Часть 10. Мюриэль
14 марта 2024 г., 10:00
Возвращение в Лондон ознаменовалось несколькими важными событиями. Первое: смартфон Кроули разрывался от звонков. Его умоляли об интервью, съёмках в шоу, предлагали главные роли в спектаклях, присылали на почту сценарии фильмов и сериалов, приглашали на мероприятия и благотворительные ужины. И это помимо того графика, который Кроули обнаружил у себя в записной книжке. Наконец он мог выбирать, что нравится, и делал это с огромным удовольствием.
Второе: постановку «Фауста» неформатного театра под руководством Фурфура причислили к самым необычным, полным драйва и хулиганства действам. Сборная команда Фурфура, состоявшая из актёров-любителей и тех, кто по программе поддержки лиц группы риска занимался в театральной школе-студии, финансируемой Кроули, в одночасье стала знаменитой. Труппа получила лицензию и полный ангажемент на весь театральный сезон. Братья Эриксоны засветились на телевидении, став самыми необычными чтецами сонетов Шекспира в стиле рэп под звуки metal. Фурфур, разумеется, пытался уговорить Кроули повторить свой успех в постановке, но он благородно отказался в пользу выздоравливающего Хастура, совершенно не помнящего драку в аэропорту, но жаждущего вернуть себе место премьера в труппе. Пожелаем им успеха!
Третье и самое важное: в книжном магазинчике Азирафеля произошли такие изменения, от которых голова шла кругом. Но обо всём по порядку.
Начнём с того дня, когда ближе к вечеру Бентли остановилась возле старого, двухэтажного здания со световым куполом, и из неё вышли два человека: один высокий, стройный, шикарно одетый мужчина, чей возраст невозможно было определить с первого взгляда. Он казался совсем молодым человеком, но что-то в его расслабленно-вальяжной манере двигаться и смотреть сквозь дымчатые очки выдавало зрелого мужа, знающего себе цену. Другой был среднего роста, светловолосый, кудрявый, с небольшой бородкой, обрамляющей миловидное лицо. Его старомодная внешность напоминала добродушного дядюшку в сюртуке со старинной открытки. И сейчас этот джентльмен был явно рад, что наконец обрёл твёрдую почву под ногами.
Немного потоптавшись на месте и повертев головой, Азирафель направился к магазинчику, оправляя на ходу одежду. Радостная улыбка на его округлом лице внезапно сменилась испугом, едва он различил свет за плотно зашторенными стёклами входной двери.
— Кроули, там кто-то есть! — нервно сцепил руки Азирафель, оглядываясь на своего спутника.
— Или ты забыл выключить свет перед отъездом, — пробурчал Кроули, решительно направляясь к крыльцу.
— Но если внутри кто-то есть, не разумнее взять что-нибудь, э-э-э, — руки Азирафеля вспорхнули, изобразив подобие оружия, — что-нибудь подходящее, так, на всякий случай?
— Уже взял, — Кроули вытащил из-за края рукава пиджака кончик узкой как стилет монтировки. Он осторожно повернул, а потом слегка дёрнул ручку двери, проверяя замок. Дверь оказалась открытой. — Заходим по одному и без паники, уразумел?!
Друзья, поочерёдно придерживая входной колокольчик, бесшумно переступили порог букшопа и так же беззвучно закрыли дверь. То, что они увидели внутри, заставило их остановиться.
— Я предполагал, что будет нечто подобное, — прошептал Кроули другу, ошеломленно оглядывая непривычно оформленный зал.
Азирафель и вовсе потерял дар речи. Где старые персидские ковры, устилающие пол? Где тесно поставленные стеллажи с хаотично наваленными книгами? Где ампирные столики с пирамидами из старинных альбомов, коробок с играми и наборов открыток? Где любимый продавленный диван с небрежно наброшенными светлым и тёмным пледами? Где, в конце концов, бюро из красного дерева со множеством ящичков и полочек, за которым он так любил работать? Ни напольных часов, ни статуэток на жардиньерках, ни резных шахмат на лакированной доске, ни патефона с пластинками, ни гравюр 18 века на стенах. Элегантный торговый зал, просторный, светлый, чистый, с расставленными вдоль стен мягкими пуфами и высокими стеллажами с подсветкой, на которых по категориям и, о ужас, в алфавитном порядке были аккуратно расставлены книги. Ни пылинки, ни соринки, ни привычного затхлого запаха старых книг. В центре помещения на самом видном месте возвышался остеклённый выставочный стенд, на узких полках которого обложками вверх стояли тщательно отреставрированные и запаянные в термоплёнку антикварные фолианты, до которых у Азирафеля прежде никак не доходили руки. Теперь книги в тяжёлых кожаных переплётах с золотым тиснением выглядели весьма презентабельно. Это были редкие, но не дорогие сердцу экземпляры, предназначенные для продажи. Любимые книги «для души» хранились на втором этаже в специально оборудованной комнате под замком, куда Азирафель и бросился по винтовой лестнице, позабыв о возможной опасности. Его остановил приветливый женский голос:
— Добрый вечер, джентельмены! Как я рада, что вы вернулись пораньше! Миртл совсем извёлся, отказывается от еды и жалобно плачет!
