Жена лисьего духа

      За то время, что они вместе, кицунэ досконально изучил её тело и теперь способен творить с ним сексуальные чудеса. Он рассчитывает силу первого толчка так, чтобы было приятно, но и немного больно. Позволяет Хиганбане ощутить мощь своего тела и невзначай как бы напоминает — она в его власти. Он может сделать с ней всё, что захочет. И лишь от его решений зависит — будет получит ли она удовольствие от происходящего или будет страдать. Всё это ясно читается в его горящих глазах и свирепой улыбке.       Вздрагивая от неласкового проникновения, девушка испускает стон, в котором удовольствие и боль сливаются с осознанием своего полного подчинения. Днём она может не соглашаться с мужем, стоять на своём, о чём-то спорить, что-то доказывать. И обычно он уступает ей. Не всегда, но довольно часто. Чаще, чем это делал бы человек. Но ночью, на супружеском ложе, она лишается вместе с одеждой и прав, попадая в полную зависимость от обольстительного кицунэ. И Хиганбане это ох как нравится.       Пронзив её, Эмико застывает пристально вглядываясь алые глаза Хиганбаны. Будто ищет в них намёк на неподчинение. Бунт, который необходимо подавить. Но его нет. Девушка давно и полностью подчинилась ему в любовном плане, о чём сообщает лёгкой улыбкой и нежным прикосновение. Её рука движется по его телу пот поясницы вверх и на бок, с лёгким благоговением прослеживая рельеф мышц под лунно-светящейся кожей. Восхищается им, прижимаясь всем телом. Доказывая что она — его, а они — одно целое.       Истинная дочь Страны Восходящего Солнца, Хиганбана знает, как правильно быть женщиной. И как свести своего мужчину с ума. Поэтому, когда её ладонь, проследив рёбра на боку и огладив грудь, перемещается вниз по животу, а вторая рука зарывается в волосы, почёсывая за ушами Эмико не выдерживает. Его глаза закатываются, а по спине пробегает ощутимая дрожь. Лисьи уши — очень чувствительны, и являются единственным слабым местом кицунэ. И прикасаясь к ним девушка может даже управлять лисом.       До определённой степени, конечно. Успокаивать, если он злится или расстраивается. Или наоборот — будоражить. Вот как сейчас. Самоконтроль белохвостого улетучивается, и он, поднявшись на локтях, наконец-то решает заняться делом. Благодаря своему кицунэ, Хиганбана теперь знает, что в плотском акте любви нет ничего постыдного и крамольного, а потом может наслаждаться им в той же мере, что и её супруг. Выцеживать каждую каплю удовольствия из его размашистых, грубоватых движений.       То, что происходит между ними сейчас, больше чем простое удовлетворение похоти. Это ритуал единения мужского и женских начал. Слияние противоположностей для достижения единства. От удовольствия, сопровождающего этот священный процесс Хиганбана как будто впадает в транс, переставая замечать время. Оно превращается в абстрактную величину, измеряемую количеством толчков, совершённых бёдрами лиса, и числом раз, в которые она испытывает самое прекрасное из всех ощущений.       Черные волосы девушки в беспорядке рассыпаются по простыни, а затуманенный взгляд ловит голубые отблески лисьего огня, полыхающего над ним. Кицунэ-би сжигает только то, что прикажет ему хозяин. Поэтому пожара можно не опасаться. Разве что Эмико потеряет контроль над пламенем. Но такого, на памяти Хиганбаны, ещё не случалось. Да и вряд ли случится, когда-нибудь. Поэтому она просто смотрит на голубые огни в сплетении розово-цветочного полога, позволяя их любви расцветать в окружении прекрасного.       Моно-но аварэ. Очарование вещей. Щемящая нежность при виде красоты мира. Созерцательность её настроения не отступает даже под любовным натиском мужа. И даже упиваясь телесным единением с ним, она продолжает любоваться ветвями сакуры и таинством огня. Эмико недовольно рычит, замечая её невовлечённость. Ему не нравится, если она отвлекается в моменты их занятий любовью. И чтобы привлечь внимание к себе, он входит в жену одним мощным толчком, заставляя стонать. Звук, срывающийся с губ Хиганбаны отражает скорее боль, чем удовольствие. Кицунэ — страстный любовник и иногда его страстность — синоним грубости.       Теперь он долбит её. Будто к футону приколачивает. Девушке не остаётся ничего другого, кроме как закрыть глаза и ждать, пока толчки Эмико не ослабнут и он рухнет на неё, изнурённые и хрипящий от напряжения. В культуре её страны мужское удовольствие ценится вперёд женского, поэтому черноволосая относится к своему положению философски. Тем более кицунэ обязательно позаботится о ней. Позже, когда перестанет прижимать к супружескому ложу всей массой, утыкаясь лицом в выпуклость её груди.       