Увидимся в Аду

      Уверенной, самонадеянной подступью Фред Гайяр подошел к ним и без лишних колебаний встал в самом эпицентре происходящего: боком к Воксу и пистолету, а лицом к Аластору.       Последнего он щедро одарил презрительным, высокомерным взглядом, а следом — укоризненным тоном: — Потрудись объяснить, почему твой домочадец обнимается с офицером полиции в незаконченном образе Адама?       Если бы не голос и заносчивая манера речи, Вокс вряд ли сразу узнал бы старого знакомого. С их последней встречи он сильно изменился: и без того бледная кожа стала почти мраморной, под глазами пролегли тени, а волосы, некогда собранные в хвост, теперь были коротко острижены.       Но дело было даже не в этом. Что-то изменилось не только во внешности, но и во взгляде, в выражении, в интонации, в чем-то едва уловимом. Что именно — Вокс не мог понять.       Аластор выглядел не так уж потрясенно, но мимолетная тень растерянности все же скользнула по его лицу. — Какой приятный сюрприз, Фредди! — он быстро остудил нарастающую кровожадность, вернув голосу привычные дружелюбные интонации. — Я-то думал, ты на больничном. Представлял с ужасом, как ты в одиночестве задыхаешься и подумываешь прекратить страдания бренного тела. — Прости, что не оправдал «тягостных» ожиданий, — фыркнул Фред, уперев руки в бока и злобно посмотрев на него. — Но порой приходится жертвовать собой, чтобы навести порядок… Что здесь вообще происходит? — Брэд, этот маньяк ворвался на станцию с явным намерением напасть, — без колебаний отрапортовал охранник, указывая дулом револьвера на Вокса. — Советую держаться от него подальше. — Маньяк? — переспросил Фред, окидывая Вокса оценивающим взглядом. — Не скажу, что я удивлен. — Вы его знаете, мистер Гайяр? — вмешался полицейский, сильнее надавив локтем на горло Вокса. — Эти двое уверяют, что знакомы. Но, подозреваю, здесь что-то вроде угрозы или шантажа…       И вдруг Вокса словно током прошибло.       Он перехватил взгляд Фреда и понял, что тот мог бы стать ключевым свидетелем его невиновности. По крайней мере, наличие второго голоса могло бы охладить пыл слишком ретивого итальянца.       Вот только… станет Фред помогать?       С учетом того, что мужчина ему сделал и говорил, мстительность могла проявиться не в тот момент. Учитывая его характер, их расприи и невидимые перемены в глазах, Вокс не осмеливался просить напрямую. Но он надеялся… а с учетом того, что Аластор все еще держал руку за спиной, надеялся он чуть ли не до отчаяния. — Угрозы, шантаж… — протянул тот, медленно растягивая слоги. — Такие вещи, как правило, не принято исключать…       Вокс закрыл глаза. Он уповал на то, чтобы справедливая черта ведущего победила над мстительной. Чтобы раздражающий голос произнес именно тот вердикт, который был ему нужен. — Однако… — вздохнул Фред, и в его голосе прозвучала досада. — …не в этом случае. Как бы ни казалось это странным, но эти двое действительно знакомы. Аластор уже приводил ce vulgaire monsieur в студию.       Вокс облегченно выдохнул и перехватил взгляд Аластора. Тот улыбался уже не так натянуто, хотя руку по-прежнему держал за спиной.       Полицейский, впрочем, тоже не спешил убирать свою. Его хватка оставалась крепкой — ни на миг не ослабевала. — И все же… это не отменяет того факта, что Вы незаконно проникли на радиостанцию, — сухо произнес он. — Прошу прощения, но я обязан принять меры.       Вокс зашипел, когда тот надавил ему сильнее. — Я «ворвался», потому что дверь была заперта, — повторил он, с трудом сдерживая желание добавить «ублюдок». — Что мне еще оставалось? — Может, это Вы все и подстроили? — бросил полицейский, чье упрямое невежество начало выводить Вокса из себя. — Да! Это ведь так гениально — забаррикадировать здание, чтобы потом лезть в него обходными путями! — взорвался тот, не скрывая сарказма. — Очнись и спроси старика: я только подошел, когда случились проблемы с замком. — Это правда, — подтвердил охранник, медленно опуская оружие. — Но диверсия произошла точно рано утром, так как во время ночного обхода я спокойно заходил в здание и не видел никого, кроме Альфреда. — Аластора.       