Страдания (Torment)

***

Несколько месяцев спустя, в Астапоре       Рейнира крепко сжимала руку мужа, и на сердце у нее было тяжело, когда она смотрела на жуткую сцену, представшую перед ними. Старики, женщины и даже дети с изломанными и окровавленными телами были заживо распяты по обе стороны моста, и их мучительные стоны наполняли воздух, словно причитания. Зловоние смерти висело в удушающей жаре, угрожая переполнить ее чувства.       Добрые мастера сказали, что их наказали за попытки побега, за то, что они пытаются украсть у своих хозяев или настроить против них других рабов. Реакция сира Дарклина была бурной, когда он увидел место, через которое им предстояло пройти. Рейнира видела огонь в его глазах, молчаливое осуждение жестокости, развернувшейся перед ними. Она знала сира Дарклина много лет, доверяла ему, ведь он верно охранял ее спину, и теперь она наблюдала, как он пылает праведным гневом. На мгновение она подумала, что он может выхватить меч и зарубить человека, предложившего им пройти через площадь наказаний, где в воздухе витает смрад смерти. Его рука застыла на эфесе, хватка была напряжена, словно он сдерживал бурю, готовую выплеснуть свою ярость. Предложение сира Дарклина направить дракона на площадь Гордости было встречено Добрыми Мастерами с презрением: вместо этого они настояли на том, чтобы их провели через площадь Наказания — мрачное свидетельство их жестокости. Десятки вооруженных людей будут сопровождать их шествие по улицам.       Твердый отказ Деймона эхом разнесся по толпе, когда он потребовал паланкин для их путешествия. Его голос, хотя и тихий, но властный, не терпящий возражений. Рейнира смотрела, как колеблются Добрые Мастера, и их протесты заглушил внезапный рев Караксеса над головой. Присутствия могучего дракона оказалось достаточно, чтобы подавить все дальнейшие возражения, и вскоре для них был приготовлен паланкин. Рейнира почувствовала прилив облегчения, когда она устроилась в закрытой кабине, благодарная за передышку от гнетущей жары и вида страданий вокруг них.       Когда их подняли и понесли вперед сорок человек, Рейнира вцепилась в руку Деймона. Взгляд Рейниры задержался на жуткой сцене снаружи, где люди корчились в агонии, а птицы кружили над головой в ожидании следующей трапезы. От этого зрелища у нее свело желудок, и она почувствовала прилив отвращения к жестокости, разворачивающейся на ее глазах. Хотя она не испытывала особой привязанности к простым людям Королевской Гавани, она поклялась сделать все, что в ее силах, чтобы позаботиться о том, чтобы город не опустился до такого разврата. Она пообещала своему нерожденному ребенку, который был в ее утробе, сделать все возможное, чтобы Королевская Гавань не опустилась в те же глубины деградации, которые она наблюдала здесь.       Она рада, что Эйгон остался на корабле «королевы Эйммы» с десятками стражников и ее фрейлинами, которые присматривали за ним. Астапор был местом, о котором Рейнира предпочитала не думать, но нужда в Безупречных была острой. Ступени, хотя и процветали, столкнулись с растущей угрозой: на горизонте появились неизвестные корабли, которые, вероятно, искали возможности совершить набег на их процветающие острова. Чтобы сохранить вновь обретенное процветание, половина мужчин, сражавшихся вместе с Деймоном во время войны, согласилась вернуться и поселиться в гарнизонах на островах. Им было обещано, что их семьи смогут присоединиться к ним, как только Ступени станут достаточно безопасными. Серая Виселица стала их военным бастионом, где разместились две тысячи воинов.       Однако, им нужно было больше людей, чтобы достойно защищать Ступени. Это заставило их задуматься о покупке солдат Безупречных, славящихся своей непреклонной дисциплиной и боевым мастерством. Хотя Рейнира и опасалась иметь дело с Астапором, она понимала, что приобретение Безупречных необходимо для обеспечения вновь обретенного процветания и будущего Ступеней.       