Твои следы на холодном снегу

— Просыпайся, лентяй, — прозвучало где-то над ухом, и сразу же появилось дикое желание послать человека, нарушившего его тишину, далеко и надолго. Хёнджин слегка разлепил веки, расфокусировано уперев взгляд вперёд, пока пытался понять, кто он вообще и какой сейчас год. Постепенно приобретающий знакомые очертания образ позволил узнать начальника группы, который стоял, уперев руки в бока и сердито смотрел на него. — Ох, — подорвался парень так резко, что мужчина отшатнулся в легком испуге, — прошу прощения. Тот с мгновение смотрел на парня, сдвинув брови к переносице в попытке выглядеть более хмурым, чем он есть на самом деле, но долго ломать комедию не получилось, и он разразился хохотом, в том числе и от вида самого парня: все волосы на голове запутались и превратились в огромный чёрный комок, лицо выражало явное недовольство тем, что его хозяину пришлось проснуться. Все еще не до конца вернувшийся в реальность Хёнджин не знал, какую реакцию ему показать. Он готовился к нагоняю, а стал посмешищем. Все-таки неуклюже скривив лицо и осмотрев всех вокруг, парень вернул взгляд на начальника. — Хватит спать на рабочем месте, — просмеявшись, наставил мужчина. — Какой пример ты подаешь новичкам? — Я работал всю ночь, — пытался оправдаться Джин, но раздражение в голосе сделало из фразы легкий упрек. — Пусть берут пример с этого. — Ну, нахал же, — начальник опустил полную ладонь на плечо парня, сжав его, и по-отцовски произнес: — тебе нужно больше отдыхать, иначе в следующий раз ты вырубишься не за столом в офисе, а за рулём. Хёнджин правда пытался улыбнуться, но получилось только лишь снова скривить лицо, поэтому он просто кивнул головой, выражая согласие, и вернул взгляд к экрану, начиная просматривать документы заново.

***

Часы до конца дня тянулись мучительно медленно, потому что за последние сутки поспать удалось часа полтора, и те на столе. Глаза отказывались различать буквы, которые сливались в один огромный чёрный комок. Парню казалось, что если он закроет глаза, которые и так старались это сделать, он продолжит видеть этот документ, словно тот отпечатался на сетчатке. С этими мыслями он устало подпер кулаком щёку, периодически потирая глаза. Напарник, что сидел с ним в кабинете, не выдержал и поставил на стол пузырёк с прозрачной жидкостью. — Еще пара часов, и ты сотрешь свои глазенки в порошок, — подтрунил Сынмин, — а мне потом привыкать к новой роже. Это капли от сухости в глазах. Возьми, мне помогает. — А я всегда мечтал о красных глазах, как у вампира, — с сарказмом прошипел Хёнджин, но все-таки принял помощь. Жжение заставило зашипеть ещё сильнее, но как только оно прошло, глазам и правда стало легче. Хёнджин вернулся к изучению документов, но сонливость все ещё висела на нем тяжёлым грузом, поэтому теперь, когда не нужно зажмуриваться раз в несколько минут и ковырять глаза пальцами, он не заметил, как веки сами собой закрылись, и парень снова погрузился в дрёму. Сон был настолько глубоким, что Хёнджин даже не почувствовал сколько времени пролетело. Только гудение собственного компьютера и шум проезжающих машин за окном врывались в его сновидения абсолютно не вовремя, выбиваясь из общего контекста, но это не мешало парню сладко посапывать. Музыка, доносившаяся из колонок Сынмина стала тише, словно он, заметив размеренно вздымающуюся грудь, решил дать возможность хоть немного отдохнуть. Но все было явно против Хёнджина: в тот же момент неаккуратное движение одного из коллег опрокинуло на пол кружку, благо чай был не так давно допит. В ту же секунду новичок из соседнего отдела, с которым им, к несчастью, приходилось делить кухню, влетел в кабинет, словно ураган, не утруждаясь даже постучать. — Чёрт возьми! — подпрыгнул на стуле Сынмин. Хёнджин резко открыл глаза, но сон еще не отпустил парня полностью, поэтому он испугался явно меньше остальных. — Кто тебе позволил врываться без стука? — Сынмин почти рычал, стараясь не шуметь, но взгляд зацепился за Хёнджина, осоловело моргающего и, похоже, снова не понимающего, что происходит, поэтому к концу вопроса его тон стал требовательнее и громче. — У нас закончился кофе, — пожал плечами незваный гость. — И что теперь? — вступил в разговор Хёнджин. — Это повод, чтобы носиться по зданию и тревожить каждого? Ты забыл, где находишься? От его строгого голоса и безжалостного взгляда хотелось самому стать этим самым кофе, но новичок не подавал вида. Сынмин лишь свёл брови, вспомнив, что сам когда-то был на месте новенького и понимал его. — По твоей логике, если у меня закончилось терпение, — продолжил Хван, — это позволяет мне оформить тебе щелбан, потому что вдруг сильно приспичило? — Но начальник просил передать, что сегодня Вы пойдёте за кофе, — парень будто не понимал повисшего напряжения. Он уверенно держал осанку, не сводя взгляд с Хёнджина и перебирая в руках пустой пакет из-под цельнозернового кофе, в котором маленькое зёрнышко отчаянно билось о стенки, создавая иллюзию погремушки. У Хвана от этого сразу же задергался глаз. — Скажи начальнику, что я не его секретарша. — Всё верно, — воскликнул откуда-то появившийся шеф, — но ты любишь поспать на работе, поэтому тебе было бы неплохо освежиться. Это полезно. Новенький самодовольно усмехнулся, как будто совершил подвиг достойный, как минимум, неплохой прибавки к зарплате. Хёнджину захотелось запустить в него степлером, но все, что он мог сделать — это обмякнуть на стуле, приняв форму желейного нечто и с отчаянием застонать. Начальник, как ни в чем не бывало, удалился. — Мда, — подал голос Сынмин, — весело. Но он прав, тебе нужно развеяться. — И без тебя знаю. Хёнджин нехотя свернул окна с документами на экране компьютера, сменил домашние тапочки на кеды и вышел в коридор, оставляя за собой шлейф раздражительности. Покинув здание, он подумал, что не должен был так резко отвечать Сынмину, и сразу поклялся, что обязательно извинится, когда вернётся.

