Другой мир

      — Как думаешь, с ним все будет хорошо? — спросила Люда, когда вечером они с Машей шли к реке, чтобы искупаться.       — С кем? С Сашкой? — Когда Люда кивнула, Маша спокойно ответила: — Да. Я уверена. Нет гарантии, что Игорь бросит пить, но я более чем уверена, что вести он себя будет как шелковый. Я сказала, что буду за ним присматривать, — хмыкнула она.       — Ну, столько лет я жила с ним бок о бок и даже представить не могла, что у него есть такие проблемы, — пожала плечами Люда.       — Ты в этом не виновата.       — Я знаю, — кивнула девушка. — Но почему-то ощущаю себя виноватой. Словно недосмотрела.       — Брось, — нахмурилась Маша. — Ты тут ни при чем.       — Я понимаю, просто… Будто чувствую ответственность за него теперь.       — Послушай, — Маша взяла Люду за руку и заставила посмотреть на нее, — ты сделала много для этого мальчика. Ты ему уже помогла. Как бы то ни было, он любит своего отца. И я только надеюсь, что у этого Игоря хватит ума не просрать все, что у него есть.       Люда с теплотой посмотрела в голубые глаза Марии и улыбнулась.       — Спасибо.       — Не за что, — улыбнулась Маша в ответ. — А теперь давай, хочу увидеть тебя в купальнике, — хитро подмигнула она девушке и кивнула в сторону реки, полянка у которой была на удачу безлюдной.

***

      — Боже. Мой. — Люда покачала головой, глядя на новую посудомойку и сверкающую раковину.       — Как тебе? — с горящими глазами спросила Маша, гордо демонстрируя обновленную кухню своей бабушки.       — Признаюсь честно — я рада, но не от чистого сердца. Я завидую, — протянула девушка, проводя рукой по блестящей поверхности. — Можно я буду приходить сюда готовить?       — Можешь хоть переехать, — рассмеялась Маша. — Но с туркой и кофе.       — Очень смешно, — ответила Люда со смешком. — Ты сказала бабушке об этом?       Сделав вид, что не заметила смены темы, Маша отрицательно покачала головой.       — Это сюрприз. Пусть обрадуется.       — Или ты боишься, что она начнет ругаться? — улыбнулась Люда.       — Ну-у-у, — Маша вытянула губы, вздыхая, — это, конечно, тоже.       — Так и знала, — Люда ткнула ей в грудную клетку пальцем, — сразу об этом подумала.       Они стояли молча какое-то время, глядя друг другу в глаза. Люда смотрела в спокойные голубые озера, думая о том, что ей очень хочется поцеловать Машу. Но она не может этого сделать, так как боится показаться слишком навязчивой.       — О чем ты думаешь? — спросила Маша, не отрывая своих глаз от Люды.       — А ты? — переспросила девушка, чтобы выиграть немного времени на обдумывание ответа.       — О том, что жуть как хочу тебя поцеловать, но не хочу выглядеть какой-то…       — …навязчивой? — изогнула в полуулыбке губы Людмила.       — Именно. Как ты поняла?       — Потому что думаю о том же. — Сделав решительный шаг к девушке, Люда обняла ее за шею и притянула к себе, тут же захватывая губы в поцелуй.

