Его поцеловала смерть

      Так закрутилась жизнь, и пролетали дни, наполненные любовью и гонимыми мыслями о судьбе. С приходом весны встречи Мораны и Ратмира сократились, ибо не выносила Хозяйка Зимы тепла и солнечного света. Снежа тоже грустила: драгоценных минут с Преславом не хватало, а сердце сжималось от тоски. Однако иного выхода не было: не может зима обитать подле лета. Так, приходу тёплой поры радовались все, кроме четверых.       С весной забот у Ратмира только прибавилось: проследить за уборкой, распорядиться будущим урожаем и пашней, дабы каждому хватило места. Беженцы из соседних сёл не хотели более тесниться в общих бараках и стали упрашивать у наместника позволения построить дома за палисадом. Затея опасна, потому как за стенами каждый себя защищённее ощущает, но иного выбора не было — места стало не хватать.       Морана старалась помочь Ратмиру советом и разбирала донесения гонцов, что докладывали о шатком спокойствии и временном мире. Слова успокаивали наместника, и он разрешил застраивать округу. Морана возразить не могла: не видела опасностей из грамот, а дар был не так силён, чтобы точно предсказывать на годы вперёд. Потому и решила она больше времени уделять своему мастерству и целыми днями колдовала, читала свитки и изучала пряжу мироздания — основу всего живого. Ей хотелось понимать и видеть будущее, чтобы защищать, помогать и попытаться сберечь людей Белсвята от бед, но ни один текст не хранил в себе секрета или рецепта вечного благополучия. А даже если бы и существовал подобный заговор, то никто не позволил бы Моране вмешаться.       Снежа вилась подле наставницы и слонялась по Нави, слушая рассказы нечисти. Они словно дарили частичку жизни, которая была ей недоступна. Мысли и мечты о счастье с Преславом захватили голову духа, заставляя её маяться. Много раз Снежа порывалась спросить у Мораны о существовании заклинания, способного обратить существо Нави в человека, но не решалась, боясь обидеть и подвести. Да и вопросы об Яви пробудили бы тревожные и тяжёлые мысли у богини, потому что не только Снежа стала заложницей чувств. Приходилось довольствоваться короткими вечерами с Преславом, который тоже скучал, но загружал себя работой, не желая хандрить при Снегурочке, ведь нет ничего ужаснее, чем грусть в любимых глазах.       А Морана думала, много думала. Нити судьбы ткались своим чередом, будто чувства должны были возникнуть. Тогда от чего Берегиня предупреждала её? Хозяйка Зимы не находила себе места и от зари до зари сидела с трактами и свитками, пытаясь разгадать тайну жизни и судьбы. Ратмир приучил её обдумывать каждый шаг, постоянно приговаривая, что неведение убивает. Она начала смотреть нить за нитью, проникая в воспоминания людей и нечисти, и погружалась в паутину трехмирья. Её взору открывались даже души Прави, стоило только прикоснуться к их нитям. Впервые услышав мысли и воспоминания оттуда, Морана испугалась: она наконец-то осознала, какое бремя на неё пало. Ратмир и их любовь казались такими маленькими, незначительными перед ликом вселенной, но безумно важными и необходимыми, чтобы Морана ощущала себя живой и нужной.       Видя её мрачное лицо день ото дня, наместник лишь крепко прижимал царицу Нави к груди, шепча, что не существует преград, коих они бы не решили. И она верила, пускай это было наивно.       Меж тем приближался разноцвет, а нити на запястьях Снежи и Преслава были целыми. Древний обычай будто намекал, что всё в порядке и нет повода для сомнений — эта любовь крепка и сильна. Однажды на рассвете Морана заметила, как их нити судьбы сплелись воедино, будто знаменуя нерушимый союз.       Поняв, что нет более смысла медлить, Морана стала собирать ингредиенты для зелья, дабы просуществовать в Яви как можно дольше. Горькая полынь смешалась с мёдом, морошка из Болотистых земель, смесь из живой и мёртвой воды — Хозяйка Зимы долго корпела над варевом, потому как с первого раза мало кого успех ожидает. Снежа испуганно дёргалась, стоило только склянкам посыпаться в рабочей комнате наставницы. Она порывалась помочь, но Морана отмахивалась, не желая ни грузить подругу своими хлопотами, ни упускать возможности опробовать полученные навыки в реальности. Спустя две седмицы зелье удалось.       