В погоне за звездами

Было слишком поздно. Ноксианцев излишне много. Акали излишне самомнима. Орудуя одной лишь камой, она действительно многих поразила, принеся собой раздор в армии противника. Убивая одного за другим, совсем забывая про тыл. Шлейф боли прошелся по всей спине, когда под секирой кости ионийки просто навсего треснули. Ниндзя попыталась отступить, но неизвестный воевода грубо толкает девушку на мокрую с дождя землю. Она открыта и безоружна. Даже если ноксианец не добьет - Акали уже не живец. Травмы не совместимы с жизнью. Девушка хочет забрать с собой хотя бы одного. Еще одного. Принести пользу Ионии, забрать Командира... умереть достойно, в абсурдном смысле и все же. Только, даже этого её лишают. Ноксианец выплевывает сгусток крови, когда огромная секира валится из рук воина. Девушка даже не пытается подняться, голова её бессильно падает на грунт, но ладони продолжают сжимать орудие. Она знала, кто помог отсрочить смерть. Демонесса. Та, что смогла обуздать сердце вольной убийцы и была до самого конца. Конца... это конец. И Акали жалела, жалела, что пошла на эту бойню, несмотря на упреки Эвелинн, упреки многих. Джомен бы многое отдала, желая хотя бы напоследок извиниться перед возлюбленной. Но не может разомкнуть уст. –Кали, прошу! – слышатся хриплые просьбы и мольбы. –Я не могу... не могу потерять тебя! Не закрывай глаза, черт, прошу, Акали! Не сейчас! Ты обещала, обещала, черт возьми! Эвелинн теряется. Боится коснуться девушки. Боится сделать хуже. Мозг проедает мысль о беспомощности демонессы в данной ситуации. –Эв... – сквозь кашель, зовет куноичи, протягивая руку. Прежде чем кисть падет ниц земле, Эвелинн хватается за неё, нежно удерживая в ладонях. –Мне жаль. Как мне жаль...

***

Сон с подобным содержанием уже давно тяготит диву. Словом, именно по этой причине Эвелинн заинтересовалась защитницей, на которую так яро охотятся другие злодеи. Акали. Это имя раз за разом кричит другая она, пока некая куноичи погибает на руках демона. Девушка хотела хоть что-то прояснить, но, блядство, все стало куда запутанней... Последнее время дива следила за Кали, общей ситуацией, выискивая хоть какие-то объяснения её потугам и не самым приятным снам. На одной из тренировок, она заметила ту самую каму в руках девушки, что приняла форму защитницы. Руны на изголовье орудия повторяла узор из кошмара, так что демонессу накрыло чувство некоторого дежавю. Да, что там с ситуацией-то? Младшую с головой накрыло возбуждение и животные инстинкты, которые призывали просто навсего слиться воедино с дивой. Поначалу мягкие поцелуи перешли в подобие драки, где Эвелинн раз за разом брала верх. Губы в губы, дыхание в дыхание, попытки углубить действо, приникнуть зубами, что присекались демонессой. Она прекрасно понимала положение защитницы. Обольщение сейчас разыгралось не на шутку. Как бы того не хотела, Кали себя не способна контролировать. Продолжать затеяное было решено в машине, на заднем сидении спорткара дивы. Девушку отчасти грубо кинули на сиденье, без доли раздумий седлая сверху. Эта ночь была предрешена, а японка была в полном подчинении демонессы. Так, во всяком случае, казалось Эвелинн. Конечно, дива не способна читать мысли, видеть будущее, все куда проще. Она читает людей по их эмоциям, которыми, к слову, и питается. И сейчас от бывшей куноичи так и прет возбуждением и желанием. Демонесса стягивает чуждое худи, вместе с футболкой, оставляя Кали в одном бюстгалтере. Пальцами проходится по натренированному телу, вычервивая линию пресса. Тело девушки было идеальным до чёртиков, без изъянов. Слишком идеально, по меркам