Сир Харвин предупреждал, что вестеросцы, которые не приемлют рабства, не воспримут это как должное. Несмотря на то что их предки были рабовладельцами, Рейнира и Деймон считают это отвратительным, поэтому они планируют освободить мужчин, как только те приплывут на Ступени. Она возьмет пятьсот человек, которые будут служить стражниками в Роркресте и Эшфорте, а еще пятьсот отправятся на Драконий Камень. Они станут частью Драконьей гвардии, людей при оружии, чьей единственной обязанностью была королевская семья Драконьего Камня во главе с сиром Харвином.       Деймону не нравится, что короля защищают только семь королевских гвардейцев и люди из городской стражи, чью преданность можно купить. Они преданы ее мужу Деймону, а не королю, и это не то, что должен терпеть любой монарх. Сейчас это им выгодно, но она должна будет это изменить, когда взойдет на трон.       Когда паланкин резко остановился, сердце Рейниры заколотилось, а рука инстинктивно поднеслась к животу. Ободряющее прикосновение Деймона помогло ей успокоить нервы, пока он помогал ей сойти с раскачивающегося паланкина. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться в ее безопасности, он вышел первым, проверив окрестности, прежде чем счел, что ей можно выходить. Сир Дарклин, не теряя времени, занял место за ее спиной, и его бдительное присутствие предложило ей чувство безопасности. Тем временем сир Харвин, всегда бдительный рыцарь, быстро расчистил им путь, оттесняя всех, кто осмеливался препятствовать их продвижению.       Дорога привела их к огромной боевой яме, где тысяча Безупречных стояли в строгих колоннах, их дисциплинированная позиция представляла собой грозное зрелище. Рейнира окинула взглядом открывшуюся перед ней сцену, оценивая масштабы собравшихся перед ними воинов. Каждый из них казался высеченным из камня, их непоколебимая решимость была очевидна даже на расстоянии. Толстяк, затянутый в объемный шалфейно-зеленый токар, вышагивал впереди и приветствовал их зубастой ухмылкой. Несмотря на солидный вес, он держался уверенно, его три подбородка покачивались при каждом шаге. Его присутствие приковывало внимание, затмевая даже самых крепких лордов.       — Добро пожаловать, уважаемые гости! — прогремел его голос, разнесшийся эхом по всей арене. — Я — Х’зарр зо Галаз, повелитель этого прославленного города, Астапора. Для нас большая честь принимать в стенах нашего города уважаемых всадников драконов Вестероса, — продолжил он любезным тоном. — Ваш визит приносит огромную радость жителям Астапора, и мы оказываем вам величайший прием и гостеприимство. — Рейнира посмотрела на толстяка, Х’зарра зо Галаза, с вежливым, но отстраненным выражением лица.       — Я рада иметь дело с Астапором, — ответила она ровным, дипломатичным тоном. Она указала на ряды Безупречных, стоящих перед ними в ожидании следующей команды. Выражение лица Х’зарра слегка опечалилось из-за отсутствия похвалы в адрес его города или его самого, но он все же продолжил. С нотками гордости в голосе он начал рассказывать о происхождении и обучении Безупречных.       — «Безупречные» начинают как молодые рабы-мужчины, которых выбирают за их размер, скорость и силу, — объяснил он, его голос разносился над тихим ропотом окружающей толпы. — Каждый день они наугад выбирают из ведра новые имена, каждое из которых состоит из цвета и вида паразитов, например «Черная крыса». Их обучение начинается в пять лет, — продолжал Х’зарр, и в его голосе звучала торжественная правда. — С рассвета до заката они подвергаются жестокости, призванной не только научить их сражаться, но и лишить индивидуальности, сочувствия и чувства собственного достоинства.       Два Безупречных солдата вышли вперед и принялись сражаться друг с другом, демонстрируя свое мастерство, но в отличие от привычной для нее рукопашной схватки она закончилась смертью: один Безупречный пронзил другого копьем. Мужчина умер, не издав ни звука боли. На смену им пришли еще двое, и действие возобновилось. По мере того как разворачивалось повествование, Рейнира чувствовала, как ее охватывает холод — суровое напоминание о жестоких реалиях мира, в котором они жили. Она понимала необходимость столь суровых тренировок для формирования солдат, обладающих непревзойденным мастерством и преданностью, но при этом не могла не испытывать сочувствия к тем, кто это терпел.       — Только треть рабов, проходящих обучение, выживают и становятся Безупречным». — Х’зарр продолжил, его тон был серьезен. — Их полностью кастрируют, а их мужскую силу сжигают на алтаре Леди Копья. — Последствия таких жертвоприношений были очевидны. Несмотря на физическое ослабление, непоколебимая дисциплина и послушание Безупречных с лихвой компенсировали потерю силы. В их непоколебимой преданности заключалась их величайшая сила — сила, с которой приходилось считаться на поле боя и за его пределами. Желудок Рейниры сжался от жестокости ритуала посвящения Безупречных. Мысль о том, что мальчиков заставляют переживать такие ужасы, была слишком невыносима. Она не могла вынести мысли о том, что ее Эйгон окажется в подобной ситуации. Она сожжет их всех, прежде чем позволит этому случиться. — В день обрезания мальчика, — голос Х’зарра был тяжел от мрачной реальности, — он получает щенка, о котором должен заботиться. В конце первого года мальчика заставляют задушить щенка. Если он не справится, его убьют и скормят выжившим собакам. Чтобы получить шапку с шипами, — слова Х’зарра повисли в воздухе, — нужно подтвердить серебряную марку, пойти на невольничьи рынки и купить новорожденного ребенка-раба. Затем они должны убить его на глазах у матери и заплатить хозяину раба за его потерю. — Она сглотнула подступившую ко рту желчь, когда почувствовала, что Деймон крепко сжал ее руку.       — Сколько у вас Безупречных? — спросила она.       — На данный момент Астапор может похвастаться шестью тысячами полностью обученных Безупречных, — похвастался мужчина, широко улыбнувшись ей, демонстрируя пожелтевшие зубы.       — А если включить мальчиков, проходящих обучение? — переспросила она.       Он повернулся к Деймону, не обращая внимания на вопрос Рейниры.       — Друзья, мы знаем, как богато Закатное королевство, но зачем продавать необученных мальчиков в качестве Безупречных — это было бы позором для Астапора, если бы они потерпели неудачу на поле боя. — Деймон лишь тупо посмотрел на него, но ничего не ответил, что заставило Х’зарра вновь обратиться к Рейнире с мольбой в голосе. — Пожалуйста, принцесса, поймите наше затруднительное положение.       — Я куплю всех, включая необученных мальчиков, — заявила она, ее голос был непоколебим. — Или я вообще ничего не куплю. И я сообщу другим городам, которые мы собираемся посетить, как разочаровывают ваши товары. — Мужчина натянуто улыбнулся и попросил дать ему время. Она дала ему час. Он поспешил на встречу со своими коллегами-мастерами, которые недовольно смотрели на них. Кровавый змей пронесся над ними, а за ним с ревом пролетела Сиракс, и они отвели глаза.       Они ушли с семью тысячами пятьюстами Безупречными, оформленными на их имена, оплата будет произведена через Железный банк. Они отклонили все приглашения остаться и отпраздновать ее покупку в одной из пирамид. Принц Реджио и морской владыка Браавоса одолжили им корабли, чтобы они могли сразу перевезти Безупречных. Она не хочет надолго задерживаться в Астапоре. От этого места ее бросало в дрожь.       Рейнира стояла на палубе «Королевы Эйммы» и смотрела на удаляющиеся берега Астапора, пока Безупречные грузились на другие корабли. Как только они благоразумно удалятся от города, им предстоит отправиться в Волантис на драконах, чтобы навестить тетю Сейру, а затем вернуться на Ступени. Пока она наблюдала за происходящим, Рейнира не могла отделаться от тревожного сходства между рабовладельцами Астапора и лордами Вестероса в их обращении с простыми людьми. Единственным отличием было отсутствие ошейников на людях, но в остальном они подвергались схожим жестокостям — минимальная плата, суровое обращение и угроза насилия в любой момент.       Валирийцы процветали за счет рабства, принося в жертву огню тысячи людей в погоне за собственным богатством и властью. Возможно, размышляла Рейнира, именно эта практика привела к падению Валирии. Хотя сейчас она была бессильна что-либо изменить, ведь даже ее положение в Семи Королевствах в лучшем случае непрочно, Рейнира не теряла надежды на будущее. Возможно, через сотню лет или две появится правитель Таргариенов, достаточно сильный, чтобы раз и навсегда покончить с подобными прискорбными обычаями.