Сквозь зеркало Морана наблюдала, как люди Белсвята собирались праздновать летнее солнцестояние: ещё один промежуток года преодолели. Природа распустилась красками: благоухали цветы, реки и озёра согрелись под ласковыми лучами солнца, а поля покрылись первыми ростками будущего урожая. С любопытством царица Нави смотрела, как молодцы и девицы надевали белоснежные сарафаны, плели пышные венки и готовились к празднику на берегу реки.       — Забавно, да? — Снежа прокралась в комнату, замирая подле наставницы. — Обряды те же, что и зимой, только земля расцвела красками.       Морана повернулась к ней:       — Они славят жизнь, радуются, что смогли выстоять против бед. Почему игрища и обряды должны быть иными? — Она кивнула на рябь отражения. — Девицы гадают, чтобы узнать судьбу, страшась и страстно желая одновременно. После плетут венки побогаче, надеясь на знатного и удалого жениха. Молодцы принаряжаются, чтобы понравиться. И все дружно молятся, уповая на благодать. Людей тревожит счастье и покой, и неважно, что за время года стоит на пороге.       Снежа, подобрав подолы лазурного плаща, опустилась на ледяную скамью.       — Скажи, красная нить на руке, точнее их обряд, это ведь дань уважения тебе?       Сей вопрос давно донимал младшего духа: не могли же люди просто придумать диковинку. В такое сложно поверить, в особенности, когда знаешь, что Пряха судеб существует на самом деле и привязана к нитям.       Морана нахмурилась:       — Сложно сказать, но я их не учила. Быть может, Белобог показал, нашептывая молву об удаче, благодати и любви. Или Берегиня. Не ведаю. Однако судьба как нить: вроде хрупкая, но связывает крепко, не позволяя от неё уйти.       — Значит, наивно думать, что можно что-то изменить? — горечь скользила в словах младшей подруги.       — Ты не так понимаешь, — улыбка скользнула по лицу царицы Нави. — Что значит изменить? Вот гляди, — она указала на отражение, где девица сидела на крыльце избы, напевая песню, и гладила рыжего кота. — Ей было предназначено встретить хвостатого только сегодня, однако она нашла его холодной зимой. Почему? Потому что кот сбежал из общего барака, куда неожиданно подселили беженцев из других сёл. Запахи не понравились животному, и он отправился искать достойное местечко. Так они и встретились — это было предначертано. А где, когда и почему — детали, которые могут меняться, но суть остаётся прежней. Того, что суждено, не миновать, однако в твоих руках сосредоточено гораздо больше, чем ты думаешь.       Снежа пристально посмотрела на наставницу:       — Есть ли тогда шанс мне быть с Преславом?       Надежда в её голосе заставила Морану вздрогнуть: она совсем не ожидала искренности и открытости. Царица Нави никогда не стала бы спрашивать об отношениях, считая их величайшей тайной только самих возлюбленных, а назойливые громкие мысли младшей она гнала прочь, не желая ни видеть, ни слышать лишнего. Если бы Снежа хотела, то поделилась, однако Хозяйка Зимы и не допускала мысли о застенчивости. Теперь же она поняла: Снегурочка хотела рассказывать и впустить старшую подругу в сокровенную и дорогую часть своей жизни, чтобы вновь ощутить дорогие сердцу моменты.       Морана снисходительно улыбнулась и наколдовала в комнате стеклянный столик, ломящийся от еды: румяные булочки, варенья, ягоды и исходящие паром пироги. В стеклянных кружках ароматом исходил травяной напиток.       — Не бывает хорошей беседы без угощения, — поучительно произнесла Морана. — По крайней мере, я не видела, — она кивнула на зеркало, где мерцали залитые солнцем поля, по коим носились дети и девицы с молодцами, распевая песни.       Снежа улыбнулась и, поправив длинный плащ, уселась напротив наставницы на ледяную скамью. Перед ними мелькали образы, рассказывая истории жизни людей, и Снегурочка в очередной раз отмечала, как уныло существование в Нави — обители тумана и мрака. Здесь не бились сердца, дыхание застывало, а всякая радость угасала. Могла ли тут обитать любовь — дух не знала, да и не думала, что в царстве мёртвых смогут существовать светлые чувства. Однако Морана была иного мнения.       