Любви в этом городе нет.

      Машина резко дала по газам, скрипя и разрываясь протяжным гулом. Ох, боги, Серый, конечно, любитель драйва, но вот уж неожиданно, что эта любовь переросла в полноценную зависимость… Коля только и успел ухватиться руками за сиденье, вжимаясь в него и стараясь удержаться на месте. Поездки с Сениным не отличались размеренностью и уж тем более безопасностью, так что Коля, ещё будучи в старшей школе, заимел неосознанную привычку, садясь в машину, цепляться за что-то надёжное. Чем крепче, тем лучше. А все начиналось весьма безобидно. В один день Сенин заявился к нему под окна на отцовской «девятке», и вот так начались их поездки по пустым автостоянкам и «прогулки» до автосервиса.       — Ну и ну. — краем глаза следя за своим пассажиром, Серый вёл тарахтящую машину по оживлённой трассе. Путь от вокзала до общежития был не так уж и далёк, но даже так негласно было решено, что тишина — это не лучший спутник для этой поездки. И вот в салоне радостно трещит радио, передавая заезженные попсовые песни. Местные ведущие всё зачитывали рекламки да отвечали на поступающие от слушателей вопросы, параллельно транслируя новости.       — И надолго ты к нам? Небось опять на денёк прикатил, и всё, назад в каменные джунгли. — Серый постукивал пальцами по рулю в такт заигравшей мелодии. Для человека, ведущего полуночный образ жизни, он выглядел весьма бодро, успевал и за дорогой в полной мере следить, и пару комментариев для Коли отпустить, и музыку слушать. Интересно, а он вообще спал?       — Около десяти дней. Не волнуйся, мозги я тебе вынести ещё успею, так ещё и прокляну напоследок. — Коля хихикнул, протягивая зловещее «ууу» под конец. Он уже давно привык к своему образу «ведьмы» и старался всячески поддерживать его. Когда-то это была всего лишь злая шутка, но теперь среди старых друзей она стала чем-то большим, чем-то неразрывно связанным с Колей. Потянувшись вперёд, он щелкнул кнопку кондиционера и под неодобряющим взглядом друга чуть приоткрыл окно.       — Коль, вот ты дурак или да? На кой хрен тебе и окно открытое, и кондиционер? М-да уж, как погляжу, тут всё тот же пропащий случай. Закрывай давай. — Серый махнул ладонью, вновь фокусируясь на дороге. Коля же спорить не стал, выполнил просьбу и, не отпуская край сиденья, свободной рукой от скуки ковырял обшивку двери.       Вот уже видны знакомые пятиэтажки с открытыми балконами, на дорогах поехали «Жигули» да «УАЗики», конкурируя по количеству с иномарками. В салоне же стало совсем тихо. Даже размеренный голос диктора расплылся в какой-то старенькой мелодии, заказанной на фон одной из слушательниц.       — Ну что? Давай тогда по классике? — начал было Серый, расцветая в фирменной полуулыбке. В такие моменты он всегда походил на какого-то маргинала с явно недобрыми намерениями, будто бы еще немного и он с той же хитрой гримасой начнет отжимать все самое ценное что у тебя имеется на руках.       — В слова? Или города? — задавая вопрос на опережение, Коля начал уж было совсем тосковать. К нему все ближе и ближе подбиралась тянущаяся сонливость.        — Да нет же. Мож что интересного в поезде было? Синяк какой-нибудь бушевал? Ну, знаешь, как в прошлый раз.       — Та ну, в этот раз всё как-то тихо. Не повезло мне с вагоном, одни старики с внуками да студенты. А хотя… — На мгновение парень задумался. А стоит ли вообще говорить о своих стычках с проводницей, о том, как его случайно попавшийся сосед оказался другом детства, пропавшим ещё три, а то и четыре года назад? Или же тот инцидент… Нет, все-таки доля смущения и вины грызла душу, все же хотелось обсудить это с другом. Быть может, он бы дал пару дельных советов или же просто выслушал, как делал это каждый раз, когда Коля приходил к нему с очередной безумной историей.       — Ну был там один па…       — Агаа, грустно это всё, грустно. Так бы с вахтовыми хоть поболтал, может даже выпил за компанию.

«Да что за хрень?»

      Коля чуть щурится, всматриваясь в абсолютно непробиваемое выражение лица Сенина. Вроде бы всё было в порядке, как и всегда, расслабленный профиль, чуть подняты уголки губ… И лишь поведение слегка отличалось.       — О, вот знаешь, у меня тут на днях мысль одна пришла. А что, если мне к тебе рвануть? Ну город там глянуть, пожить, так сказать, вне зоны своего комфорта.       Коля и не знал, что говорить на такие заявления, то ли радоваться новому соседу, то ли наехать по полной за такую наглость. А его почему никто не спросил? Мало того, что перебил, так еще и в квартиру лезет. Где ж такое видано?

