Любви в этом городе нет.

      Вот так, лениво и по-домашнему уютно, пролетали дни. Коля успел оббежать родственников, по велению матушки заходя к каждому, до кого уже успела дойти молва о его приезде. Не сказать, что ему это было в тягость, а то и вовсе вызывало отвращение. Нет же, он с улыбкой приходил на порог давних знакомых семьи, принося с собой небольшие гостинцы, благополучно приготовленные вместе с отцом. В конце концов, кулинария была одной из его сильных сторон, что довольно часто играло на руку. Так чего же заодно не похвастать немного?       Каждый вечер парень с немалыми усилиями утаскивал своих вечно занятых родителей на «вечер кино», включая то до одури абсурдную романтику с предсказуемым финалом, то леденящие кровь триллеры. Чаще всего выбор фильма решался за счет простенькой детской считалочки, на подобии «чики-брики», но пару раз победу приходилось уступать матери и ее необъятной любви к смазливым драмам индийского происхождения. Коля в такие моменты часто задавался вопросом о происхождении таких «шедевров», но матушка лишь пожимала плечами и победно выхватывала пульт из его рук. В отместку за фильм «проигравшие» выбирали закуски к просмотру, и нередко на пару с отцом Коля отъедал живот разного рода фаст-фудом, тихонько посмеиваясь над недовольным бурчанием матушки.       Женщине хоть и не симпатизировала такая еда, но возразить она никак не могла, слишком уж ярко светились глаза ее родных, когда доставщик несколько раз стучал в их входную дверь. Этот натиск матушка была не в силах выдержать, как и запретить этим двоим хоть что-нибудь. И так было абсолютно всегда. Стоило только отцу с младшим сынишкой выдумать что-то экстравагантное, загореться единой идеей, как их дуо было не остановить. Словно на вечном двигателе они до последнего воплощали свои чудачества в жизнь.       И вот Никола, словно мартовский кот, объевшийся сметаны, довольный и сытый часами залипал на очередной турецкий сериал по телевиденью, периодически в шутку обсуждая происходящее с аквариумными рыбками. А те лишь глупо раскрывали рты, в недоумении таращась друг на друга. Вокруг все тянулось так размеренно и тягуче, что Коля даже не заметил, как пометка на кухонном календаре становилась все ближе и ближе к помеченной дате.       Былой режим был напрочь сбит еще пару дней назад благодаря очередной задумке отца. Как вообще можно было вспомнить про существование саги «Сумерек», будучи совсем не знакомым с данной вселенной? Так ладно бы только это, но предложить посмотреть ее всю в течение одной ночи? Это звучало как вызов. Коля тихонько хихикнул, искоса поглядывая в коридор, откуда частично виднелась родительская спальня. Отец уснул где-то на середине первой части, так и не осилив весь происходящий абсурд, всячески осуждая действия Эдварда и Беллы. Его с трудом удалось растолкать, и в полудреме тот все-таки добрался до кровати, освободив диван сыну.       Коля уже который раз глубоко зевает, а сквозь прозрачную тюль на него падают первые лучи, неприятно слепя глаза. Вот и новый день настал, а он все еще не ложился спать. Классика жанра, не иначе. Подтянув смартфон поближе к лицу, парень разблокировал экран, уставившись на мерцающие часы.

«У-у-у, ну прикольно, конечно…»

      Время перевалило за пять часов утра, однако спать он все еще не планировал, ради забавы каждый раз пресекая попытку с головой окунуться в царство Морфея. На экране телевизора началась какая-то цветастая реклама, и парень перевел взгляд на своих сегодняшних «зрителей». Аквариумные рыбки все также плавали среди длинных водорослей, некоторые из них уже попрятались в каменные домики, скрываясь от оценивающего взгляда.       В голове сама собой всплыла старенькая детская песенка, которую Коля еще в детстве просил матушку напевать рыбкам, аргументируя все идеей подружиться с обитателями стеклянной коробки. Кажись, эта мелодия была родом из какого-то мультфильма, немного жутковатого для того времени, но атмосферного и цепляющего своей красочностью.

