Любви в этом городе нет.

      Три быстрых стука по дверце купе, и вот на пороге уже стоит хмурая и знатно помятая жизнью женщина в униформе. Вспоминая черты лица встречавшей его дамы и сопоставив с человеком перед собой, Коля быстренько сообразил, что к чему. Той дружелюбной дамы сейчас «на посту» нет, придётся беседовать с этой раздражающей мисс. Мысленно вздохнув, Коля как можно тактичнее начал подходить к цели своего первоначального визита. Но стоило ему только раскрыть рот, как после грубого «Чего тебе?», женщина соизволила взглянуть на него еще раз и, наконец-таки, заметить кружку да термос в его руках.       — Агаа, я так понимаю, ты за кипятком. Ну проходи, чего уж. — Проводница кивком головы указала на бойлер с горячей водой и отошла ближе к собственной койке, больше не загораживая проход.       — И давай там шустрей. Ты здесь не один за водой бегаешь. А мне еще в ночь подменять. Коротко мотнув головой, Коля принялся заполнять термос, а после и собственный стакан. Проводница какое-то время лишь молча сверлила его взглядом, изучая, почесывая седую голову и, судя по нахмуренным бровям, делала какие-то выводы.       — И не прилетает за подобное? Вот в мои годы и до палаты довести могли, сейчас то уж не знаю, также ли все? — будто невзначай спросила женщина, подпирая кистью подбородок.       — Простите? — только и оставалось переспросить парню на столь странный и бестактный вопрос. Он совсем не понимал, что вообще имелось в виду? За что вообще ему должно было прилетать?       — Волосы, пацан. Небось долго растил. Но не подумай, хорошо выглядит...даже для парня.       В голове пронеслось протяжное «Ааа», и он тихонько хихикнул. Черт, да этого и впрямь можно было ожидать. Ведь первое, что могло привлечь окружающих в нем помимо странных выходок и всякого рода слухов, так это внешний вид. Нет, он, конечно, не носил огромных мешковатых штанов в яркий горох и на нем не бывало этих клоунских рубашек, ставших культовыми в голливудском кино, такое попросту было нелепо даже по его скромному и весьма извращенному мнению. Коля и правда любил яркие и необычные вещи, но, в конце концов, имел весьма хорошо развитое чувство вкуса. И все-таки причинами для криков уличной гопоты и шепотков бабулек в общественном транспорте всегда являлись его длинные седые волосы.

«Генетический сбой» — говорила матушка.

«Ведьма!» — кричали одноклассники в спину.