— Миртл? — Кроули вытаращился на симпатичную смуглую девушку с уложенными назад вьющимися волосами. Невысокая, в отглаженной служебной униформе, приятно гармонирующей с духом заведения: клетчатая юбка в складку, бежевая куртка с накладными карманами, напоминающая китель, туфли на плоском ходу с изящной перемычкой. На бейджике значилось: «Мюриэль. Торговый инспектор. Букшоп A. Z. ФЕЛЛ и Ко».
— Ваш котик, сэр, — девушка мило улыбнулась, приоткрыла дверь служебного помещения, и в зал влетел рыжий котяра с высоко поднятым тощим хвостом. С отчаянным «мяв» он в несколько прыжков достиг Кроули, вскочил на задние лапы и намертво вцепился когтями в штанины, умоляюще взирая жёлтыми глазищами на ошарашенного человека. Монтировка выскользнула из рукава, громко ударившись о пол. Вконец обалдевший мужчина несколько секунд пялился на кота, а потом неуверенно провёл рукой по лобастой голове. Кот громко замурлыкал.
— Миртл, дружище! — наклоняясь к животному, всхлипнул Кроули, подхватил кота на руки и прижал к груди, целуя в голову. Котик терся о пальцы, подбородок, облизывал мокрые щёки, не переставая одновременно мурлыкать и жалобно мяукать. На глазах Кроули выступили слёзы. — Мальчик мой, рыжик, котик мой дорогой, как я скучал по тебе… — растроганно нашёптывал он на вздрагивающее ушко, а кот продолжал ластиться, сжимая и разжимая лапки на родном плече.
Азирафель забыл куда направлялся. Первый раз он видел как Кроули откровенно, не стесняясь, плачет. На шее животного болтался ошейник с медальоном, точно такой же, как в кофейне в Глазго.
— Как трогательно, правда? — дрогнувшим голосом проговорила Мюриэль. — Всего чуть больше недели прошло, а для кота будто целая вечность.
Азирафель ничего не ответил, он знал, что в словах девушки сокрыта толика истины. Ему стало не по себе. Судя по поведению торгового инспектора, она знала их обоих, была дружна с ними, а он ничего не знает ни о ней, ни о том, что произошло с магазином! Надо что-то придумать, чтобы разузнать подробности, не вызывая подозрений.
Азирафель огляделся в поисках привычного уголка с буфетом, где он заваривал чай или кофе.
— Прошу прощения, — тщательно скрывая волнение, как можно непринуждённее обратился Азирафель к девушке. — Мы немного устали с дороги, не помню, есть ли в магазине чай?
— О! — спохватилась Мюриэль, — разумеется! Есть и чай, и кофе для мистера Кроули. Сейчас я всё принесу, только закрою магазин, чтобы не беспокоили. Располагайтесь, пожалуйста.
Азирафель подошёл к Кроули и осторожно погладил кота по спинке. Тот не зашипел, а повернул голову и доверчиво ткнулся носом в мягкую ладонь. Азирафель почесал рыжую шейку, аккуратно развернул медальон к себе. «Миртл III» гласила изящная гравировка. Стало понятно, что этот котик не из прошлого, а, скорее всего, потомок кота из кофейни или просто похожее животное.
— Нам нужно выяснить, почему в магазине всё так изменилось, — прошептал Азирафель, — где мои вещи и книги.
— И мои растения, — добавил Кроули, вытирая слёзы. Незадолго до описываемых событий он взял за привычку привозить в магазин собственноручно выращенную из древних семян рассаду. Необычные по форме растения идеально вписывались в захламлённый интерьер, придавая ему некую ископаемую нотку. Азирафель ворчал, но не возражал против появления на подоконниках удивительно неприхотливых, быстрорастущих саженцев. «Полежи несколько тысяч лет в пирамидах, зацветёшь даже в пустыне», — объяснял их невиданную стойкость Кроули. Азирафель частенько забывал поливать питомцев, ажурные листья покрывались слоем пыли, но стоило Кроули цыкнуть на горшки, как растения дружно вытягивались и зеленели, будто находились в самой комфортабельной оранжерее. Чудеса, да и только.
