Медовый месяц для одной (Honeymoon for one)

В каждой книге есть доля правды. Любая история так или иначе основана на личном опыте. И в какой то момент начинаешь набираться его специально для писательства. Также и с диалогами. Стоит только заметить, что можно ненароком подслушать шикарные фразы в поезде или ресторане, и вот ты уже наблюдаешь за людьми как настоящий разведчик. Поэтому по долгу службы я нередко сую нос в чужие дела, но сегодня все на законном основании. Раз в разговоре участвует мой жених, то и меня он касается. Подслушивать может и не хорошо, но мне жутко интересно, почему он торчит в саду вместо того чтобы собираться. – Я в шоке, ты все таки женишься! При звуках женского голоса все мои волнения по поводу этики как ветром сдувает. – Приходится, – говорит Даниэль с чувством, – я не могу ей отказать. У меня кровь стынет в жилах. Кусты изгороди так близко, что острые веточки впиваются в меня через кофту. Слышу я их прекрасно, но увидеть тоже не помешает. Я высовываюсь из-за угла и бросаю короткий взгляд на парочку. Даниэль ходит туда-сюда. В свадебном костюме выглядит он шикарно, а вот по лицу совсем не скажешь, что предстоит радостное событие. В лице у него не кровинки, он то и дело теребит хипстерскую бородку – явный признак беспокойства. Рядом наша подруга Ева. На ней шикарное темно красное платье в пол. Наверное решила поддержать меня, на свадьбу вполне можно прийти и в красном. На груди у нее широкий вырез до талии, никогда еще не видела, чтобы она так сексуально одевалась. Думаю изначально платье короче, но с ее ростом оно получилось до самой земли. Даниэль всегда считал себя невысоким, и тем не менее, по сравнению с ней, он – каланча. Ева обнимает себя руками. Она больше общалась с Даниэлем, у нас с ней дружба, честно говоря, была натянутой. Ева встречалась с другом Даниэля Полем. Мы не перестали дружить, даже когда они расстались, и Поль переехал в Канаду. Закадычными нас все же не назовешь. Я никак не ожидала, что они с Даниэлем будут втихую что-то обсуждать в кустах перед самой свадьбой. – На что ты вообще надеялась? – Не знаю, на что-то. – Скоро начнется церемония, – вставляет он. “Ей это прекрасно известно, иначе не явилась бы полуголой”, ловлю я себя на мысли. Ну и что с того, пусть одевается, как хочет, платье-то красивое. У меня просто голова кругом от того, что она в кустах с моим женихом за полчаса до свадьбы. – Не женись, – просит Ева. В глазах у меня вспыхивает огонь, настроение поворачивается на 180 градусов, из буддистки я превращаюсь в варварку. Хочется схватить её за огненно рыжие локоны и утопить в фонтане. Кто она такая, чтобы отговаривать моего жениха. Наорать на нее я не могу, как бы не хотелось, лучше дождаться конца разговора. – Я предлагал разорвать с ней отношения еще месяц назад, но ты меня отговорила,– огрызается Даниэль. Что?! – Потому что я не хотела, чтобы ты делал это из-за меня. Решать тебе. Хотел уйти, так сделал бы это сам, без моих просьб. – Ева, мы готовились к свадьбе несколько месяцев. Нельзя просто так взять и всё отменить. Платить все равно придётся. Почему ты подняла эту тему только сейчас? – Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты на ней женился, – отвечает она, складывая руки на груди, – я этого не допущу. Знаю, что поначалу мы просто дурачились, но… Горло сжалось. Мне нечем дышать, стою как истукан, даже на крик сил нет. – Я тоже тебя люблю, но поздно идти на попятную. В ушах звенит так, что я ничего не слышу. Хочу заорать, но не могу. Того и гляди, в обморок упаду, но не хочу. Глаз не оторвать. Мне нужны доказательства. Ева берет Даниэла за руку и притягивает к себе для поцелуя, а я тут же достаю телефон и щелкаю камерой, сама не зная зачем. Проверяю, успела ли камера сфокусироваться, для полного счастья только рамочки не хватает. Ну, я же сама хотела заснять всё. Кадр тянет на обложку глянцевого журнала. Ева – роковая красотка, беззастенчиво сжимает его ягодицы, и у меня наконец-то включается инстинкт самосохранения. На бегу я роняю Рубин венок, теперь то мне точно не до него, и закрываю рот руками, чтобы заглушить рыдания и подступившую тошноту. Несусь по отелю без оглядки, хотя каких-то пятнадцать минут назад была готова чуть-ли не под лупой разглядывать каждый его сантиметр. Включаю телефон, и злополучное фото всплывает на экране. Произошедшее и без него стоит перед глазами. Оно висит на стене, лежит на полу, даже закрытые глаза не помогают прогнать ненавистный кадр. Звоню Али, чтобы та спровадила мать с сестрой. “Надо поговорить”, – чеканю я в трубку. Дойдя до номера, я перестала представлять их поцелуй и мысленно переместилась в их спальню. Они целуются, срывая друг с друга