Дом Мух

9 апреля 2006 г. На следующее утро Ева проснулась, чувствуя себя больной и измученной. Она все еще чувствовала привкус рвоты с прошлой ночи в глубине горла. Одна лишь мысль о том, чтобы снова увидеть Кевина сегодня и притворяться, что все нормально, снова заставляла ее чувствовать себя больной. Она медленно встала с кровати, чувствуя себя полностью истощенной. Все в ее теле болело, даже глаза были уставшими. Она хотела остаться в постели на весь день, но знала, что не сможет. Тяжело вздохнув, она оделась и попыталась мотивировать себя встретить предстоящий день, возможно, если она не будет слишком уставшей сегодня вечером, то сможет снова написать Франклину... —- Кевин уже сидел на диване полностью одетый, ел сэндвич с желе. Она ничего не сказала ему, когда проходила мимо него... Он тоже ничего не сказал ей... Ева вошла на кухню, внимательно следя за обстановкой на случай, если Кевин встанет с дивана. Она не могла поверить, что сегодня ей придется вернуться на работу. Она чувствовала, что ей все еще нужно больше времени, чтобы прийти в себя после всего, что произошло прошлой ночью, но вариантов не было. Она не могла просто остаться дома и никому не могла рассказать, что на самом деле происходит. Она боялась, что ее осудят за это, как и за все остальное в ее жизни. Поэтому она приготовила себе обед и собралась. С тяжелым сердцем она взяла сумку, висевшую у двери, и направилась на работу, оставив взгляд Кевина прожигать ей затылок, когда она уходила. —-- На работе Еве было трудно удержаться, ее разум все еще отвлекался на кошмар прошлой ночи. Она изо всех сил старалась сосредоточиться, но каждый звук в офисе беспокоил ее. Женщина просто держала голову опущенной, пытаясь не смотреть ни на что, кроме своего компьютера. Но она не могла избавиться от ощущения, что Кевин все еще наблюдает за ней... Все еще осуждает ее... Весь день сам по себе был пыткой... —- В ту ночь Ева вошла в дом через парадную дверь, даже не взглянув на Кевина. Она просто хотела как можно быстрее подняться наверх, но Кевин заговорил с ней, прежде чем она успела добраться до своей комнаты. «Где ты была?» — спросил он ее. Он все еще сидел на диване в гостиной, ожидая ее. Он не умел водить машину, так куда еще он мог пойти? «Ну... Работа...» — неловко ответила Ева. Кевин кивнул и вернулся к просмотру телевизора. «Это хорошо, это хорошо», — сказал он. «Теперь иди, готовься к ужину». Он все еще отказывался встречаться с ней взглядом, хотя, когда она пошла на кухню... Он поплелся за ней. Ева быстро собрала все необходимое для ужина и начала резать овощи, изо всех сил стараясь не обращать внимания на присутствие Кевина. Она пыталась продолжать вбивать в мозг успокаивающие мысли, пытаясь убедить себя, что все нормально, чтобы она могла пережить еще одну ночь... ... Но было так трудно поддерживать видимость. Когда Кевин ходил рядом с ней, она почувствовала комок в горле. Все напоминало ей о том, что произошло до того, как она ушла из дома в четверг утром. Запах еды, звук ножа, режущего доску, все напоминало ей о дне, который навсегда останется в ее памяти, потому что это был последний раз, когда она снова увидит свою семью... Франклин, Селия, они ушли, их не стало, и теперь все, с чем она осталась, это тот, кто заставил все пойти наперекосяк... И ради чего? Его собственная одержимость ею? Она хотела кричать, плакать и швырять все об стену, но знала, что не может. Ей просто нужно было пережить этот ужин, и все будет хорошо... По крайней мере, несколько часов, но даже это было неопределенно. Она чувствовала руку Кевина, когда он скользил по ее бедрам. «Я ждал тебя сегодня, ты, должно быть, думала обо мне все время, пока тебя не было, хм-м?» — сказал ей Кевин, чувствуя его горячее дыхание на своей шее. Ева