***

      — Оставайся тут, — пробормотала Маша, когда почувствовала, как Люда зашевелилась.       — Ты осознаешь, что мы не ночевали раздельно с той самой грозы? Ну, кроме тех дней, что тебя не было?       — Осознаю. И мне это нравится.       — И не… пугает?       — Нет. Я не страдаю U-Haul-синдромом.       — Чем, прости? — переспросила Люда.       — Ну… термин такой. Стереотип, что женщины на втором свидании уже перевозят свои вещи.       — О боже.       — Да. Я не отношусь к этой категории. Просто… просто я понимаю, что хочу ночевать с тобой вместе. Но если тебе нужно личное пространство, или ты не готова, или не хочешь…       — Нет, — прервала ее Люда. — Мне хватает личного пространства, — искренне заметила она. — Я на работе провожу достаточно времени.       — Супер, — улыбнулась Маша и притянула девушку ближе.       Видя, что еще немного, и она засопит, Люда слегка пихнула Машу и проговорила:       — У тебя скоро день рождения. Ты думала, как хочешь его провести?       Маша распахнула глаза.       — Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения?       — Майя Ильинична говорила, и я запомнила, — пожала Люда плечами.       — Как мило, — улыбнулась Маша. — И да… Я кое-что планировала… Но для этого мне нужно твое согласие.       — Мое согласие? — не поняла Люда.       — Я хотела пригласить тебя к себе.       — К себе?       — В Москву, — пояснила Маша. — Я бы показала тебе, где живу, мы сходили бы куда-нибудь… Познакомила бы тебя с друзьями…       — О-о, — протянула Люда удивленно. Она ждала какого угодно ответа, но явно не этого. — С друзьями?       — Если ты хочешь, конечно, — добавила смущенно Маша. — Просто они устраивают для меня какой-то сюрприз, и надо там быть.       — Нет-нет, я… я только за, — тут же отозвалась Люда. — Просто… А когда?       — Ну, день рождения в пятницу, но ресторан они заказали на субботу. Можем в пятницу поехать вечером…       — А мы можем… в пятницу остаться здесь?       — Зачем? — нахмурилась Маша, не понимая.       — У меня… — Люда неопределенно помахала рукой, — есть для тебя подарок.       — Подарок? — удивилась Маша.       — Да. Это… ничего такого совершенно, но там нужно твое личное присутствие.       — Как интересно, — улыбнулась девушка. — Что ж, в таком случае, конечно. А в субботу с утра тогда поедем.       — Ты не устанешь? Путь неблизкий.       — Отдохну в ресторане, — усмехнулась Маша. — А в пятницу как? Ты же работаешь?       — Я уже… отпросилась, — улыбнулась Люда.       — У-у-у, какая хитрюшка! — Маша погрозила пальцем, смеясь.       — Слушай, — вдруг осенило Люду. — Если мы уедем обе, кто присмотрит за этим зоопарком?       — Может, попросить бабу Нюру? Она все равно постоянно пялится на наши участки, пусть делает это с пользой, — предложила Маша.       — Думаешь, она согласится?       — Я уверена, что смогу ее убедить. Я талантлива в переговорах, — поиграв бровями, сказала Маша и засмеялась, видя взгляд Люды.       — В самом деле?       — Да. Могу доказать, — забираясь на девушку сверху, Маша вызвала сначала смешок Люды, а после взрыв хохота, когда начала щекотать ее.

***

      Чем ближе был день рождения Маши и их путешествие, тем сильнее волновалась Люда. Она опасалась, что Маше может не понравиться тот сюрприз, что она решила устроить. Она хотела подарить эмоции. Потому что сложно удивить чем-то человека, у которого, казалось, и так все есть.       Но еще больше ее пугала предстоящая поездка. Они собирались туда, где жила Маша. Там ее дом, ее друзья, ее территория. Люда не любила Москву. Она пугала ее. А теперь ей нужно ехать туда, где живет ее… кстати, кто?.. Девушка? Партнерша? Подруга? Они даже не обсудили, кто они друг другу, решив не говорить об этом и не давать названий. Но сейчас было такое ощущение, что эти названия очень даже нужны! Люде хотелось знать, в каком статусе она едет с Машей в ее дом. Хотелось понимать, кто она для нее и какую роль играет. Но ни одну из своих мыслей она не могла озвучить, так как боялась, что Машу это оттолкнет. А этого Люде хотелось меньше всего. Она, казалось, наконец-то зажила. Наконец, почувствовала эмоции, о которых и думать забыла. Считала, что больше никогда и ничего подобного не испытает. Превратила себя в старую деву. Но и тут случай нашел ее. Словно кто-то говорил: «Рано руки опустила, живи, чувствуй… люби!» Конечно, она не могла сказать, что любит Машу. Еще — не могла. Но то, что мир сузился до одного человека, сосредоточился на нем, — это факт. И то, что Люда чувствует себя влюбленной, ощущает, как бабочки щекочут крыльями в животе, тоже неоспоримо.

