Призраки Малфой-мэнора

Драко шёл по коридорам второго этажа и хмурился от того, как эхо шагов било по барабанным перепонкам. — Домашнее задание, — тихо проговаривал он, и до боли в костяшках сжимал кулаки, — домашнее, мать его, задание. Сука. Я был её домашним заданием. На последнем слове Малфой с размаху впечатал кулак в стену. Острый разряд пронзил руку до самого локтя, но Драко никак не отреагировал. Боль помогала отвлечься от пульсирующей в голове фразы. Добравшись до своей комнаты, Малфой захлопнул дверь за спиной и упал на кровать. Ему было наплевать, что костюм на нём весь мокрый после неудачного общения с призраком. Драко мог бы использовать высушивающее заклинания, но не хотел. Нужно было время побыть наедине с собой, чтобы вернуться в большой зал в состоянии хотя бы видимого спокойствия. Грейнджер… С первого дня, когда он увидел её в холле, сидящей на полу под дождём из осколков, Драко чувствовал — это ни к чему хорошему не приведёт. И дело было не во внезапно открывшемся даре предвидения. Просто Малфой знал, где гриффиндорцы — там проблемы, а где члены золотого трио — там и проблем втройне. С себя вину Драко тоже не снимал. В конце концов, это он повёлся на ножки Грейнджер, он потащился за ней в магловский паб, он… Хотя нет, инициатором секса была она, но после того, как призрак толкнул к ней Малфоя. Драко чуть не зарычал от злости, напомнив себе, что слова, которые он произносил, будучи одержимым, ему никто не внушал. Мысли о Грейнджер поселились в его голове задолго до того вечера в кабинете, а призрак всего лишь дал волю языку. Чёртова Грейнджер! Чем она его опоила? Чем одурманила? Никаким боком она не вписывалась в его жизнь. Гриффиндорка до мозга костей, защитница домовых эльфов, грязнокровка, выступавшая в войне за другой лагерь. И даже неважно было, что принципы и постулаты, вбиваемые в голову Драко на стороне Пожирателей смерти, были ему противны. Они были врагами и встреться Малфой ей на поле боя, Грейнджер не раздумывая послала бы в него аваду. Как и он в неё. Война закончилась, но выбор лагеря они сделали задолго до её начала. Его уже не отменить, не поменять. Малфой и Грейнджер навечно враги, слепленные в разном окружении, из разного теста, в разных моральных и этических рамках. У них просто не могло быть ничего общего. Но теперь это общее появилось. Как минимум, огромный секрет от всего мира. Близость, которой не должно было случиться. Случайность, снявшая барьеры, и взамен воздвигнувшая новые. Умом Драко понимал, что тот секс должен был отправиться на самые задворки сознания с пометкой “страшная ошибка”, а ещё лучше, стёрт из памяти. Так было бы лучше для всех. Проблема заключалась в том, что Малфой, как ни уговаривал себя, не мог забыть. Не хотел. Его тело плевало на разумность и правильность, оно требовало повторения. Ему была нужна… Нет, необходима Грейнджер. Вот только в зале его ждала Астория, невеста и будущая жена, а сама Гермиона в этот момент, пока он стирал в крошку зубы от бессильной ярости, тёрлась о Крама. О Крама, из-за желания угодить которому она переспала с Драко... Суть “домашнего задания” Малфой понимал не до конца, но примерно догадывался, что мог поручить ей Виктор. Набраться опыта? Стать более раскованной? Другие варианты представить было сложно. Надо же, как удачно он ей подвернулся, одержимый призраком и ещё больше одержимый мыслями о ней. Но так ли уж Гермионе нужен был именно Малфой? Сколько их было таких, как он, домашних работ? Малфой поднëс к приоткрытому рту сжатую в кулак руку и до боли вдавил в зубы саднящую костяшку. Слишком яркие картины стояли перед глазами. Грейнджер, раскачивающаяся на члене карлика из клуба, царапающая его плечи, впивающаяся ногтями в бедро долбанного Майки. Или Микки? Имя было не важно. Главное, что Драко в подробностях мог представить его мерзкую ухмылку при виде влажных складочек Грейнджер, скользящих по всей длине члена. Сам Малфой видел произошедшее во снах каждую чëртову ночь с тех пор, как они переспали. Точнее, с тех пор, как она его трахнула. Драко всегда предпочитал чëткие формулировки. Ему приходилось тащиться в душ каждый раз после пробуждения, и не всегда для того, чтобы остыть. Чаще, как не стыдно ему было это признавать, он дрочил, вспоминая распластанную на столе Грейнджер, еë неторопливость и доминантные наклонности. Даже сейчас, изнывая от злости и бессильной ярости, Драко почувствовал возбуждение от единственной мысли о гриффиндорке. Тело предавало его. Снова. Стукнув кулаком по кровати, Малфой резко сел. Он напомнил себе, что его ждут обязанности хозяина дома, и дал