицо, говорить ровно, смотреть прямо, не позволяя никому усомниться в своей уверенности. Стал тем, кого воспринимают всерьёз — господином Кимом. И именно поэтому он знал, что ощущал сейчас Чонгук: замечал, как напрягались его плечи, каким неуверенным был голос в моменты разговоров с кем-то из гостей, знал, как это чувство медленно подтачивает изнутри, заставляя сомневаться в себе. Чонгук не пытался подстроиться под них, не пытался приукрасить свое положение, чтобы быть выше в чужих глазах, продолжая оставаться самим собой, но все равно чувствовал ту невидимую границу, проведенную между ними. — И знаешь... — тихо продолжил Чонгук, но тут же запнулся, нахмурившись, словно сам был не уверен, стоит ли это говорить вслух. Тэхен уловил эту перемену в его настроении, приободряюще сжимая его ладонь в своей, безмолвно давая понять, что он может с ним поделиться всем, что бы то ни было. — Хуже всего то, что на мгновение я позволил собственной неуверенности взять верх. Подумал... вдруг мы не подходим друг другу? — признался он тихо, поднимая на Тэхена слегка встревоженный и виноватый взгляд. — Ты успешный человек, тебя уважают и прислушиваются. А я рядом с тобой будто... не дотягиваю. Как я сказал сегодня — я просто кондитер. На секунду повисла тишина, но она не казалась холодной или напряжённой. Тэхен медленно повернулся к нему корпусом, свободной рукой мягко коснувшись его подбородка и заглядывая в глаза. — Глупый, — выдохнул он ласково, без тени упрека или осуждения. — Это ведь не значит, что мы не подходим друг другу. Как раз это и делает нас такими подходящими друг другу, — улыбнулся он уголком губ, встречая удивление на лице напротив. — Ты не "просто кондитер", карамелька, а человек со своей мечтой, целями, амбициями. Ты живёшь тем, что любишь, горишь этим и стремишься к своей цели. И ты не должен сомневаться в себе лишь потому, что провел день в окружении этих напыщенных индюков, — Чонгук усмехнулся уголком губ, внимательно слушая каждое его слово. — Многие из них и пальца не приложили к своему нынешнему положению, унаследовав дело своих семей, а кто-то и правда самостоятельно построил целые империи, но все ведь с чего-то начинали, правда? — Думаешь, однажды у меня и правда получится?.. — поинтересовался он осторожно. — Если бы я сомневался в тебе, то несколько месяцев назад не пригласил бы к себе на работу, — ответил Тэхен без сомнений, накрывая его щеку своей ладонью. — Ты мог бы попросить меня помочь тебе открыть собственную кофейню, возглавить мой ресторан, но не стал, желая добиться своей цели самостоятельно, и я уважаю тебя за это. И верю, что однажды ты достигнешь своей мечты, а эти самые люди, которых ты сейчас так боишься, будут неоднократно возвращаться в твое заведение за самыми вкусными десертами в их жизни. Не смей сомневаться в себе, карамелька. Вспомни, как всего несколько часов назад твой десерт нахваливал владелец одного из самых известных гастрономических журналов. А уж он точно знает толк. Чонгук мягко улыбнулся, опуская взгляд на их переплетённые пальцы. Напряжение, сковывающее его весь день, будто постепенно отпускало, растворяясь в тепле чужой ладони и бархатном голосе рядом, наполненного поддержкой и верой в него. — Я же... — чуть тише продолжил Тэхен, смолкая на несколько мгновений. — В подобном окружении я и сам испытываю некого рода напряжение: стараюсь держать лицо, подбирать слова, надеваю маску холодного бизнесмена, которая приросла ко мне так сильно, что я стал забывать, каково это — наслаждаться жизнью и испытывать от нее эмоции, а не просто быть господином Кимом, которого должны уважать и считаться с его мнением. Рядом с тобой я чувствую себя живым, карамелька, — выдохнул