***

      — С днем рождения! — прошептала Люда на ухо Маше, которая улыбалась, чувствуя поцелуи в шею, но все еще не открывала глаза.       — Спасибо, — пробормотала она. — Где мой подарок?       — Какой подарок? — не поняла сначала Люда.       — Про который ты говорила.       — А, — рассмеялась Люда. — Ты еще не проснулась, а уже требуешь подарок!       — Ты сама про него сказала!       — Я сказала про него несколько дней назад, и то мимоходом.       — А я думала о нем все это время. Так где мой сюрприз? — не унималась Маша.       — Он будет после обеда. А пока вставай, я приготовила завтрак.       — Завтрак? Ты разве уже встала? — Маша открыла глаза и увидела, что Люда давно привела себя в порядок.       — Я тебе больше скажу: я уже всех покормила и подоила Степашу.       — Да ладно?! — Маша села на кровати. — А который час?!       — Почти десять.       — Господи, как я так разоспалась-то! — Она потерла сонное лицо руками, пытаясь прийти в себя.       — Сегодня твой день, имеешь право.       — У меня в одиннадцать колл общий, — зевнула Маша и встряхнула головой. — Так, я в душ.       — Давай. Жду тебя на кухне. — Люда чмокнула ее в щеку, шепнув еще раз «С днем рождения», и вышла из комнаты. А Маша, глупо улыбаясь, встала с кровати, озираясь в поиске вещей.

***

      — И куда ты меня ведешь? — с опаской спросила Маша, когда ей по лбу ударила ветка. — Ай! Ты уверена, что мне обязательно нужно было завязывать глаза?       — Прости, — еле сдерживая смешок, ответила Люда, продолжая вести Машу за собой.       — Если я сломаю… Что? Что это? — Маша коснулась своих волос и сняла с них что-то.       Люда пригляделась и спокойно ответила:       — Паутина, не переживай.       — Пау… паутина?! — завизжала Маша и начала лихорадочно махать руками, в попытке стянуть с себя все, что налипло. — Убери! Убери это!       Люда, будучи уже не в силах сдерживать смех, помогла Маше избавиться от паутины и успокоила ее, заверив, что никаких пауков на ней нет.       Через несколько минут они подошли к реке, и Маша снова спросила:       — А теперь я могу снять повязку?       — Нет. Потерпи еще пять минут, — вздохнула Люда. — Осторожно.       Она помогла Маше залезть в лодку, и девушка сразу поняла, где находится.       — Это что? Катер? Лодка? Ты меня утопить собираешься?!       — Расслабься. У меня нет цели от тебя избавиться, — улыбнулась Люда, усадила Машу на скамейку, а сама подошла к мотору. И через пару секунд двигатель заработал, а лодка тронулась в сторону противоположного берега.

***

      — А теперь… можно смотреть. — Люда сняла повязку с глаз Маши, и та сначала заморгала от света, а потом сфокусировала взгляд.       — Ого, это… Где это мы? — Озираясь по сторонам, Маша не могла понять, где находится. Пейзаж напоминал картинку из какого-то журнала. Перед ними был песочный пляж вперемешку с мелкой галькой, впереди шумел речкой перекат, а вокруг стоял высокий лес.       — Есть тут у нас одно место, — улыбнулась Люда и опустила большую сумку на землю.       — Потрясающе, — покачала головой Маша. — А я ведь считала себя абсолютно равнодушной к природным красотам! А это что? — Она кивнула на сумку.       — Атрибуты нашего вечера, — улыбнулась Люда. — Сегодня мы кое-где побываем.       — Где? — не поняла Маша.       — Там, где нечасто выпадает возможность побывать. В детстве.