Полицейский повернул голову в сторону ведущего. — Прошу прощения, Вы были здесь этой ночью?       Мужчина усмехнулся. — О? Теперь подозрения пали на меня? — он скрестил руки на груди. — Да, я действительно провел ночь в студии. Но я ничего не делал. Мне, конечно, нравится моя работа, но не до такой степени.       Вокс задумался над его словами. Действительно, Аластору не было резона себя запирать. Но что если он хотел запереть не себя, а кого-то? Вдруг галлюцинация была правдивой, но на самом деле предупреждала не об убийстве Аластора, а об убийстве Аластора?       Но кого?       Он перевел взгляд на Фреда и нервно сглотнул. — Фред, а когда именно ты вошел? — спросил он. Тот обернулся, и в его глазах вспыхнуло раздражение, граничащее с враждебностью. — Хочешь сказать, что это я залил замок?! — Нет, — Вокс зажмурился, чувствуя, как от крика начинала раскалываться голова. — Я просто спросил, когда ты пришел. — Только что, — фыркнул тот. — Зашел, поднялся по лестнице и пришел сюда, услышав голоса.       Полицейский чуть ослабил хватку, прищурился: — Странно… Я не слышал, чтобы кто-нибудь поднимался.       Вокс вспомнил, что парень и правда умел двигаться незаметно и бесшумно. Во время перестрелки это сделало из него неплохого разведчика. Он упомянул об этом вслух офицеру в знак небольшой компенсации за то, что поставил парня в такое положение. — Не понимаю, зачем кому-то было устраивать все это? — пробубнил офицер. — Мне кажется, как верно выразился почтенный господин, это что-то вроде небольшого саботажа, — заметил Аластор. — У нас, знаете, и с электричеством были проблемы в последнее время, а теперь вот это. Я не исключаю, что тут замешаны конкуренты. — Что ты имеешь в виду? — спросил Вокс, и его друг пожал плечами. — Кто знает? Какие-нибудь проделки сотрудников радиостанций из других штатов или поклонников телевизионных трансляций, как в Европе. — Эй! Следи за языком! — рявкнул мужчина, за что получил озадаченный взгляд в ответ. — То есть… не надо так рьяно кого-то обвинять. — Хм… тогда сойдемся на том, что это мышка пробежала, перегрызла провода и захлопнула дверь, — усмехнулся Аластор, бросив взгляд на полицейского. — Как Вам? — В протокол я такое вряд ли впишу, — хмуро отозвался тот. — Я понял, что вы хорошо знакомы. Но это не отменяет факт незаконного проникновения. Предлагаю нам всем проехать в участок и нормально пообщаться.       Вокс в панике посмотрел на Аластора. Глаза того сузились и недобро блеснули. Выглядел он снова как затаившийся хищник, готовый вот-вот к прыжку.       Вокс беспомощно понимал, что не мог так легко освободиться от чужой хватки. Но нужно было что-то делать! Ведь теперь их было еще больше… Три жизни по цене двух. Или жизнь одного по цене всех. — Ал… — он следил за Аластором, на языке ощущая привкус будущей крови. — Стой… — Он пришел в качестве ведущего, officier Ragno, — внезапно перебил Фред, привлекая к себе взгляды всех присутствующих.       Парень вздохнул и, уперев руки в бока, посмотрел прямо на полицейского. — Аластор нам все уши прожужжал про некого Ви. Какой у того шикарный голос, какой тот весь из себя харизматичный… — Я вовсе не… — В общем и целом, из-за нехватки радиоведущих руководство дало добро на временную замену. Хотя обычно мы не берем людей с улицы, — добавил он, с нажимом выделяя последнее.       Вокс был в таком красноречивом ахере, что едва мог говорить. Фред лгал, и это было очевидно. Он сам рассказывал, что в свое время с трудом пробирался на радио. Вряд ли бы их начальство просто так взяло незнакомца, даже если бы за него замолвил слово сам Аластор.       Посмотрев на друга, он убедился во лжи. Лицо у того было не менее выразительное.       