Призраки Малфой-мэнора

Драко снова встречал гостей снаружи поместья, а не в главном холле. У него входило в привычку остывать таким образом перед приёмами. Только если в прошлый раз ему было жарко из-за чёртового шерстяного костюма, то сегодня причиной высокой температуры под кожей была Гермиона Грейнджер. Он успел заметить всполох бордового шёлка, когда её мантия распахнулась всего на долю секунды. И эта торопливость… Грейнджер точно спешила куда-то, а скорее к кому-то. И даже понимая, что не имеет на неё никаких прав, Драко бесился. Из-за непонятного поведения гриффиндорской всезнайки он ещё сильнее ощущал себя использованным. Гости из их круга, желающие поглазеть на квидичных чемпионов, начали собираться полтора часа назад. Нарцисса, как и обещала, установила магическое радио, усилила его заклинанием и сама первая начала создавать видимость заинтересованности тем, что происходило в это время на квиддичной арене. Гости тоже проявляли определённое внимание к трансляции, но их статус и привычка вести себя высокомерно не позволяли в полной мере расслабиться. Драко предполагал, что многие из них предпочли бы в этот момент находиться на трибунах, в своих личных ложах, аренда которых стоила целого состояния. Но эти неприлично дорогие билеты не давали возможности лично пообщаться с каждым из игроков и иметь шанс сделать предложение, от которого те не смогут отказаться. Пока каждый из них добирался бы до мэнора после матча, всë внимание звëзд квиддича могло достаться другим. Более ушлым, менее принципиальным. По нынешнему времени дружба со звездой, пусть даже полукровкой, могла открыть для аристократов такие дороги, в сторону которых раньше они могли только облизываться. Поэтому приходилось лишние часы изображать дружественное расположение к Малфоям и довольствоваться скупым повествованием нудного комментатора. Эта показуха раздражала Драко. Никто из друзей отца не решился бы пригласить к себе квидичные сборные, особенно учитывая, что в их составе были нечистокровные маги. Они несомненно крутили бы носом и высказывали своё фи, но стоило Нарциссе предложить поучаствовать в сегодняшнем вечере, все они побросали свои дела и примчались на мероприятие, организацию которого посчитали бы ниже своего достоинства. Драко оценил материнскую интуицию и в очередной раз убедился, насколько прогнило их общество. Ему было противно улыбаться гостям, изображать хозяйское радушие и расположение к каждому из этих двуличных снобов. Поэтому, как только объявили начало матча, Малфой постарался держаться обособленно и не вступать в разговор с этими лицемерами. Мистер Гринграсс с Асторией к радости Драко оказались из тех, кто предпочёл лично присутствовать на трибунах и пропустить первые тосты и разговоры о бизнесе. Это избавило Малфоя от необходимости сопровождать свою невесту и развлекать её беседами, пока старшее поколение аристократов было занято заключением новых сделок, скучными разговорами и, между делом, прослушиванием трансляции. Свои задачи Драко успел выполнить за первые пять минут и всего один нужный разговор. Больше его ничто здесь не держало. Прослонявшись какое-то время по залу, он убедился, что никому нет до него дела, накинул на себя тёплую парадную мантию и вышел за дверь, намереваясь встречать оставшихся гостей на свежем воздухе. В планах было провести время в тишине и спокойствии. Увы, сумбурные мысли не дали ему такой возможности. Драко откровенно бесился из-за того, что грязнокровка Грейнджер так прочно обосновалась в его голове. Он не мог понять мотивов её поведения, странных перемен, произошедших в золотой девочкой после Хогвартса. Она совершенно не походила на себя прежнюю и Малфой не мог решить, нравятся ему эти