«Оставайся, мальчик, с нами… Будешь нашим королем»

***

      Настойчивый стук в дверь и стабильный трезвон на мобильный не приносили никаких результатов. Встреча с Колей должна была состояться еще двадцать минут назад, но вот Федя до сих пор топчется на одном месте, раз за разом пытаясь докричаться до «местной ведьмы». Раздражение все сильнее бурлило под кожей, вскипая от ожидания.

«Что вообще можно так долго делать? Не спать же он завалился в три часа дня…»

      Выдохнув, парень сделал несколько шагов назад, спиной опираясь на поскрипывающие перила. Очевидно, продолжать долбиться было бесполезно. Если же раньше его не впустили, то каковы шансы, что сейчас его встретят с распростертыми объятиями? Ну уж нет, он не станет вечность торчать здесь под дверьми. Своих дел тоже хватает.       Взглянув на тонкие наручные часы, Федя на мгновение прислушался. За дверью что-то с грохотом рухнуло, заставляя все нутро сжаться наготове. Тонкие брови съехались, образуя еле заметную морщинку.

«Что это было… Показалось?»

      Звук определенно раздался где-то совсем рядом. Это «нечто» было немалых размеров, будто бы мешок с картофелем глухо рухнувший с полки. Шум был слишком четким, чтобы можно было списать на рассеянность от недосыпа или человеческий фактор. Он определенно был… и был именно со стороны квартиры Гоголя.       — Та-ак, а это уже интересно. — Легкий азарт в совместимости с раздражением рождали в голове вихрь из идей для небольшой мести. Острая улыбка расплылась на губах, тонкая и хищная. Всё желание уйти и бросить попытки вызволить Колю из четырех стен испарились в момент. Федор вновь стоит почти вплотную к потрепанной входной двери для очередной попытки договориться мирно и «без жертв».

«Боже, я ж знаю, что ты там. Зачем весь этот спектакль?»

«Агх, еще и подыгрывать приходится… Видите ли, иначе мы не откроем»

      Усмехнувшись собственным мыслям, Фёдор, вынимая из кармана брюк смартфон, вновь набирает друга. Гудки шли в пустоту, и парень был полностью уверен в том, что где-то там, на другом конце, тихо посмеивается Коля.

«Но ведь это же бред… Он уже давно не малое дитятко, чтоб таким помышлять.»

      — Черт, да что я делаю вообще…       Фыркнув, Федя мысленно начинал перебирать все возможные способы расправы над другом. Терпение было на исходе. Однако, не став теперь аккуратно стучать по деревянной обшивке, он на пробу дернул ручку.

«Если б кто-то, помимо этого приколиста, был дома, то явно открыли раньше. Так что чем черт не шутит. Может, хоть так услышит…»

«Тц, нашел тут время для шуток. Достал!»

      — Коля! Какого хрена ты еще не вы… — Федор опешил, когда ручка податливо рванула вниз, открывая проход вглубь квартиры. Издав возмущенное «Ха?!», он на всякий случай дернул ту еще раз. Мало ли… Вдруг замок попросту заклинило и не до конца закрыл квартиру. Но, вероятнее всего, вечная забывчивость для семейства Гоголей была чем-то вроде приданного, передавалась от родителя к ребенку.

«Вот уж повезло так, повезло.»

      Ступив на порог квартиры, Федя первым делом мельком осмотрел всё вокруг. Пускай он и был здесь лишь пару раз в жизни, да и то в детстве, но с тех времен интерьер практически не изменился. Цветастые постельные обои вокруг придавали пространству своеобразное тепло и уют, отчего сюда хотелось возвращаться раз за разом. Вокруг царила поистине «домашняя» атмосфера, и, казалось, что Фёдор всё ещё мог уловить тонкие нотки только-только приготовленной еды. Было видно, что за квартирой тщательно следят и здесь всё прекрасно сохранилось практически без единой зацепки времени. Но, как и всегда, что-то одно в таких ситуациях забывалось. Высокая полка для одежды, выполненная под дерево, чуть пошатывалась от лёгкого касания пальцем. Парень мягко улыбнулся, аккуратно останавливая пошатнувшуюся мебель. Кажись, будучи еще дошколятами, они явились сюда после улицы, и Коля в попытке изобразить из себя супергероя с разбегу влетел в эту многострадальную полку, подкосив той одну из ножек.