Однако зачем Фреду лгать? Одно дело говорить правду и проливать свет на ситуацию. Но заведомо обманывать правоохранительные органы? Это было непохоже на парня… — В таком случае он мог просто подождать, пока дверь откроют. Не было никакой необходимости лезть окольными путями, — справедливо заметил охранник. — К тому же, меня никто о нем не предупреждал. — Полагаю, он просто перенервничал, — Фред скрестил руки на груди, голос его звучал уверенно и спокойно. — Первый день, все-таки. Любой на его месте был бы на взводе. А столкнувшись с преградой — попытался бы найти способ попасть внутрь. — Звучит разумно, — наконец согласился охранник, хотя в этом объяснении было разумным ровным счетом ничего. — Тогда понятно, почему ему так нужен был… — Постойте! — не унимался полицейский: оправдания в адрес Вокса его будто нервировали. — А почему он пришел в студию весь в крови? Это ведь Ваши слова!       Фред многозначительно выгнул бровь. На его лице пролегли озадаченность и растерянность. Видимо, тут он уже не знал, что придумать. — Меня по пути сбила машина, — заявил Вокс, не найдя объяснения лучше. — Поэтому я весь в бинтах.       Если до этого на лице Фреда читалась растерянность, то теперь оно откровенно выражало: «что за нахер?». Аластор кашлянул, видимо, тоже не зная, как реагировать. — Вас… сбила машина? — уточнил полицейский. — Да, — спокойно ответил Вокс. — И вместо больницы Вы поехали на станцию? — Что не сделаешь ради радио, — бесстрастно заявил мужчина, внутренне вопя о том, какую чушь он сейчас нес. — Но я видел снаружи машину, на которой Вы приехали, — вдруг вспомнил полицейский. — Как Вас могли сбить в машине? — Не вовремя вышел, — быстро соврал Вокс, чувствуя, как раздражение от настырности начинает закипать. — Но все в порядке. Пара ушибов — не повод паниковать.       Он прекрасно осознавал, что ему не верит, мать его, никто. Но и возразить прямо тоже никто не мог: в конце концов, бремя доказательств лежало на них, а не на нем. — Тогда почему Вы, в таком виде, прижали ведущего к полу?       Фред резко повернулся к Аластору, но тот метнул в его сторону такой злобный взгляд, что по спине Вокса тут же побежали мурашки. — Как уже было сказано, моя одежда была в крови. Мне нужно было переодеться, — выпалил он. Голова работала с трудом, мысли путались, а поток вопросов, казалось, не собирался иссякать. — А зачем ради этого на кого-то набрасываться? — Ну, блять, выбор одежды не понравился! Что за чертов допрос? — Вокс уже выходил из себя. Создавалось такое впечатление, что его из принципа хотели затащить за решетку. Хотя он ничего такого не сделал! — Вообще… у Аластора есть пункт на внешний вид, — быстро вмешался Фред. — В мой первый день, будь его воля, он бы и меня вырядил в не пойми что. — Если ты про тот случай, когда я пытался стянуть тот вычурный шарф, то я уже принес извинения, — Аластор закатил глаза и цокнул языком. Потом он обратился к полицейскому. — Все это уже порядком затянулось. Вам два свидетеля подтвердили, что этот джентльмен не сделал ничего противозаконного. Вам не кажется, что Ваши действия уж слишком… навязчивые?       Некоторое время офицер Раньо молчал, видимо, ища, к чему можно было бы прицепиться. Вокс понимал, что тот не верил ни слову о происхождении ссадин, ни в его мотивы. Тем более, формально никто не мог опровергнуть, что мужчина проник внутрь не совсем легальным способом. Но один полицейский, да еще и не при исполнении, вряд ли мог противопоставить что-то двум известным радиоведущим. — Хах-хах, думаю, Вы правы. Что-то я увлекся, — в его голосе поплыли легкие нотки ветреного дружелюбия. — Простите. Я частенько не успеваю вовремя затормозить. — Отлично, — буркнул Вокс, все еще ощущая железную хватку, и дернулся. — А теперь отпусти. Ты, блять, весь потный.       Сопротивления он не встретил. Раньо отпустил его и вскинул руки в знак капитуляции. На его лице засияла приятельская усмешка. — Погодите… И Вы так просто его отпустите? — возмутился охранник, замахав револьвером. — Он же… — Позвольте я провожу Вас обратно и принесу выпить что-нибудь горячее? — Фред с опаской выдернул оружие из рук старика. — Только мне нужно сперва забрать пальто из гардероба.       Он взял того под руку и, несмотря на недовольное бормотание, повел по коридору. Внезапно их окликнул Аластор: — Фредди, если ты про то пальто — цветастое и бархатное — то извини. Я его выбросил во имя всего прекрасного!       