метаморфозы или нет. Он запретил себе вспоминать тот вечер в кабинете, когда в него вселился призрак, потому что эти мысли неизменно выводили из равновесия. И сегодняшнее поведение Гермионы, абсолютно спокойное, как будто между ними ничего не произошло, вгоняло Драко в настоящее бешенство. Он ходил по подъездной аллее, вдоль парадной лестницы, метался, как птица в клетке, вспоминал разрез на её платье, который видел утром. Вероятно, сразу из Малфой-мэнора Грейнджер отправилась на свидание... И о том, почему эта информация так сильно его злила, Драко старался не думать. Спустя примерно час его бесцельных метаний, из поместья донёсся разочарованный гул десятка в голосов. Драко предположил, что матч закончился и, по всей видимости, не в пользу британцев. Он вздохнул, поднимаясь на парадную лестницу и повернулся в сторону ворот. Скоро должны были появиться аристократы, присутствовавшие на игре, а следом за ними и сами игроки. Начинался второй акт лицемерной постановки. Пора было надевать маску ледяного высокомерия, чтобы встречать каждого с напускной вежливостью. Проявлять излишнее радушие было не по правилам. Он автоматически приветствовал каждого новоприбывшего, произносил заученные фразы, старался скрыть за маской надменности растущее раздражение. Взгляд скользил по изысканным платьям и костюмам, дорогим украшениям и самодовольным лицам, не находя ничего, что вызвало бы в нём хоть искру интереса. В глубине души Драко чувствовал ледяную пустоту, которую не могли заполнить ни связи, ни богатство. В конце подъездной дороги послышался перестук колёс и копыт приближающегося экипажа, запряжённого тройкой вороных. Крылатые кони, герб на дверце. Ну конечно. Гринграссы не могли позволить себе прибыть на приём, как все, с помощью аппарации. Надо было показать своё высокомерное превосходство над всеми. Астория с отцом вышли из кареты и неторопливо двинулись в его сторону. Драко выпрямился, стараясь придать лицу подобающее выражение. Ослепительно улыбаясь, Тори бросала на него многозначительные взгляды, полные ожиданий и предвкушения. Драко попытался ответить взаимностью, но скулы свело от напряжения. Улыбка получилась натянутой и неестественной. В глазах мистера Гринграсса читалось то, от чего у Малфоя и вовсе появился привкус горечи во рту. Превосходство. Чистое, незамутненное. Потенциальный тесть смотрел на Драко со снисхождением, как познавший жизнь мудрец мог бы смотреть на новорожденного. Сука… Стиснув зубы до боли в челюстных суставах, Малфой первым протянул руку для рукопожатия, но сжал ладонь мистера Гринграсса так, что тот недовольно поморщился. Плевать. Драко не позволит этому напыщенному индюку чувствовать себя здесь по-хозяйски. Астория не замечала столкновения характеров, продолжая широко улыбаться. Когда отец пропустил её вперёд, она прошла совсем близко с Малфоем и едва слышно шепнула, качнувшись к нему: — Надеюсь, что в следующий раз мы будем встречать гостей вместе. Драко кивнул, склонив голову всего на дюйм, будто бы поддерживал её игру в таинственность. На самом деле внутренности скрутило узлом в этот момент. “В следующий раз…” Очевидно, Тори говорила не о рандомном мероприятии. Она подразумевала свадебный приëм. Гости продолжали прибывать, но их поток скоро иссяк. Все, кто хотели присутствовать на этом вечере, уже были внутри. Драко решил задержаться ещё всего лишь на пару минут. Не для того чтобы встретить опоздавших, а для того, чтобы ещё раз глотнуть свежего воздуха и собраться с силами перед тем, как сделать шаг в царство лицемерия. И в тот самый миг, когда он уже хотел войти в поместье, в конце подъездной аллеи появились две фигуры. Одну Драко узнал сразу. Трудно было ошибиться. Широкие плечи, высокомерно