Desire

      Ещё через несколько дней, Вивьен наконец соизволила закончить своё собственное заточение в клубе. Алкоголь неожиданно кончился, делать больше было нечего. Иногда Вивьен ощущала себя конченным алкоголиком. Но таких целый ад, беспокоиться не о чем.       Пусто. В клубе, в котором музыку услышал бы и глухой, а неоновый свет ламп заметил и слепой, никого нет. Кроме Вивьен. И звук её шагов, раздающихся в пустых помещениях. Значит, утро. В другое время клуб пустым не бывал. Вивьен облегчённо выдохнула, радуясь, что её никто не мог увидеть. Спутанная шелковая прядь волос упала на лицо. Их не расчесывали – они приходили в отвратительное состояние. Этим следовало заняться. Вивьен достаточно ныла, заперевшись в своем кабинете. Время приводить себя в обычное идеальное состояние.       Сперва, надо включить звук на телефоне. Вивьен, всё же, не простой грешник, а оверлорд. Нельзя пропускать важные звонки. Хотя что-то подсказывало, что она уже пропустила всё на свете. Нехотя, Вивьен пролистала уведомления. И ничего радостного не увидела: - Девятьсот пропущенных, и это только от Вельветт, – легко заметить в какой момент переписки самой с собой Вельветт потеряла терпение. Когда начала слать агрессивные сообщения. Вивьен пролистала все не глядя. Потом ответит. Пришло время возвращаться в привычный темп жизни. В котором нет места мыслям о своих проблемах и переживаниях.       На парковке не было машин. Кроме одной. Совсем неудивительно. Вивьен дошла до своей одиноко стоящей машины. Села и уехала домой, как ни в чем не бывало. Будто не она пропала не только с камер, развешанных по всему Пентаграмм-Сити, но и вообще исчезла из Ада. Будто от Вивьен пахло не алкоголем, а духами. Будто не она плакала ещё пару дней назад.       Дом встретил тишиной. И ощущением уюта, которое Вивьен никак не могла получить в своем кабинете. Наконец-то, она чувствовала себя в безопасности. Где её никто не достанет. Ни камеры Вокса, ни назойливые звонки. Ни чужие взгляды. Даже назойливые мысли Вивьен оставила в стенах своего кабинета. Расчесывая спутанные волосы, поправляя макияж, оценивая состояние фарфора, она мельком просматривала сообщения. Те же грешники, те же сообщения. Но пока не было сил отвечать. Но глаза сами собой случайно зацепились за одно оповещение. Всего одно сообщение. Но оно от Валентино.              Всего лишь одна строчка, которая снова назойливо и некстати вызвала неясные чувства. Вивьен по привычке сжала свои фарфоровые пальчики. Но в этот раз не от гнева. Два простых предложения: «Всё хорошо? Давно не видел твоего фарфорового личика, куколка» – Вивьен предпочла думать, что ей противно. Но всё же в голове осталась мимолётная мысль, что Валентино, кажется, переживает. Отвратительно, но приятно.       Собравшись с мыслями, отогнав ненужную чепуху, которая так и норовила примешаться к крайне важным мыслям, Вивьен решила ничего не отвечать. В голове крутился план на этот день. И на ближайшие другие. Работа не ждала терпеливо. Неплохо было бы также напомнить, что она не умерла и не пропала. Все же, Вивьен не Радио-демон, чтобы бесследно пропадать на семь лет.       Обо всех важных делах она думала, пока принимала душ, поправляла макияж и занималась другими мелкими делами. Их накопилось немало. Но перво-наперво, Вивьен решила съездить к Вельветт. Надо же узнать последние новости и сплетни.