«А не послать бы его куда подальше?»

      Идея селиться с Сениным не слишком-то радовала. Конечно, делить расходы было бы в разы удобнее, однако с потенциальным жильцом Коля был знаком уже не первый год и прекрасно понимал, что он из себя представляет в быту.

«Хотя ладно. Нечего сейчас это всё начинать».

      Идея разжигать спор и уж тем более ссору тут же была отклонена, и парень, кинув что-то из разряда «Давай об этом позже», зевая, прикрыл глаза, стараясь показаться сонным.

«Во придурок, всю дорогу бодрым был, а тут, видите ли, отрубает. Черт, спалит же»

      Но, вопреки ожиданиям, Сенин не просто промолчал, а даже не посмотрел в его сторону, лишь коротко кивая в знак одобрения.

***

      Здание общежития ещё с давних пор считалось одним из самых высоких строений в городе. Оно возвышалось на целых восемь этажей и вот уже столько времени прекрасно сосуществовало вместе со студентами местного колледжа и несколькими семьями-погорельцами.       Внутренние коридоры всё время были окружены чехардой из сменяющихся запахов: едкие парфюмы из интернет-магазинов, подгорелая еда, металлический запах канализации и труб. Здесь ты словно на изощренном поле чудес, каждый раз пытаешься отгадать, придётся ли пробираться к нужной комнате с силой, зажимая нос, или же тебя невольно поманит стоящий запах в совсем противоположную сторону.       — Давай-ка жди тут, а я пока нам за чашками сгоняю. — С этими словами Сенин покинул свою комнату, оставив Колю в ожидании рассматривать антураж небольшой комнатушки.

«Не хило так»