***

      Прогулки босыми ногами по камням, ловля бычков специальным трезубцем, сделанным из вилки, рыбалка, загорание на солнце, купание, прыжки с небольшого отвеса в воду — все это дарило потрясающие эмоции. А когда девушки сидели в темноте у костра, запекая картошку в фольге, Маша поняла, что больше двадцати лет так не отдыхала.       — Спасибо тебе за этот день, — искренне произнесла она, глядя на Люду, на лице которой плясал свет от огня.       — Я рада, что тебе понравилось.       — Мне безумно понравилось! Особенно мой улов! В детстве я ловила только пескарей и уклейку.       — Сейчас стало много окуней, а пескарей мало — они их едят.       — А бычки! Господи, я помню, как сосед, дядя Ваня вроде бы, он давно умер, сделал мне трезубец для ловли бычков и угрей. Я часами прыгала по перекату, поднимая камни.       — Я тоже так делала! — рассмеялась Люда. — Но мне папа оружие смастерил.       Маша улыбалась, глядя на огонь и чувствуя себя по-настоящему счастливой. Она протянула руку, чтобы перевернуть картошку, и зашипела.       — Я, кажется, обгорела.       — Мы выбрали не самое удачное время для загара, — сдвинув брови, ответила Люда. — Извини, я не подумала.       — Да плевать! — усмехнулась Маша. — День был потрясающий.       — Я намажу тебе спину, когда придем домой.       Маша услышала это простое «придем домой» и подняла взгляд на Люду. Та поняла, что именно сказала, — точнее, как именно это прозвучало, и покраснела. Даже сумерки не могли скрыть ее пунцовых щек.       — Сметаной? — снова усмехнулась Маша.       — Ну, вообще есть специальные средства… Но если хочешь, могу и сметаной, — натянуто улыбнулась Люда.       — Хочу, — ответила Маша, не отрываясь глядя на нее.       — Хорошо, — просто проговорила девушка и посмотрела на свою руку. — Салфетку достану.       Она встала и подошла к пледу, на котором лежали все их вещи. Села, опустившись на колени, достала из сумки пачку салфеток, вытерла руки, запачканные сажей, убрала салфетки обратно и поднялась на ноги. Чуть не вскрикнула, обнаружив за своей спиной Машу.       — Ты меня… напугала, — пробормотала девушка, глядя в глаза Маше. Та смотрела пристально, не отрываясь, и Люда на какой-то момент подумала, что что-то случилось — настолько странно Маша смотрела на нее. Но в следующую секунду Маша притянула Люду к себе за талию и поцеловала.

***

      Стрекот сверчков разрезали тихие стоны и потрескивание костра. Маша не могла глаз оторвать от мерцающей в свете огня кожи девушки. Они были словно не на другом берегу, а на другой планете, будто никого нет больше в мире, где они вдвоем. Слияние двух обнаженных тел во мраке ночи видела только бесстыдница-луна, выглянувшая из-за облаков, да молчаливый лес, изредка шуршащий листвой. И не было другого места, где бы хотела оказаться каждая из них. Все их желания, мысли и чувства были сосредоточены на маленьком пятачке, который освещался потрескивающим костром.