      Что ж, вот и в этот раз одна уж очень неравнодушная женщина решила, так сказать, «поинтересоваться», а всё ли хорошо у него в социуме. Пропустив мимо все вопросы проводницы и вежливо попрощавшись, Коля наконец-то смог вернуться. В конце концов, в купе было хоть немного, да лучше, чем в компании той женщины и уже приевшейся фразы «хорошо выглядит... даже для парня». Он уже привычно кивнул в знак приветствия, оставляя свою чашку на столике, уселся рядом с новым знакомым.       — Прошу, это для вас, мисс, — протягивая термос владельцу, Коля старался выглядеть как можно непринужденнее. Чужие руки казались до одури ледяными, и одно только мимолетное прикосновение заставило толпы мурашек пробежаться по рёбрам. Брр... Малоприятное ощущение. Странно и уж слишком знакомо. Словно всё это уже когда-то происходило раньше…       Кажись, Фёдор был чем-то болен, и весь его внешний вид подтверждал эту теорию, буквально крича обо всем. Выпирающие ключицы, обвисшая футболка и глубокие впадины под глазами. Создавалось такое впечатление, что ещё немного, и он с безупречной точностью смог бы сыграть роль трупа в доме ужасов, а то и переплюнуть ту самую девчушку из ставшего культовым старого японского ужастика.       Интересно, что же довелось ему пережить, раз уж довел себя до такого состояния? Или то и вовсе было подарочком в наследство?       Но вот уже спустя пару минут парень позабыл о собственных размышлениях, сконцентрировавшись на приготовлении чая. Зацикливаться, даже мысленно, даже самую малость, на чужих проблемах, которые тебя никоим образом не касаются, всегда было и есть грубым тоном, да и сам Никола испытывал своего рода отторжение таких размазанных и пустых раздумий. Как-никак он и сам вдоволь нахлебался такого рода теорий заговоров о собственной персоне, став в глазах многих школьников и длинноногой ведьмой, что скрывается под обличием старшеклассника, и отбитым хулиганом, готовым за один неверный вздох разнести половину класса, и еще многое другое. Своего рода ходячая легенда. В конце концов, лучше уж Федя сам скажет, чем будет выстроена добрая сотня ни к чему не ведущих догадок.       — И все-таки как же тут красиво, — еле слышно пробормотал Коля, вновь мечтательно утыкаясь носом в нагревшееся на солнце стекло. Он, словно завороженный, разглядывал пролетающие мимо гигантские металлические опоры и балки. Поезд постепенно въезжал на мост.       — Волга она такая...Такая! Сколько времени уже тут езжу, столько же и насмотреться не могу. Хотя какой там, из-за сессий я уже так соскучиться успел. Бросить бы все и провести на её берегу хотя бы недельку.       — Коля, верно? — наконец его сосед подал голос, обращая внимание околдованного величественными пейзажами парня на себя — Тебе нет причин как-либо бегать от меня. Спокойнее, я кусаться не буду. Парень опешил, вновь погружаясь в мыслительный процесс. Он уж было хотел деликатно расспросить того о подробностях сего вопроса, как тот продолжил.       — Не надумай ничего. Просто я не хочу лишней мороки, — Фёдор едва покосился на собеседника, и на его лице промелькнула лёгкая улыбка, такая надменная и такая самоуверенная. Глаза слепило от вышедшего солнца, и, как назло, под раздачу попал именно Коля, а его спутник так и остался в одном единственном уголочке с тенью, терпеливо наблюдая и за чужой реакцией, и за происходящим по ту сторону окна. Казалось бы, они только отошли от этого, вроде как мирно уселись, не трогая друг дружку, но вот нужно же было... Признаться, Коля уже успел и позабыть о том странном казусе в начале их пути, полностью отдаваясь собственным мечтаниям об отдыхе на берегу реки.       И что вообще от него хотели услышать? Извинений? Оправданий? Но, хей, кто вообще в этой жизни не ошибается, почему он вообще должен... Нужно было срочно менять тему разговора. Вновь бежать было никак нельзя, но как тогда поступить? Игнором такого, как он, очевидно, было не взять, слишком сдержан и, вероятно, также терпелив. Тяжелый случай. Но ответ сам по себе не заставил ждать. Фёдор вновь изменился в лице, стирая даже ту лёгкую игривость и заинтересованность, оставляя лишь холодный лёд на собственном лице.       — Знаешь, а ты прав. Здесь и впрямь красиво.       — Федь, ты бывал здесь раньше?       — Жил какое-то время. Но, знаешь… Давай-ка лучше не будем поднимать то время, уж слишком давно это было. Зачем же забивать себе мозг не слишком то хорошими историями, так?       Коля одобрительно угукнул. Что ж, самое время было ему перехватить инициативу и изгнать столь напряженную атмосферу, скопившуюся вокруг. Но глаза предательски слипались, а лёгкая слабость в теле перерастала в большую проблему. В конце концов, как бы Коля ни любил путешествия поездами, вся эта суета от сборов уж слишком утомляет, особенно утром после рабочей среды. Интересно, а как долго он уже здесь? Казалось, что прошло от силы лишь полчаса, но так ли то на самом деле?       Потянувшись к смартфону на столике, Коля тут же разочарованно убрал от него руку. Гаджет был разряжен еще с момента встречи с Цветой, а зарядное устройство притаилось где-то в глубинах, среди вещей, да так, что черт он его сейчас может найти.       — Да что ж за непруха такая…- тихо выругался тот, водя рукой по стенкам и дну портфеля, попутно раскидывая вывалившиеся вещи вокруг себя.       — Что потерял? — с напущенной заинтересованностью попутчик наклонился к Коле разглядывая весь хаос вокруг него.       — Зарядку, походу, посеял. Вот уж точно вовремя. Время не подскажешь? — Но вместо того, чтоб услышать, что с его прибытия в это купе прошло всего двадцать-тридцать минут, парня накрыло лишь оглушающее молчание. Фёдор поднялся с насиженного места, заглядывая к себе на лежбище, как-то уж слишком долго копаясь в складках одеяла. Но вот уже через каких-то пару минут он протягивает Николе зарядный шнур, прикрепленный к массивному блоку питания.       — Держи, заряда не так много, но на какое-то время хватить должно.        Оглядев своего спасителя круглыми глазами, Коля так и не нашел в чужих словах ни единого признака лжи или же скрытого подвоха. Неужели всё так просто? Как-то даже удивительно, ведь последний, от кого вообще он мог ожидать такого в сложившейся ситуации, был как раз-таки Федор. Взяв зарядку и быстро осмотрев её разъём, Коля подключил собственный смартфон.       — О, боже, Феденька! Дорогой мой, да ты ж мой спаситель! Что бы я без тебя только делал? — светясь от столь удачно сложившейся ситуации, Коля на радостях подскочил к Фёдору, перехватывая его руки. Никола все ещё чуть жмурился, стараясь оклематься от ярких лучей, но отчётливо заметил, как именно на него смотрели тёмные глаза.       — Да ты ж мне буквально жизнь сейчас спас! Не иначе — Коля что-то быстро и неразборчиво тараторил, пока его благодетель, стушевавшись, пытался незаметно ускользнуть от внезапных касаний. Фёдор лишь сдержанно улыбнулся, приподнимая лишь краешки губ, стараясь по-своему не потерять эту особенную атмосферу, сложившуюся вокруг них.       — И кто ж тебя убивать собрался? Так ещё и из-за какой-то там зарядки, мелочь да и только.       — Да, есть там одна особа. — Парень смущенно отвёл взгляд в сторону. Рассказывать о людях, коих ты считал своей второй семьёй было для него слишком тяжело. Эта часть жизни всегда была чересчур личной, слишком уж уязвимой. Зная свое окружение и собственную репутацию, Коля не смог бы вынести шутки и подколы и в их сторону. Но почему-то Фёдору хотелось доверить это, самую малость раскрывая завесу собственной души. Тот одновременно мог как окатить жутким холодом, убивая напрочь все желание идти на контакт, так и создать вокруг себя атмосферу спокойствия и умиротворения. Поистине удивительная способность.       — Ну-у, знаешь, давняя подруга, вот только недавно на вокзале пересекались, — Коля вёл рассказ быстро и сумбурно, прыгая то с их первой попытки пообщаться, то до последней встречи с той самой Цветой. Порой парень уж слишком начинал забываться в своих мыслях, убегая в совершенно отдалённые истории, красочно и возбужденно описывая тот или иной забавный случай.       — Ах, да точно, ещё и её брат. О нем то я долго болтать могу ха-ха — на мгновение Фёдор напрягся, задержав дыхания. Было видно, что эта тема его заинтересовала в разы сильнее предыдущих. Он вслушивался, лишь иногда кивая и прищуриваясь на особо острые фразы.       — Представляешь, она даже нам встречу пообещала! Хороший парнишка был, хмурый правда, я его еле как расталкивал. Коля медленно развёл руками, выдыхая воздух из лёгких и вновь медленно вбирая его обратно. Он, будто опомнившись, глянул на Фёдора, хмыкая и улыбаясь вновь.       — А, знаешь, кажись, как-то я заболтался, ты так не думаешь? — шуточно постучав кулаком по виску, Коля лишь высунул язык на вопросительный и чуть ли не обиженный столь резким концом взгляд.       — Ты не договорил. Я бы хотел все-таки дослушать. — Федя практически не шевелился, тараня взглядом клоунскую ухмылку. Казалось, дай тому возможность, он бы самолично вырезал ее с чужого лица. Но Коля не отступал, растягивая слова и хохотнув, словно бы издеваясь, продолжил:       — «Ох, Педро, Педро, главного секрета театра ты так и не узнал». Самое важное в постановке — это своевременно её завершить. Никто ведь не любит затянутые сюжеты, так?       — Коля, мне интересно. Пожалуйста, продолжай, — на выдохе выпалил Фёдор, делая несколько мелких глотков из своего термоса. Было видно, как тяжело ему давались эти уговоры, но проиграть в такой детской битве он не мог себе позволить.       — Хорошо-хорошо. Желание зрителя — закон для артиста. — Коля прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и продолжил рассказ.       — В общем, её родители вечно стояли на пути наших приключений, отчего Цвета сильно расстраивалась. Вот нам с её братом и приходилось чуть ли не вымаливать её на улицу. — Коля сложил ладони в молитвенном жесте, пародируя себя же из прошлого. — «Прошу вас, выпустите Цвету. Честно-честно, мы рядом погуляем. Правда-правда, всё будет хорошо, и она вернётся к 7 часам».       Пародия получалась настолько карикатурной и комичной, что Федя прыснул, прикрывая рот кулаком. Что ж, а вот и первая чистая реакция. Ради этого можно было и малость о своём прошлом потрещать. Коля оживленно жестикулировал, перебирая одну тему за другой, вспоминая все казусы, случавшиеся с ним во время таких ребяческих миссий.       — И, знаешь, а ведь она мне уже совсем родная стала. Хоть и сколько не видел её после…после одного случая с ее братом, но все равно переживал. Знаю, что её брат до последнего будет её оберегать, но все-таки тревожно было за неё.       — А чего ж не связался первым? Эта самая Цвета всяко ждала весточки, а может и брат её тоже сложа руки не сидел.       И тут Коля совсем помрачнел. Пропал оживленный блеск в разноцветных глазах, спина округлилась, а губы совсем сжались в тонкую ниточку. Было видно, что вопрос задел за живое, причиняя через старые раны ещё больший вред и боль. Глубоко вздохнув, пытаясь привести себя в порядок, он откинул голову назад, вглядываясь в коричневую обшивку верхней полки.