дивы. Японка скулит, когда демон касается небольшой груди, через ткань массируя вершины. Хватается руками за бедра Эвы, не находя опоры. Избегает зрительного контакта, мечется. Дива смеется, оставляет дорожку из поцелуев на шее. Кусает, вырывая из Акали стон. Стон боли, Эв вгрызается, но после проходится языком по свежей ране. А потом еще несколько таких болезненных засосов, вдоль самых ключиц. Защитница не смеет противится, просто не желает останавливать демона. Подобное отношение, на удивление, чертовски заводит. Меж тем, боль также отрезвляет, возвращая девушке хоть какой-то контроль над разумом. Увы, не достаточно значительный. Защитнице стоит немалых сил призвать свое оружие. Не без помощи Уми, японка образует в руке каму собирая разум воедино. На губах была лишь одна несчастная фраза: “враг”. Кама очертила полукруг, задев салон машины и напрочь порвав сиденья спорткара вдоль его основания. Это нисколько не замедлило действий Акали, и та почти соприкасается с излишне нежной кожей шеи демонессы. Эвелинн действительно застали в расплох, погруженная в свои мысли, она не ожидала подобных действ. Что уж там, дива была уверена, что у защитницы давно не осталось сил и воли, чтобы сопротивляться. Обратившись в тень, она грубо вжимает чужую кисть, до боли и хруста сжимая. Акали вскрикивает, но тут же получает подщечину. Кама выпадает из рук тут же растворяясь в салоне машины. Помощник решается на хоть какие-то действия, но также отлетает в глубь салона машины, на передние сидения. –Может хватит этих глупых попыток? – рычит Эвелинн, вновь обретая форму. С мраморной щеки Эвы спадает капля алой крови. Успела задеть? Так еще и щеку? Наглость. –Кали, детка. – начинает дива, резким движением сокращая между ними двумя расстояние. Рывком тянет за бедра, вырывая из девушки рваный вздох. В попытках защитить себя от опасности, на инстинктах, защитница выставляет вперед ладони. А после скрипит, прижимая сломанную кисть к груди. –Расслабься уже. Но Акали не слушает. Попусту не слышит. Следит за движением губ дивы, контроль утерян. Если конечно, то что было можно считать контролем. –Эви. – голос дрогнул, а демонесса удивилась подобному прозвищу. Так просто и “Эви”. –Ниже, боже. – хрипит, требует, нежели просит. Руки Эвелинн на подтянутых бедрах, мышцы которых приятно сокращаются под пальцами. И не скажешь, что эта податливая девчонка минутой ранее пыталась убить диву. –Ниже? – воркует Эвелинн, но медлить не решается. Дальше просто некуда. –Так, котенок? – задевает промежность через джоггеры, надавливает, вырывая скулеж. Акали судорожно пытается стянуть с себя остатки одежды, на что Эва точным взмахом хлыстов избавляется от такой несущестенной проблемы. На удивление самой Эвелинн - она мягка, с лишней нежностью касается половых губ, собирая смазку, улавливая стон за стоном. Не спешит, где-то в укромках подсознания понимает, что Джомен не готова и скорей всего девственна. Не понимает лишь, почему её это волнует. Защитница хаотично дышит в момент проникновения, но толкается на встречу, бегает мутными глазами по потолку машины. Иногда взгляд фокусируется и Эвелинн видит в нем искры и пошлое желание. Знает, что довела Акали до этого состояние саморучно. Знает, что подло. Ускоряет темп, когда девушка впивается в плечи дивы, а после подтягивает к себе, оставляя метки на идеальной спине демонессы. Эвелинн даже удивлённо бурчит, чуть было не теряя шаткое равновесие и валясь на защитницу. Акали лишь сталкивает их лбы, тяжело дыша, прикусывает губы в желании заглушить стоны. Только, когда большой палец накрывает клитор, лаская и массируя комок нервов, защитница