Другой мир

      Люда ответила на поцелуй не раздумывая. Ее рука переместилась со спины Маши на ее шею, притягивая еще ближе. Будто того соприкосновения, что уже было, — недостаточно. Тяжелые дыхания перемешивались, сбивались, все касания казались срочными, безотлагательными.       Они и не заметили, как очутились на кровати. Не слишком удобной для двоих, но на это никто из девушек не обратил внимания. Все, что их волновало, — это непрекращающиеся поцелуи, объятия и касания рук. Довольно быстро Маша осталась без футболки — Люда стянула ее, прервав на мгновение поцелуй и тут же вернувшись к губам. Маша, в свою очередь, сняла с Людмилы ее ночнушку, и восхищенный взгляд, направленный на обнаженную грудь, не скрылся от глаз Люды.       За все это время не было произнесено ни слова. Глаза, руки, губы, язык — все это было куда более красноречивей. И так, в полумраке, под тусклым светом свечей, две женщины познавали друг друга. И это познание было абсолютно естественным, гармоничным. Пальцы искали пальцы, губы касались губ, языки сплетались, дыхание перемешивалось.       Запрокинув голову, Люда тяжело дышала, ощущая испарину, выступившую на лбу. Ее руки сжимали металлические прутья в изголовье кровати. Чуть приподнявшись, она посмотрела вниз — туда, где ласкала ее Маша. Ее темные волосы разметались по животу, словно змеи. Голова гудела, будто внутри был какой-то трансформатор, который вот-вот рванет от перегрузки.       Слишком давно у нее не было близости с кем-то, слишком давно она не была так открыта перед другим человеком. Слишком сильно и остро все это ощущалось сейчас. И Маша, словно чувствуя все это, замедлилась. Стала легкими, порывистыми поцелуями прокладывать дорожку от внутренней стороны бедер вверх. Сбоку, по животу, к груди и выше, пока, наконец, не оказалась напротив губ Люды. И, задержавшись на секунду, словно любуясь видом девушки, опустилась, захватывая уже припухшие губы в очередной поцелуй.       И это как-то расслабило, успокоило. Люда обвила руками Машу, прижала к себе, ясно осознавая и признавая необходимость этого объятия. И когда длинные тонкие пальцы Марии аккуратно и нежно вошли в нее, Людмила смогла сделать лишь судорожный вздох, так как сама не ожидала, что ей будет так приятно.       Это был не бешеный, сумасшедший секс, хотя поначалу казалось, что он будет именно таким. Это было медленное изучение, познание друг друга, желание не просто удовлетвориться, а доставить удовольствие. Желание узнать, что именно может доставить удовольствие каждой из них.       И когда Люда отдышалась после насыщенного оргазма, который подступал медленно, а потом обрушился лавиной, Маша легла рядом и поцеловала ее в висок.       — Спасибо. Теперь мне совсем не страшно, — проговорила она с улыбкой, прикрыв глаза и пытаясь тоже выровнять дыхание.       — Я рада, что смогла тебя успокоить, — ответила ей Люда в той же интонации.       — А я рада, что боюсь грозы, — усмехнулась Маша. — Не думала, что от этого может быть хоть какая-то польза. Не окажись я тут, ты бы так и бегала от меня. — Не сдержав улыбку, она снова поцеловала Люду в голову и вдохнула запах ее волос.       — Я бегала? — Дремота тут же слетела с Люды от возмущения. — Это ты чуть что — сразу в кусты!       — Никаких кустов не было, — снова усмехнулась Маша. — Ты не подавала знаков! Я не хотела напугать, на лбу же не написано, кто ты!       — И что же заставило тебя рискнуть? — тоже усмехнулась Люда.       — Гроза, — пожала плечами девушка. — Я была не в себе. А ты так смотрела… Я даже не думала, честно говоря. Как-то само все… Но… это было еще лучше, чем я себе представляла.       — Ты представляла? — удивилась Люда, понимая, что она даже не думала всерьез о том, может ли быть у них что-то с Машей. Она просто запрещала себе эти мысли.       — Примерно с того момента, как ты показала мне, как доить козу. Тогда я уже хотела затащить тебя в постель, — рассмеялась Маша.       — Ты очень умело это скрывала, — призналась Люда.       — Ну, я же говорю, все было неочевидно. К тому же потом появился этот Игорь, и я какое-то время думала, что вы с ним… Ну, ты поняла. — Маша помахала руками в воздухе и поморщилась.       — Я же сразу сказала, что у нас ничего нет.       — Ну, знаешь, иногда люди врут, — усмехнулась Маша, удивляясь наивности Люды. — К тому же ты вернулась сегодня не одна. В его куртке, — напомнила ей Маша, не скрывая пренебрежения в голосе.       — Я не вру, — спокойно ответила Люда. — И он просто подвез, так как у меня не было зонта. Ничего криминального. И тем не менее — ты рискнула.       — Да-а. Рискнула, — задумчиво протянула Маша и продолжила уже более бодро: — В любом случае я просто не могла поверить, что… Сама понимаешь: деревня, соседка моей бабушки… Это… Это нереально.       — По всей видимости, не так уж и нереально.       — Я все еще в шоке, — рассмеялась Маша и повернулась на бок, уставившись в глаза Люде. — И я так понимаю, это твой не первый… подобный опыт?       Люда улыбнулась и отвела взгляд. А лицо ее стало задумчивым и даже грустным.       — Что? Я что-то не то сказала? — тут же спросила Маша, приподнявшись, чтобы видеть глаза Людмилы.       — Нет, просто… это старая и не очень приятная история, — пробормотала Люда, слегка нахмурившись.       — Расскажешь? — Маша смотрела на красивое лицо девушки, отмечая, как у той забавно все еще румянятся щеки.       Люда вздохнула и уставилась куда-то перед собой. А голос ее стал ровным и безэмоциональным.       — Мне было двадцать два, когда я познакомилась с Сашей. Я только окончила колледж, мои родители погибли, и мне было откровенно плохо. Я была в трауре очень долго — это был настоящий удар. А Саша был рядом, поддерживал меня. Мы начали встречаться. Мне казалось, что я люблю его. По крайней мере, мне хотелось так думать. До этого у меня были только одни отношения с парнем из колледжа, еще в начале обучения, — мы провстречались год и расстались по обоюдному желанию, без ссор и взаимных упреков.       — И между Сашей и этим парнем больше не было никого? — искренне удивилась Маша, из чего Люда сделала вывод, что у Маши послужной список куда богаче, чем ее собственный.       — Было… — как-то обреченно ответила Люда. — Точнее… это были не отношения, но было одно… — девушка хмыкнула, подбирая слово, — увлечение. Моя преподавательница. Репетитор. Я брала дополнительные занятия… Мой музрук сказала, что мне нужно дополнительно заниматься, так как у меня талант и его надо развивать. Посоветовала одну женщину. Я ходила специально в ДК, репетировала. И… увлеклась. Нет, у нас ничего не было, — тут же замотала головой Люда. — Но я думать ни о чем другом не могла. Кроме нее. И казалось, она это понимала. И получала удовольствие от этого. По крайней мере, всегда — когда она касалась моих рук, конечно, исключительно по рабочим моментам, а я начинала сбиваться, — она всегда хитро улыбалась, отодвигаясь. Словно говорила: «Я знаю твой маленький секрет».       — И у вас так и не сложилось? — поинтересовалась Маша.       — Нет, — вздохнула Люда, — не сложилось. Она потом уехала с мужем — он у нее был какой-то там командировочный, думаю, поэтому ей и было скучно.       — И ты любила ее?       — Я… я была ею увлечена. Ну, может, тогда была влюбленность.       — Я так понимаю, любила ты кого-то другого? Ты очень разделяешь эти понятия, — заметила Маша.       — Все так — разделяю, — согласилась Люда. — Влюбленность может быть мимолетной, быстрой — это химическая реакция твоих гормонов на гормоны другого человека. А любовь… Это больше. Глубже. И реже.       — И к кому было это «больше, глубже и реже»? — поинтересовалась Маша, понимая, что ей и в самом деле интересно. — К Саше?       — К нему я чувствовала что-то… что-то подобное, но, боюсь, это меркло по сравнению с чувствами… — Люда вздохнула и прикрыла глаза. — Боже. Это похоже на идиотскую фантастическую мелодраму с элементами трагикомедии.       — Что? — с интересом спросила Маша.       — Мы встречались несколько месяцев с Сашей. Точнее… почти год. Наши отношения развивались очень медленно на самом деле. Полгода мы общались просто: он был рядом, помогал мне. В то время ни о каких «встречаниях» я и думать не хотела. И лишь спустя время, когда он уже не мог больше сдерживать себя, признался, что давно влюблен и хочет со мной отношений. Я была одна, я была разбита, а ему — очень благодарна. Не самая лучшая почва для отношений, понимаю, — пробормотала Люда. — Но тем не менее мне казалось, что я все делаю правильно. К тому же я правда хотела иметь нормальную семью, а не испытывать что-то непонятное к каким-то женщинам. И я согласилась. Мы начали встречаться. Я уважала его, была предана, заботлива, даже любила, — протянула задумчиво Люда. — Да. Я уверена, что любила. К сожалению, потом я поняла почему… Точнее, какую именно часть его я любила.       Маша смотрела на Люду, отмечая на ее лице выражение страдания. По всей видимости, начиналась самая тяжелая часть этого рассказа.       — Мне тогда уже было двадцать четыре, — продолжила Люда, — когда мы решили, что пора познакомить меня с родителями.       — Вы общались полгода, год встречались, прежде чем он решил познакомить тебя с семьей? — удивленно перебила Маша.       — Он и раньше предлагал, но я всегда почему-то оттягивала этот момент. Я не горела желанием выйти замуж, и мне казалось, знакомство с родителями приблизит этот момент. Но я не могла вечно избегать этого. Поэтому мы пошли к ним в гости. Саша до этого рассказывал, что в детстве они часто переезжали, а когда он вырос, родители уже ездили сами. И совсем недавно они вернулись окончательно — отец перешел служить в администрацию, и больше нет необходимости кататься по всей стране. Но тогда я и подумать не могла, что… — Люда снова прикрыла глаза со вздохом, — его мать окажется…       — …той преподшей?! — догадалась Маша и даже привстала от удивления.       — Именно, — кивнула Люда.       — Обожаю жизнь! — воскликнула Маша. — Такое нарочно не придумаешь!       — Угу, — промычала Люда, все еще глядя куда-то перед собой.       — Прости. Это со стороны выглядит поразительно, но тебе, я так понимаю, было не до смеха.       — Верно, — согласилась Люда. — В первую минуту я чуть не упала. Саша говорил, что его мать — музыкальный работник, но… Какой был шанс? Нулевой. И вот, стоит она — все такая же шикарная, статная, с темно-рыжими своими, почти красными волосами, глаза лисьи эти. Я словно остолбенела, а она с прищуром так посмотрела, ухмыльнулась и… протягивает руку как ни в чем не бывало. «Приятно познакомиться», — говорит.       — А ты что?       — А что я? Сказала: «Взаимно».       — И ты… снова влюбилась в нее?       — Знаешь, я много раз задавала себе вопрос: зависело ли там что-то от меня? — проговорила серьезным голосом Люда. — И да, конечно, зависело. Но она разработала целый план.       — План?       — Да. Мы стали частыми гостями в их доме, хотя я, как могла, открещивалась. Но Саша обижался — думал, что мне не нравилась его семья. Хотя было все как раз наоборот. В итоге Инна Александровна — так ее звали, то попросит прийти пораньше нас, чтобы я помогла ей по кухне с ужином, то зазовет к ним на дачу, где также найдет для нас женские занятия, — и каждый раз все так «невинно» — просто коснулась, просто убрала прядь волос, чтобы не мешала, просто положила руку на бедро, когда обращалась ко мне. Ни Саша, ни его отец и подумать не могли ничего — радовались, что мы с ней общий язык нашли, — раньше она ни с одной Сашиной девушкой не была так приветлива. Но я-то понимала, что не в приветливости тут дело.       — И вы с ней…       — Да, — не дожидаясь окончания вопроса, кивнула Люда. — Она как-то попросила приехать к ней на дачу — якобы помочь по хозяйству. Я хотела отказаться, но меня попросил Саша: сказал, что у отца аврал, а сам он на работе допоздна. А она там высаживает что-то, и так как у нее проблемы со спиной, ей нужна помощь. Я ехала как на заклание. Словно чувствовала: что-то случится, произойдет. И… произошло.       — На даче?       Люда молча кивнула, а потом продолжила:       — Прямо в чертовом сарае, где инструменты лежали. Просто прижала меня к стенке и сказала — мол, устала играть в «кошки-мышки». Я сначала отстраниться пыталась, а когда она поцеловала меня, уже не смогла. И… попала. То, что было во времена колледжа, — оказалось детским бредом. Я не просто влюбилась, я в такую зависимость впала, что если не видела ее пару дней — с ума сходила. А она понимала все. Издевалась. Наказывала. Если что-то не так — могла игнорировать, на СМС не отвечать. Или на моих глазах быть излишне милой с мужем — обнимала его, целовала специально, хотя мне говорила, что уже много лет не спит с ним, а у него любовница на работе есть. В общем, изводила меня как могла. Я просто игрушкой стала. Марионеткой. Все было, как она хотела. Прощупывала меня, как далеко я ради нее за черту зайду. А я словно не в себе была. На все готова. Обмануть, украсть, предать — кажется, тогда я могла что угодно сделать, лишь бы она улыбнулась. С тех пор ложь не переношу. Нахлебалась.       — Она врала тебе?       — Она врала, меня заставляла врать, — покачала головой Люда. — Саша тогда предложение мне сделал. А я уже не могла с ним быть. Понимала, что нагородила, что виновата, что не заслуживает он такого. — Люда горько усмехнулась. — И от нее уйти как — не представляла. Как привязала — приворожила.       — И как ушла?       — Оторвав себя, отлепив. Понимала, что неправильно это. Нечестно. И перед Сашкой нечестно, и перед мужем ее, и перед самой собой. У нее игрушки все — там, помимо меня, насколько я могу судить, был еще кто-то… А у меня чувства. У меня-то на самом деле все это. И в итоге в один день собрала вещи и ушла.       — А Саша?       — Саше объяснила, что не могу с ним быть. Не говорила ничего, конечно. Просто сказала, что… что не люблю. Больно, но так лучше. Сказала бы, что не готова, — ждал бы. Что не хочу замуж — не стал бы жениться. А тут не сделаешь ничего, коль чувств нет.       — И он поверил?       — Ему пришлось. Я сказала и ушла. Это была, наверное, последняя ложь в моей жизни. С детства вранье не люблю, а тут сама басни сочиняла не хуже Крылова.       — А баба эта? Инга…       — Инна. Инна Александровна, — вздохнула Люда. — Ей я тоже все сказала — что больше так не могу и выхожу из игры.       — И она отпустила? — удивилась Маша. — Судя по рассказам, она профессиональный абьюзер и манипулятор. Странно, что она согласилась с твоим решением.       — Она и не согласилась, — кивнула Люда. — Нашла меня. Приехала. Пыталась снова втянуть во все это… Мне никогда так сложно не было. Я смотрю на нее, понимаю, что готова душу продать, но в то же время знаю, что для нее это — как какое-то соревнование. Полгода она пыталась меня вернуть себе. Я еле выдержала. Потом она исчезла. Так же неожиданно. И все.       — Сколько вы так… дружили с ней?       — Почти год. Ну, несколько месяцев она свои сети расставляла, и где-то столько же мы… встречались. Назову это так, — хмыкнула Люда.       — И потом ты больше ни с кем…       — Нет, — смущенно мотнула Люда головой, понимая, что это довольно внушительный срок.       — Но это… Тебе сейчас тридцать три… Это плюс-минус получается больше шести лет. И ты молодая… — удивленно пробормотала Маша. — Ты серьезно ни с кем не…       — Нет, я же сказала, — чувствуя себя крайне неловко, пробормотала Людмила, разглядывая свои ногти.       — Но… почему? — недоумевала Маша.       — Потому что мужчины больше меня не привлекали. Я четко это понимала. У меня было достаточно времени для самоанализа. А в то, что можно что-то иметь с женщиной, мне мало верилось.       — Почему?       — Ну, Калуга. Это крохотный город. Там… там такое редкость.       — Тем не менее ты нашла там себе пассию.       — Для нее это было развлечением. Таких отношений мне не хотелось. В итоге я решила, что просто мне не повезло, и лучшим вариантом будет вернуться туда, где я родилась и выросла. Раз уж счастливая личная жизнь мне не светит.       — Ты могла поехать в город крупнее и там с кем-то познакомиться.       — Я не хотела, — спокойно сказала Люда. — К тому же после истории с Инной я вообще думала, что мои чувства атрофировались. Я никому не верила, не хотела открываться. И в конце концов просто сбежала.       — От людей?       — От людей в том числе. От ответственности, от необходимости принимать решения, от того, чтобы устраивать свою жизнь и строить с кем-то отношения. Я сбежала сюда, понимая, что здесь спокойно. Тут я не встречу опасных женщин. — В этот момент Люда выразительно посмотрела на Машу, и та рассмеялась. — Тут мне не нужно сталкиваться с прошлым и воспоминаниями. И когда я прожила здесь несколько месяцев, поняла, что мне нравится. На самом деле нравится.       — И судьба решила подшутить над тобой и послала меня, — широко улыбнулась Маша. — В деревню, глушь, где слово «лесбиянка» слышали только по телевизору, и то по кабельному каналу.       — И правда, — рассмеялась Люда.       — Но я рада, что так вышло. — Маша подползла ближе и навалилась на девушку. — Я очень долго представляла, как ты будешь так лежать. Подо мной. — Эти слова, интонация заставили Люду сглотнуть. Она не моргая смотрела в голубые глаза Маши, которые постепенно темнели от возбуждения. — И я рада, что реальность превзошла мои ожидания. — Спустя мгновение Маша опустила голову, захватывая мягкие губы в поцелуй.

***

      Рано утром Люда начала просыпаться и поморщилась — от неудобной позы затекла рука. На краю сознания промелькнуло удивление: Люда обычно спала нормально, а тут она ощущала ломоту в теле, словно прошлым вечером усиленно занималась спортом. Неожиданно молнией сверкнуло осознание, и события ночи пазлом начали складываться в воспоминаниях. Люда осторожно повернула голову, словно не верила, что произошедшее было правдой. Справа от нее мирно спала Маша, чуть хмурясь во сне, из-за чего на лбу между бровями пролегла маленькая морщинка. В этот же момент она пошевелилась и, по-хозяйски запрокинув на Люду руку, уткнулась ей в плечо.       Ощущения внутри были смешанными. Под покровом ночи все выглядело иначе. Было как-то проще. Люда даже рассказала свою самую постыдную историю, как изменяла парню с его же матерью! О чем она думала вообще? Маша посчитает ее извращенкой!       С другой стороны, она здесь. Более того, после этого рассказа они провели вместе ночь, и Маша никуда не сбежала. Но что теперь? Что у них за отношения? Что их связывает? Это был просто секс или же что-то большее?       Люда мысленно отругала себя за поспешность. Как настоящая женщина после первой ночи, она задается такими серьезными вопросами. Но у Люды было не так много партнеров, да и большого опыта тоже не было. Но она знала точно, что на отношения без обязательств она не согласна. К тому же к Маше она испытывала теплые чувства, хоть и старательно отодвигала момент признания в этом самой себе. Маша была ей интересна, симпатична, приятна и привлекала физически. Рано было говорить о чем-то большем, но она ей определенно нравилась. А вот что думала Маша об их образовавшемся союзе — было неизвестно.       Понимая, что снова не уснет, Люда осторожно подняла руку Маши и медленно села, спустив ноги на пол, засовывая их в тапочки. Потянулась, разминая мышцы, еще раз бросила взгляд на безмятежное спящее лицо Маши и встала с кровати.       Приведя себя в порядок, Люда поставила варить кофе и открыла холодильник, чтобы взять яйца и сделать омлет. Когда все было готово, она услышала какой-то шум. Оглянулась, но никого не обнаружила. Прошла к комнате и заглянула внутрь — Маши в кровати не было. Осознавая, что девушка в душе и что скоро она выйдет и они встретятся лицом к лицу после всего, что произошло, Люда заволновалась. Так, что чуть не разбила тарелку, наступила Тоше на хвост, опрокинула на пол банку с кофе — и все это в течение нескольких секунд.       