напряглась, ее нож перестал резать доску. Она чувствовала тепло Кевина рядом с собой, шокирующе теплое в этот раз, в отличие от прошлой ночи, и она застыла от страха. Он был так близок к тому, чтобы снова коснуться ее... Она не хотела проходить через это, не снова, не как прошлой ночью. «Я... э-э...» Ева не могла говорить, ее руки тряслись, когда она пыталась придумать, что сказать. Она хотела, чтобы это закончилось. Она хотела, чтобы Кевин оставил ее в покое. Она просто хотела освободиться от него, но этого никогда не могло произойти. Он всегда заставлял ее чувствовать себя неуютно, и она не могла найти выхода. «Не лги, мамочка, ты же знаешь, что это правда... Ты ведь наверняка не думала об этом отвратительном куске плоти, который был твоим мужем, не так ли?» — сказал ей Кевин. Ева не могла поверить в то, что услышала. Она не могла поверить, что Кевин мог так говорить о Франклине. Даже если это было типично для него, ее всегда шокировало, как он мог быть таким неуважительным к нему, даже когда его больше не было рядом... «Никогда не смей так говорить о своем отце!» — закричала она, ее гнев наконец-то взял верх над страхом, когда она обернулась. Нож крепко сжал ее руки, направив на него. Ей было все равно, что произойдет дальше. Она должна была постоять за себя и своего мужа, которого больше не было на этой земле, чтобы защищать. «Что с тобой?» — спросила она, ее горло сжалось, а глаза сузились. Ее хватка на ноже ослабла, и это стало ее крахом. Улыбка Кевина быстро превратилась в бесстрастное лицо. Он медленно схватил лезвие и вытащил его из ее рук. Его лицо, его глаза были бесстрастными все это время. Ева моргнула, и следующее, что она осознала, — она оказалась на деревянном полу кухни, а Кевин навис над ней. Его присутствие заполнило комнату, напряжение можно было разрезать ножом, таким как тот который Кевин держал в руках в этот самый момент. «Т-ты меня совсем не уважаешь?» — спросила Ева хриплым голосом. Она попыталась встать, но женщина была слишком слаба. Она чувствовала себя напуганной, она чувствовала себя в ловушке. Она чувствовала, что вот-вот заплачет, но она не хотела показывать Кевину, что у него есть сила снова причинить ей боль, как будто прошлой ночи не было. «Чего ты хочешь от меня, Кевин?» — спросила она дрожащим голосом. «Зачем ты это со мной делаешь?» «Конечно я тебя уважаю... Ты ведь не умерла, правда?» — холодно сказал ей Кевин, очевидно не отвечая на ее более важный вопрос. Ему никогда не нужно было объяснять ей причины чего-либо. Она должна была это знать к настоящему моменту. «Чего ты хочешь от меня?» — снова начала спрашивать Ева, ее голос прерывался от смущения и страха. «Зачем ты так со мной?» — снова спросила она, и на ее глазах появились слезы. «Зачем?» Она не могла найти ответа, никогда не могла. Она не могла найти никого, с кем можно было бы поговорить, кроме Франклина, но... Было ясно, что она не сможет написать ему сегодня вечером... «Почему так должно быть?» — задохнулась она, ее голос все время прерывался. «Почему это не может быть нормально?» Кевин положил нож на кухонный стол, затем встал на четвереньки, чтобы оказаться на ее уровне на полу. "Потому что такова жизнь, Эви~" - сказал ей Кевин, его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, его губы сложились в зловещую ухмылку, а его руки медленно сжали ее дрожащие бедра. Вот оно снова, имя, которое дал ей Франклин... И она замерла. Ева не могла говорить. Она не могла придумать ни единого слова, чтобы сказать. Каждое слово, которое вырывалось изо рта Кевина, было словно кинжал в сердце. Он был прав, и она это знала. От него не было спасения. Она не могла сопротивляться, не в том положении, в котором она была сейчас, она не могла сказать ничего, чего он уже не ожидал...