срывается на громкий, звонкий стон. Акали дрожит телом, разумом. Мысли заняты демоном. Нет. Эвелинн. Дыханием Эвелинн. Запахом Эвелинн, и черт, от неё крышесносно пахнет чем-то сладким и таким... диким? Лентами Эвелинн, что сейчас огибают бедра Кали. Пальцами Эвелинн. Пальцами, что делают непристойное с её телом. Губы Эвелинн. Их слишком много. Нет, слишком много самой Эвелинн... Конца Акали достигает, что не удивительно, быстро. Со звездами в глазах, пошлым стоном и обмяклым телом. Аккуратная грудь вздымается в такт дыханию, что девушка так отчаянно пытается стабилизировать. Получается плохо. В глазах все еще мутно. Хочется прикрыться, даже немного стыдно. Она обнажена, чувствует ведь, как Эвелинн пялиться. А тело слабеет. С каждой секундой, будто что-то отчаянно покидает её под напором демона. Что-то с родне одеяла касается кожи, Акали дрогает, но принимает... шубу Эвелинн. Теплую... да, сейчас, когда пот начал остывать на разгоряченном теле - стало холодно. Вжимается в чуждую одежду, как-то подестки отворачивается от дивы. Сон накрывает с головой. Сон, о котором она не слышала с неделю, лишь изредка проваливаясь в дремоту. Знает, что это не лучшая затея просто уснуть, вот так, буквально на руках демонессы. Как некогда навсегда. И даже страх вновь померкнуть в кошмарах не берет свое. Чувствует ладонь Эвы на макушке, но сил послать негодницу в себе не находит. Уми жмется к лицу защитницы, напуганная и удивленная... становится совсем спокойно.

***

Такси прибыло по адресу за какие-то полчаса езды. Да, дом кумихо находился чертовски далеко от Академа, в каком-то престижном районе для знатных шишек. Совсем уж данная картина отличалась от дома, а точнее квартиры Кай'сы. Слишком богато и наворочено, неестественно. –Боже, меня тошнит... – буркнула лисица, вылезая из машины. Охотница подала подруге руку, в добром жесте, помогает встать на ноги чуть ровнее, нежели в согнутом положении. –Странно, ты ведь не много пила. – хмыкнула Кай, которая к слову и глотка спиртного не сделала. –Пиво было холодным. И первая порция пошла без закусок... –Первая порция. –Только первая. – смеется Ари, а потом обиженно дуется. –В последующие ты насильно пихала в меня закуски. –Возможно именно это облегчило похмелье. – предположила охотница, прекрасно понимая, что из самых проблемных ребят, в плане алкоголя, именно Ари самая трезвая. Эзреаль уковылял благодаря Синдре, Сетт же почти не пил, так как проводил время с Акали, до алкоголя дела не было. Сара же... ну, уснула. За столом. Посреди беседы. За столом, посреди беседы. Они зашли в просторный дом. Внутри он был оборудован не так наворочено, нежели снаружи. Интерьер простой, минимализм. Конечно, Кай'са не сомневалась, что стоит это бешеных денег. Меж тем, подобный дизайн пришелся по вкусу и не мозолил глаза, уже радует. Особенно удивила спальня Ари. Она действительно была... обычная? Пожалуй. Присутствовал даже легкий беспорядок на столе, а кровать (было видно) в спешку заправлена. В глаза бросалось только гримерное зеркало. На нем клейкой лентой были зацеплены фотографии, так, чтобы не занимать основу трюмо, то бишь по бокам. На одной из фото красовалась одна лишь кумихо, с довольной улыбкой, солнечными очками и волейбольным мячом под рукой. Пляжное фото. Да и Ари здесь явно младше, на вид лет пятнадцати. Еще одно фото с отрядом, фото с Сарой, пару фоток с Рейканом и Шаей, где также фигурирует ушастая. Мило. –Тебе помочь с макияжем? – усаживая девушку на кровать, Кай'са принимается глазами искать ванную комнату. –Было бы неплохо. – усмехается Ари, указывая на дверь, что явно вела охотницу в