***

      — Не выспалась? — спросила Маша утром в субботу, когда они выехали на трассу.       — Нет, — покачала головой Люда. — Ну, может, чуть-чуть. Сашка в четверг, кстати, прибегал. Забыла сказать.       — О, правда? И как он?       — Про тебя спрашивал, — улыбнулась девушка, вспоминая, как Саша ненароком пытался выяснить, как дела у Маши.       — М-м-м, я знала, что понравилась ему.       — Составила мне конкуренцию, — рассмеялась Люда. — Раньше он собирался жениться на мне, а теперь про тебя спрашивает.       — Прости, детка, я не специально отбила у тебя жениха, — расхохоталась Маша, даже не заметив этого шуточного «детка». Но увидев, какой натянутой стала улыбкой Люды, решила спросить: — Что-то не так?       — Все нормально, — покачала головой девушка.       — Люд, я же вижу. Тебе не понравилось, что я тебя так назвала? Прости, это непроизвольно вырвалось, и я…       — Нет, дело не в этом, просто… — Люда не знала, как сказать то, что собиралась озвучить.       — Ну что? Скажи мне. — Маша смотрела на дорогу и периодически поглядывала на Люду в ожидании ответа.       — Мне не нравится это слово, — наконец, выдохнула девушка.       — Какое? Детка? — После кивка Людмилы Маша тоже кивнула: — Не вопрос. Я просто… не знаю, почему это вырвалось. Если ты не любишь всякие уменьшительно-ласкательные, то я не против. Я сама от них не в восторге, если честно, не знаю, почему это вообще вылетело из моего рта, — тараторила Маша, и Люда не выдержала:       — Остановись, — положив руку на бедро Маши, Люда заставила ее замолчать. — Я не уменьшительно-ласкательные не люблю, я это слово не люблю. У меня неприятные ассоциации. Может, это глупо, но я не хочу об этом думать. Извини.       — Без проблем, — бодро отозвалась Маша и, взяв ладонь Люды в свою руку, поднесла к губам. — Это она тебя так называла? — догадалась девушка.       Люда молча ответила кивком.       — Понимаю. Я по этой же причине не переношу теперь «Байредо».       — Духи?       — Ага. Она постоянно обливалась ими, — усмехнулась Маша. — О’кей. Никаких деток, значит. — Подумав секунду, добавила: — И зай.       — И кисонек.       — И малышей.       — Пупс.       — Ужас, — согласилась Маша.       — Не так много вариантов остается, да? — рассмеялась Люда, расслабляясь.       — Что-нибудь придумаем, — положив руку девушки обратно на свое бедро, улыбнулась Маша.

***

      Москва встретила их пробками и духотой. Они подъехали к шлагбауму, который открыл охранник в будке, и через пару минут Маша уже припарковала свою машину. Девушки вышли из авто, и Маша тут же нашла руку Люды, взяв ее ладонь в свою.       — Тут так красиво, — завороженно пробормотала Люда, разглядывая небольшой сквер прямо во дворе высокого дома. — Это что, фонтан? — вытаращила она глаза, указывая на небольшой работающий фонтанчик с подсветкой.       — Ага. Были бы вчера тут, я бы в нем искупалась.       — Зачем? — не сразу поняла Люда.       — День ВДВ же.       — А, — рассмеялась девушка, когда до нее дошла шутка.       — Ну что? Идем?       Люда кивнула и направилась за Машей, не отпуская ее руку.       Они миновали охрану на первом этаже, вошли в лифт, где были все кнопки целые, а стены не исписанные, и поднялись на семнадцатый этаж. Когда Люда оказалась в большой квартире, то сначала решила, что уже находится в комнате. Но потом поняла, что это была всего лишь прихожая.       — Пойдем, покажу тебе все, — как-то радостно проговорила Маша и повела свою гостью за собой.

***

      Минут через пять, когда Люда уже более-менее совладала с лицом, Маша остановилась у двери.       — А теперь мое любимое, — улыбнулась она. В следующую секунду дверь открылась, и Люда увидела идеально белую ванную. Стены и пол были из крупной плитки, у большой душевой кабины и сверкающего унитаза лежали такие же белые коврики с длинным ворсом. На тумбах, что окружали раковину, стояли цветы в белых горшках. Зеркало над раковиной было огромное, с подсветкой по краю. Ванна не уступала по размеру обычной среднестатистической комнате в обычной среднестатистической квартире.       — Ого, — не сдержала эмоций Люда, хоть и подумала на секунду, что это явно перебор. Вся квартира была ультрасовременная и ультрадорогая. Люда, не привыкшая к подобной роскоши, почувствовала себя крайне неуютно. Зато Маша была как рыба в воде. Голосом она сказала «включить свет, кофеварку, музыку», не нажимая при этом ни на какие кнопки. Люда слышала о системе «Умный дом», но воочию не видела ни разу.       — Хочешь принять душ? Перед ужином? — спросила Маша, когда они вернулись в кухню и Люда уселась на стул.       — Я бы хотела, но боюсь там что-то сломать, — призналась Люда и слегка покраснела.       Маша рассмеялась и покачала головой, ставя перед девушкой чашечку с кофе.       — Не придумывай. Ничего ты там не сломаешь. Нам где-то через два часа надо выдвигаться.       — У нас же ужин в восемь? — удивилась Люда.       — Пока доедем.       — Час? — не поверила ушам девушка.       — Ну, я же не потащу тебя на метро. А на такси дольше.       — А почему нельзя на метро?       — В платье? И я в костюме? Чтобы вспотеть и прийти так, словно мы уже отметили где-то день рождения? — усмехнулась Маша. — Поэтому поедем на машине.       Люда была на территории Маши и не могла спорить. Ей лучше знать. Она тут живет.       Поэтому девушка согласно кивнула и принялась за кофе.