***

Негромко шаркая ногами, Хёнджин плёлся в магазин, попутно проклиная своего дорогого шефа. Брюнет понимал, что начальник отнюдь не желает ему зла, даже наоборот, относится к нему как к сыну. Однако Джин не осознавал это полностью. Он вырос без родителей в гнилостном обществе малолетних извергов – по-другому его "собратьев по несчастью" из детского дома не назовёшь. Всё и в правду было ужасно: над парнем всё время издевались, говоря, что он сумасшедший, ведь он рисовал странные, по их мнению, картинки... А воспитатели в этот момент предательски молчали, не давая мальчику никакой надежды на хорошее существование. В попытках доказать себе, что он чего-то стоит, Хёнджин нашёл нынешнее место работы, где все относились к нему с пониманием, а младшие ещё и с уважением. Остановившись посреди двора, Хёнджин вдохнул немного прохладный из-за лёгкого ветра воздух и даже слегка улыбнулся кричащим птицам на ветках. Это место стало его крепостью. Участок, где в него не тыкали пальцем и не шептались за спиной. Где его странности — дотошность, перерастающая в одержимость, и привычка подолгу вглядываться в одну точку — считали не сумасшествием, а ценным качеством хорошего детектива. Именно здесь, среди гор бумаг и мерцающих экранов, он нашёл не просто работу, а дело, давшее его жизни цель. Дело о мафии. Это не просто очередная группировка мелких сошек, а сплетение из денег, крови и власти, опутавшее город словно ядовитый плющ. Они были призраками: ни одного чёткого следа, только намёки, случайные свидетельства и трупы, которые очень вовремя исчезали. Расследование стало его навязчивой идеей, его личным крестовым походом. Каждый новый клочок информации — распечатка звонков, снимок с камеры, показания испуганного свидетеля — был как мазок на огромном, ещё не проявленном полотне. Они постоянно были рядом. Хёнджин чувствовал их присутствие в каждом нераскрытом деле, в каждой взятке судье, в каждом внезапно обанкротившемся честном бизнесмене. Парень засунул руки в карманы и достал оттуда подвеску в виде армейского жетона, но вместо пластинки на цепочке висела металлическая фишка для покера: с одной стороны была гравировка серого кролика с ярко-малиновой окантовкой, а с другой — имя и дата. Хван сжал подвеску в руке и тихо проговорил: — Я сделаю всё возможное и поймаю их, Соён-и. Чуть встрепенувшись и вспомнив о количестве накопившейся работы, Джин поплёлся дальше, периодически прикрываясь рукой от солнца. В кармане его пиджака лежала сложенная вчетверо распечатка — список компаний, через которые банда отмывала деньги. Мысленно он снова и снова прокручивал возможные связи, искал нестыковки, слабые звенья. Однажды он их найдёт. Он должен был найти. Потому что в этом была не только служебная обязанность, но и его личная, тихая война с тем миром, который когда-то сломал его. Война, в которой он поклялся победить. Наконец вдалеке он увидел злосчастный магазин и пошёл быстрее, как будто весь кофе в мире через минуту исчезнет. Парень знал этот минимаркет как свои пять пальцев. Он был достаточно частым гостем здесь, так как недалеко находился его дом, если это можно назвать домом. Так что Хёнджин сразу направился к самой дальней полке. С трудом найдя нужную банку, парень взял ещё несколько, чтобы уж наверняка, ибо кофе в их отделе разлетался быстрее пули, и пошёл на кассу, параллельно ища карту в кармане чёрных джинс. На подходе к полкам с алкоголем брюнет краем глаза заметил ярко-белое пятно, отчётливо выделяющееся на фоне тёмных бутылок. Это даже заставило поднять голову и на секунду замереть от удивления. Таких кристально белых волос он ещё не видел. Подойдя ближе, Хёнджин начал непроизвольно рассматривать не только волосы, но и парня в целом: что-то в нем было такое, что