"Тёмный феникс"

      Он стоял возле кровати и с удивлением смотрел на лежащего на ней мужчину. Молодой, привлекательный, он лежал с безмятежным выражением лица, словно уснул или даже умер. И только редко вздымающаяся грудь, да трепыхающаяся яремная вена говорили, что он ещё жив.       Ши Цинсюань не знал его имени, откуда он родом, его возраст тоже был ему не известен. Все, что он знал — днём ранее его привез с собой Лань Ванцзы и сразу велел отправить к себе в цзинши. И что велел установить там дополнительную кровать. Вчера Цинсюань не решился навестить друга, посчитав, что тому необходимо отдохнуть. Но сегодня он заутро поспешил к дому гусулановца в желании не столько увидеть его самого, сколько посмотреть на того, кто удостоился такой милости — жить в цзинши самого Ханьгуан Цзюня.       Как может человек без сознания вызывать злобу и зависть? А вот этот мужчина вызывал в Цинсюане именно эти чувства. И чем дольше он на него смотрел, тем сильнее они становились. Молодой мужчина сам был себе противен из-за этого, но поделать ничего не мог. Он безумно завидовал этому незнакомцу, что он может находиться в цзинши с Лань Ванцзы, и так же был зол на него — за это же.

***

      Вот уже четвертый год как Ши Цинсюань знаком с Лань Ванцзы. Как и планировали в первую встречу — они бродили по Поднебесной в поисках своих возлюбленных или хотя бы какой-то информации о них. К сожалению, поиски не приносили плодов. Даже путешествие к Южному морю не дало ничего, кроме легенды о том, как кто-то превратил пиратов в нечисть и забрал с собой в море.       Но так как их никто не любил и все желали им страшной смерти, то никто особо не верил в эти сказки, решив, что народ сам все придумал после того, как пираты или сгинули в море во время шторма, или просто перебрались в другое место. Что случается довольно часто с такими мерзавцами.       А вот спутника Ветерка эта легенда заинтересовала. В том городе они провели около месяца, и Лань Ванцзы каждый день отправлялся в порт, где расспрашивал матросов и посетителей питейных заведений. А те и рады были за его деньги пить да пересказывать ему легенду, при этом каждый раз обрастающую все новыми подробностями.       Ветерок, сопровождавший его в каждую вылазку, только мотал головой да без конца цокал языком, замечая новую подробность. Рассказчик бросал на него недовольный, но опасливый взгляд, что веселило мужчину. Но стоило Ши Цинсюаню заметить укоризну в глазах Ванцзы, как он поднимал руки и закатывал глаза, давая понять: «Это твое дело, я умываю руки.»       Сам же Ши Цинсюань сколько бы не пытался узнать о могуе, живущем в море, ничего не получил. Никто слыхом о таком не слыхивал никогда. Ветерок-то думал, что в свое время пропажа кораблей должна была навести много шума в этой области из-за защитного барьера Хэ Сюаня, но и тут пусто. Оказывается, никаких стихийных исчезновений кораблей не было, как не было никогда никаких странностей в море. Ну не считая пиратов, но это дело такое. Море — опасное место.       Покинув порт, Лань Ванцзы и Ши Цинсюань отправились в обратный путь. А так как второму попросту некуда было идти, а гусулановец привык к обществу бывшего попрошайки — Ветерок был приглашен в Облачные глубины. По прибытии Ванцзы имел серьезный разговор с братом и дядей. Родственники были не против нового друга, они только не понимали, зачем он привел в орден обычного человека.       Долго они уговаривали заклинателя отправить Ши Цинсюаня в Цайи и даже сулили средства для съема тому дома, но Лань Ванцзы был непреклонен. Концом дискуссии стали его слова о том, что если в Облачных глубинах для Ветерка не найдется дома, то он и сам отправится с ним в Цайи.       С тех пор и живет молодой человек в Гусу. Первое время он переживал, что живет задарма и пытался найти то, где мог бы быть полезен: уборка, готовка, помощь в лазарете — он испробовал все. Только проку не было нигде. Пока он не попробовал заняться развитием золотого ядра, и к своему — впрочем, как и к общему — удивлению, это у него получалось прекрасно. Скорость постижения им науки заклинательства была по истине молниеносной — спустя два года он сформировал ядро полностью.       Когда стало понятно, что у Ветерка есть талант к культивированию, Ванцзы подарил ему меч и принялся сам обучать того искусству тренировки на нем. Через три года после проживания в Облачных глубинах Ши Цинсюаню было предложено вступить в орден. Он сменил имя на Ши Фэн, зеленые одежды на светлые цвета Гусу Лань, а голову украсила белая лобная лента. Вскорости они с Лань Ванцзы стали хорошими друзьями. Раз в год они отправлялись в путешествие, чтобы узнать о тех, кого любили, и не теряли надежды найти хоть какие-то их следы.       Для Ши Цинсюаня все изменилось год назад. Когда Ванцзы спросил о времени, на которое запланировать их обычное путешествие, а Ветерок не сразу вспомнил, о чем тот говорит. А когда вспомнил, то с удивлением обнаружил, что ему это уже не интересно. Ему все равно, где живет Хэ Сюань и жив ли он вообще. Чувства к нему исчезли, словно морская пена, разбившись о камни.       Это осознание одновременно принесло и покой, и новые переживания. Потому как вместе с безразличием к повелителю Черных вод появилось неприятное чувство ревности к неизвестному человеку по имени Вэй Ин. И это принесло понимание того, что чувства появились к другу и наставнику — Лань Ванцзы.       Ши Цинсюань начал мечтать о том, что гусулановец тоже отринет свою любовь и обратит свой взор на того, кто всегда рядом, но зря. Лань Чжань не собирался прощаться со своими чувствами, с новыми силами ринувшись на поиски следов темного заклинателя. Ветерка злило это, он считал умершего недостойным любви Ханьгуан Цзюня.       В желании подтолкнуть Ванцзы в нужном направлении, Цинсюань уходил в размышления о том, что время лечит и возможно не стоит ждать тех, кто давно покинул этот мир. Что стоит обратить взгляд на живых. Отпустить вину и жить дальше. Но гусулановец был тверд — он не мог простить себя за то, что оставил Вэй Ина. Как не мог поверить, что тот мертв, так как никто не видел его тела.       Однажды Ветерок не выдержал и принялся упрекать друга за его чувства к неправильному человеку. Он не знал темного заклинателя — Ванцзы редко о нем рассказывал — потому молодой мужчина впитал всю информацию, услышанную им в Облачных глубинах. А как известно, ничего хорошего о Старейшине Илин не говорили, обвиняя его во всех смертных грехах и бедах человечества. Гусулановец его выслушал спокойно, а затем попросил больше подобного никогда не говорить и о том, чего сам лично не видел, не судить.       Ши Цинсюаня данный ответ обидел, хоть он и понимал, что не имел права говорить подобного.