***

      — Что с тобой? — Маша взяла руку Люды и слегка ее сжала. — Жарко? Попросить побольше кондиционер сделать?       — Нет, — покачала головой Люда, глядя в окно. Мимо проплывали дома, большие магазины, красивые люди. — Все хорошо.       — Уверена? — не отступала Маша. — Ты… выглядишь… странно.       — Я просто волнуюсь, — призналась Люда.       — Волнуешься? — нахмурилась Маша. — Из-за чего?       — Ну, я не привыкла ходить по ресторанам… К тому же… Твои друзья. Мне кажется, я туда просто не впишусь.       — Брось, — усмехнулась Маша. — Мои друзья, конечно, мажоры в какой-то степени, но они нормальные люди. Не переживай. Все будет нормально, — заверила ее Маша и поцеловала в висок, пытаясь успокоить.

***

      Но нормально не было. С того самого момента, как они зашли в дорогой ресторан, Люда почувствовала себя глупо. Она была в платье, но не в вечернем. Она была в босоножках, но на низком каблуке. У нее была сумочка, но не брендовая. У нее были украшения, но бижутерия. И если Маша на самом деле не обращала на эти мелочи внимания, то ее друзья обратили. Девушки, которые сидели слева от них, примерно Людиного возраста, спросили, что у нее за серьги. Люда сначала искренне ответила, а потом увидела усмешку и искривленные в презрении губы. А когда они же спросили ее о том, где она работает, вообще все пошло прахом. Маши в этот момент не было рядом, она ушла на улицу с несколькими парнями на перекур, так как у них была оживленная тема для беседы. И Люда осталась один на один с этими змеями, которые каждым словом пытались ее ужалить. А когда Маша вернулась и коснулась плеча Люды легким жестом собственника, это не укрылось от глаз дамочек. И тогда Люда поняла, почему они так взъелись на нее. Дело было в Маше. К счастью, Маша больше ее не оставляла, но впечатление уже было испорчено.       Люда отметила нескольких гостей, которые общались с ней абсолютно на равных, но не могла не признать, что были и те, кто норовил незаметно указать ей на место. И когда они ехали обратно к Маше, Люда раздумывала: такими ли должны быть настоящие друзья?       Конечно, она понимала, что по всем меркам она Маше не пара. Московская акула бизнеса и деревенская библиотекарша? Это даже звучит странно! Они живут на разных планетах, дышат разным воздухом. И Машин мир — другой. Равно как и мир Людмилы для Маши не подходит.       Она смотрела в окно на ночные огни, на иллюминацию и думала, думала, думала. Почему она не поняла этого раньше? Почему не задалась вопросом: а что дальше? Они решили не говорить об этом, не строить планов, но… То, что они такие разные, — неужели это было не очевидно с самого первого момента?       Маша коснулась руки Люды. Она давно за ней наблюдала, отметив излишнюю задумчивость и даже какую-то грусть девушки.       — Все хорошо? — дождавшись, когда Люда посмотрит на нее, спросила Маша.       Понимая, что такси — не лучшее место для разговора, Люда кивнула с натянутой улыбкой.       Маша решила не лезть в душу и, все еще держа руку Люды в своей, тоже стала смотреть в окно.