«Всё как и тогда…»

      Громко прокашлявшись, парень наконец заявил о своем присутствии. В конце концов, не стоит отменять, что кто-то из близких Коли, тот же старший брат, могли в это время быть дома. Конечно, перспектива испугать забывчивого друга была весьма заманчива, однако не столь сильна, как нежелание быть окликанным форточником и обвиненным в незаконном проникновении. Совсем не привлекательно, не так ли? Да и кому бы вообще понравился незнакомый, а главное, нежданный парень на пороге? Набрав в легкие побольше воздуха, парень громко позвал друга:       — Коля, твою ж! Тебя еще долго ждать? Договорились же в три часа! А время уже к половине четвертого идет!       Из-за закрытой двери, ведущей, судя по всему, в зал, вновь послышался грохот. Он был уже тише предыдущего, но сопровождался отчетливо различимым сонным полустоном.       — М-да… И правда ведь уснул.       Видимо, после первого судьбоносного падения с дивана Коля не сумел полностью проснуться, заворачиваясь в упавший вместе с ним кусок одеяла. Но теперь случайно сбитый ногой стул насильно вырвал парня в реальность. Пространство заполнилось болезненным шипением и чередой тихих ругательств. Топот мечущегося из угла в угол Коли был слышен даже в коридоре, и Федор мысленно пособолезновал соседям снизу. А ведь они становились свидетелями таких концертов практически ежедневно…       — А! Федя! Да! Сейчас! Бегу-бегу! Минутку еще! — Задыхаясь, выкрикивал Гоголь, попутно роняя все и вся вокруг. — Срань ты ж Господня, где ж штаны… А толстовка? Твою ж, стул!       Федя, понимая, что ждать ему еще долго, закатил глаза. Ладно, пускай Коля там громит зал в попытках быстрее оклематься и собрать на прогулку. Все равно Достоевский никуда не торопится, все дела либо завершены, либо перенесены на следующие дни.       — Давай шустрей, Коль!       Слыша, как шум и ругательства за дверьми усилились, парень, словно совершив какую-то мелкую пакость, довольный двинулся на кухню. Пускай Гоголь хоть чаю после сна выпьет да закусит чем-то, не тащить же его потом половину дороги ноющего и с бурчащим животом. Щелчок плиты, и огонь постепенно начал нагревать металлическую поверхность ковшика, кипятя воду. А Федор, постепенно начиная наслаждаться чужой суетой, уселся за стол, попутно хватая из миски половинку печенья.

***

      Дорога от дома до старого заброшенного комплекса шла как-то неловко. Пускай и идти им было от силы пару, минут Коля всячески старался заполнить тишину вокруг них, порой тихонько напевая какую-то мелодию. Он был искренне удивлён, узнав, что Фёдор соизволил пройтись с ним по старым районам городка и уж тем более его поразило то, как упорно его дожидались. Даже на порог квартиры не побоялись зайти… Так еще и накормил после этого да чай сделал. Уму непостижимо. Удивительно, как соседи ещё ничего не сказали, слыша всю ту какофонию из его квартиры.

«А ведь раньше он бы просто ушёл. Хехе, это даже мило»

      Он шёл чуть в припрыжку, не снимая с лица счастливую мину. Со стороны казалось, что каждый был сам по себе, но стоило одному из них чуть отстать, как второй тут же останавливался, терпеливо дожидаясь. Пару раз Гоголь вбрасывал несколько своих дежурных анекдотов, несколько раз уводя их совсем в иное русло. Коля шел, рассуждая о происхождении той или иной шутки, рассказывал их предыстории. Однако, несмотря на все его старания, полноценный живой разговор никак не клеился, оставаясь на уровне односторонних риторических вопросов либо откликаясь односложными ответами с еле видимыми кивками головы.       Но вот в конце концов Коля совсем перестал ждать даже самые простейшие ответы. Он не спрашивал мнения, а в привычной для себя завёл монолог. Он полностью уходил в свой рассказ, попутно пытаясь вспомнить все больше и больше известных ему деталей.       — Вот, к примеру, сидим мы всей толпой в общаге. Уже давно за полночь, а мне было ужа-а-сно лень красться через консьержку. Вот и остался у Элизы на ночь. Сидим так около часа и совсем тоскливо стало, и решили, значит, картишки раскидать. Как же их там называли… Ну, для гадания там ещё. — Задумавшись, парень совсем перестал смотреть за дорогой, по памяти идя в сторону комплекса.