***

      В модной студии, как всегда, было шумно. Болезненно худые модели сновали туда-сюда, цокая своими тонкими шпильками. Но все звуки перекрывал строгий и громкий голос Вельветт, раздававший указания и делавший всем замечания.       Почему никто никогда не делал ничего вовремя?! Вельветт делала всё: придумывала эскизы, давала четкие указания, но ничего не бывало сделано к сроку. Будто её девочки не модели, а обдолбавшиеся наркоманки, которых она нашла на помойке после зачистки.       Вельветт бы и дальше продолжала их ругать, пока ее сотрудницы неловко переминались с ноги на ногу, поджимая ярко накрашенные губы. Босс вспыльчива и язвительна, но всегда говорила – хоть и грубо – по делу. На пустую болтовню и ругань у нее не было времени. И нервов. Все они уходили на других грешников.       В комнату незаметно и бесшумно, словно тень, проскользнула Вивьен. Слишком маленькая, чтобы слиться с чередой других моделей, из которых сотворяли нечто прекрасное. Раздав всем указания, Вельветт отвлеклась. Нужен был хоть краткий, но перерыв. Хотя с Вивьен его вряд ли получишь. От неё стоило ожидать проблем: - Пресвятой Сатана, ты соизволила наконец-то прийти, – Вельветт ненавидела, когда её игнорировали. А Вивьен именно этим и занималась. Без явной на то причины. Сказать, что Вельветт зла на неё – ничего не сказать. - Ты снова занята. Очередной показ? – Вивьен пыталась делать вид, будто ничего не было. Не потому, что ей было стыдно или неловко, а потому, что пыталась забыть. Выкинуть из головы и памяти, как что-то ненужное. -Ты тему-то не переводи. – Вельветт не собиралась продолжать играть в эти кошки-мышки, которые задумала Вивьен, уходя от ответов. – Где ты, блядь, была? - В клубе, – это было не враньём, а чистейшей правдой. Но Вельветт все равно не верила этой искренности. Потому что факты – видео с камер – показывали иное.       Вивьен чувствовала себя ребенком, отчитывающимся перед матерью или старшей сестрой, которая переживала без причины. Да, Вельветт умерла позже, но умерла будучи старше Вивьен. А в теле куклы навсегда застрял семнадцатилетний подросток, который без конца метался в своих страстях и пороках, но выхода найти не мог. Как бы Вивьен не пыталась казаться мудрой, но подростковые терзания, которым не дали закончиться, всё ещё говорили в ней: - Не ври, не смей мне врать! – терпение у Вельветт кончалось быстро. От такого нелепого вранья ей было не просто неприятно. Ей было мерзко. И обидно. Вивьен с трудом кому-то доверяла. Не полагаться ни на кого в Аду – разумно. Но все равно недовольство немного съедало. – Твои работницы подтвердили, что тебя не было ни в одном клубе.       Вивьен просто не могла понять такой шум вокруг её неожиданной пропажи. Она в целом с трудом понимала эмоции. И свои, и тем более чужие. Легче было не обращать на них внимание. Но с Вельветт это удавалось с трудом. В горле будто высохло, страшно хотелось пить. Или выпить: - Я всё время просидела в своём кабинете. Заперла его, вот и всё. Не хотела чтобы меня кто-то прерывал, – и от пьянства, и от того, как собственные переживания всё сильнее утягивали на дно. В последнем была особенная таинственность. Но снова проживать это Вивьен не желала. - И чем ты занималась две с лишним недели? – если совсем просто, то Вивьен была в страшном запое. А сейчас кошмарный сушняк. Но, конечно, лучше сказать, что она переживала ужасный эмоциональный кризис. Даже если Вивьен доступны и не все эмоции. - Пыталась не сойти с ума, такой ответ устроит? - Бухала? – Вельветт практически сразу поняла её. Отчасти права, отчасти нет. Как и любой алкоголик, Вивьен начинала пить не просто так. Просто в какой-то момент не могла себя остановить. И в этом весь ужас ситуации. - Да, просто ситуация такая сложилась… - Ты могла ответить хотя бы на одно сообщение. - Прости, – после паузы промямлила Вивьен и опустила глаза, как ребёнок, которого наругали. - Забей. – с тяжёлым