***

      — Ты точно в порядке? — еще раз спросила Маша, когда они легли в кровать.       — Да. Просто устала. Время позднее, — слукавила Люда. Она бы и хотела поговорить, но что она могла сказать? Что половина друзей Маши — напыщенные снобы? Как и половина Москвы? Люда наслушалась сегодня рассказов, смогла составить представление. И оно не отличалось от того, которое у нее возникло несколько лет назад, — когда она была здесь. Это не ее город.       — Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — пробормотала Маша.       — Тебе кажется. Мы во сколько завтра поедем? — сменила тему Люда.       Мысль о возвращении в родные места ее радовала. Если бы она могла, она бы прямо сейчас заставила Машу сесть в машину и вернуться в деревню. Казалось, сама Маша там другая. Не такая, как здесь. Хотя, конечно, это все в голове. Маша вела себя так же, разве что представила Люду как подругу. Это тоже больно резануло по самолюбию, но она не могла винить Машу. Она и правда только подруга. О большем они не договаривались.       — Ну… Я думала, днем… А что?       — Может, утром? Хочется побыстрее вернуться, — тихо проговорила Люда, чувствуя себя ужасно. Что-то накатывало на нее с каждой секундой, и казалось, что еще чуть-чуть, и все, ее завалит.       — Что происходит? — не выдержала Маша и приподнялась. — Тебе… тебе не понравился вечер?       — Понравился, просто…       — Что?       — Это… это не для меня, — призналась Люда на выдохе.       — Не для тебя? О чем ты? — нахмурилась Маша, не понимая, о чем она говорит.       — Ну, все это, — Люда тоже привстала, — роскошь, богатство, ванны размером с аэропорт, блюда ценой в полдома, друзья, перебивающие друг друга и пытающиеся показать, кто больше зарабатывает… Все это не мое. Я чувствую себя не в своей тарелке.       — Но это моя жизнь. Я живу в ваннах с аэропорт и ем еду ценой в полдома, — голос Маши был довольно холоден, — я заработала своим трудом на это. Я пахала, как папа Карло, чтобы иметь возможность это делать. А сейчас ты пытаешься меня за это пристыдить?       — Боже, нет! — Люда развернулась к Маше, чувствуя необходимость объясниться. — Я ни в коем случае не хочу тебя стыдить, у меня и в мыслях не было. Я безумно рада за тебя, за то, сколького ты добилась. Я… я горжусь тобой, правда. Просто это… — она покачала головой, разведя руками, — это не моя история. Ну, просто не мое. Это другой мир. И я в него не вписываюсь. Я привыкла жить в своем. Там, где мне не стыдно за свои серьги за триста рублей, где мое платье подходит к месту. И где мне не стыдно быть чьей-то «подругой».       Маша смотрела на Люду, отчасти понимая, о чем она говорит. Оказавшись в деревне, она сама словно попала в другой мир, где чувствовала себя несмышленым ребенком, где не умела ничего. Тут было то же самое, только с той разницей, что несмышленой себя чувствовала Люда, а Маша, напротив, была как рыба в воде.       — Извини, — наконец, выдохнула девушка. — Я не подумала об этом. Я почему-то решила, что тебе будет комфортно.       — Ты не виновата. С тобой мне было комфортно.       — Дело в друзьях? Они тебе что-то сказали? — нахмурилась Маша.       — Ничего такого, — покачала головой Люда.       И когда Маша перестала испепелять ее взглядом и успокоилась, укладываясь обратно, Люда спросила:       — А эти девушки, которые сидели рядом, Ольга и… Татьяна?       — Да. Сестры. Татьяна и Ольга, ты поняла, да? — усмехнулась Маша, и до Люды только дошел весь смысл ее слов и отсылка к великому произведению.       — Я почему-то не обратила на это внимание сразу, — изогнула губы Люда. — Они… где вы познакомились?       — Таня у меня работала какое-то время. Недолго. Когда пыталась доказать отцу, что все может сама, — хмыкнула Маша. — Работала она так себе, но мы подружились. И она познакомила меня со своей сестрой. Не скажу, что мы закадычные друзья, просто… общаемся.       — И у вас… что-то… было? — Люда помахала рукой, в надежде, что Маша сама поймет, что она имеет в виду.       — С кем? — не поняла Маша.       — С Таней. Или Олей.       — Нет, но… Таня мне как-то намекала… — Маша мотнула головой, словно отбрасывая воспоминание. — Но она не в моем вкусе.       — Зато ты точно в ее, — пробормотала Люда, укладываясь обратно.       — Что? — не расслышала Маша.       — Говорю, давай спать. У меня глаза закрываются, — ответила Люда и повернулась на бок, чувствуя себя еще хуже, чем до начала разговора.