Миртл не желал покидать рук хозяина. Он переводил взгляд жёлтых как одуванчики глаз с Кроули на Азирафеля и обратно, ласкаясь к ним обоим. Делая вид, что обсуждают состояние отощавшего за неделю питомца, друзья дождались Мюриэль. Азирафель галантно подхватил сервированный поднос, пропуская сотрудницу вперёд.
Мюриэль отодвинула плотную занавесь, натянутую между двумя стеллажами, и взгляду открылось уютное пространство, не претерпевшее, казалось, никаких изменений со дня отъезда. Но это было не так. Внимательный взгляд Азирафеля сразу отметил несоответствия. На полу лежал потёртый, подозрительно яркий персидский ковёр. Ага, так и есть, прорехи были аккуратно залатаны, по краям ковра пришита новая тесьма. У окна стоял аккуратно застеленный контрастными пледами диван, где так любил сидеть Кроули. Но «удобных» провалов в обивке сиденья не наблюдалось. Диван перетянули и он выглядел молодцом. Удобное вольтеровское кресло, пара крепких винтажных стульев с полосатой обивкой и кофейный столик с красивой инкрустацией на полированной столешнице образовывали приятную глазу зону отдыха. Все вещи любовно отчистили, покрасили, кое-что перетянули и они больше не смотрелись старьём. В угол помещения был задвинут небольшой письменный стол, на котором красовался допотопный компьютер в пожелтевшем пластиковом корпусе. По бокам стола, как стражи на посту, высились изящные этажерки с резными коронами, забитые стопками бумаг. К разочарованию Азирафеля, любимого антикварного бюро, как и статуэток с ампирными часами, украшавших его полки, в обозримом пространстве не наблюдалось.
— Слава Богу, хоть что-то осталось, — пробормотал Азирафель, ставя тяжёлый поднос на круглую столешницу.
Кроули тут же развалился на диване, прижимая кота к впалому животу. Умница Мюриэль принесла миску с влажным кормом и поставила на широкий подлокотник рядом с локтем Кроули. Миртл с утробным урчанием накинулся на еду, на всякий случай когтями зацепившись за ремень брюк полулежащего человека, он не намеревался выпускать из цепких лап ни корм, ни хозяина. Девушка тем временем помогла расставить чашки и стала церемонно разливать чай.
— Как дела в магазине? — дипломатично начал разговор Азирафель, усаживаясь в придвинутое к столику кресло.
— Всё хорошо, мистер Фелл! Полки с изданиями Гёте пусты, раскупили даже книги на иностранных языках. Я всем говорила, что их держал в руках мистер Макдональд! — Мюриэль бросила восхищенный взгляд на Кроули. — Теперь к нам заходят гораздо чаще, чем раньше, в соседних лавках только и говорят о необычной постановке «Фауста». Жду не дождусь, когда на ютуб выложат полное видео со спектаклем. Пока я смотрела только фрагменты! Еле узнала вас, мистер Кроули, честное слово. Вы, оказывается, можете быть ужасно страшным! Заварить вам кофе?
Кроули отрицательно мотнул головой. Азирафель посмотрел на друга, мысленно пытаясь представить ужасно страшного Кроули. Но у него ничего не вышло. Надо будет посмотреть запись спектакля. Но это после.
— У меня возникла идея как повысить продажи, — вдруг заёрзала на стуле Мюриэль, поставила чашку с недопитым чаем на столик и улыбнулась.
— И как же? — встрепенулся Кроули.
— Было бы здорово, — девушка с улыбкой посмотрела на счастливого котика, которого хозяин почёсывал за ушком, — если бы вы расписались на непопулярных изданиях, например, книгах малоизвестных авторов, их почти никто не замечает, а жаль. Я бы организовала специальный стеллаж и повесила на него ваше фото в берете с пером, мне оно очень нравится, думаю, покупатели бы в очередь встали за вашим автографом, вы так популярны…
Кроули с интересом взглянул на Мюриэль. А она молодец! Держит нос по ветру.
— А ведь это отличная идея! — словно прочитав мысли друга, с энтузиазмом поддержал Азирафель. — Ты ведь подпишешь книги, дорогой?