      Серый получил эту жилплощадь в наследство от своей тетки и после громкого скандала перебрался сюда со всеми вещами. Комната представляла собой чистой воды свалку из различного мусора, одежды и того, что Коля определил в разряд «Надеюсь, оно не живое…».       — Черт, да как он вообще здесь живёт?       Шустро скинув гору одежды с кровати, Коля плюхнулся спиной на пружинный матрас и тут же пожалел о своём поспешном решении. Схватившись за спину, парень тихо зашипел, потирая ушибленный позвоночник.       — Ащ, да как? Он вообще человек, чтоб жить в таких условиях?       Вовремя зашедший в комнату Сенин внимательно осмотрел всю сложившуюся картину. Вот уж чего ты точно не будешь ожидать, так это того, что твой хороший друг в первый же день решит расшибить себе позвоночник, да не абы как, а именно об твою кровать.       — Я вот как раз таки человек, а вы, городской принц, кажись, не привыкли к нашим лежанкам.       Посмеиваясь, парень уселся рядом с Колей, чуть пихая того в бок в отместку за безжалостно сброшенные на пол вещи. Хотелось полноценно столкнуть своего гостя, вновь начиная шуточную бойню, но, кажись, тому и так нехило досталось пружиной прямо по костям.       — Это фаталити, Коль. — протягивая горячий кофе в цветастом стакане, Сенин всё-таки сорвался на протяжный и такой заразительный зевок. — Извиняй, у девчонок был только кофе в избытке. Я и так кружки одолжил. Сам понимаешь, нечего чересчур наглеть.       Сделав несколько мелких глотков, Коля вновь внимательно осмотрел комнату на предмет тумбочек да столов, куда можно было бы поставить чашку. И, словно читая его мысли, Сенин кивает на подоконник, где уже в нескольких местах виднелись коричневато-рыжие круги от кружек. Кровать стояла прямо вплотную к окну, так что дотянуться не составляло труда. Коротко отблагодарив, Гоголь вновь «упал» спиной на кровать, но в этот раз, успев запихнуть под себя скомканное одеяло, смягчая падение.        — И все же, я не понимаю. Тебе вообще как тут? Все устраивает? — Вновь продолжил разговор Коля, закидывая ногу на ногу. — Ну, с такой кроватью вряд ли нормально выспишься, а в пространстве и вовсе не прошагнуть. Засрался ты совсем.       — Да я тут и не живу считай. — Щелкнув языком Сенин, засматриваясь на один из потрепанных плакатов в углу.       Вот уж чего-чего, а такого ответа Коля ожидал в последнюю очередь. Как же так? Это ведь его комната, сколько времени тут уже обитает. Гоголь и сам не в первый раз приходил сюда. Уже не раз он забегал, чтобы скоротать будни за приятным разговором, иногда переходя на громкую ругань из-за постоянных возмущений, заходил отдавать сигареты или позвать посмотреть новые видеоигры в ларьке... Нет, это точно было здесь. Он не мог допустить такую глупую оплошность. Это исключено. Тогда почему же? Сенин лишь почесал затылок и в три глотка допил свою кружку, убирая её на пол.       — Не смотри на меня так. Дыру прожжешь. — возмущенно скомандовал он и тут же начал объяснять.       — Я не рассказывал кажись, но в последние пару месяцев приходится подрабатывать то тут, то там. Не то, чтобы на жизнь не хватает. Мало, конечно, но сойдёт — Сенин тоже улегся рядом, хмыкая, перекрещивая руки под головой и прикрывая глаза. — Хмыкая, Сенин тоже улегся рядом, перекрещивая руки под головой и прикрывая глаза. — Уже сколько времени хочу в город махнуть, да вот всё откладываю. Думал даже займом брать в несколько тысяч, да только Маришка отговорила.       Коля, услышав относительно безобидный вариант из всего того множества, что он мог предположить и что по своей природе мог учудить его друг, немного расслабился. Гоголь постепенно уходил в рассказ с головой, не замечая ни ноющей спины, ни урчащего от кофе желудка. Его даже не смутило столь знакомое имя, ставшее протагонистом в финальном решении Сенина.       Ну, подумаешь, Марина. Чего у нас в мире их мало что ли? Даже в такой глуши пару таких уж точно нашлось бы. Серый всегда казался таким беззаботным и горячим на чувства, что, слыша его историю, не возникало даже вопросов, как он додумался и как пришёл к идее набрать кредитов ради одной поездки. Коля еле заметно улыбнулся, искренне радуясь, что в жизни его друга наконец-то появился человек, к которому упертый и несносный парень готов прислушиваться.       — Вот так и пришлось впахивать. На «полной» у нас и сам знаешь, как тяжко, вот и бегаю туда-сюда. Долго, мало, но хотя бы легально. Не хотелось бы из Маришки «ждулю» делать. — Парень глупо засмеялся. Возле глаз появились мелкие морщинки, а губы нелепо расплывались от любого упоминания той девицы. Раскрыв глаза, он ещё пару секунд вглядывался в побеленный потолок, словно видя в нем нечто большее, чем полотно с кучей мелких трещин.       — Дай’ка угадаю. А Маришка твоя как раз в городе проживает, так? — Серый положительно промычал, сжимая челюсть, пытаясь скрыть свое волнение и предвкушение.       — Ууу, дружище, да ты по уши влюбился. Мои поздравления. — За такой комментарий Коле тут же вновь прилетело локтем по ребрам. Он закашлялся, скручиваясь и громко смеясь. Прямое попадание.       — О, Боги, да я ж был прав.       Отсмеявшись вдоволь, Гоголь вновь потянулся за своим кофе. Идея взять на время Сенина лёгким ветерком рассекла пространство. Конечно, у Коли и самого места не слишком много, полторы комнаты да и то съемные. Но как же можно было отказать себе в таком зрелище? Сенин, да ещё и в делах амурных? Хотелось видеть всё с первых рядов.

***

      Коля, нервно притоптывая ногой, уже несколько минут стоял возле двери ведущую в родительскую квартиру, так и не находя в себе достаточно смелости сделать несколько заветных ударов. Вся былая уверенность загадочным образом рассеялась, оставив Николу один на один с липкой тревогой.

А вдруг они сейчас не дома?

А если сейчас кто-то из соседей выйдет?

Что говорить?

Как они отреагируют?

      До этого момента, Гоголь каждый раз предупреждал близких о своём приезде, но в этот раз решил устроить небольшой сюрприз. Сердце колотило, словно на стероидах, предвещая вот-вот вырваться из груди.

«Ладненько. Все хорошо. Идём.»