Фред резко остановился и обернулся через плечо. Вокс уже приготовился к буре оскорблений и проклятий, ожидая, что она не утихнет, пока те не скроются за поворотом. Но вместо гнева глаза Фреда сверкнули ледяной, почти нечеловеческой яростью — такой холодной и острой, будто в них застыла тонкая корка льда. — Значит, ты мне и за это заплатишь, — бросил он сухо и, не оборачиваясь больше, пошел прочь вместе с охранником. — Ух ты. Вы, оказывается, и правда дотошны в вопросах стиля, — усмехнулся Раньо.       Аластор натянул вежливую улыбку. Тень неприязни все еще виднелась на его лице, но руки он теперь держал на виду. И Воксу от этого стало немного спокойнее. — Ладно, я пойду оденусь, — выдохнул он, подобрав какую-то одежду. — Ты себя в порядок привести не хочешь?       Он обратился к Аластору с намеком на разговор. Тот понял, кивнул, помог ему собрать оставшиеся разбросанные тряпки и, извинившись, вернулся в ванную комнату.       Вокс закрыл за ними дверь и, прислушавшись к отсутствию шагов, начал одеваться и попутно проклинать все вокруг. — У этого типа, похоже, зуб на меня толщиной со слоновий хер, — процедил он, застегивая рубашку. — Как думаешь, он вообще настоящий коп?       Аластор оперся спиной о стену. Вид у него был сосредоточенный, даже настороженный. — Вполне может быть. У него движения отточены, чувствуется опыт. Да и Фред его узнал, — он хрустнул пальцами в задумчивости. — Возможно, он просто сейчас вне службы. Но тогда зачем прибыл на станцию?       Это и впрямь было странно. Если охранник действительно звонил в полицию, логично было бы ожидать кого-то в форме, с удостоверением и хотя бы минимальной экипировкой. Так зачем полицейскому являться на вызов с пустыми руками? — Может, он подозревает тебя? — предположил Вокс и застегнул молнию на брюках. — Вдруг он что-то вынюхивает? — Тогда с такой пылкой любовью он бы вцепился в меня, а не в тебя, — засмеялся мужчина, хотя его взгляд все еще был напряженным. — Знаешь, у меня подозрительное чувство, что я его где-то уже видел.       Вокс ушел в свои мысли, но не мог припомнить ни одной ситуации, где им пришлось бы иметь дело с полицией — по крайней мере, с этим конкретным человеком. — Как думаешь, коп, которого ты грохнул, и чью одежду мне отдал, мог восстать из мертвых? — он говорил в шутку, но других предположений у него не было. — Не говори глупостей, — вздохнул Аластор. — Мертвые не могут вернуться к жизни. — Но жизнь может вернуться к мертвым, — заявил мужчина, а потом, осознав сказанное, резко сменил тему. — Меня еще беспокоит то, что Фред вдруг решил прикрыть нас. Зачем ему это делать?       Аластор оторвался от своих размышлений и фальшиво-весело улыбнулся. — О, не забивай себе голову. Поверь, этот белобрысый коротышка полон хаоса. Внутри у него склад беспорядочных, нелогичных импульсов. И искать причинно-следственную связь — дело изнурительное. — И все же… — Вокс нахмурился, скрестив руки на груди. — Сначала один, потом второй, теперь третий. За мной будто по пятам идут голодные псы.       Глаза Аластора опасно сверкнули. Улыбка его стала шире, обнажив ровные зубы, и в его руках зловеще блеснула сталь. — Не переживай, друг мой, — он виртуозно повертел нож в пальцах. — Я не позволю ни одной шавке слишком широко раскрыть пасть.       Вокс напрягся при виде острия. По нему прошлась странная смесь возбуждения и тревоги. Он не мог не признаться, что защита со стороны друга била куда-то под ребра и растекалась приятным и теплым ощущением.       Но его беспокоило, что в последнее время Аластор будто стал менее осторожным и более резким в своих речах и поведении. — Ты ведешь себя странно, — Вокс не сдержался, вызывая своими словами легкое замешательство. — Потрошишь оленей, запираешься на радио, собирался прикончить двоих человек прямо в коридоре…       Он прикрыл глаза, вспоминая трудно оттираемую кровь на кухне, фантом Мимзи с шокирующим предупреждением и красный отблеск в спрятанных за стеклами очков глазах.       