Трудности мужского брака

Карлос хмыкнул, глядя на брата, разлегшегося на диване в гостиной с гитарой в руках, и оценивая количество пустых бутылок «Крови» вокруг него. — И что за повод для такого-то праздника? — спросил он, наливая и себе из початой бутыли и устраиваясь в кресле. Рокэ сфокусировал взгляд на старшем брате на пару секунд, а потом снова возвел очи к потолку. — Карлито, я хочу обратно на войну, — вздохнул он с тоской, взяв грустный аккорд, удивительно чистый для столь пьяного состояния. — Там меня никто не пытается женить. — Это кто ж тебя так приложил? — посмеиваясь, спросил старший Алва. Его и самого периодически осаждали, но Карлос не спешил отдавать свое сердце, а договорной брак всегда можно успеть. — Его Высокопреосвященство, оказывается, не охладел к мысли сделать меня мужем короля Фердинанда Оллара Второго! — со всей возможной язвительностью произнес Рокэ, заставляя только удивляться, как он без запинки выговаривал самый длинный вариант из возможных в таком подпитии. — Я бы сказал, он к ней просто воспылал с новой силой! Карлито, я не могу больше, меня скоро казнят за убийство кардинала, если он продолжит! Карлос вздохнул, начиная понимать. Дорак, когда захочет, мог быть… не то, чтобы убедительным, в таком-то деле, но крайне занудным человеком. Этот брак он предлагал еще при жизни их отца, чтобы всячески укрепить положение рода Алва. Но Алваро только пальцем у виска покрутил — Рокэ нужно дело, на троне он только шороху наведет. А теперь Карлос стал соберано Кэналлоа, Рокэ недавно получил первомаршальскую перевязь, а Дорак, выходит, взялся за старое. Еще и Карлоса осадит, чтоб тот повлиял на младшего брата, как пить дать… — На следующей неделе день святого Фабиана, — задумчиво изрек Карлос. — Возьми себе кого-нибудь… заметного в качестве потенциального жениха, и Дораку будет нечего возразить, если он не хочет обидеть благородное семейство твоего оруженосца. А через три года можно юношу и отпустить, если не было официального предложения. Если ты, конечно, не влюбишься, — усмехнулся он. Рокэ отреагировал самым скептическим фырканьем из возможных. *** «Росио! Чтоб тебя кошки закатные покусали! Я, конечно, сказал взять кого-нибудь позаметнее, но не наследника же герцога Придда!» — про себя выл Карлос на церемонии дня святого Фабиана. Ссориться с супремом он не планировал. Но Рокэ на это, похоже, было совершенно наплевать, судя по крайне довольному виду взбалмошного Первого маршала. *** Три года спустя… Соблазнять собственного оруженосца — обыденность. Жениться на нем — и вовсе отвратительно банально. Именно об этом с усмешкой думал Рокэ, поглаживая по волосам уснувшего на нем Джастина. Придворные шептались, что Первый маршал польстился на хрупкое очарование, которым по молодости отличаются Спруты. Вальтер Придд был уверен, что это лишь способ окончательно избавиться от перспективы брака с королем, и ему это крайне претило. В конце концов, не должен его наследник быть лишь чьим-то средством. Карлос качал головой, говоря, что его младший братец не умеет отпустить ничего, что попалось в его руки. Но ведь никто из них не представлял, как нежно Джастин умеет расчесывать волосы… даже головная боль сразу проходит. Как восхищенно он слушает, устроившись у ног, когда Рокэ перебирает струны гитары. Как заботливо, но настойчиво устраивает на кровати, когда Рокэ совсем без сил, но из упрямства не хочет в этом признаться. Как покорно юноша опускает ресницы, хитро улыбаясь, когда Первый маршал велит подождать его в постели. Как быстро Джастин учится. Как быстро юноша стал для Рокэ не просто оруженосцем Джастином Приддом, а его и только его Юстином… Ну как такого отпустить? Уже завтра юноша перестанет быть оруженосцем… и станет мужем маркиза Алвасете, Первого маршала Талига Рокэ Алвы. И плевать на все остальное, прямо как в день святого Фабиана!