вздохом произнесла Вельветт. И Вивьен поняла, что он значил. "Проехали". – Скажи хоть по какому поводу пьянство? - Эм… Ну как тебе объяснить… - Желательно подробно и ясно, а не как обычно, – или Вельветт ещё немного сердится. Но уже не так, как раньше. Вивьен спокойно выдохнула. – У меня работы выше крыши. - Да, что сказать то, думала о том, как мы с Валентино... – нехотя начала Вивьен. Зачем ей что-то рассказывать, когда Вельветт и сама всё прекрасно знала. Но, к счастью, договорить не получилось. Раздалась череда оглушительных выстрелов. - Блядь! – Вельветт вскочила, чтобы посмотреть, что это было. Хотя она догадывалась. Даже больше – она знала. Пальба в её студии уже не первый раз. И когда-нибудь этот ущербный стрелок, у которого снова всё пошло через задницу, получит своё.       Валентино в обычной манере расправлялся с моделями Вельветт. Почему-то своих шлюх он не убивал, только насиловал все возможными способами. Вельветт сразу же среагировала, резко встав с дивана и включив телефон. Крикнув в спину Валентино, который не обращал на нее внимания, хорошую долю отборного мата, она стала набирать Вокса. Пусть хоть что-то полезное делает.       Вивьен же всё это было непривычно. В её клубах никогда не допускались перестрелки и потасовки. Что угодно, что может испортить репутацию. Ви – в особенности Вокс – тоже лелеяли свою репутацию и созданный образ их бренда. Всё выглядело идеально. Но идеал добивался трудом. И нервами Вокса с Вельветт: - Хорош трепаться, тащи свою задницу сюда, немедленно! – разговор слышен лишь наполовину, только ответы Вельветт. Этого достаточно, чтобы понять её огромное раздражение, смешанное с яростью. И Вокс наверняка услышал эти гневные нотки в хриплом женском голосе.       А затем снова раздались выстрелы. И стало не до телефонной болтовни. Вельветт, не потрудившись бросить трубку, обернулась, готовая сказать Валентино всё то, что она о нём думала. И увидела, как замертво упало тело её лучшей модели.       Устало прикрывая глаза, Вельветт раздражённо и рвано выдохнула. Сбросив Вокса, она начала кричать на Валентино. Хуже он уже сделать ничего не мог. Только если студию её разнесёт. Но после такого Вельветт просто уничтожит Валентино. Вивьен решила посмотреть, что происходило, хотя и так примерно понимала.       Она пыталась, старалась быть незаметной. Или, проще сказать, быть незамеченной именно им. Ведь Вивьен так ничего не ответила Валентино. Даже если он и не ждал ничего. Ей было тяжело – нет, ни в коем случае не страшно – его видеть. Перед глазами сквозь алую дымку сигарет всплывали миражом события двухнедельной давности.       У Вивьен, несмотря на все её усилия, ничего не получилось. Она так и не слилась с паникующих или привыкших к хаосу моделей. И Валентино её почему-то замечает. Он всё с той же ненавистью палил в голову умершей модели, пока от той не остались отвратительные ошмётки и кровь на кафельном полу. Но после Валентино, на удивление, прекратил стрельбу, повернувшись к застывшей от отвращения Вивьен: - Рад, что ты жива и невредима, – бросил он совершенно спокойно, без той истерики в голосе и движениях, что были прежде. Вивьен молча кивнула, не решаясь что-то сказать. Валентино снова выстрелил. Уже никуда точно не целясь. Свист пули смешался с чужим тревожным вдохом и матом Вельветт. Ощущение будто выстрел попадал четко в фарфор, разбивая его.       