***

      — Ты и правда он? — тихо спросил молодой человек у лежащего на кровати мужчины.       От размышлений отвлек тихий стук открывающихся и закрывающихся дверей. Ветерку не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел. Без сомнения, это был хозяин дома. Тихие шаги известили о его приближении, а последующая тишина — что Ванцзы остановился.       — Что ты тут делаешь? — спокойный голос раздался справа от Ветерка.       — Пришел посмотреть на того, кому дозволено недоступное обычному человеку, — так же спокойно ответил Ши Цинсюань, не поворачиваясь к Ванцзы. Ему не хотелось сейчас видеть его лицо, — Это он?       — Не знаю… Но все указывает на это.       — Ты даже не уверен, но уже поселил в цзинши. А если ты ошибся? Выгонишь?       — Он вернется к себе домой…       — Тц. Он вообще жив? Его сердце еле бьется.       — Последствия удара Цзыдянем. Если бы это было тело Вэй Ина такого не случилось бы, но это тело слабого человека. Он и золотое ядро только смог взрастить, но не развивал. Поэтому пребывание без сознания нормально. Предполагаю, что это продлится еще пару дней.       — Если это он, то ты счастливчик, — пробормотал Ши Цинсюань, разворачиваясь к выходу.       Находиться в цзинши стало невыносимо. Не хотелось видеть этого жалкого мужчину, лежащего без сознания. Но более всего не хотелось видеть Лань Ванцзы, угождающего ему. Его лица, полного надежды. С одной стороны Ветерок желал, чтобы гусулановец ошибся, давая тем самым еще шанс самому Цинсюаню. Но более всего он желал счастья Ванцзы, пусть и в пику своему собственному. В конце концов он знал с самого начала, кому принадлежит сердце нового знакомого. И нет виноватых в том, что сердце Ветерка переметнулось с Хэ Сюаня на Лань Ванцзы.       — Ши Цинсюань, — Ванцзы задержал молодого человека за руку, Ветерок обернулся на него и сперва посмотрел на руку, а потом перевел взгляд на лицо Лань Чжаня. Янтарные глаза смотрели мягко и поддерживающее, от этого защемило в груди, — Я не забыл о своем обещании и обязательно помогу тебе найти Хэ Сюаня.       Ши Цинсюань согласно угукнул, отводя взгляд. А затем освободился из захвата и быстро покинул цзинши. Он не повернул к тренировочному полю, как делал обычно по утрам, а направился вглубь леса к реке. Там было его место, где он пережидал иногда накатывающие тоску и печаль.       Отойдя подальше от цзинши и жилых построек он остановился и тяжело дыша уставился невидящим взором в землю. Нестерпимо хотелось покинуть Облачные глубины, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. Не хотелось видеть, как будут ворковать Ванцзы и этот Вэй Ин.       Немного успокоившись, Ши Цинсюань сел на землю и принялся выдергивать по одной травинке. Голова остудилась, и вернулась возможность трезво мыслить.       — Еще неизвестно, действительно ли это Вэй Ин, — бубнил себе под нос Ветерок, накручивая травинку на палец, — А если нет? А я уйду… Нет, надо подождать, посмотреть. А вдруг этот Вэй Ин не любит Лань Ванцзы? Тогда я смогу его утешить, — на лице бывшего бога ветра расцвела довольная улыбка, — Да, рано еще сдаваться. Я поборюсь за Ванцзы, — он сжал кулак и погрозил им невидимому темному заклинателю.