      Зажмурившись и вдохнув побольше воздуха в лёгкие, парень трижды постучал по железной двери. Ему уже не терпелось увидеть родителей, поболтать с братом и всей кучей сесть за просмотр какого-нибудь кино. Щелчок и вот уже на пороге стоит невысокая стройная женщина в отцовском фартуке с шуточной надписью «Гроза любой кухни». Брови удивлённо вздернуты, а руки, в моменте оттряхивающие фартук, так и зависли в воздухе, не закончив движение. Тонкие губы постепенно разъезжались в счастливой улыбке, словно бы она все ещё не полностью поверила в увиденное.       — Лиль, ну сколько раз я тебе говорил, сначала глазок, а потом уже замки отпирать. Мало ли маньяк какой придет. — За её спиной слышится череда возмущений от отца, но стоит только ему выйти в коридор, как всё стихает.       — Привет, мам, пап! — улыбается Коля, бросаясь в объятия матери. В этот миг он вновь чувствовал себя ребёнком, вернувшимся после затянувшейся прогулки.       — Коленька, родной ты мой! — Женщина притянула сына к себе, заключая в крепкие объятия. Она медленно поглаживала Колю по спине, не желая больше отпускать. Отец стоял, прислонившись плечом к шкафу, и, ничего не говоря, любяще улыбался, наблюдая за происходящей картиной. Только спустя несколько минут он подал голос, зазывая всех внутрь.       — Лиль, не задуши его там. Смотри, вон уже синеет мальчик. Дай ему передышку, а после уже дома можешь продолжить. — Женщина захихикала, в конце концов отходя от сына. Отец был прав, пора бы перебраться из подъезда в тёплый коридор.

      Внутри пахло едой, ещё совсем тёплой, будто её только-только поставили на стол, а также присутствовал лёгкий аромат старого полусухого линолеума, распластавшегося по всему коридору. Отец ещё несколько лет назад грозился выбросить его куда подальше и застелить что-то получше, но по сей день «не дошли руки». Из кухни доносились отголоски тарахтящего радио, вещающего о предстоящем ливне и последующей череде теплых деньков. Ведущие спорили между собой о каком-то неизвестном синоптике, но Коля не стал вслушиваться. Только за спиной хлопнула дверь, как его вновь окружили со всех сторон. Матушка засыпала вопросами: «Что произошло?», «Как он добрался?» и «Почему не сказал?». Вопросы сыпались настолько быстро, что в какой-то момент Коля, раскинув руки в разные стороны, словно в черлидерстве, помахал ими.       — Сюрпри-из. Ну как? Удивил?       — Ещё как, сынок. — Отец похлопал сына по плечу и, последовав примеру жены, заключил его в объятия. Эмоции зашкаливали, а внутри что-то приятно закололо, разливаясь теплом по грудной клетке. — Мы скучали.

Вот и всё.

Он дома.