Шаг.

Еще шаг.

И еще один.

      Его грубо хватают за шиворот толстовки, с ощутимым трудом оттаскивая назад. Непонимающий взгляд по началу сменился на удивление, а после на испуг. Коля натурально завис в пространстве, стоя не шевелясь и лишь бегающие глаза метались то в одну сторону, то в другую. Прямо перед лицом Гоголя пронесся с громким визгом сигналящий автомобиль. Отдалённо были слышны проклятия водителя, но Никола, пытаясь успокоиться и скорее унять отдышку, ошарашено уставился прямо на своего спасителя. Что сейчас могло произойти… Ох, Боги, он чуть сам лично не шагнул под несущийся на скоростях автомобиль. Случайно, конечно. Но все же сам факт…       Щелкнув пальцами, Фёдор ладонью указал на горящий красным светофор. Вот уж повезло, так повезло. А ведь если бы они шли чуть дальше друг от друга, то могло случиться непоправимое. Еще бы чуть-чуть… Вот тебе и день приключений. До заброшек еще не дошли, а уже началось «веселье».       — Смотри на дорогу. Пожалуйста. — Парень говорил даже слишком спокойно, так, словно для него ничего и не произошло. Его рука все еще крепко сжимала ткань капюшона, судорожно впиваясь пальцами, словно стоило Феде отпустить Гоголя, как тот вновь попадет в передрягу, а то и вовсе покалечится. Достоевский делал это неосознанно. На рефлексах схватил и оттащил подальше. Сердце колотило, отдаваясь в ушах гулким эхом. Но сейчас все хорошо, никто не пострадал, кроме, кажись, нервных клеток парней. Тяжело вздохнув, Федя, мельком глянув на место, где он все еще судорожно сжимал ткань толстовки, наконец выпустил непутевого друга, хлопая того напоследок по плечу.        — И насчёт карт. Вероятно ты про Таро. Их часто используют в подобной сфере.       Коля тряхнул головой, приводя себя в порядок. Сделав ещё несколько ровных вдохов и выдохов, он кивнул в сторону дороги, намекая на продолжение их пути.       — Да ты прям мой герой! Ах, мой принц, да только без кавалерии. — Попытался съехать Коля, паясничая и разыгрывая сценку с обмороком, словно в каком-то дешевом романе.       — Зато с кавалером. — Тихо смеясь, добавил Федя, жмурясь и заметно расслабляясь. Кажись, теперь общение пойдёт в гору. Вот только его собеседник значительно притих, поджимая губы. Он шел куда-то вперед, вновь забываясь. Шутка определенно была неплоха, но отчего же стало так неуютно. Коля не мог полностью понять и уж тем более описать все происходящее внутри.

Трепет?

Желание?

Страх?

Сомнения?