***

      Каждое утро Ши Цинсюань приходил в цзинши, чтобы сменить Ванцзы у кровати бессознательного мужчины, пока тот завтракал и совершал утреннюю тренировку. Ветерок очень хотел быть тем, при ком придет в себя этот странный гость. Молодой мужчина хотел многое сказать тому, кого принимали за Вэй Ина, но знал, что не скажет. Ну тогда хотя бы посмотрит в его глаза. Что он там увидит?       Ветерку повезло. Гость пробудился на третий день своего пребывания в Облачных глубинах.       — Ты Вэй Ин? — тихо спросил Цинсюань, когда пришедший в себя мужчина посмотрел на него.       Ветерок не сводил взгляда с лица возможного Старейшины Илин, пытаясь считать все эмоции. Но тот оказался еще более холодным и безэмоциональным, чем Лань Ванцзы. Он вперил в Ши Цинсюаня серые, цвета стали, глаза и поинтересовался, где он. При этом даже не пытаясь оглядеться вокруг.       — Ты в Облачных глубинах, — ответил Ветерок, замечая, как приоткрылись в удивлении глаза лежащего на кровати, — Если ты Вэй Ин, то уходи отсюда, — понизил он голос до шепота.       — А ты кто такой? — не обратил внимание на предостережение мужчина.       — Меня зовут Ши Фэн, — Цинсюань выпрямился и потянулся к столику у кровати, на котором стоял кувшин с водой, — Не хочешь пить?       — Спасибо, не откажусь, — кряхтя, Усянь приподнялся на локте и сделал пару глотков из чашки, поданной Ветерком.       Дверь в цзинши тихонько стукнула и внутрь вошел Ванцзы. Заметив очнувшегося гостя, он сперва застыл с растерянным выражением лица (что неприятно резануло по сердцу Ши Цинсюаня), а затем в пару шагов оказался рядом с кроватью.       — Вы очнулись, господин Мо? — гусулановец мягко взял запястье Усяня и принялся считывать его пульс.       — Господин Ханьгуан Цзюнь, — Усянь моментально оживился и попытался привстать.       Ши Цинсюань заметил перемену в поведении мужчины, это был словно другой человек, нежели тот, который только пару минут назад пришел в себя. Серые глаза заблестели, а губы расползлись в довольной улыбке. Единственное было непонятно: правда ли этот господин Мо рад видеть Лань Ванцзы или же просто насмехается над ним.       — Так вы привезли меня к себе? — Усянь таки сел и наконец осмотрелся.       Просторная комната, разделенная на две части. В одной стояло две кровати у противоположных стен. Вторая часть играла роль гостиной и кабинета одновременно: небольшой стол с принадлежностями для письма, несколько стеллажей с разнообразными свитками и тетрадями на полках. Никаких украшений, помимо ширмы, что делила помещение на две части.       Внутренне убранство: постельные принадлежности, настенный гобелен с эмблемой ордена, было выдержано в светло-голубых тонах, отчего дом выглядел просторным и светлым. Это сильно отличалось от покоев Хэ Сюаня и тем более пещеры Фумо. Захотелось задержаться подольше в этом доме, ровно до того момента, как взгляд вернулся к его хозяину. Усяня снова захватило странное двоякое чувство.       От желания растечься лужей от счастья, что янтарные глаза смотрят на него с теплотой. До желания ударить или сбежать прочь от их обладателя, потому что было в этом что-то ненормальное, неправильное.       — Вы потеряли сознание, — ответ гусулановца не удовлетворил гостя, и он с широко раскрытыми глазами выжидающе смотрел на него, — Вас хотел забрать глава Цзян. Я посчитал это опасным для вас. Поэтому забрал вас в Облачные глубины, тут никто вас не тронет.       — Ах, Ханьгуан Цзюнь, поистине защитник слабых, — восторженно произнес Усянь, кокетливо опустив голову, смотря на гусулановца из-под ресниц, словно смущенная дева.       Ши Цинсюань цокнул языком, мысленно сплюнув, испытав брезгливое чувство. Он поднялся со стула и направился к выходу. Это тут же заметил Усянь и переключил на него свое внимание.       — Господин Ши, вы нас покидаете? — с сожалением в голосе поинтересовался темный, подавшись в сторону Ветерка.       — Я просто сменял господина Лань, а сейчас мне пора на тренировку. Прошу простить меня, — Ши Цинсюань кивнул головой, изобразив поклон, и быстро покинул дом.       — Так зачем вы привезли меня к себе на самом деле, Ханьгуан Цзюнь? — поинтересовался Усянь у Ванцзы. Его тон стал резким и требовательным. Не ожидавший этого Ванцзы удивленно раскрыл глаза.