Валентино ушел, вернувшись к своей истерике, причина которой так и не была ясна. Вивьен спокойно смотрела в его спину вслед, а после с жалостью взглянула на то, что раньше было живым. Раньше дышало, грешило. Жило. Ад отвратительно похож на мир живых: чужие судьбы решались другими по мановению руки. Вельветт была зла. Но ещё больше она была шокирована. Чтобы Валентино так мгновенно успокаивался просто, чтобы сказать пару слов... Этого не могло быть. Галлюцинация. Но Вельветт уверена, что она не употребляла наркотики: - Какого хера? – она повернула Вивьен к себе. Параллельно с этим жестом показала, чтобы мертвое тело – то, что осталось – быстро убрали. Кровь, конечно, будут оттирать долго, но ничего уж не поделаешь. – Это что такое? - Ну как сказать… – знала бы сама Вивьен, что было между ней и Валентино. Наверное, ещё месяц назад она была бы уверена в исключительно деловых отношениях. Она предоставляла товар, он покупал. Но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. Чертовы те пары бокалов вина. – пока я была в запое он мне написал один раз. - Это многое объясняет. Он ждал твоего ответа, писал тебе... Впрочем, хер с ним, ты даже не рассказала мне? - Да я узнала об этом только, когда вышла из клуба сегодня, – и что Вивьен могла рассказать? Она сама ничего не понимала. И перестала понимать ещё две недели назад. Но для Вельветт это ничего не значило. - Это не оправдание.       И в этот момент появился Вокс. И Вивьен была ему рада. Потому что могла, наконец, перевести тему разговора. Она сама была не намерена разговаривать о Валентино лишний раз. Лишний раз чёрта лучше не поминать. Особенно если этот чёрт может ее услышать и застрелить.       Вокс придирчивым взглядом осмотрел студию. Она не горела и не была разрушена до основания, значит не все так плохо. Вообще, истерики Вала не так страшны, если их получалось скрывать за пределами башни Ви. Вокс нашёл Вельветт. А рядом с ней и неожиданную гостью: - Привет, Вокси, – Вивьен по-детски помахала рукой и улыбнулась, как и подобало фарфоровым куклам, которые были так популярны у маленьких девочек. Что угодно, лишь бы отвлечь Вельветт. - Какой приятный сюрприз, Вивьен, – сдержанно сказал Вокс, улыбаясь, будто для репортёров и его телевидения, – ты так неожиданно пропала, я думал, ты уже давно мертва. - Спасибо, блин, я тоже рада тебя видеть, – Вивьен закатила глаза и отошла в сторону, к мягкому, обитому бархатом диванчику, на котором обычно отдыхали модели. Проблемы Ви не имели к ней никакого отношения. - Короче, Вокс, ты идёшь сюда и успокаиваешь этого нытика, заебали уже, – Вельветт гневно указала рукой на дальнюю дверь, а после сразу же вернулась к своим делам. А их у нее было множество.       Вокс попытался скрыть измученный вздох, а после скрылся за дверью комнаты, оставляя девушек одних. И все они могли спокойно выдохнуть. Вельветт раздала пару четких указаний, окончательно восстановив порядок в своей студии. А после села за свой прозрачный стол, рядом с Вивьен: - Надеешься, что Вокс его трахнет и он успокоится? - Да хер его знает. Хоть что-то. У меня из-за этого мудозвона показ может сорваться.       Вивьен засмеялась и устроилась ещё удобнее среди мягких подушек. Взяла в хрупкие ладони эскизы, оставленные Вельветт. Цвета кукольные глаза различали плохо, но и так понятно, что что-то в дизайне этих нарядов не так: - А чё с цветом? – Вивьен ещё пару раз покрутила в руках листы бумаги, а после отбросила на стол. И вынесла вердикт. – Херня какая-то. - Давай, ещё ты меня беси. Нормальный цвет. Яркий. Всё нормально. - Ну такое.       Да уж, в этом Вивьен ничего не понимала. Вельвет её одевала и всем нравилось. Ну, или почти всем. Вивьен самой нравилось. И ему, наверное, тоже нравилось… Но эту мысль надо стремительно отбросить прочь. Ещё чего не хватало, думать об этом идиоте. Вивьен прикоснулась руками к фарфоровым вискам, будто она могла их потереть.       Вот Вокс, наконец-то, вышел из комнаты. Его экран иногда глючило и даже слегка коротило. Ничего хорошего это не предвещало. Вивьен даже на секунду интересно и чуточку тревожно. Но всё равно хотелось знать, что случилось: - Ёбанный радио-олень, – Вокс бурчал себе под нос, чтобы никто его больше не услышал. Никто пока не должен знать о возвращении одного старого урода. Глядя в сторону Вельветт и Вивьен, Вокс снова по-деловому сдержанно улыбнулся. – ну для себя я сделал всё. Прошу простить, но остальное – сами.       