Накладывая на тарелки угощения, Хозяйка Зимы слушала сокровенные тайны подруги о Преславе и их прогулках под луной. Благодаря ему Снежа увидела, как делают мечи и доспехи, ощутила жар кузницы, увидела звездопад и даже загадала желание. Он научил её песням о любви и красоте природы, вместе они приютили собаку и кошку, катались на лошадях по хлюпающей земле. О поцелуях и крепких клятвах Снежа не рассказала, но покрылась румянцем, стоило только воспоминаниям нахлынуть на неё.       Любопытство подначивало спросить у Пряхи об её отношениях с Ратмиром, но младшая не решалась. Она догадывалась об урагане мыслей, что терзал богиню каждый день, а потому бередить рану не решалась.       — Что тебе известно о летнем празднике в Белсвяте? — вдруг спросила Морана, заставляя духа встрепенуться.       — Ну венки ты видела, а так гуляют до рассвета. Желания загадывают и отпускают цветы в реку, прыгают через костёр, веря, что это принесёт счастье, любовь и здоровье. Тех же, кого пламя коснётся, испытают немилость богов. Только скажи: разве это правда? Ты ведь сама только что сказала, что человеку подвластно менять свою судьбу.       Морана нахмурилась:       — Когда связываешь обряд с предзнаменованием, то поневоле натягиваешь нить судьбы всё сильнее и сильнее, будто пытаешься её изменить.       Снежа недоумённо уставилась на наставницу:       — Хочешь сказать, что люди сами беду на себя нагоняют, а костёр вовсе не при чём?       — Вера способна изменить многое, — тихо произнесла богиня и тут же протянула Снеже приготовленный свиток. — Думаю, настало время рассказать тебе правду и помочь свершиться судьбе.       По задумке Мораны завтра ночью Снежа должна перепрыгнуть через костёр вместе с Преславом, бросая травы в огонь, а чтобы пробыть в Яви подольше, им обеим следовало выпить заготовленного зелья.       — Почему ты не обратилась за помощью к ведьме на болотах? Она ведь наверняка разбирается? — Снежа хмурилась, ощущая едкий запах варева.       — Потому что это очень древняя магия, которой я пока что не намерена делиться, иначе каждый из нечисти решит его употреблять, нарушая ход предначертанного. Младшая кивнула: в разумности решений наставницы она не сомневалась.       — Значит, мы отправимся на праздник ближе к полуночи и я прыгну через костёр, а после стану человеком? — эта мысль волновала Снежу, и она предвкушала будущее с улыбкой, но не могла поверить в реальность происходящего. Дух гнала от себя все надежды и желания, боясь обжечься.       Морана кивнула и рассмеялась, видя, как светится лицо подруги. Царица Нави верила, что у них всё получится, и Снегурочка сможет быть счастлива.       Как и было условлено, Морана вместе со Снежей испили зелья и отправились в Явь к полуночи. Поляна близ реки традиционно стала местом для праздника. Молодые уже водили хороводы, переливы гуслей звучали в густых красках ночи, а яркий высокий костёр освещал всю округу. Девицы сновали туда-сюда, а на руках их мелькали красные нити — символ того, что сегодня они дадут клятву любви. Через пару дней их семьи поспешат договариваться о дате свадьбе, и будут после греметь гуляния до зари. Одной из таких счастливец была и морозный дух. Красный лёгкий сарафан скрывал точёный стан Снежи, которая распустила золотые косы и надела на голову пышный венок из разных трав и цветов. Она мигом отыскала Преслава и бросилась к нему в объятия, не скрывая чувств.       Присутствие летом в мире людей стоило Моране почти лишения всех сил, и она предпочитала держаться в тени деревьев, постоянно сжимая золотые браслеты. Синий сарафан оттенял её уставшее лицо, а запутавшиеся цветы в локонах добавляли дикости, заставляя жителей Белсвята держаться от неё подальше. Она выглядывала Ратмира в толпе, но подойти не рискнула бы, боясь потерять бдительность. До ушей богини доносилось мелодичное пение, отчего в груди защемило:

«В реку полную вошла, да веночек сорвала, Молодец на бережку стоял, да всё глумливо хохотал. Нет меж нами счастья, обманула меня душенька моя. Ой, погубит, ой погубит, изведёт меня душенька моя. Его уста теперь другую ласкают, меня ж водой накрывает».

