Медовый месяц для одной (Honeymoon for one)

Первым делом я срываю с двери растяжку "С днём свадьбы”, она меня, мягко говоря, смущает, напоминая о разбитом сердце. А то, увиденного и заснятого мало! И вдруг я вспоминаю, как мы купили этот дом два года назад. Мы несколько лет встречались и, мне казалось, были счастливы, но это была первая серьёзная покупка в моей жизни, и я жутко боялась. В двадцать с небольшим я вела себя не очень по взрослому. С Али я познакомилась в двадцать один через общих друзей. Думаю, ей тогда было под тридцать, сейчас она всем говорит, что ей двадцать восемь, и я не спорю, лучшая подруга все-таки. Друзья помимо Али у меня конечно были, но не очень близкие. Знаю, называть кого-то лучшей подругой немного наивно, но в случае с Али – это правда, мне всегда есть с кем отдохнуть и повеселиться, но положиться я могу только на неё. Она всё понимает. Например, когда твой мир рушится: жених изменяет тебе с тупой Дюймовочкой за живой изгородью в день свадьбы. В общем, всё, как всегда. До знакомства с Даниэлем мы с Али были почти неразлучны: вместе снимали квартиру, ходили по магазинам, ресторанам и клубам или наводили красоту дома. Конечно, когда я встретила Даниэля, всё изменилось, но это же естественно. Чем больше времени я проводила с парнем, тем меньше оставалось на Али, но нам хватало. Али радовалась, что у меня кто-то появился, но Даниэль ей не нравился. Они никогда не ладили. Али – бунтарка и любительница вечеринок, обожающая мини-юбки и свидания на одну ночь. Даниэль занимается наймом, в свободное время играет в гольф или смотрит футбол. В итоге Али оказалась права: Даниэль мне не подходит. То, что с ним я чувствовала себя в безопасности, и он хорошо ко мне относился, не значило, что он годился мне в мужья. Я понимала, что у нас не будет как в кино, не ждала, что наши интересы будут полностью совпадать, что он будет осыпать меня цветами или устраивать внезапные поездки. В жизни ведь так не бывает. Я любила его, и больше ничего мне было не надо. Похоже дражайшего Даниэля это не устраивало, ему было мало меня одной. Я сунула растяжку в мусорный бак и придвинула его к проезжей части. Тут же выругалась. Зачем я это сделала? Ну, просто на автопилоте. Я уезжаю, мусор вывезут сегодня днем, а Даниэль утром забыл подвинуть бак. Качая головой, я приближаюсь к моему дому мечты. Миленький такой дуплекс в пригороде, с которым было связано море планов. Собирались расшириться, когда дети пойдут, обсуждали имена и со смехом воображали себя родителями. Даниэль обещал оборудовать в одной из комнат мой офис: на стенах обложки книг, высоченное эргономическое кресло и стол во весь подоконник. Правда, когда мы купили дом и потратили кучу денег, выяснилось, что надо в первую очередь отремонтировать кухню и ванну – самое нужное, так что о кабинете как-то забыли. Я задумалась. Теперь этому офису не бывать, так ведь? Я так глубоко ушла в воспоминания, что забыла: теперь мне еще и переезжать придется. Жить вдвоем мы больше не можем. Я не горю желанием расставаться с домом, который купила на свои кровные, но ремонтировать его, платить коммуналку и ипотеку мне будет трудно. У писателей нестабильный доход. В прихожей стоят наши чемоданы. Багаж Даниеля такой же противный, как и он сам. Я жалею, что вообще бронировала что-то на его долю, покупала за него вещи, даже паковала вот этот чемодан, да еще и одна горбатилась ради свадьбы, которой он не хотел из-за любовницы. Я-то думала, что ему сложно или лень, а ему, похоже, было вообще плевать, вместо того, чтобы планировать наше будущее, он обхаживал Еву. Не обращая внимания на чемодан бывшего жениха, иду к рабочему столику на кухне взять ноут и зарядку, сую их в рюкзак на случай, если заскучаю в самолете. На очереди ванная со свежим ремонтом. Прям очень свежим. Цемент высох только на прошлой неделе. Пугаюсь собственного отражение. Кто это вообще? В зеркале я вижу грустную женщину с покрасневшими глазами, растёкшимся макияжем, а из носа ручьём текут