      Однако закончить внеплановый брейншторм ему так и не дали. Вновь его схватили за плечо, но теперь же просто направляя и уберегая его от столкновения с фонарным столбом.       — Коля, мать твою! Хватит спать! — Уже не выдержав, повысил голос Достоевский. Он не выглядел злым, скорее обеспокоенным и уставшим. От такого Феди что-то комком сжималось внутри, приятно урча. — Хоть немного смотри на дорогу! Я же не могу, как несушка, тебя везде оберегать!       Гоголь при виде такого Фёдора залился смехом, да так, что живот болезненно свело судорогой. Мысленно он уже отметил этот день красным маркером с пометкой «никогда не забывай этот момент».       — Ох, боги! Федь, ты очарователен! — Поймав на себе очередной нечитаемый взгляд, Коля поднял руки в знаке поражения, опуская голову вниз. Седые пряди закрыли горящие щеки, что не могло не играть коле на руку. Он не мог показать этого Феде. Нельзя. — Хорошо-хорошо, убедил. Смотрю теперь то-о-олько на дорогу. И никуда больше.       — Кхм, так во-о-от. На чем мы там остановились? Ах, да! Точно, Таро! — Выдохнув, Коля как можно резче выпрямился и, махнув рукой, развернулся к другу спиной, продолжая идти к заброшенному комплексу.       Никола активно жестикулировал руками и улыбался до ямочек на щеках. Фёдор, быстро нагнав его, ещё пару раз напоминал про дорогу, но по итогу, затихая, предпочел просто оставаться поблизости, чтобы в случае чего вытянуть Николу из неприятностей. Он все ещё выглядел как-то отстраненно, но последние события показали, что Достоевский все ещё тут, на Земле, и внимает все подробности каждой из рассказанных историй.       — Вот и разложила она эти картишки. На меня, причём сходу на меня указала. Представляешь? Всё приговаривала, что я выгляжу как человек с заплутавшей линией жизни. Что бы это ни значило… Ещё параллельно учить пыталась, объясняла всё, что да как там. Сами карты я мало понял, но вот когда про знаки начала, там уже разобрался. Я и раньше что-то слышал о них. Ну вот смотри, ты, Федь, у нас кто? — Коля замедлился, уже напрямую обращаясь к другу, но тот лишь нахмурился, очевидно не понимая вопроса.       — В плане «кто»?       — Скорпион — ты. Ноябрьский при чем. — Не дав Федору полноценно разобраться в вопросе, Коля ответил за него и продолжил рассказ. — Они у нас весьма непростые человечки. Обидчивые и тщеславные… Хм, ну мне так Элиза сказала. У нее бывший. Странно как-то…       Достоевский прыснул со смеху, лишь чудом успевая заглушить звук вовремя приставленным к губам кулаком. Его что, простите? Его-то назвали обидчивым? Вау, это было прям в новинку. Федор и раньше не слишком-то доверял разного рода гаданиям и псевдонаучным прогнозам, но чтобы так! Странно, но хотелось услышать от Коли еще. Бред бредом, но все-таки его заинтриговали.       — Эй! Что смешного? Ну да, за тобой я такого не видел. По крайней мере, когда мы общались в детстве. — Кажись, Коля все-таки заметил его и возмущенно поднял брови. Но все ближе к концу фразы, его голос становился все тише. Напускное недовольство быстро исчезло, его мигом заглушила одна идея, небольшая шалость, которой также обучила его общажная подруга.       — Ой, а знаешь, Элиза ещё и по руке гадала. Интересно всё это. Правда местами она там какие-то травки жгла, но технику я помню. — Коля зажегся идеей аккуратно, в шутку, стащить с руки Феди часы. Заболтать свою жертву, поглядеть на ладонь и, когда тот заметит пропажу, эффектно вытащить вещицу у того из-за уха. Казалось бы, прием до жути заезжен и его знает любой уличный разводила, но почему бы и не попробовать?       — Небось обдолбались там этими травками, вот и чудилось не пойми что. Ты бы поосторожнее с таким. — Федя на это лишь хмыкнул, закатывая глаза.       — Она ведь и меня этой штуке научила. — Коля же отрицательно замотал головой, продолжая заговорчески подводить к нужному вопросу.       Гоголь уже предвещал скептическую реакцию собеседника и хотел было сам предложить глянуть судьбу друга. Старый трюк мог и не сработать, да и риск быть пойманным с поличным не радовал, но это ведь такой шанс пошутить над Федей. Коля от одной лишь идеи хитро, словно какой-то диснеевский злодей, захихикал. Ну вылитая гиена из «Короля льва»!

«Папа бы заценил это хаха. Надо потом рассказать!»

      — А погадешь мне? — Задумавшись выдал Федя. От такого вопроса Коля чуть ли не засиял. Это день преподносил ему все больше потрясений. Парень хлопнул в ладоши, словно ставя во всей этой теме жирную точку.

«Опа… Вот это новость. Сам согласился!»

      — Тогда решено! Как дойдём, гляну всё тебе. — Николай, воодушевленный столь заманчивой идеей, неосознанно усилил шаг, натурально подпрыгивая от переполняющих эмоций. Лишь заметив, что его спутник значительно отстал, он развернулся на одних лишь носках, становясь лицом прямо к подходящему Фёдору. Взявшись за края своей толстовки, как за полы платья, он сощурился, комично виляя бёдрами, еле сдерживая подступающий хохот.       — Ну-ка, милок. Позолотишь ручку простой уличной гадалке? А я судьбу твою раскрою, женушек найду.       Федя, поравнявшись с Колей, ощутимо пихнул того в бок. Улыбаясь, он все-таки попытался ускорить шаг, чтобы не попасть под ответный удар.