***

      Уже почти прошёл первый день в родном городе. После приезда Колю ещё долго засыпали вопросами о жизни в городе, о здоровье и прочем, на которые он с невиданной ранее выдержкой на каждый давал свой развернутый ответ.       Ещё в первые часы Никола уговорил отца оставить ужин на себя и, как в старые добрые времена, приготовить что-то не только для себя любимого, но и для всей семьи. Ещё один небольшой сюрприз от младшего сына. Матушка ушла к соседке, вроде собираясь спросить про какой-то там сервиз. Коля решил не уточнять у неё кто кому и когда одолжил, и лишь попросил её сильно не задерживаться у неё на «чай». Отец же, как главный по кухне, был отправлен за недостающими ингредиентами в ближайший открытый супермаркет. Вот так Коля и остался абсолютно один в двухкомнатной квартире с поварешкой в руках. От воцарившейся вокруг тишины начинало неприятно пищать в ушах, возникло чувство давки на черепную коробку, отчего решение включить радио не заставило себя долго ждать. Надо же хоть чем-то скрасить всю обстановку, правильно?       Прибор тихонько загудел на фоне и лишь иногда слегка потрескивал на смене треков, отвлекая от готовки. Попсовая песня из очередного топ-чарта приятно проезжалась по ушам, и Коля, сам того не замечая, покачивал головой в такт мелодии, иногда даже пытаясь попасть в слова повторяющегося припева. Помешивая столь любимый матерью «зеленый» суп, он невольно ещё сильнее расплывался в улыбке.       — М-даа, Рататуй бы разрыдался от таких рецептов. — С мысли о мультяшной крыске его сбил мелодичный звук из динамика смартфона.       — Опаньки! А кто это там про меня вспомнил?       Мигом убавив кипящую жидкость до минимума, парень, не смотря на контакт и всячески стараясь не заляпать что-либо лишнее вокруг, аккурат придавил смартфон плечом к уху. Почему-то мысль о том, что на той стороне трубки находится его отец была наиболее очевидной и понятной, так что Коля не стал дожидаться первого «Алло», начиная с ходу о самом важном.       — Да, па. Чего у тебя там? Вот только не говори, что мама с тётей Светой что-то учудили. Но, вопреки предположению, на трубке послышался другой, но не менее знакомый голос.        — Кхм… Это Фёдор.       Оу… Его голос Коля ожидал услышать меньше всего, ведь, хей, с последней встречи не прошло и суток.        — Упс, ладненько, проехали. Чего вам угодно, Фёдор Михайлович?       Откладывая готовку, Коля ещё раз внимательно осмотрел рабочее место, перепроверяя, а не взорвётся ли что-то в те несколько минут его отсутствия. Убедившись, что всё в порядке, он, отпихнув ногой штору, зашёл на небольшой балкон. Вокруг отчётливо запахло старой древесиной и еле различимыми отголосками табачного дыма. Шмыгнув носом, парень вновь вернулся к разговору, с легким отвращением перебирая всевозможные варианты происхождения.       — Неужели уже успел соскучится по мне? А, Фёдор Михайлович?       — Коль, прекращай’ка.       На том конце трубки чиркнула спичка, за что и решил зацепиться Коля, на ходу выдавая один из своих самых любимых подколов.       — А ты там, кажись, уже и костёр для меня готовишь? Ай-ай, Федь, как не стыдно. Ведьмы у нас теперь не в почете?       Его собеседник что-то неразборчиво пробурчал, фыркая и грозясь, что ещё несколько таких шуток, и разговору придет конец. Это можно было сравнить со спором между ребенком и подростком, когда один принципиально, ради потехи, действует на нервы другому. Судя по всему, Федор и впрямь был настроен на продуктивный разговор, так что, решив попросту игнорировать чужие шутки, перешел ближе к делу.       — Так вот, давай-ка продолжим наш разговор в вагоне. Ты как, свободен через пару дней?       — Ну зна-аешь, не могу сказать наверняка. Тут и отцу помочь на-адо и брат то меня ещё не видел. — Коля носком пнул один из плетеных пакетов с кучей посуды, тут же жмурясь от режущего звука удара металла о металл. Просто так стоять на месте не хотелось, непривычно, да и тело требовало хоть каких-то движений, до сих пор отходя от долгой поездки в поезде. Парень еле держался, чтобы самому раньше времени не засмеяться, уже прокручивая в голове реакцию Достоевского по ту сторону трубки. Коля практически почувствовал, как его собеседник, вздыхая, закатывает глаза.       — Да-да, и тёть Люба с третьего дома, четвёртого этажа, просила варенье отнести. Знаю-знаю. Ты свободен, я тебя понял.       Коля, хихикая, прикрыл рот рукой, до последнего пытаясь не выдать свой фарс. Сделав несколько шагов по балкону, старательно переступая пустые стеклянные банки, он бегал глазами по предметам вокруг: несколько спрессованных одеял, замотанных в пленочный пакет, несколько консервов и древний ковер, скрученный в трубу. На самом верху ковра чуть виднелся уголок голубой измятой пачки. И тогда все стало на места.       — Ох, Боже, а говорил, что бросил. — не спуская улыбки с уст, парень стащил запрятанные отцовские сигареты, кладя их в карман домашних штанов. Отец уже совсем скоро должен был вернуться, и тогда Коля, как и парой месяцев ранее, вновь попытается уговорить старика отказаться от пагубной привычки.

«Стоит потом выбросить и с папой поговорить. Угробит же себя. Еще и дома начал… Интересно, а мама в курсе?»

      — А? Коль, ты что-то сказал?       Опомнившись, Гоголь, спотыкаясь об коробку отцовских снастей, мгновенно схватился за оконную раму свободной рукой, пытаясь не полететь вниз, по пути сшибая всё что можно. Здесь ты словно на Эвересте, с трудом пробираешься к самому окну, лишь бы просто спокойно сделать несколько глотков свежего воздуха. Деревянные окна поддавались с трудом, Коля с немалыми усилиями полностью раскрыл окна, лишь чудом оставшись без заноз в пальцах.       — Да говорю же, что, кажись, тётя Света грибы никак маме передать не может, придется самому идти, эх. Какая жалость!       — Может тогда уж тетя Люба? Она с теть Лилей общается неплохо, подруги вроде. И то она банки не катает уже какой сезон. Промазал ты немного. — Поправил Фёдор, посмеиваясь и вновь чиркая спичкой. Да что же у него там? Газа нет? Свечи жжёт?       Гоголь в привычной для себя манере, надул губы, «обижаясь» на черствость своего собеседника. Высунуться в окно, с головой окунаясь в весеннюю атмосферу, сейчас казалось лучшим решением.       — Так что? Послезавтра к четырём устроит? Около площади.       Пообещав не опаздывать или, по крайней мере, попытаться явиться вовремя, Коля с улыбкой от уха до уха вновь вернулся на кухню, попутно бросая телефон на подоконник, чудом не роняя его на пол.