На слове «дорогой» Азирафель поперхнулся и густо покраснел, бросив косой взгляд на сотрудницу. Но та как ни в чём не бывало продолжала пить чай. Зато Кроули воззрился на него с нескрываемым изумлением.
— Я имел в виду «дорогой мой друг», — сконфуженно поправился Азирафель, стыдливо не поднимая глаз от своей чашки.
— Я так и подумал, — спокойно ответил Кроули, подтягивая ноги и усаживаясь ровнее, — несите свои книги. Вы же их уже подготовили? — довольная своей предусмотрительностью Мюриэль утвердительной кивнула. — Так и быть, нацарапаю на них что-нибудь неприличное.
Мюриэль убежала и вскоре вернулась сначала с одной стопкой книг, потом с другой, принесла брошюры, а напоследок большое цветное фото Кроули в красном берете с чёрным пером. Острое, костистое лицо, пронзительный взгляд янтарных глаз и тонкая, змеиная улыбка вызывали невольный трепет. Кроули выглядел опасным и искусительным одновременно. Эдемский Змий в человеческом воплощении.
Пока Кроули подписывал книги, Азирафель как бы между прочим расспрашивал Мюриэль о всяких мелочах, как бы между прочим просил показать то одни, то другие папки с документами в надежде узнать, куда подевались его вещи. Наконец он придумал изящный ход и небрежным тоном осведомился:
— Дорогая, вы не помните, никакие ящики с моими вещами не возвращались назад, а то мне кажется, в последний раз я неверно указал адрес доставки в квитанциях.
— Нет, сэр, ничего не возвращалось. Вот уведомления о последних отправлениях, взгляните сами! — женщина покопалась в стопке бумаг и выудила перехваченную резинкой пачку квитанций из транспортной компании. Азирафель жадно схватил их, впиваясь глазами в адрес.
— Господи Боже мой, — прошептал он, опуская квитанции на колени.
— Дай посмотрю, — нетерпеливо вытянул руку Кроули, перегибаясь через стол и выхватывая бумаги. Перелистав листки и быстро пробежав глазами по содержимому, он положил квитанции на стол. — Понятненько, — хрипло произнёс он. — Знаешь что? Если выедем прямо сейчас, то до ночи мы доберёмся до места, — он отложил ручку и встал, подхватив кота на руки. — Мюриэль, остальное я подпишу в следующий раз, допустим… — Кроули задумался.
— Вы говорили, что после вашего возвращения с отдыха возможно задержитесь в Лондоне, так как будете заняты озвучкой Скруджа в новой серии «Утиных историй»! — напомнила умница Мюриэль.
— Точно! — воскликнул Кроули, — спасибо! Я сообщу вам, когда точно приеду. Давайте посмотрим, не исчез ли ваш номер телефона из контактов. Во время бури половина данных у меня пропала.
И у меня тоже, — встрял Азирафель, включая мобильник.
Мюриэль назвала свой номер и, о радость, он оказался в списке контактов с припиской «сообразительная» у Кроули, и «милашка» у Азирафеля. Уже легче.
— Спасибо за чай, дорогая, — ласково улыбаясь, обратился к девушке Азирафель. Его руки едва заметно дрожали. — Нам надо ехать… — он запнулся, с надеждой взглянув на Кроули.
— Домой надо ехать, пока не стемнело — уверенно произнёс Кроули, получив в ответ благодарный взгляд. — Кстати, а мои растения с подоконников…
— С ними всё в порядке, сэр, я звонила Ньюту напомнить, чтобы проверил автополив в оранжерее и сигнализацию в ваших коттеджах. Хорошо, что вы соседи, а то Ньют такой рассеянный, может и дома перепутать.
— Ньют, — задумчиво произнёс Кроули и вздохнул. Сколько же ему придётся «вспомнить».
Азирафель протянул руки к коту и тот сразу же потянулся к нему, устраиваясь поудобнее. Как же хорошо иметь хозяина и… хозяина.
Попрощавшись с Мюриэль, двое мужчин с котом на руках вышли из магазина. Человеческие головы гудели и только котик блаженствовал, счастливо жмурясь — наконец он едет домой.
Бросив прощальный взгляд на магазин, Азирафель устроился на пассажирском сиденье, Миртл тут же свернулся калачиком на его мягких коленях и замурлыкал. Кроули, немного волнуясь, настроил навигатор, ему не терпелось увидеть свой новый дом. Теперь у него, нет, у НИХ есть кот и они будут жить рядом. Разве это не чудо?