И времени на восстановление ему требуется совсем немного. Спасибо Ками за демоническую выносливость. Хиганбана хихикает, когда Эмико перекатывает её на живот и вздёргивает за бёдра, вынуждая встать на колени. Лис есть лис и анималистичные позиции ему всегда будут ближе. Девушка не возражает, ведь если приподняться на локтях и оторвать лицо от пола, можно увидеть плывущую над лесом луну. Чтобы там супруг себе ни удумал, она не собирается отказываться от вдумчивого созерцания этой ночью.       Мужское достоинство вновь прижимается к её заду, а мгновение спустя Хиганбана ощущает прикосновение потной груди Эмико к своей спине. Он склоняется над ней, одной рукой массируя грудь, а второй опираясь о татами. Горячий рот касается шеи, но вместо укуса, который девушка почти ожидает, её щипают за сосок, вырывая из горла непрошеный стон. Лис знает, как щупать девушек.       Когтистые пальцы впиваются в кожу бёдер и подтягивают её к себе.До боли медленно. Хиганбана шумно втягивает в себя воздух и медленно выдыхает, закрывая глаза. Лис удерживает себя в ней, наслаждаясь окружением, после чего выскальзывает, вновь возвращаясь резким толчком. Это приятно. Настолько, что даже дыхание перехватывает. Эмико — настоящий король данной любовной позиции. И всего парой ритмичных толчком доводит жену до состояния, в котором ей приходится опустить голову, комкая простынь в руках. А это ведь только начало! Беловолосый со счастливым рычанием принимается двигаться всё быстрее и быстрее.       Приходится прилагать усилия, чтобы не потерять равновесие. Хиганбана упирается ладонями в пол, изо всех сил напрягая спину, чтобы выдержать вес навалившегося Эмико. Но куда там. Его вес пригибает к земле и вскоре девушка обнаруживает себя распластанной по футону. Муж шлёпает её бёдрами по ягодицам и звуки этих нежных пощёчин смешиваются с её стонами. Каждый толчок приятен до одури и заставляет тело трястись. А рычание любимого йокая над ухом многократно усиливает её удовольствие.       — Моя, — яростное рычание предваряет жёсткую хватку пальцев на волосах, тянущих Хиганбану назад и вверх. Чтобы избежать боли, ей приходится подняться. Сначала на четвереньки, а затем, когда Эмико не останавливается и на колени. Его рука обвивает её, прижимая спиной к груди. При этом сам кицунэ садится на пятки, даже не сбиваясь с ритма толчков. Вот что значит вековой опыт.       — Ты моя, Хиганбана, — пока его голос волной мурашек растекается по её позвоночнику, острые клыки оказываются у основания шеи. Он заставляет её трепетать в ожидании укуса, пока царапает бедро когтистыми пальцами, а затем хватает за грудь.       — Господин Эмико… — успевает вскрикнуть девушка, прежде чем клыки пронзают её кожу. При этом кицунэ продолжает двигаться, продолжает входить в неё, погружая острые зубы глубоко в беззащитную девичью плоть. Чуть ли не разрывая мышцы шеи. Эта боль — наказание за невнимательность, но она странным образом лишь только подпитывая растущее внутри удовольствие.       По мере того, как оно нарастает, внутри всё сжимается. Удовольствие нарастает, но боль в соске, сжатом и выкрученном безжалостными пальцами, не даёт ей достигнуть края. Между тем челюсти разжимаются. На смену проникающим в тело зубам, приходит язык, слизывающий бегущие по коже ручейки крови. Длинный и горячий он скользит укусу, отмечающему её принадлежность Эмико. Каждая ночь страсти оставляет на её теле следы зубов и когтей — царапины на животе, бёдрах и куполах груди. Хиганбана давно привыкла и не жалуется. Следующим утром, целебная мазь нанесённая руками мужа, сотрёт их без следа.       Поддерживать тем стоя на коленях не просто, поэтому вскоре Эмико толкает её лицом на ложе и упирается руками в плечи, прижимая к нему. Она не против. Всё равно не чувствует рук и вряд ли смогла бы стоять даже на четвереньках. В нынешнем состоянии остаётся лишь распластаться на брюхе и елозить щекой по простыни и бессвязно стонать. Вторить хриплому рычанию кицунэ, которого туго сжатие её лона тоже довели до безумия. Заставили потерять контроль, и таранить, таранить, таранить её…       — Давай, девчонка! — приказывает он предпринимая длинную серию особенно мощных толчков. — Кричи для меня. Кричи же!       Хиганбана подчиняется и кричит, теряя всякий контроль не только над ситуацией, но даже над телом. Какая уж там красота мира. Ощущения затмевают всё, а удовольствие-боль жестоко взрывается внутри её живота. Распространяется по телу волной столь мощной, что черноволосая немеет, раскрывает рот в беззвучном вопле.Экстаз сотрясает всё её существо, комната начинает кружиться, а в глазах темнеет. Прежде чем потерять сознание, Хиганбана ощущает как Эмико падает на неё, часто и тяжело дыша…       Он обещал, что если они будет вести себя хорошо, он будет доставлять ей удовольствие, пока они оба не потеряют сознание от изнеможения. Что же, в этот раз своё слово обманщик сдержал. Вот только передышка, какой бы желанной она ни была сейчас, всё равно окажется краткой. Вскоре простой девушке вновь придётся принимать страсть своего йокая. Ведь она — жена лисьего духа.