«Он не виноват. Он… Он не… Так! Помни, он ничего не знал о произошедшем между вами. Так что не смей настолько раскисать на его глазах!»

      Коля лишь обречённо вздохнул, сглатывая скопившийся в горле сгусток давней обиды. Ему нужно срочно съехать с темы, а иначе… Нет, не хватало ещё сорваться на Фёдора. Это был бы верх его глупости и бестактности. Мысленно врезав себе по лицу, парень, стиснув зубы, попытался сконцентрироваться на происходящем вокруг.

      «Шаги за дверью, вероятно, другой пассажир. Стук колес. Плач ребенка через несколько купе от нас. И… Так, хорошо. Что там спрашивал Федя? Ах да, точно.»

      

      Мысли в голове постепенно складывалась воедино, образуя более чем внятную картинку. Но, как будто бы на зло, перед глазами всплыла ещё одна очевидная деталь. Больше ему не были рады в той семье. Он был чужим. Лишь соседский ребёнок, который иногда забегал поиграть в настолки да побегать вместе по улицам. Прошло уже слишком много времени с того дня и его нынешний образ, и истинная личность на корню отличались друг от друга.

      «Уж лучше остаться хорошим воспоминанием, чем сделать так, чтоб они видели то, чем именно я стал…»

      — Ну, я не имею права им навязываться, особенно сейчас. Да и, в конце-то концов, меня и на порог не пустят. Братишка Цветы тот ещё фрукт, раз уж решил бегать от меня, так пускай так и будет продолжаться. Тем более, после последней нашей встречи он оборвал абсолютно все… Но я его не виню, всё понимаю ведь. Коля поджал под себя ноги, медленно ковыряя трещинки и вырисовывая диковинные узоры на силиконовой прослойке окна.       — Сам-то представь, вот ты спустя столько лет наконец-таки избавился от заносчивого ребёнка возле себя. Теперь больше некому дёргать и мешать, никто не будет надоедать своими странными идеями. Рай для такого человека, как он. — Коля двусмысленно хмыкнул, периферийным зрением отслеживая телодвижения Фёдора.       — Так, ты считаешь, что это было исключительно ради удобства? Коля, это звучит глупо. Ты и сам это давно понял. - Федя нахмурился, тяжело оглядывая совсем уж поникшего парня. Вот и вновь он говорит так, словно такие душеистязательные разговоры уже встречались в их практике. Виски гудели от перенапряжения, и вот уже как несколько минут Никола сдерживался, чтоб не откусить себе же язык, дабы никогда больше не произносить столь откровенно ни единого слова.       — Ну… Я не знаю уже, как-никак столько времени прошло. Всяко ведь он мог хотя бы на сообщения мне ответить, сказать, что, жив и все в порядке. Черт, да даже отправить обычный смайлик, я бы и то не так сильно переживал! Парень то вспыхивал, повышая голос и практически ругаясь, то вновь затихал, практически шепча. Наконец, выдохнув весь скопившийся в лёгких воздух и заполнив новым, он все же сумел с трудом удержать собственные эмоции, только и делающие, что рвущиеся наружу. И вот он вновь поднял голову на Фёдора. Тот сидел, смотря прямо на него, пристально и, кажись, даже не моргая. В его глазах читалось полнейшее отчуждение, и казалось, что сам Фёдор находился где-то далеко за пределами нашей реальности, пытаясь в полной мере понять всё ранее сказанное Колей.