вздёрнутый подбородок и причёска, имитирующая лёгкую небрежность. О, Малфой помнил, сколько времени нужно провести возле зеркала, чтобы добиться такого результата. Наблюдал как-то, как долго Крам наводил марафет во времена турнира трёх волшебников. Виктор почти не изменился с тех пор. Разве что ещë сильнее возмужал и отрастил бороду. Наверняка и высокомерия в его взгляде стало больше, но отсюда Малфою было не видно. Зато Драко мог рассмотреть другое. Хотя спутница Крама и стояла так, что практически полностью была скрыта мощной фигурой спортсмена, но подол её пышного платья колыхало ветром и вело крупной волной над разогретой чарами дорожкой. Дорогой шёлк. Насыщенного винного цвета. Сердце Малфоя пропустило удар, затем ещё один. Сейчас как никогда он мечтал ошибиться. Но нет, Драко точно видел подол этого платья не далее, как сегодня утром. И в этот момент Крам, словно желая развеять последние сомнения хозяина дома, жестом собственника заправил выбившуюся прядь за ухо своей спутницы и развернулся к парадному входу, предлагая девушке свою руку. Малфой замер, втягивая в себя промозглый воздух зимнего дня. Через идеально подстриженные, заснеженные кусты, вдоль длинной подъездной аллеи, в свете мерцающих фонарей Виктор вëл Гермиону Грейнджер. Ярость, обжигающая, первобытная, захлестнула Драко с головой. Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, его лицо горело, а в ушах усиливался звон. Он видел их приближение, словно замедленным. Будто они специально не торопились, давая ему прочувствовать весь спектр такой новой для себя и ранее неизведанной… ревности? Крам что-то сказал, и Гермиона ответила, пряча игривую улыбку. Еë лицо лучилось светом, который Малфой жаждал видеть, обращённым к нему. Когда они подошли ближе, Драко постарался собраться. Высокомерное выражение, которое он так хорошо отточил за прошедшие годы, снова заняло свое место на лице. Он должен был показать, что ему всё равно. Что его не задевает видеть Гермиону с другим. Что он – Малфой, и никто не может причинить ему боль. Когда они поднялись по лестнице, Крам протянул Драко свою ладонь для приветствия, а Грейнджер лишь слегка наклонила голову. Она смело встретила его взгляд. Карие глаза сияли и в них плескалось нечто, чего он не мог понять. Вызов? Предупреждение? Малфой снова почувствовал себя так, будто его использовали и выбросили за ненадобностью. — Рад тебя видеть, – пробасил Крам. Словно сбросив морок, Драко стиснул его руку в ответ и постарался не выдать бушующих внутри эмоций. Он вежливо поприветствовал Виктора, затем перевёл взгляд к Гермионе: — Мисс Грейнджер, приятно снова видеть вас в моём поместье. Произнёс это намеренно, сделав едва заметный акцент на слове “снова”. И тогда он заметил это. Вспышку растерянности, с которой её взгляд невольно метнулся к Краму, словно в поисках поддержки, и лишь затем поднялся к нему. — Мистер Малфой. О, он оценил её игру! Грейнджер почти удалось убедить его в своём надменном равнодушии. Вздёрнутый нос, отчётливо заметные льдинки в глазах, слегка надменная улыбка… Но у Драко было чуть больше опыта в прилюдном проявлении холодности, поэтому он уловил ещё и то, как были напряжены её скулы и с какой силой она вцепилась в руку Виктора. Идеально отрепетированный спектакль, действие которого, однако, даёт сбой, если в дело вмешиваются эмоции. Он кивнул Гермионе, спрятав руки в складках мантии. Лишь бы не показать, как трясутся его собственные пальцы. Выдавил, маскируя дрожь в голосе надменностью: — Приятно видеть вас. Прошу, проходите. Миссис Малфой ждет, чтобы поприветствовать гостей. Виктор кивнул и повёл Гермиону к парадной двери, переместив свою руку ей на талию. Когда они поравнялись с