одежду, она толкает его на кровать, забирается следом, её длинные рыжие волосы касаются его тела, она наклоняется к нему и … – Вот же лживый, неверный урод! – кричу я прямо с порога. – Не сдерживайся, Руби уже ушла, – выдавливает из себя Али. Это Али – душа компании, с ней всегда что-то да происходит, и ее вечно бросают парни. – Лжец! Гребанный лжец! Али хватает меня за плечи и силой сажает на кровать. – Да скажи мне, наконец, что случилось? – Даниэль, – говорю я, но тут снова подступает тошнота. Все содержимое желудка обжигающе поднимается по пищеводу, но изо рта наружу вырываются только рыдания и крики. Все совсем никак в кино. Никакой вам одинокой слезинки. Я реву в голос, слезы струятся по лицу, словно ручей, из носа свисают сопли. Выгляжу я, как настоящее чучело, только беспорядочные поглаживания моей подруги и салфетки, которые она то и дело сует мне под нос, не дают развалится на части. Она до сих пор понятия не имеет, что произошло. – Даниэль мне изменяет, – говорю я, сквозь рыдания. – Даниэль от тебя уходит? Он же с самого знакомства умолял тебя с ним встречаться. – Ты просто чудо! – сжимаю я Алину руку. Если уж такая красотка так считает, значит, я, правда, еще ничего. Али – настоящая кокетка. Ей уже под тридцать, но это незаметно. Когда я попыталась залезть к ней в паспорт, получила недельный бойкот. У Али обалденные нарощенные волосы, огромная силиконовая грудь и накаченные губы, она никогда не жалела времени и денег на внешний вид. По сравнению с ней, я – далеко не идеал. Хоть меня это жутко бесит, не хочу даже признаваться, но перед свадьбой я жила на одной траве. Оно того стоило, правда, грудь тоже похудела, и Али тут же сунула мне визитку своего хирурга. Уверенности перед свадьбой мне это здорово предало, но Даниэль все равно мне изменил. Теперь моя уверенность плавает где-то в магме. – Ну, и с кем же он, черт его дери, это сделал? – С Евой, будь она неладна! – С Евой?! – пищит Али, – да у неё одна извилина. Она реально тупая. Однажды, когда она еще встречалась с Полем, мы собрались поиграть в настолки, и она руку была готова дать на отсечения, что Уэльс независимое государство. – Может Поль от неё и сбежал в Канаду? – предполагает Али. – Похоже, после этого она и переключилась на Даниэля. -Ну, и урод! А как ты узнала? - Подслушала разговор в саду. Они спрятались за изгородью, но слышно было хорошо. Бесстыдники! – Наверное боялись одежду испачкать, – улыбается Али. – Они признались друг другу в любви, – говорю я тихо. От рыданий сел голос. – А еще они целовались. Али утирает мне глаза платком. – Что теперь будешь делать? – Ну, замуж за него я точно не пойду, – грусть потихоньку сменяется гневом. – Ну, и слава богу. Ты сейчас, как чучело. Меня вдруг разбирает смех, хотя в груди все ещё ноет. – Я не могу гостям в глаза смотреть, – говорю я шёпотом. – И не надо. – Можешь им сказать? Я даже не знаю за что хвататься. – Мне не впервой, – успокаивает Али. И это правда. – Спасибо. Хочу уехать, но податься некуда. Домой нельзя. Что теперь вообще делать с домом? – Не торопись, разберёмся. – Вот бы уехать из Лондона. – А как насчет отпуска? У тебя уже все оплачено. – Да, но это же был медовый месяц, а ему точно не бывать. Я свешиваю голову, и вдруг приходит безумная мысль. – У меня ещё будет медовый месяц! – Сорвешься в отпуск в последнюю минуту? – Нет, поеду на медовый месяц одна, расслаблюсь, решу что делать дальше, возьмусь наконец за книгу, а то из-за свадьбы времени совсем не было. Можно себя и побаловать. Хотя, я и не собиралась писать во время медового месяца. Тянула с книгой, пока готовились к свадьбе, благо, срок сдачи позволял. Но времени было не то, чтобы вагон, так что лишние дни не помешают. Али широко улыбается. – Значит, поедешь в Италию одна? – А почему нет? Я все спланировала. Билеты лежат дома, отель на моё имя, я же бронировала, а Даниэлю было все равно. Теперь понятно почему. Я то думала, ему просто не нравятся все эти свадебные штучки. – Урод! – Полный! И тут я увидела свое платье, оно так и висело в шкафу. Шикарное, дизайнерское. Мне не хотелось огромного подола, но дизайн был интересный: белое, с декольте, сшито по фигуре. Подол был выполнен вручную и представлял собой воланы из органзы косого кроя, особенно пышные спереди и сзади. Оно объемное, но при этом не мешает двигаться. Мне жутко обидно, что не придется его надеть. – Я его сохраню. – Ага, как же, потащишь его домой и будешь фоткаться. – Ну, не без этого. Ты что, правда, улетишь одна? – Ну, да. Надеюсь, успею заехать за вещами. – Не переживай, я все отменю. – Ты в этом профи, спасибо, подруга. – Надо же, ты одна летишь на медовый месяц, – удивленно пищит Али. – Лечу. Сама по себе.