«И все-таки они чем-то да похожи»

      — Ла~ладненько, в конце то концов, давай не будем о печальном. Как бы то ни случилось, что было, то уже прошло. — Коля пожал руками, укладывая голову на кисти.       — Ты лучше расскажи что-нибудь про себя! Ты вообще до куда ехать собрался? Надеюсь, не раньше моего выйдешь, ведь у меня ещё столько всего припасено: и карты, и анекдоты, и магнитные шахматы где-то завалялись! И-и-и, твоим правильным ответом будет ещё очень-очень долгий путь! Мы с тобой уж точно скучать не будем — Парень лучезарно улыбался, всплескивая руками в воздухе, словно ещё вот-вот и из его ладоней посыпятся конфетти да блёстки. В голове мелькали тысяча и один анекдот, готовый уже вот-вот обрушиться на бедного попутчика.       — Коля. — Фёдор позвал его тихо, но в тот же момент слишком уверенно. — Коля, он определённо не желал для тебя такого исхода. Тот парень тебя не ненавидит, я уверен.

***

      Чувство времени само собой куда-то исчезло. Испарилось в остывающем чае, в лёгком запахе пыли и доносящихся из-за стенок купе песнях. В поездах всегда так. То был словно отдельный, совсем непохожий на наш мирок, покрытый своими загадками и тайнами.       Он зашёл в вагон, когда было ещё утро, но вот, глядя на мир по ту сторону окна, Коля уже начал замечать, как солнечный диск медленно, но верно пошёл на снижение.

«Кажись, сейчас около 5 вечера»

      Его попутчик уже не казался таким злобным незнакомцем, готовым откусить руку за невинную шалость. Всё было вовсе не так. Где-то в глубине души складывалось такое ощущение, что они уже давным-давно знакомы и провели бок о бок не один вечер с чашкой чая в руках. Словно были давними друзьями…       — Фе~едь — почти что пропевая чужое имя, Коля заинтересовано смотрел на сосед — А тебе долго ехать? Сколько в общей сложности? Парень глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Он будто бы пытался отстраниться от всего вокруг, погружаясь в мысленный подсчёт часов, минут и секунд.       — Ну, думаю около 30 часов, может чуть меньше. Никола протянул удивленное «Оо» и отхлебнул от постепенно остывающего чая. Он тихонько хихикал в кружку, словно бы замышляет что-то противозаконное.       — А, знаешь, мне сходить в Октябрьском. Тебе ведь тоже в ту сторону? Фёдор от подобного аж загнулся в приступе кашля, подавившись собственным удивлением. Удивительное и в какой-то степени даже редко совпадение для такого небольшого городка. Да ещё и вот так столкнуться в одном купе… Не частое ведь это явление, что твой сосед по полке проведёт с тобой все путешествие от начала и до конца.       — Хах, ну вот тебе и совпадение. — выпрямившись и разгладив на себе футболку, парень, слегка приподнял одну бровь, явно завлеченный данной темой. — Так мы с тобой катимся в одни и те же дебри, друг мой!