Его сердце холодело от мысли, что случилось, если бы Фред вовремя не вмешался. И что хуже… что случилось, если бы он, Вокс, вовремя не вмешался? — С чего ты взял, что я запер себя? — протянул Аластор медовым, почти насмешливым голосом, вырывая из вязкого водоворота тошнотворных воспоминаний. — Предположение, — выдохнул Вокс, все еще обдумывая недавно услышанное. — Признаюсь, убийство в радиостудии тебе бы пошло по стилю… — Но не по уму, — фыркнул Аластор, не сдержав ироничного смешка. — Это же нелепо! Во-первых, здесь охрана. Во-вторых, замести следы гораздо сложнее. И, в-третьих, все знали, что я остаюсь на ночь. Зачем мне подставляться?       Вокс замер на пару секунд, а после вздохнул с невероятным облегчением. Мысль о том, что Аластор не планировал забирать чью-то жизнь, будто смахнуло с его плеч дюжину кирпичей. — Думаешь, это на самом деле просто саботаж против студии? — спросил он, нахмурившись. Слова Мимзи по-прежнему не выходили у него из головы. — От моих рассуждений правда все равно не откроется, — вздохнул Аластор, протирая лезвие шелковой тряпкой. — Все, что мы можем — это быть готовыми.       Он ухмыльнулся и медленно поднял руку, поднося нож к тусклой лампочке. Хищный блик скользнул по отполированному лезвию, и сталь вспыхнула короткой искрой света, прорезав полутьму комнаты.       Аластор застыл в таком положении на какое-то время, потом спрятал нож обратно и внимательно посмотрел на Вокса.        Тот вздрогнул под его пристальным взглядом — точно пронзило острием насквозь. И вздрогнул снова, когда Аластор резко приблизился, почти вплотную. Но вместо ожидаемой непредсказуемости, его друг лишь непредсказуемо протянул шелковый шарф. — Обмотай вокруг шеи.       Вокс некоторое время с недоумением глядел на тряпку в чужих руках, совершенно не понимая посыла. — А Фред сказал, что ты не особый фанат шарфов.       Он приподнял одну бровь, глядя прямо в пронзительный кофейный оттенок чужих глаз. — Да, но они бывают полезны, когда нужно что-нибудь спрятать, — вздохнул ведущий. — Кстати, это его шарф. Я прихватил его в гардеробной.       Вокс посмотрел в зеркало и понял, что имел в виду его друг. Озорная ухмылка не заставила себя ждать, заменив собой напряжение, все это время так долго укрепившееся на бледном лице. — Так вот в чем дело, — сказал он, ощупывая оставленные чужими зубами следы под челюстью. — Значит, я должен скрывать засосы, чтобы не смущать тебя перед коллегами? Спасибо, дорогой. Я давненько не чувствовал себя чьей-то шлюшкой.       Аластор брезгливо сморщился от завернутой в игривую манеру колкости. Он резко накинул ему на шею ткань. Острый взгляд контрастировал с нежностью и гладкостью прохладного шелка. А умелые и аккуратные пальцы контрастировали с жесткими движениями, когда мужчина затянул шарф так, что воздух застрял в горле. — Сделай милость — поезжай как можно скорее домой, пока твой грязный рот не поставил крест на моей карьере, — процедил Аластор, пихая его в сторону выхода. — После того, как я со всем разберусь, мы поговорим. — Ладно-ладно, — усмехнулся мужчина, но внутри от слов про предстоящий разговор у него все сжалось. Призраки прошлого вновь завились пульсирующей болью в груди. Однако он едва успел их толком ощутить.       Открыв дверь и выйдя обратно в коридор, они заметили, что офицер Раньо так и остался стоять там, где они его оставили. — Вы как-то долго, — заметил он, расплываясь в широкой, почти невинной улыбке. — Я начал беспокоиться. — А… разве мы не решили все вопросы? — сбитый с толку, поинтересовался Вокс. Этот придурок был назойливее Мимзи.       Лицо полицейского вдруг покрылось легким румянцем, и он поспешно отвел взгляд. — Понимаете… мне еще ни разу не выпадал шанс увидеть эфир вживую! Я бы очень хотел посмотреть, — он неловко заправил прилипшую прядь волос за ухо и взглянул на них с цепким блеском в глазах. — Вы же не против еще одного человека с улицы?       Вокс обменялся взглядом с Аластором. А поскольку тот был ограничен в изречениях, он прошептал за двоих: — Блять…