мысленное обещание не таращиться на Грейнджер каждую секунду и не пытаться испепелить взглядом Крама. *** Астория совершенно не тяготилась долгим отсутствием жениха. Когда Драко вошëл в зал, она помахала ему из дальней части помещения и сразу вернулась к весëлому, судя по улыбкам на лицах, разговору с Пэнси. Малфой коротко кивнул, показывая, что не претендует на всë её время без остатка, и обвëл взглядом остальных гостей. Внимание против воли зацепилось за кудрявую макушку Грейнджер. Пока он ходил в свою комнату переодеться в сухое и заодно остудить неконтролируемую пылающую ярость за звенящее эхом в голове: “Это было частью моего домашнего задания”, она являла собой красивую куклу рядом с Виктором. Мужчины, подобные Краму, любили окружать себя статусными вещами… Малфой не сомневался, что Гермиона понимала, какую роль играет в этом спектакле амбиций, и вряд ли ей это нравилось. Зато ей нравился Виктор. И эта мысль обжигала. Драко смотрел на них, пытаясь найти в медово-карамельном взгляде хоть что-то, намекающее на дискомфорт. На то, что Гермионе претит быть всего лишь украшением, дополнением. С её-то умом и амбициями… Но в карих глазах плескалась мягкая расслабленность, которой он никогда не видел раньше. Нежность, направленная на болгарина. Едким дымом в горле поднялся протест. Его хотелось облечь в слова, в грубость, в ядовитые обвинения… Увы, это было то, чего Малфой не мог себе позволить. Он скривился, ища спасения в бокале с шампанским. Бесполезная шипучка. Драко нужно было другое. Высокий градус и янтарный цвет… Если не во взгляде напротив, то хотя бы в бокале. Малфой сделал большой глоток и чуть не разломил тонкую ножку бокала между пальцами. Надо было сосредоточиться на Астории. Она ждала его. Их ждало совместное будущее. Светлое, правильное, согласованное с родителями и обществом. И плевать, что это будущее казалось Драко серым, бессмысленным и лишённым радости. *** — Вот он, взгляд карающий и разящий! Малфой повернул голову и впервые за вечер искренне улыбнулся. — Блейз, рад тебя видеть! — И я рад, дружище! Они обменялись горячими рукопожатиями с традиционным похлопыванием друг друга по плечам. — Какими судьбами? — спросил Драко после приветствия. — Я думал, ты в Италии. — Был ещë утром. Но твоя мама пригласила мою на приëм со звëздами квиддича, а миссис Забини, как ты понимаешь, ничего не понимает в спорте, но кое-что понимает в спортсменах. Он многозначительно поиграл бровями и продолжил: — Так что, я здесь в качестве консультанта. Блейз недовольно скривился и сделал большой глоток шампанского. — Мисс Забини присматривает нового мужа? — усмехнулся Драко. — Ты уже запасся ругательными ирисками? — А ты о них откуда знаешь? — спросил Блейз, подозрительно сощурившись. — Да так. Пересекался по делам с близнецами Уизли. — Всегда знал, что гриффиндорцы не умеют держать язык за зубами. Допив остатки шампанского, Блейз со стуком поставил пустой фужер на поднос проходящего мимо официанта и сразу взял новый. Сделав пару глотков, он нашëл взглядом мать. Та стояла в неприличной близости от загонщика болгаров и только что поощряюще похлопала его по предплечью, при этом нарочито смущаясь. Блейз опрокинул в себя второй фужер. — А чего покрепче у тебя не найдëтся? — спросил он у Малфоя. — Потерпи час-полтора. Мне надо будет произнести хозяйскую речь, ещë немного потолкаться среди гостей, а потом мы сможем с чистой совестью надраться в кабинете Люциуса. — Оскверняешь папенькину святая-святых? Малфой посмотрел на него исподлобья и поднëс фужер к губам. Блейзу показалось, что друг что-то пробормотал в ответ, но разобрать слов не смог, уловил только мрачную интонацию. Они постояли некоторое время в молчании. — Ты смотришь на Крама так, будто он вынес всë золото из малфоевских хранилищ и напоследок ещë нагадил на полу, — заметил Забини. — Руки коротки, — буркнул в ответ Драко. Рядом с Блейзом ему удалось отвлечься от мучивших его мыслей и эмоции. Он специально встал так, чтобы парочка, к которой так и тянулся его взгляд, оказалась вне поля зрения. За неспешным разговором они с Забини провели примерно четверть часа, но потом то, от чего Малфой бежал, само догнало его. — Рад снова приветствовать хозяина дома, — с жутким акцентом прозвучало за его спиной. Драко закатил глаза, стиснул зубы, но пока разворачивался к Краму, постарался справиться с раздражением. — Виктор, — с должным уважением произнес он. Естественно, Грейнджер стояла рядом и старательно делала вид, что её ни капли не волнует происходящее. Она только коротко кивнула Драко и приветливо улыбнулась Блейзу. Виктор