привлекало с первого взгляда. Блондин что-то внимательно рассматривал на верхней полке, а затем встал на носочки, опустил голову и резко вытянул руку, пытаясь наощупь достать последнюю банку любимого пива «Terra». Он только коснулся кончиками пальцев холодной жестянки, как та вдруг исчезла. Первым делом Феликс решил, что толкнул её и придётся постараться, чтобы снова хотя бы дотянуться. Только что-то поменялось. Воздух наполнился ароматом сигаретного дыма, смешанного с чем-то миндальным. Парень не подал виду, что заметил чьё-то приближение, еще раз встал на носочки, чуть отталкиваясь от пола в легком пружинистом прыжке, но удалось только провести пальцами по пыльной полке. Пустая. Раздражение усилилось, заставляя обернуться и почти уткнуться носом в чужую грудь. От неожиданности блондин двинулся назад и сильно впечатался спиной в полки пониже. Он испуганно посмотрел на высокого парня, что стоял очень близко, но когда взгляд зацепился за нужную банку, испуг сменился злостью. — Прошу прощения, — произнес Хёнджин и игриво усмехнулся. Блондин напротив, оценивающе посмотрел на собеседника, замечая некоторые противоположности, что тот сочетал в себе. Он выглядел дерзко и даже немного опасно, но голос его был до того нежен и приятен слуху, что парень даже слегка растерялся. Внесла ясность в рассеянность мыслей та самая банка с пивом, что все еще находилась в руках Хёнджина. — Не прощаю, — пробурчал Феликс, переводя взгляд с банки на лицо парня. Кажется, что он ожидал такой ответ, поэтому склонил голову на бок и помахал рукой с пивом перед собой. — Какая жалость. Это последняя. — Спасибо, что помогли, — улыбка еле коснулась глаз Феликса, выдавая свою неискренность. Он потянулся рукой к пиву, искренне надеясь, что парень напротив не станет издеваться над ним, а просто отдаст банку. Хёнджин улыбнулся и так же медленно, как приближалась рука незнакомца, отдалял свою, будто играя. Ему нравилось наблюдать, как сменяются эмоции в глазах парня, как движутся его губы и морщится носик, перемещая веснушки по красивому лицу. Конечно, пиво не входило в планы Хёнджина, но заканчивать эту игру сейчас абсолютно не хотелось: не может он просто развернуться и уйти, даже если изначально приходил лишь за кофе. Блондин предпринял ещё одну попытку дотянуться до заветной банки, но ничего не вышло, всё-таки его оппонент был выше. Своей миниатюрностью Феликс обязан матери. Она была стройной невысокой женщиной, с яркой улыбкой и очень добрыми глазами. И если его брат перенял от неё доброту во взгляде и улыбку, украшенную парой милых ямочек, то парню достался её рост и стройная фигура. Однако, несмотря на это, он научился использовать свою компактность в полезных целях. Например, его скорость была выше, а гибкость поражала: он мог растягиваться и выгибаться так, будто кости его были резиновыми. — Отдайте, пожалуйста, — парень подумал, что если, как в детстве, скажет "волшебное слово", то парень напротив сжалится и отдаст банку. — А ты мне что? — проговорил Хёнджин, поражая второго своей наглостью. Феликс крепко сжал челюсть, показывая незнакомцу свою нервозность в надежде, что тот поймёт: играть он не намерен. Однако Джин не унимался. Он опустил взгляд вниз, замечая торчащее из кармана штанов удостоверение. — Ли Феликс, значит, — задумчиво проговорил парень, ухмыляясь. — Откуда?! — удивился блондин, отходя на полшага назад насколько позволяли полки с товаром. В тот же момент зазвонил телефон, заставляя Хёнджина отвлечься. Пока он копался в кармане в поисках телефона и выслушивал возмущения Сынмина по поводу того, что его так долго нет на рабочем месте, Феликс, воспользовавшись моментом, выхватил банку из слегка опустившейся руки брюнета и быстро скрылся за полками, направляясь к кассе.