***

             Разговор шёл медленно и плавно, тянулся маслом в пространстве вокруг. Ни Фёдор, ни Коля не выходили за рамки поверхностных будничных разговоров. То один вспомнит, как однажды увидел телепередачу о космосе и половину вечера провел за своего рода исследованиями звёздного неба, то другой без умолку начнёт трещать о подаренном когда-то дядей телескопе. В конце концов, виды за окном завладели разумом обоих, после чего диалог шёл лишь о них. Фёдор всё больше и больше вспоминал разных историй, связанных с местностью этого небольшого городка, начиная от городских легенд и заканчивая реальными случаями серийников трехсотлетней давности. И каждая из них цепляла одна сильней другой. Коля внимательно вслушивался во все подробности, стараясь не терять сути и задавать всплывающие в процессе вопросы.       — И ведь даже я не поверил по началу. В тот год все-таки многое произошло и этот случай… Внезапно что-то уперлось ему в плечо, отвлекая от рассказа и, наконец, заставив взглянуть на Николу. Парень тихонько сопел, скрестив руки на коленях. Его волосы падали на лицо, закрывая глаза и щекоча нос. Волей-неволей желание прикоснуться и убрать лезущие прядки взяло вверх. Федя, еле дыша, стараясь не разбудить, заправил серебристые волосы за ухо, будто невзначай пробегаясь подушечками пальцев по чужой щеке.       Рука мало-помалу начинала затекать, а попутчик, судя по всему, так и не собирался просыпаться. Что ж, пришло время действовать. Чуть дёрнув плечом на пробу и убедившись, что парень крепко спит, Фёдор аккуратно приподнял его. Как таковых вариантов не было, и ему ничего не оставалось, кроме как уложить Колю к себе же на колени. Вылезти у него шансов не было, да и уж слишком сильно тревожить уставшего студентика желания не было, так что лучше хоть как-то облегчить себе жизнь, а сопящего оставить в покое. Хах, и, вероятно, после пробуждения того ждала резь в шее и некоторое время головной боли, и это, по мнению Фёдора, было бы неплохой платой за причинённый ущерб. Сквозь пелену сна Коля еле слышно промычал, недовольно протестуя от каких-либо махинаций с собственным положением.       — А ну-ка не бузи тут. Скажи ещё спасибо, что на пол не столкнул. Надо бы вообще тебя в тамбур выставить — улыбка не сходила с обескровленных губ, когда после недвусмысленной, пускай и шуточной, угрозы парень и впрямь умолк. Брови спящего были нахмурены, да и все его тело даже будучи во сне было напряжённо.       — Да ладно тебе, никто тебя не выставит.       Вот так они и катили сквозь затихшие города и освещенные одними лишь звездами леса. Коля ещё пару раз что-то невнятно говорил, вскрикивая и тут же утихая, а Федя, положив ладонь на чужую макушку, тихонько поглаживал, успокаивая и перебирал серебристые волосы. Он думал о чем-то своём, лишь раз в пару минут поглядывая на состояние паренька на собственных коленях, желая убедиться, что тот все так же крепко спит.       — Останься ещё на пару часов, пожалуйста. Это не смешно. — Коля рвано дышал, хватаясь кистью за рукав Фёдора. «У него кошмар.» — заключил у себя в голове Достоевский, тяжело выдыхая. Он почувствовал себя матерью одиночкой и сейчас был вынужден успокаивать переросшее чадо.       — Тише-тише, все хорошо. Я здесь и никуда не ухожу - он никогда не был хорош в поддержке и уж тем более не бывал в ситуациях похожих на эту. Федя только и мог, что бегать глазами по испуганному лицу и ритмично проводить рукой по чужим пальцам.       И ведь для обоих парней вся эта ситуация была практически на уровне сюрреализма, что-то крайне невозможное и нереальное. В обычное время Коля не смог бы позволить себе такой вольности, как глубокий и долгий сон в присутствии относительно незнакомого человека, предпочитая оставаться максимум в лёгкой полудрёме, будучи готовым вскочить в любой момент. Ну а что до Фёдора? Он ненавидел и презирал касания, предпочитая избегать их как можно сильнее. Но именно сейчас на его коленях сопит чудаковатый парень, которого хотелось коснуться и отгородить от преследующих кошмаров.

***

      Глаза с трудом открываются, и мозг в приступе лёгкой паники пытается определить своё местоположение. Так, хорошо, он всё в том же купе, что и раньше, но что-то всё равно было не так. Он лежит на чём-то твёрдом и, кажись... живом. И эта рука на волосах. Она ощущалась, словно как что-то давно желанное и приятное, способное закрыть все пробелы в душе пропащего актёра.

«Ох ты ж бл*ть...»