Тэхен, его губы украсила неожиданно робкая улыбка, будто он произнес нечто более интимное, чем признание в любви. — С тобой я не задумываюсь о своем статусе и положении, а просто являюсь человеком, который любит, улыбается, чувствует. С тобой я просто Тэхен, — добавил он вкрадчиво, глядя прямо ему в глаза. — И если ты вдруг снова почувствуешь себя не на своем месте... просто вспомни, что для меня ты — самое правильное место из всех возможных. Чонгук тихо выдохнул, будто вместе с этим отпуская всё то напряжение, что тянулось за ним с самого утра. Его губы дрогнули в мягкой, почти робкой улыбке, а взгляд, еще недавно тревожный, стал спокойнее и теплее. Он поднял голову, встречаясь с Тэхеном глазами, и на этот раз в них не было ни сомнений, ни той неловкой неуверенности — только тихая благодарность и что-то ещё, более глубокое, что невозможно было выразить словами. Он чуть подался вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между ними, и осторожно коснулся его губ, целуя мягко и почти невесомо. Тэхен ответил сразу, так же бережно, без напора, углубляя поцелуй лишь на несколько мгновений, прежде чем отстраниться. Они остались сидеть рядом, плечом к плечу, и вскоре Чонгук сам подался ближе, осторожно прислоняясь виском к его виску. Тэхен чуть повернул голову, позволяя устроиться удобнее, и их дыхание невольно выровнялось, становясь почти единым. Вечер медленно опускался на озеро, окрашивая воду в тёплые оттенки золота и розового, и какое-то время они просто молчали, наблюдая за тем, как солнце плавно скользит к горизонту. В уютной тишине вокруг вдруг раздался радостный смех Чимина, доносящийся из шатра неподалеку, и Чонгук, услышав его, не сдержал улыбки. — Они сегодня были такими счастливыми... Когда они произносили клятвы, у Чимина даже голос дрожал, а Юнги... он смотрел на него так, будто кроме него вообще никого вокруг не существует, — Чонгук сделал небольшую паузу, задумавшись на несколько мгновений. — Это, наверное, особенное чувство — когда ты точно знаешь, что это твой человек. Когда вы становитесь не просто парой, а... семьёй. — Наблюдать за тем, как двое твоих близких друзей объединяют себя узами брака — тоже весьма особенное чувство, — приподнял уголки губ альфа, ласково поглаживая его кожу большим пальцем. — Я ведь застал всю их историю любви: как Юнги появился в нашей компании и сразу потерял голову от Чимина, как неловко ухаживал за ним, как Чимин поначалу отказывал ему, а потом и сам влюбился. А сейчас они мужья... и даже уже задумываются о детях. — Правда? — вскинул голову Чонгук, заглядывая ему в глаза с удивлением. — Чимин сказал мне об этом пару недель назад, а позавчера, на мальчишнике, я услышал то же самое и от Юнги. Он тогда напился виски, растянулся по всему столу со стаканом в руках и, прикрыв глаза, без умолку бубнел о том, как хочет от Чимина ребенка, — усмехнулся Тэхен, вспоминая тот вечер, и омега и сам не сдержал тихого смеха. — Правда, насколько я понял, они пока не обсуждали это друг с другом, так что мы с тобой стали хранителями этой небольшой тайны. Чонгук кивнул с улыбкой на губах, вновь прислоняясь виском к тэхенову и задумываясь об их будущем. С каждым днём уверенность в том, что оно будет общим лишь крепла, а потому он решился поинтересоваться: — А ты бы хотел детей?.. — лёгкий румянец прорезался на щеках, и Чонгук невольно задержал дыхание в ожидании ответа. — Родители часто задавали мне этот вопрос, и я всегда отмахивался: говорил, что мне это не нужно, что ответственности и так хватает, что я пока не готов, — произнес он негромко, рассматривая линию горизонта. — Раньше я и правда не хотел. Не потому что не люблю детей, а потому, что не видел рядом с собой