Драко, подол винного платья, поднятый порывом ветра, хлестнул его по ногам… Малфой и Грейнджер одновременно повернули головы друг к другу и взгляд серых глаз встретился со взглядом карих. Если бы после их попросили описать свои ощущения, то Драко сравнил бы это с круциатусом. Той самой первой волной боли, которая прошивает ещё неподготовленный организм. А Гермиона сказала бы, что это было похоже на то, как если бы кто-то выкачал весь воздух из лёгких и не позволял сделать новый вдох. К счастью Виктор стал той силой, которая разорвала соединившую их невидимую цепь и прекратила мучения. Не почувствовав секундной заминки, он увлёк Грейнджер в поместье. Вот только закрывшаяся за ними дверь не поставила точку. Скорее отстучала многообещающее многоточие. Малфой остался на улице, жадно втягивая холодный воздух. Внешнее спокойствие, которого он достиг перед появлением Виктора и Гермионы, разлетелось в пыль, и требовалось непременно его вернуть. Что бы ни происходило между ним и Грейнджер, сейчас надо было безупречно сыграть свою роль. Роль безразличного, надменного Малфоя. Будто того вечера в кабинете никогда не было и он не оставил после себя шлейф мучительных воспоминаний. *** Он медленно вошëл в поместье, уделяя максимум внимания контролю мимики. Свет люстр резал глаза, казался слишком вычурным, чрезмерным. А гул голосов даже здесь, в холле, звучал оглушительной симфонией фальши. Сделав глубокий вдох, Драко с головой нырнул в это гнилое море. Он пересекал зал, обмениваясь с гостями пустыми вежливыми фразами, но едва ли запомнил хоть кого-то из безликой толпы. Взгляд отчаянно искал её. Однако, Гермиону Драко сначала услышал, а лишь потом увидел. Её смех звенел хрустальным колокольчиком, вонзаясь в сердце Малфоя тысячей ледяных игл. Он видел, как Крам нежно касался тонкого запястья, как Грейнджер отвечала ему лучезарной улыбкой. Каждое проявление близости между ними отзывалось в Драко вспышками уже знакомой, но ещё не успевшей стать привычной ревности. Неизвестно, сколько Малфой продолжал бы изображать молчаливое изваяние, если бы цепкие пальчики не скользнули под его локоть. — Милый, я тебя искала, — приторно-сладко протянула Астория. — Ты такой холодный. Драко перевёл на неё взгляд, нахмурился в попытке сообразить, что Тори от него нужно, затем бестолково выдал: — На улице зима. Кажется, Астория решила, что он таким образом шутит. Звонко рассмеялась, крепче перехватывая предплечье Малфоя. А он застыл, глядя на неё в упор и с удивлением отметил, что не слышит колокольчиков. Только звон ломающихся льдинок. — Вообще-то, твоя идея со встречей гостей на улице довольно интересная, — с фальшивой восторженностью начала она. — Мне было приятно увидеть тебя сразу, как только мы вышли из кареты. С кокетливой улыбкой Тори увлекла Драко в самую гущу гостей. Из её уст это прозвучало так, будто Малфой не мог дождаться встречи и поэтому выпёрся на улицу в такой холод. Кислый привкус обмана появился на языке и растёкся по нёбу, заставляя Малфоя поморщиться. Зато следующая фраза Астории родила в его груди жгучий протест. — Но, когда я стану твоей женой, мы не будем так явно нарушать устоявшиеся нормы. Она произнесла это так уверенно, без тени сомнения, как будто уже была хозяйкой в этом доме и, мало того, мнила себя хозяйкой Драко. Ему стоило немалых усилий удержаться от едкого комментария. Недовольство он выразил тем, что положил свою ладонь поверх её руки, покоящейся на сгибе его локтя, и сжал сильнее необходимого. Сделал это машинально, совершенно точно не преднамеренно. Быстро отпустил, как только заметил, что Тори скривилась. Но уже через миг она растянула губы в довольной улыбке. Наверняка посчитала, что Драко просто не сдержал