сопли, которые она уже замучилась вытирать. Все говорят, что я молодо выгляжу, может потому, что всегда стильно одеваюсь. Мне всегда нравились необычные, если не сказать странные украшения, таких не найдешь в фешенебельных бутиках: подвеска в виде глаза (когда лежишь, он закрывается), сережки в виде рыбки, плавающей в пакетике а-ля "В поисках немо". С такими тебе точно никто не даст почти тридцать два. Ростом я выше среднего, после диеты бедра у меня что надо, хоть и пышные. Утром я была невероятно уверена в себе, хотелось чтобы меня скорее сфоткали в свадебном платье. Сейчас я выгляжу, как сопливый монстрик, и думаю, виден ли мой возраст без расчёсанных волос, макияжа и рыбок в ушах, замечаю у себя под глазами (первые?) морщинки и волнуюсь, не опустилась ли пока ещё своя грудь. Можно было бы поискать в отражении побольше недостатков, да некогда. Хватаю салфетку и снимаю тонны макияжа, которые на меня всего пару часов назад аккуратно нанес визажист. В какой-то момент я стала похожа на портрет Пикассо: тушь на подбородке, помада на лбу, блестящие тени расползлись по всему лицу. Теперь я напоминаю украшение от Сваровски. По крайней мере прическа в порядке – длинный хвост так и висит на бок. Ну, хоть не зря потратила деньги. Снимаю макияж, как могу, и наношу немного тональника, на внешний вид мне сейчас плевать, но вряд ли портреты Пикассо пускают на борт. Меня, чего доброго, ещё в психушку упекут или решат, что у меня новый вид лихорадки, вызывающий покраснение глаз, отек лица и повышенное соплевыделение. Тональник помогает: теперь я однотонная, и в депрессии. Али спрашивает, когда я уеду, чтобы можно было сообщить гостям. Прошу её подождать минут пять и быть помягче, ради моей семьи, а особенно мамы. Прошу Али всё ей объяснить и никому больше не говорить, куда я уехала. Выключаю телефон и понимаю, что до сих пор не сняла помолвочное кольцо. Оно сжимает мой палец и давит тяжестью, только напоминая о потере. Зачем мне теперь кольцо? Снимаю его и засовываю в шкатулку, потом верну в магазин. Уходя из спальни, я бросаю подозрительной взгляд на кровать. Она огромная и очень мягкая, не зря я настояла именно на этом матрасе. Даниэль думал взять матрас поменьше, но это было невыгодно, так что я его уговорила. Мы всегда считали его одним из лучших приобретений. Интересно, а Ева тоже на нём спала? Это низко даже для Даниэля. По дороге я позвонила в компанию по вызову такси, поменяла место и время. Зачем брать такси до вокзала, если я уже оплатила другую машину? Учитывая, что свадьба стоит, как крыло самолета, деньги мне вряд-ли вернут. Даже думать страшно. Я собираюсь ехать до отеля на поезде ( по просьбе Даниэля, чтобы сэкономить деньги) странно, правда, что его только это волновало, и переждать там до завтра, а потом улететь в теплые края. Выхожу из дома, хватаю чемодан и хожу туда-сюда по тротуару в ожидании машины. Возвращаюсь домой, хватаю вещи бывшего и ставлю рядом со своими. Вскоре у тротуара тормозит белый мерседес с надписью "поздравляем молодоженов" сзади. Делаю глубокий вдох. Ну, еще бы! Я же сама им сказала, когда заказывала, что мы едем в свадебное путешествие. Компании было невдомёк, почему я изменила время и место. Машину уже украсили. – Здравствуйте, – говорит водитель, открывая дверь, – поздравляю! В суете он не заметил, как я выгляжу, и принялся открывать багажник. – Спасибо, – говорю я на автомате. – Значит, едем в... Он заметил. Пипец! – А... вы одна поедите? – смущается бедняга. – Да, – говорю я с серьезным лицом, хватаясь за чемодан. – Давайте помогу, – предлагает водитель от чистого сердца. Он не знает, что случилось, но понимает, ничего хорошего. Надеюсь, Даниэль не отыщет меня в отеле. Лучше бы он вообще обо мне забыл. Не придется ни о чем говорить. Забьюсь в комнату и поем наконец человеческой еды, выпью пару бутылок вина. Водитель несет чемодан Даниеля. – Этот брать не надо. – Что так его и оставите? – удивляется он. – Да. – Возле мусорки? – Угу. Ему там самое место.