      Морана испугано оглянулась на певчих: отчего людям в голову грустные напевы приходят в столь светлый праздник? Проследив за их нитями, богиня ощутила обиду, боль и предательство. Девицы были из тех, кого оставили этой ночью, ибо красный узелок на запястье оборвался, и им не осталось ничего иного, как горевать.       — Ты не видала нашего наместника? Я ему нить отдам, — произнесла одна из них, заставляя Морану выпрямиться и прислушаться к сплетницам.       — Нужна ему твоя верёвочка! У него скоро второй ковёр из них уж будет, — отмахнулась другая. — Думаешь, ты одна на его сердце посягаешь? Как бы не так, душенька.       — Говорят, что у него невеста в другом городище есть, — вклинилась третья. — Союз обещают крепкий да полезный.       — Да разве любовь меж ними расцветёт? — удивилась первая. — Они ж, поди, не виделись никогда!       — Наивная ты, — рассмеялась вторая. — О какой любви городишь? Наместнику положено нас защищать, а не о себе переживать. Коль принесёт это нам пользу, так пусть женится. Нам же только лучше!       Морана злобно взглянула в их сторону, сжав кулаки, и тут же сплетницы ощутили холодный порыв ветра, вскакивая с мест и уносясь прочь.       Сердце богини сжалось от мыслей о другой избраннице Ратмира, но разум твердил, что так будет правильно.       — Отчего красавица одна сидит да грустит? — спросил молодец, неожиданно подошедший к Моране. — Пойдём с нами гулять, нечего в тени оставаться.       Он схватил царицу Нави за запястье, но она выдернула руку, взирая на него с высоты роста. Гордячка не понравилась юнцу:       — Ишь, прыткая какая! Знает каждый, что покуда на праздник явился, так гуляй до рассвета да нитями обменивайся, а после семью создавай. Так что дай-ка мне рученьку, ниточку я повязать хочу.       Хмельные глаза взирали мерзко, и Моран холодно заметила:       — У меня уже есть нить, оставь меня, — Морана хотела уйти, но мерзавец лишь усилил хватку.       — Если бы ниточка твоя настоящая была, так жених от тебя не отходил бы, да токмо я не вижу его! Поди, сама узелок накрутила да думаешь от обряда уйти!       — Отойди от неё, — вдруг приказал Ратмир, отталкивая мерзавца. Он только что прибыл на праздник и, заметив милующихся Преслава и Снежу, отправился на поиски возлюбленной и нашёл её в дурной ситуации.       — Господин, я лишь хотел… — промямлил подлец.       — Это девица моя невеста, а теперь убирайся с глаз долой, дважды повторять не стану, — отчеканил Ратмир.       Морана не слышала, что говорил мерзавец, не замечала удивлённых взглядов, не реагировала на тихий шёпот прохожих. Она замерла, не веря в произошедшее: простой человек решил связать свою судьбу с воплощением смерти.       Ратмир нежно взял Морану за руку и повёл к костру, где уже собрались парочки. Снежа с Преславом теснились в самом конце и нетерпеливо поглядывали на царицу Нави, которая должна была прочесть заклинание в момент их прыжка.       — Постой, — тихо произнесла она, удерживая Ратмира. — Я должна увидеть, как прыгнет моя сестра. И прошу: не удивляйся, если услышишь диковинные слова.       Наместник с готовностью кивнул и отвёл любимую в сторонку, чтобы никто не смог им помешать.       Одна за другой парочки прыгали через высокий костёр, весело хохоча и жмурясь от искр. Снежа волновалась, но тёплая рука Преслава и присутствие наставницы успокаивали. И когда подошла их очередь, прыгнула, бросая в огонь вязанку трав под тихий шёпот потустороннего заклинания.       Ратмир видел, как пылали хладным пламенем очи Мораны, а с уст срывался замогильный шёпот, но стоял рядом и прикрывал от зевак. И когда босые стопы Снежи коснулись земли, дух поняла, что отныне стала человеком и её сила умерла в огне. Сердце в груди забилось, и Снегурочка засмеялась, а Преслав прижал невесту к себе. Морана взглянула на запястье, ощущая дыхание судьбы: всё произошло, как следовало. Она испуганно посмотрела на Ратмира, боясь наткнуться на осуждение, но он лишь подмигнул.       — Все ли прыгнули сегодня? — вдруг раздался голос старейшины, что следил за молодыми.       — Господин наместник остался, — подал голос тот самый мерзавец, что приставал к Моране. — Он со своей невестушкой союз не доказал.       Испуг тронул сердце Мораны, а в воздух задрожал от рока: ей нельзя прыгать, иначе случится беда. Ратмир наблюдал за ней и понимал, но отказ означал бы позор и порицание.       — Как же так, господин Ратмир? Отчего вам костёрок не мил? — не унимался старейшина. — Иль традиции предков вам не по нраву?       Ситуация накалялась, а выход не мелькал. Снежа взволнованно смотрела на наставницу, что побледнела ещё больше. Отказ значил бы позор, согласие грозило бедой — ловушка, не иначе. Морана отыскала глазами негодяя, что злобно скалился и ликовал. Она прислушалась к его нити и окунулась в омут чужих мыслей: воспоминания мелькали в её голове, рисуя образ чужого разведчика, что специально провоцировал наместника Белсвята, желая оставить городище без защитника. И в тот же миг Морана приняла решение: она прыгнет, а дальше будь что будет.