Вокс исчез разрядом голубого электричества прежде, чем Вельветт успела что-либо ему высказать. И ей оставалось не более, чем недовольно стукнуть кулаком по столу: - Вот хер сраный! Нихера он не сделал - злобно прикрикнула Вельветт. Если Валентино снова заявится сюда к ним, то она не знает, что с ним сделает. Но на репутацию и имидж Вокстека, ей будет плевать. Своих моделей, какими бы непутевыми и раздражающими не были, Вельветт ценила. — Вивьен, сходи к нему. У тебя лучше получится. Я к нему ни ногой. У меня дела, так он ещё и модель мою вальнул.       Вивьен не понимала, как так получилось, что ей пришлось решать проблемы Ви. Ещё не просто какие-то проблемы, а проблемы, связанные с Валентино. Что-то подсказывало, что лучше было бы, сиди она сегодня у себя, переживая сушняк, как обычно, одна: - Какая же ты противная, Вельветт, – она явно мстила Вивьен за то, что она не брала трубки и не отвечала. Это низко и подло. Это в стиле Ада. Пусть тогда эта "помощь" будет своеобразным извинением за игнор.       Вивьен закатила стеклянные глаза, когда перед ней пафосно раскрыли дверь в комнату, в которой скрылся Валентино. В воздухе пахло тошнотворной и удушающей сладостью сигаретного дыма, который был как туман. Вивьен ничего не различала из-за него ничего. Но потерять огромного демона среди розового тумана было смехотворно: - Эу, мотылёк-переросток, ты тут?       Глупый вопрос. Абсолютно дурацкий. Но ничего лучше Вивьен не придумала. Она посмотрела в сторону. На ближайшей к ней стене были видны плакаты. И на всех сам Валентино. Да уж, он явно любил самого себя. Больше, чем кого-либо ещё: - А, это ты, Вивьен, – среди розового дурмана слышится голос. А потом снова струйки дыма. Валентино сам себя нашёл. – я-то уж и думаю, слишком знакомый колкий язычок. - Ай, фу, какой ты противный. – поморщилась Вивьен, но больше для вида. Она всегда так делала, когда Валентино что-то ей говорил. – А теперь расскажи, зачем ты ёбнул модель? - Просто узнал, что ты пришла. - А, то есть ты узнал, что я здесь, поэтому орал о какой-то своей шлюхе? - О, ну может быть, я имел в виду... – зачем она пришла? Зачем она послушала Вельветт? Чтобы слушать эти похабные слова Валентино? Зачем Вивьен здесь?       Возможно, только такая пошлость и не нравилась Вивьен. Смешно, что ей, хозяйке стрипклубов, противно от этого. Может быть, в остальном Валентино и не был таким противным. Целовался он умело и вполне страстно, как описывалось в дешёвых бульварных романах. Но Вивьен чувствовала себя использованной практически после каждого их разговора. Как раз из-за таких фраз: - Лучше не договаривай.       Валентино усмехнулся противно нагло. А после поманил Вивьен одной из свободных рук. И словно зачарованная, одурманенная куколка подошла ближе. А зачем и сама не знала. В общем-то, Вивьен не понимала многие свои поступки в последнее время.       Валентино развалился на диване, будто перед ним сейчас должно было развернуться какое-то дурацкое шоу. Но перед ним была только Вивьен. А возможно он только её и ждал. Есть так много "забавного", что можно ей сказать: - Ты когда-нибудь думала, – о, Вивьен не хотела знать, о чём мог когда-либо думать Валентино. Она почему-то знала, что до добра это не доведёт. Но выхода всё равно нет. – что мы могли бы быть неплохой парой?       Вивьен замерла, но чувствовала, что еле удержалась на ногах. Падать некстати, падать некуда – разобьётся на тысячу кусочков. Но она едва удержалась на своих небольших каблуках. Эта фраза стала слишком неожиданной. Вивьен казалось, что она заперла подобную мысль где-то в своём маленьком кабинете. Чтобы её никто ни за что не узнал. Но Валентино узнал.       В кроваво-красных похотливых глазах Виьвен пыталась углядеть грязный обман. Но стёкла очков и дым слишком ловко прятали любую ложь. Когда-нибудь всё могло прийти к этому разговору. Но для Вивьен всё случилось слишком быстро. И она не знала, что ответить. А отвечать надо было быстрее.