порыв. Они прогуливались по залу, переходили от одних гостей к другим. На этот раз у Малфоя не было возможности быстро заканчивать разговор. Тори как будто поставила целью сообщить каждому в этом зале о своём скором статусе хозяйки поместья. Драко покорно следовал рядом и только надеялся, что его везения хватит на то, чтобы им на пути не попались Крам и Грейнджер. Затяни Астория свою песню перед Гермионой, и всех его навыков и способностей не хватило бы на то, чтобы держать лицо. Драко машинально поддерживал разговор и улыбался Тории, которая продолжала что-то оживленно рассказывать. Её слова казались вязкой переслащенной патокой. Бессвязным бормотанием, не достигающим сознания. Сейчас, в окружении веселья, влиятельных гостей, знаменитых спортсменов и, чёрт возьми, своей будущей жены, мысли и чувства Малфоя были прикованы к одной-единственной женщине. И из любой точки зала его взгляд тянуло к ней. Он смотрел на то, как Крам с видом собственника обнимал Гермиону за талию, наклонялся, чтобы шепнуть что-то на ушко. А она млела от внимания этого долбанного болгарина и густо краснела от его слов. И лишь колокольчики еë смеха изредка доносились до Драко, причиняя острую боль. *** Спасение пришло в лице домового эльфа. Дрожа всем телом, Линки появилась чуть в стороне, на самом краю зала, подальше от гостей, когда Астория и Драко проходили рядом. Тори удостоила домовиху секундным взглядом, когда та, заикаясь и непрестанно кланяясь, пропищала, что какое-то дело требует безотлагательного внимания хозяина. Выпустив его руку из своего цепкого захвата, Астория с великодушной улыбкой сообщила, что займёт себя общением с Пэнси Паркинсон, пока Драко будет заниматься своими важными делами. — Простите, мистер Драко, что отвлекла вас, — тут же бросилась извиняться Линки. — Я четверть часа ждала за портьерой, в надежде привлечь ваше внимание, но будущая хозяйка никак не уходила… Домовиха побледнела, поняв, что ляпнула лишнее, к тому же ещë и абсолютно неподобающим тоном. Крючковатые пальцы схватились за уши, растягивая их в разные стороны. Малфой тут же прервал акцию самобичевания и кивнул в сторону балкона. С тихим хлопком Линки исчезла. Сам Драко осторожно пересёк зал, стараясь не попадаться на глаза матери и только что отставшей от него Астории, и сам вышел через стеклянную дверь. — Хозяин, Линки ещё раз просит прощения, — тут же забормотала домовиха. Малфой нетерпеливо отмахнулся и спросил: — Что случилось? — Призрак покинул подземелья, хозяин. Сейчас он на втором этаже в западном крыле. — Понял, — кивнул эльфийке Малфой. Несколько секунд он стоял, задумчиво вглядываясь в темноту сада, затем отдал распоряжение: — Я сейчас же отправлюсь наверх, а ты уведи Грейнджер от её кавалера и попроси помочь мне. Справишься? Линки смущённо сжалась, но кивнула: — Я постараюсь хозяин. Драко кивнул ей и решительно вышел с балкона. Подошёл к Астории, объяснил, что одно дело требует его немедленного участия и пообещал, что скоро вернётся. Вообще-то, он не должен был перед ней оправдываться, но решил, что будет не очень весело, если невеста решит отправится на поиски в случае его долгого отсутствия. Выходя из дверей, он обернулся и нашёл взглядом кучерявую макушку Грейнджер. Гриффиндорка ожидаемо обнаружилась рядом с Виктором Крамом. Их положение сегодня менялось лишь в пространстве зала, но не относительно друг друга. Драко нахмурился и протяжно выдохнул. На встречу с незваным гостем он спешил, горячо надеясь, что эльфийке удастся отвлечь голубков друг от друга. *** На втором этаже Драко остановился и прислушался. Музыка из большого зала практически не доносилась сюда, но общий гул всё-таки мешал сосредоточиться. Малфой дошёл до кабинета — ближайшего места, где он хранил ловушки, взял одну из них и быстро вышел за дверь, избегая смотреть в сторону письменного стола. С некоторых пор его вид вызывал в Драко слишком сильные эмоции. Он дождался Грейнджер в коридоре возле комнаты, в которой был слышен монотонный шум. — Что такое, Малфой, непрошеный гость попытался прорваться на приём без приглашения? — преувеличенно весело поинтересовалась гриффиндорка. Подойдя к Драко, она открыла свой клатч, вытащила из него очки с красными стёклами и надела их. Малфой молча кивнул ей и первым вошёл в комнату, сразу отступая в сторону, чтобы дать Гермионе полный обзор. Затем он поставил ловушку на пол и пнул мысом ноги ближе к центру помещения. Палочку Драко держал наготове. Все звуки в помещении стихли, как только они вошли, но неожиданно качнулась и упала с каминной полки ваза с розами, как если бы кто-то задел еë, пролетая мимо. Вероятно, призрак попытался незаметно сбежать. Драко выругался, когда вода из-под цветов окатила его, моментально впитавшись в брючину и рукав пиджака. Грейнджер, наученная опытом многих охот, твёрдо бросила хозяину поместья: “Наколдуй защитный купол!”, и только потом осмотрела комнату сквозь линзы. Тëмный туман, маленький, концентрированный, дрожал возле магического барьера. По привычке Гермиона попыталась нащупать волшебную палочку в районе запястья, но сразу поняла свою ошибку. Сегодня на ней не было мантии или кофты с длинным рукавом, чтобы спрятать кобуру. Под платьем, которое выбрал Виктор, вообще мало что можно было спрятать. Поэтому утром, собираясь на приëм, Гермиона сначала положила палочку в клатч, но после того, как к ней пришла Линки и сообщила, что в Малфой-мэноре снова объявилось привидение, решила, что кобуру всë-таки надëжнее закрепить на теле. Показав Малфою, где находится призрак, Грейнджер поддела край разреза на платье пальцами и провела ими вверх по задней поверхности бедра. Струящийся шëлк был плохим прикрытием, но ленты, стягивающие корсет на спине, оказались достаточно широкими. Гермиона специально завязала их так, чтобы края свисали ниже попы и прятали контуры палочки от посторонних глаз. Она видела, как Малфой проследил еë движение. Задержал взгляд на пару секунд и отвернулся, тряхнув головой, будто отгоняя морок. Уголок губы Гермионы нервно дёрнулся. Она достала палочку и кивнула Драко. Два заклинания почти одновременно ударили в ловушку и активировали её. Призрак не сопротивлялся. Он вообще оказался каким-то слабеньким. Если бы Гермионе надо было описать его, то она сказала, что этот бестелесный был похож на ребёнка, заброшенного в незнакомую обстановку. Он и в комнате-то почти не навёл беспорядка. Так, кое-где разбросал книги, закрутил шторы, сбил покрывало на кровати, как будто метался невидимым гостем по помещению и искал выход из него. Ловушка закрылась через несколько секунд. Гермиона ещё раз обвела комнату взглядом сквозь красные линзы, убедилась, что больше нигде нет сгустков темноты, и сняла очки. — Чисто, — сообщила она Малфою. — Слабенький призрак, мог бы и сам с ним справиться. Драко раздражённо пожал плечами. — Не пойму вас, охотники, то вам не нравится, что я делаю собственные ловушки и самостоятельно ловлю призраков, то не нравится, что зову на помощь. Вы уж определитесь. Гермиона посмотрела на него оценивающе, потом качнула головой, признавая свою неправоту. — Согласна. Не последовательно. Лучше уж зови. Открыв клатч, она аккуратно убрала очки в чехол. Драко проводил их взглядом и с деланным равнодушием спросил: — А как они работают? — Нет, Малфой, не надейся. В прошлый раз, когда спрашивал о принципах работы ловушек, ты украл наше изобретение и беззастенчиво пользовался им несколько недель. — Что, лишил