человека, с которым был бы готов создать семью. Все мои отношения были недолговечными: то работа мешала, то взгляды на жизнь. Лишь однажды я был влюблен так сильно, что решился сделать предложение, но... — он запнулся, но Чонгук понял его без слов, вспоминая, что его бывший парень изменил ему накануне помолвки, о чем Тэхен рассказал ему ещё в начале их знакомства. — Впрочем, сейчас это неважно. Если бы я тогда не узнал всю правду и не порвал с ним, то... не встретил бы того, с кем действительно представляю свое будущее и... детей. Чонгук тихо выдохнул, поднимая на него взгляд — осторожный, чуть удивленный, и в то же время наполненный теплом и нежностью. Он замер на несколько мгновений, а затем его губы вдруг тронула мягкая, почти застенчивая улыбка. Обсуждать их совместное будущее и детей было чуть неловко и волнительно, но в то же время по-особенному приятно. И пускай задумываться об этом было ещё пока что рано, ничто не мешало им просто узнать друг о друге больше и поделиться своими мыслями. — А кого ты хочешь первым? Альфочку или омежку? — спросил Чонгук уже не так стеснительно, чувствуя умиротворение в душе и искренний интерес. — Думаю, альфочку, — с лёгким прищуром в глазах задумчиво ответил Тэхен, объясняя: — Будет старшеньким, а затем, когда у нас родится омежка, сможет его защищать. — Вот ещё, — фыркнул Чонгук, отворачиваясь к воде. — Если у нас будет омежка, то я научу его самого постоять за себя. Чтобы даже если старшего брата не будет рядом, он всегда мог дать отпор. — Звучит отлично, — одобрительно улыбнулся альфа, приобнимая его за плечо. — Тогда можно будет записать его в какую-нибудь спортивную секцию. Помнится, когда я учился в школе и меня стал задирать один альфа из старших классов, уроки по тхэквондо мне очень пригодились. — Ты что, побил старшеклассника? — удивлённо вскинул брови Чонгук, и Тэхен тихо хмыкнул. — Почему он вообще тебя задирал? — Из-за внешности. Увидел меня как-то в коридоре, предлагающим одному омеге встречаться, а когда тот мне отказал — он рассмеялся, сказав, что такому "стремному" альфе как я не стоило и пытаться. — Ну и дураки — и тот омега, и тот старшеклассник, — фыркнул Чонгук, чуть поворачиваясь и обхватывая его лицо ладонями, улыбаясь. — Ты же эталон красоты. Иногда смотрю на тебя и не верю, что мне достался такой роскошный мужчина. Номер один. — Аналогично, карамелька, — усмехнулся альфа, отнимая его ладони от своего лица и поочередно оставляя на них по поцелую. — Представь только, какой красивый малыш у нас будет. Соберёт в себе лучшие черты лица своих родителей. — Губы и улыбка точно должны быть твоими, — опустив на них взгляд, задумчиво произнес Чонгук. — Она у тебя особенная. Ни у кого такой не видел. — А от тебя он должен взять большие глаза, в которых я готов утонуть, — ответил Тэхен вкрадчиво, вглядываясь в две черные бусины, в которых отражались небольшие блики. — Главное, чтобы нос он от меня не взял, — произнес со смешинками в голосе, на что Тэхен вскинул бровь. — Не надо наговаривать на мой любимый носик, — с укором в голосе произнес Тэхен, и, словно в подтверждении своей любви к нему, вдруг наклонился, оставляя на кончике нежный поцелуй. Чонгук смущённо рассмеялся, чувствуя щемящее тепло в груди: от любви к этому альфе, от этого легкого, приятного разговора о детях, от того, как сильно ему хотелось увидеть в будущем их маленькую копию, а, может быть, даже не одну... Ещё совсем недавно его пугало то спокойствие и уверенность рядом с Тэхеном, но с каждым днём, проведенным вместе, оно медленно растворялось. И сидеть вот так вдвоем на берегу озера в объятиях друг друга, обсуждая их общее будущее, казалось самым правильным завершением этого вечера.