Desire

      Валентино никогда не просил оставлять его одного, но все прекрасно понимали, когда это необходимо. Ради своей безопасности научились. Сильные эмоции до добра не доводили.       Раз уже, наверное, тысячу он видел её лицо на записи. Качество идеальное. Видна каждая покрашенная ресница на фарфоровом лице. Вот сейчас Вивьен хмурится в очередной раз. Пауза, пусть она останется вот так. С тем самым выражением лица, которое у неё всегда бывало в клубе: - Так вот, что она обо мне думает – бросает на выдохе Валентино в пустоту. И ухмылка лезет по его лицу. Очень пугающая. – Ничего страшного, куколка, скоро ты будешь слышать этот голос каждый день – он проводит когтями по монитору с её изображением, чуть царапая его. По фарфоровому личику пополз шрам. – Ci vediamo, mia cara -

***

"Принцесса Морнингстар опозорила королевскую семью"

Эта новость была первой, что Вивьен увидела спросонья, после часового отдыха от работы. Больше не задерживаясь дома, она подскочила и понеслась в башню «V». Три большие буквы «V» мерцали неоном на крыше башни. Но не резали глаз, ведь всё в Аду ядовито красного цвета. Так что, башня Ви ничем не отличалась от других зданий. Если только своими размерами. Но оверлордам и дом соответствующий. Вивьен рукой решительно толкает дверь. Каблуки громко и пугающе стучат по дорогому полу, будто стараясь его проломить. Секретарша – Вивьен не удосужилась запомнить её имя, все равно каждый раз новая девушка – не слишком рада утренней гостье. Даже не пробуя натянуть вежливую улыбку, не задумываясь, кто перед ней, она лениво задаёт дежурный вопрос: - У Вас запланирована встреча? - Нет. - Тогда я не могу Вас впустить, – будь Вивьен чуть менее терпима, то уже бы разорвала эту глупую душонку. Но она спокойна, словно оболочка фарфора не даёт её эмоциям взять вверх. - Вельветт у себя? - Да, она просила не беспокоить- секретарша раздраженно закатывает глаза. -Я и не собиралась, – ухмыляется ей Вивьен и уходит. Секретарша нерешительно мямлит ей вслед, но не останавливает. Ни у кого бы не хватило столько наглости заявиться к Вельветт без спроса. Начальница явно уволит свою секретаршу...       Вивьен проскочила к лифтам и поднялась на самый верхний этаж. Свернула направо и прошла по длинному коридору. А на встречу ей шел Вокс. Единственный мужчина из троицы Ви, что не вызывал отвращения. А если учитывать, что их всего двое... Выбор Вивьен был невелик, но очень прост: - Вив, ты что тут делаешь? - Привет, Вокси, я к Вельветт. - Не лучшее время ты выбрала, – как Вокс определял, когда лучшее время, а когда нет, Вивьен так и не поняла. Для неё любое время для разговора с Вельветт было лучшим. Неважно: работает она или нет. - Иди лучше Валентино покарауль, а то он меня в Небытие отправит если узнает, что я здесь- - Ты просто невыносима, – Вокс закатил глаза и удалился. Может и правда пошел выискивать Валентино. А Вивьен наконец-то дошла до студии Вельветт.       Обычно в ней суета, потому что кто-то надел платье, которое носили веков десять назад, кто-то неожиданно и не вовремя сдох, не предупредив. И тем сорвав все планы. А кому-то просто не повезло стать жертвой Валентино, не умеющего держать себя в руках.       Но сейчас в студии покой. Такая тишина бывала только, если Вельветт нужно вдохновение. Тогда любая модель ходила невзрачной тенью, чтобы не нарваться на гнев своей начальницы, которую в эту пору раздражал любой шум. Но Вивьен без страха хлопает дверью, с порога начиная: - Вельв, срочно. – хлопок хрупкими ладошками по столу получился удивительно сильным. Аж черный кофе в чашке затрясся в маленьких волнах. И чудом не расплекался. – Ты видела новости? Принцесска опозорилась перед Раем. Куда только Люцифер смотрит?       Не то чтобы Вивьен есть до этого дело. Просто она знала Лилит ещё до её исчезновения. Не хотелось бы, чтоб принцесса так позорила свою мать. Очевидно, она была вся в своего никчемного и странного отца, который стремительно терял всю власть над Адом.       