вас стабильного заработка? — съязвил Драко. — Это тоже, — без стеснения подтвердила Гермиона и добавила: — но главное, что ты создал видимость, будто в мэноре всё наладилось. Несколько недель призраки атакуют поместье, а ты делаешь вид, что у тебя всё под контролем. Вместе мы могли бы разобраться, в чём проблема с защитной магией, и уже решить её. Драко фыркнул, на что Гермиона сощурилась и сложила руки на груди. — Чуть больше недели назад кто-то называл меня умнейшей ведьмой школы. Уже передумал? Он не ответил, только высокомерно вздëрнул подбородок. — Ты ведь не дурак, Малфой, — вздохнула гриффиндорка, — сам прекрасно понимаешь, что не борешься с проблемой, а убираешь её последствия. Вместе мы наверняка смогли бы понять, в чëм причина. — Наша семья всегда сама решала свои проблемы, — процедил сквозь зубы Драко. — А, ну тогда о'кей, — преувеличенно весело ответила Гермиона, — продолжай в том же духе! Может быть, успеешь найти корень всех бед до того, как ваше поместье сравняют с землёй. С этими словами она резко дёрнула шлейф платья, оголяя ногу и, ничуть не стесняясь, вернула палочку в кобуру на задней поверхности бедра. — Ладно, Грейнджер, — неожиданно тихо произнес Малфой, — если мне покажется, что вся эта история с призраками становится действительно опасной, я позову тебя на помощь. — Смотри, не затягивай. А то нечего будет спасать. Они вместе вышли из кабинета и половину пути до лестницы преодолели в неуютной тишине. Но вопрос крутился на языке Драко, и он не мог его не задать, даже понимая, что сделает себе только хуже. — Значит, гештальт с Крамом ты всё-таки закрыла? Выглядел он при этом максимально равнодушно, как если бы просто решил скоротать время за ничего не значащим разговором. — О, запомнил слово? — усмехнулась в ответ Грейнджер, но, встретившись взглядом с Малфоем, откашлялась и подтвердила: — Да… И открыла пару новых. Какое-то время они шли по коридору молча, затем Драко предположил: — Наверное, неловко находиться с ним в мэноре? Гермиона не сдержала веселой усмешки: — Нет, мне нормально. Ты же не ограждаешь Асторию от случайной встречи со мной, потому что прекрасно понимаешь — я ей ничего не расскажу. Это был просто секс, Малфой, не надо относиться к тому, что произошло, так серьёзно. Странно, но у Драко снова появилось ощущение, что Грейнджер говорит чужими словами. Как и тогда, когда она заявила про обостряющую наслаждение боль. Кажется Малфой начинал догадываться, чьими стараниями гриффиндорка наработала такую раскованность. — Ну, в моём-то благородстве ты вряд ли можешь быть уверена. Мне бы ничего не стоило, веселья ради, подойти к Краму и всё рассказать. — Вперёд, — сделала приглашающий жест рукой Гермиона, — окажешь мне этим огромную услугу. Она по инерции прошла ещё несколько шагов, когда поняла, что Драко не идёт рядом. Обернулась, посмотрела на Малфоя и увидела в его взгляде вопрос. — Слушай, — устало выдохнула Грейнджер, — ты же понимаешь, что тебя это не касается? — Ну, в какой-то мере коснулось, — ядовито ухмыльнулся Драко. Гермиона закатила глаза и с вызовом вздернула бровь: — Валяй, Малфой. Можешь хоть сейчас пойти и на весь зал объявить, что ты спал с грязнокровкой. Она отвернулась и продолжила путь по длинному коридору Малфой-мэнора. — Грейнджер! — донеслось ей в спину, — Ты же помнишь, я ненавижу не понимать. — Помню, — спокойно ответила Гермиона, не замедляя шаг. — Тогда ответь, какого хрена произошло в кабинете? Развернувшись на ходу, она сделала несколько шагов спиной вперёд и с улыбкой проговорила: — Это было всего лишь частью моего домашнего задания. Спасибо, что помог его выполнить. С этими словами Грейнджер снова развернулась и ушла, громко цокая каблуками.