интересующее помещение. Возвращается защитница с мицеллярной водой и ватными дисками. Садится рядом, вскрывая средство против для макияжа. Кумихо пыталась было выхватить мицеллярку, но ту опрокинули на кровать, нависая сверху. Кай'са не пила, посему подобное не казалось чем-то экстравагантным. Ари выпила достаточно, чтобы подобное казалось буквально пошлым. –Кай? – защитница хмурится, чувствуя, как кожи касается хладный диск, что ранее мокнул в мицеллярной воде. –У тебя руки дрожат. – усмехнулась охотница, круговыми движениями стирая макияж. –Так что не ерничай. –Ладно. – кумихо отводит взгляд, Кай'са же, кажется, смотрит прямо через лисицу. –Слушай, Ри. – минута тишины обрывается мягким голосом Кай, что почти управилась с глазами, перешла на губы, явно лишая кумихо возможности говорить. –Твое желание, я про поцелуй. – Кай'са мнется, видно по взгляду. Он метается по лицу Ари, избегает глаз. –Ты была серьёзна? –Естественно, похоже, что нет? – отзывается лисица, когда ловит ладонь охотницы, вновь возвращая возможность говорить. –Похоже, что нет. – нервно усмехается Кай'са, губы складываются в ровную линию. –В плане... ты ведь лидер первых звездных защитников, вот я и подумала... –Блять, ты издеваешься?! – взвыла лисица, перебивая девушку. Она вскочила, берясь за переносицу и дико хмурясь. –Ты можешь отпустить эту идиотскую условность?! Просто, боже, Кай, я не понимаю, почему ты так цепляешься за эти дебильные статусы... перестань смотреть на меня, как на чёртова лидера Звездопада! – она сорвалась на крик. Наверное, кумихо просто надеялась, что они прошли этот этап. Этап обычных коллег, защитников, что встречаются на поле боя, не зная друг друга. И сейчас, её настолько детские надежды быди разбиты. Такие простые, меж тем желанные. Кай'са мягко обхватывает кисть лисицы, обнимая. Уши встают торчком из-за лёгкого удивления. После оседают, Ари отдаётся объятиям. Голова её падает на плечо девушки, а руки ползут вверх по спине. –Прости. Не думала, что тебя это так задевает. – шепчет Кай. –Просто... просто пообещай больше так не делать. – голос кумихо звучит спокойно, но в конце предательски дрогает. –Хорошо. – усмехается Кай'са, чувствуя, как объятия крепнут. –Не сердишься? –Сержусь. – честно выдает ушастая, покидая тёплые объятия. –Дурында. Только сейчас Кай'са может лицезреть Ари без макияжа. В первый раз на памяти. Мягкие черты лица, лисьи глаза без стрелок становятся более миловидными, немного шире визуально. Цвет кожи светлее тоналки, а скулы все те же. А еще у Ари шрам, небольшой, еле заметный и все же он есть. На щеке, горизонтальный порез. Не сильно светлее кожи. –Поцелуй исправит мое положение? – юлит девушка. Вопрос был риторический, Кай'са прекрасно понимала, что хотят этого обе. Обхватив подбородок защитницы наклоняется ближе и дарит поцелуй. Поверхностный. Совсем не ощутимый, лишь касание губ к губам на долю секунды. Но Ари не отпускает, терзает губы охотница, увлекая в глубокий поцелуй и прижимая к изголовью кровати. Возвращаясь домой, Кай'са, уже на трезвую голову, проверила телефон, в коем переписывалась с кумихо. Ари пожелала доброй ночи, после ушла из сети. А охотница нервно подметила, что Кали так и не позвонила, даже не отписалась. Обычно Джомен не позволяет себе подобных оплошностей. Знает, что за неё переживают. А учитывая, что выпила защитница немало - причины для волнения есть. “–Кали, ты дома?” “–Я же просила хотя бы отписаться, сучка мелкая!” “–Акали?” Но сообщения не читают. Пусть они и доходят до девушки. Скорей всего она спит, верно? Стоит набрать, просто чтобы убедиться. Гудок. Второй. Звонок сброшен.