Вельветт отрывает нехотя взгляд от своих набросков. Несмотря на свои теплые и удивительно терпеливые чувства к Вивьен, она злилась, что ей помешали. Повезло лишь в том, что она почти закончила. Вельветт щелкает пальцами, и одна из моделей – Вивьен их и не заметила –, жавшихся у стены, тихо подходит к огромным зеркалам – на примерку: - Ты что, ему ж до неё совсем дела нет. Как только Лилит исчезла, ему всё стало безразлично. Видимо, наш король скоро потеряет своё место, – Вельветт со злобным наслаждением усмехнулась. Очередной взмах руки – набросок с бумаги переносится на модель. Оставшись довольна своей работой, Вельветт отпила кофе, переводя взгляд на Вивьен. Давно её не видела, а тем для разговоров было сполна. – Кстати я слышала, что два месяца назад вы с Валентино снова поругались в клубе.       Вельветт никогда не старалась осторожно сменить тему диалога. Она просто прямо задавала абсолютно другой, ни с чем не связанный вопрос. Раздражало ли это Вивьен? Ещё как. Но ничего не говорила. Вельветт не меняется, делает, как ей хочется: - Уже пожаловался? – Вивьен села на чужое кресло, которое освободилось. Вельветт с острыми булавками в руках подошла к модели, всё ещё терпеливо стоящей там, где ей сказали. – Нытик. Ненавижу. - Уверенна, что ты его ненавидишь? Мне казалось, что ты так не считала у той безвкусной старухи, – Вивьен закатывает глаза чуть ли не до белка глаза. Как же ей надоели эти постоянные препирательства.       Вечные споры о моде не приводили ни к какому результату. Та идеальная монополия, установленная Маликой в далёком сороковом – или тридцать девятом, Вивьен не помнит – году, была сломлена появлением Вельветт. Разные вкусы, разные времена – нет возможности договориться. И споры превращались во вражду, вражда в ненависть. И самое худшее, что Вивьен общается с ними обеими: - Не смей обижаться. Ваши с Маликой срачки – это ваши срачки, а мои с ней разговоры, это мои с ней разговоры – Вивьен недовольно закатывает глаза. Но главное – всё же не Малика. – И не говори, что он это видел. Сраные камеры Вокса, я его убью! – она сжимает пальчики и продолжает. Все же немножко, но ей интересно. – И как это недоразумение отреагировало? - Не знаю, но с того момента он не снял ни одного фильма за два месяца, – серьезные убытки в глазах Вельвет и Вокса. Но говорить об этом они не стали. Никто не хотел очередного гневного припадка, который закончится чужой кровью. - И что это должно значить? Если ты до сих пор не заметила, я довольно плохо разбираюсь в чувствах. – в фарфоровой голове Вивьен не было места чужим чувствам. И своим тоже. Во время своей смерти она молилась, чтобы Бог разучил её ощущать и чувствовать. Он дал ей такой дар. Очень милосердно. Вивьен и сейчас безэмоциональна. Даже во взгляде на подругу и модель. – Погоди, ты сделала коричневое платье? - Вообще-то это зелёный, – недовольно цокает Вельветт, но знает, что Вивьен не различает цвета. И потому её раздражение не так велико. – я знаю Валентино достаточно давно, чтобы понять, что в его поведении что-то поменялось. - Ладно, не хочу это обсуждать, – не за такими разговорами она приходит к Вельветт. – я не люблю Валентино. Мне на него глубоко плевать. Он не сделал для меня ничего хорошего, чтобы я хотя бы его уважала. - С этим соглашусь. Вы ненавидите друг друга уже не первое десятилетие.       Сколько себя помнила Вельветт, с самого появления в Аду, эти двое – или, по крайней мере, Вивьен – ненавидили друг друга. Не проходил бы и месяц, чтобы сутенёр не разругался с владелицей стрипклуба. В предприимчивом мозге Вельветт эти двое должны были бы объединиться. Вивьен стала бы неплохим дополнением их компании Ви. Но, кажется, эту простую и гениальную мысль понимала только она: - Он просто… – Вивьен вспомнила свои слова о сексуальном акценте. Неужели, она могла это сказать? Да ещё и этот самовлюблённый ублюдок слышал. Хуже не бывало и быть не могло. – мерзкий? Не знаю, как это описать. Просто, его поведение…Напыщенный мудак. Иногда мне кажется, что он специально действует мне на нервы. - Правда, что ли? - Не замечала? - Как будто мне не всё равно. Ещё б я за вашими отношениями следила, – Вельветт главное, чтобы Валентино не портил её идеальных кукол-моделей. И Вивьен сотворила чудо: успокоила его больше, чем на шесть часов. Сама не понимая как. Но это уже неважно. – учти, на первое свиданье я тебе платье шить не буду. - Придурошная! - Да ладно тебе, я ж шучу.       Вивьен не понимала эмоций. А значит, Вельветт могла шутить, пугая, что это всё серьёзно. А могла говорить серьезно, прикрываясь глупыми шуточками. И правду Вивьен никогда бы не узнала. А Вельветт бы ни за что не сказала.