Когда Маша вышла из ванной комнаты, Люда как раз заканчивала накрывать на стол. Маша поприветствовала ее как ни в чем не бывало, пожелав доброго утра, и села на свое обычное место.       — Как вкусно пахнет! — проговорила она, наклоняясь над чашкой с кофе. — Обожаю этот запах по утрам!       Люда сдержанно улыбнулась, ничего не понимая. Маша выглядела… как обычно. В том плане, что словно она не провела ночь в постели Люды, а только что пришла из своего дома, и они просто завтракают вместе.       — Ой, омлет! — бодро комментировала Маша каждое Людино движение, и это еще больше путало Люду. — Очень вкусно выглядит!       — Спасибо, — только и смогла ответить Люда, ковыряя пышный белок и понимая, что у нее совершенно нет аппетита.       Маша уплетала омлет так, словно не ела неделю. Люда же еле осилила половину. И все это в сплошной тишине.       — Как спала? — наконец, спросила Маша, делая глоток кофе.       — Нормально, — сдавленно проговорила Люда, чувствуя себя крайне неловко. Вся эта сцена была неловкой. Люда будто на что-то надеялась, а Маша вообще делала вид, что ничего не было.       — А я крепко. Скажи, какая была гроза жуткая! Молнии сверкали только так! Не люблю грозу. Она меня пугает.       Люда посмотрела на Машу так, словно видела впервые. Что она несет?       — И свет вырубили еще! Я чуть не умерла со страху. Благо у бабули куча свечей.       Что это? Способ, чтобы намекнуть, что все, что было, — не считается? Не имеет значения, не важно? И чтобы избавить их обеих от неловких объяснений, Маша решила сделать ход конем и притвориться, что вообще ничего не было?       Это было больно. Больно и обидно. Но Люда бы не подала и виду, посчитав это унизительным. Поэтому она встала, взяв со стола тарелки, и проговорила, направляясь к раковине:       — Да. Гроза была жуткая.       В момент, когда она проходила мимо Маши, та резко встала и, обернув руку вокруг талии Люды, притянула ее к себе. Остановившись в сантиметре от ее губ, произнесла:       — Как хорошо, что у меня есть милая соседка, которая всю ночь меня спасала от этой грозы.       И не давая ошарашенной Люде опомниться, тут же поцеловала ее, крепче и ближе прижимая к себе.

***

      — Это была несмешная шутка, — проворчала Люда, намыливая тарелку, — я и в самом деле на какое-то мгновение решила, что «отлетела» и спятила. И что мне все приснилось.       — Хороший бы сон был, однако, — рассмеялась Маша, наблюдая, как Люда моет посуду. — Но реальность лучше.       — Не буду спорить, — пробормотала девушка, чувствуя легкость и веселье, от ощущения которых она давным-давно уже отвыкла.       — Чем займемся сегодня? — Маша подошла к ней сзади, пользуясь тем, что у Людмилы мокрые и мыльные руки, и приподняла подол ее легкого сарафана.       — Перестань. — Смеясь, Люда попыталась отпихнуть Машу, но это только раззадорило ее. Она крепче схватила бедра Люды, прижимая ее к мойке. Губами коснулась нежной шеи, из-за чего Люда выронила кружку в раковину.       — Я снова тебя хочу, — прошептала Маша, которая сама не понимала, откуда берется у нее это желание. Такое было только в юности, лет в двадцать, когда Маша с ее первой любовью часами занимались сексом на чердаке дома родителей девушки. В более зрелом же возрасте на первом этапе, конфетно-букетном периоде, либидо тоже было на высоте, но такой интенсивности сексуального желания, желания кем-то обладать физически, у нее не было уже давно.       Маша развернула девушку, буквально впиваясь в ее рот. Хотелось быстрого, резкого, страстного секса. Милая прелюдия и нежность были вчера, а сегодня, сейчас, хотелось увидеть Люду с другой стороны, посмотреть на нее в этом свете. И когда она закинула ногу на бедро Маши, та поняла, что и эта ипостась Люде тоже очень идет.