***

      Спала Люда плохо и беспокойно. А проснувшись, поняла, что утро уже совсем не раннее.       Она услышала шум кофемашины и поднялась с кровати. Взяв одежду, вышла из комнаты, понимая, что не помнит, где находится ванная. Услышав ее, Маша появилась в коридоре.       — Доброе утро! — улыбнулась она. — Проснулась?       — Да, — выдавив улыбку, ответила Люда. — А где… ванная?       Маша усмехнулась, но показала направление, и Люда умчалась туда. Приведя себя в порядок, она раздумывала, стоит ли напоминать Маше, что она очень хочет уехать. Люда чувствовала себя неуютно, неудобно, словно понимала, что она не для этого места. Ну не сможет она себя обточить да обтесать, чтобы подойти. Из другого она теста. При всей тяге, симпатии, чувствах к Маше — не понимала она, что будет дальше. Была уверена, что Маше скоро наскучит эта история, ведь она никогда не променяет Москву на их село. Как и Люда не сможет тут жить как в клетке. Пусть и золотой.       И почему раньше это в голову не приходило? Ведь не маленькие уже, вполне в состоянии увидеть очевидную разницу.       Когда Люда вошла в кухню, Маша поставила перед ней тарелку с красивыми блинами и джемом.       — Спасибо, — тихо ответила Люда, стараясь не выдать своего настроения. Но Маша уже знала ее достаточно, чтобы заметить, что что-то не так.       — Я так понимаю, твой настрой никуда не делся?       — Какой настрой? — уточнила Люда.       — На скорое возвращение обратно.       — А-а, — протянула Люда. — Я бы хотела вернуться, — кивнула она.       — Ты считаешь, что Москва тебе не подходит, — протирая красивую и без того чистую столешницу, проговорила Маша. Но не вопросительно, а утвердительно.       — Я думаю, это очевидно, — усмехнулась Люда.       — Позволь мне изменить твое мнение, — с легкой улыбкой проговорила Маша.       — Что ты имеешь в виду?       — Доверься мне. Мы поедем сегодня обратно, но дай мне еще часа два-три.       Люда поколебалась и в конце концов согласилась. Она же не ребенок. Может и потерпеть, тем более Маша нечасто о чем-то просит.

***

      Следующие три часа не прошли, а пролетели. Они на метро добрались до какой-то станции, причем ехали почти сорок минут. А когда вышли, Люда словно оказалась в другом городе. Красивые небольшие здания, чистые улочки со скверами, люди, читающие книги на аллеях в парке, голуби, совершенно не боящиеся людей. И они с Машей, гуляющие по всей этой спокойной красоте.       Когда они остановились у цветущего дерева, Маша посмотрела на Люду:       — Я обожаю это место. И я хотела его тебе показать, потому что… Москва — это не только то, что было вчера. Это не бабки, огни и дорогущая еда. Есть другая Москва. Без пафоса и пуха. И в какой Москве жить — выбираешь ты сам.       Люда посмотрела на темно-зеленые листья и спросила еле слышно:       — А в какой живешь ты?       Маша усмехнулась, кивая. Мол, хороший вопрос.       — Я живу в обеих. Приходится. Но эти две части вполне себе могут сосуществовать, понимаешь?       Люда посмотрела в голубые теплые глаза и кивнула: — Понимаю.       Она правда понимала. Но также понимала и то, что совсем скоро вернется Майя Ильинична. И их союз, их непонятное соединение развалится. И они ничего не смогут с этим поделать. Потому что Маша не останется, а Люда не уедет. И либо Маша этого не осознает, либо просто не хочет об этом думать.       Но это будет потом. Через неделю или полторы. А пока у них есть это время.