немногословно поблагодарил Малфоя за потрясающий приём, вспомнил пару совместных эпизодов времён Турнира Трёх Волшебников и намекнул, что у него есть перспективное дело, которое может заинтересовать британскую элиту. Драко выслушал со скучающим видом, но дал понять, что предложение его не заинтересовало. После этого они раскланялись и разошлись. Крам по-хозяйски притянул к себе Грейнджер и приобнял её за талию, хотя Драко было, что сказать по поводу уместности такого жеста. Окончательно помрачнев, он позволил Блейзу утащить себя подальше от большого скопления гостей. Плутая в своих мрачных мыслях, Драко даже не заметил, как в его руке оказался бокал огневиски. Откуда только Забини его взял? Нарцисса дала особое указание всем эльфам и официантам, чтобы никто из гостей не пил ничего кроме шампанского. Похоже, несмотря на уверения сына, миссис Малфой не особо верила в то, что спортсмены враждующих команд могут вести себя прилично, особенно, если им в кровь попадёт крепкий алкоголь. Но надо было знать Блейза. Он и в школьные годы умудрялся протащить на факультетские вечеринки всякую запрещёнку. Обычно на утро слизеринцы поминали его недобрым словом, но к следующей тусовке забывали о мучительном похмелье и бурными овациями встречали Забини в компании пары бутылочек огневиски. — А теперь рассказывай, — потребовал Блейз, пока Драко предавался воспоминаниям. Малфой дёрнулся, будто только что очнулся ото сна, и непонимающе уставился на друга. — Что рассказывать? — Для начала хотелось бы узнать, чем тебе не угодил Крам? Драко удивлённо вздёрнул бровь. — Не строй из меня дурака, — потребовал Забини, — у тебя фужер с шампанским покрылся инеем, пока вы мило общались. — Ничего личного, — коротко буркнул Малфой. — Ага, конечно. Если у тебя к нему ничего личного, то моя мать — благочестивая праведница. Драко равнодушно пожал плечами и сделал большой глоток огневиски. — Ладно, не хочешь не рассказывай. Только имей в виду, то дело, которое предложил тебе Виктор, действительно стоящее. Мы пересекались с ним пару месяцев назад и обсуждали этот вопрос. Можно поднять несколько сотен тысяч галлеонов и заявить о себе на серьёзном уровне. — То есть ты считаешь, что Малфои — это уровень детского сада? — угрожающе поинтересовался Драко. — Нет. Но по сравнению с ними мы как школьники против серьёзных бизнесменов. Все дела которые ты ведёшь в масштабах Лондона, они раскрутили почти на весь континент. Подумай об этом. — Мне не нужна помощь этого болгарского выскочки, чтобы занять хорошую нишу. Малфои со всем справляются сами. Блейз тяжело вздохнул: — Ну как знаешь. Лично я собираюсь вложиться. Надеюсь, ты потом не пожалеешь о своём решении. — Не пожалею, — твёрдо ответил Драко. — И давай уже сменим тему. — О'кей, — легко согласился Забини, — что скажешь о Грейнджер? Малфой чуть не подавился алкоголем, услышав, в какую сторону Блейз увёл разговор. — Я чудом не врезался в официанта, когда её увидел. Расцвела заучка, непростой штучкой стала, судя по всему. Малфой тяжёлым взглядом смерил Блейза, но тот так разошёлся, что даже не заметил этого: — Честное слово, если бы рядом с ней не крутился Виктор, я бы плюнул на многолетнюю вражду и составил ей компанию. Драко с такой силой сдавил бокал, что тот дал трещину. Капля огневиски просочилась сквозь неё и упала на пиджак Малфоя. Резким взмахом руки Драко подозвал официанта и с громким стуком поставил бокал на поднос. Всё это время Блейз продолжал расхваливать прелести Грейнджер, не обращая внимания на состояние друга. — Слушай, Забини, — тихо заговорил Малфой, когда ему это окончательно надоело, — если бы она не крутилась возле Крама, её бы вообще здесь не было. Золотая девочка не из нашего круга, не забывай об этом. Если бы не идея-фикс моей матери, что пригревая на груди всякий сброд, я смогу построить политическую карьеру, Грейнджер никогда бы не переступила порог Малфой-мэнора. — Плевать на чистоту крови, — отмахнулся Забини, — я не так принципиален. Да и, честно говоря, думал, ты тоже оставил все эти бредни в прошлом. — А как же твоя фанатичная верность Дафне? — процедил Драко сквозь зубы, прекрасно понимая, что ступает на зыбкую почву. Блейз тут же помрачнел. Их история со старшей из сестёр Гринграсс тянулась ещё с Хогвартса. Была бы воля Забини, они бы поженились сразу после выпуска, но у Ричарда Гринграсса были другие планы на дочь. Малфой знал, что это больная тема для друга. Дафна пошла против воли родителей, отказалась выйти замуж за богатого, правда не очень молодого аристократа. Разразился скандал. Теперь Дафна была лишена денег, выходов в свет и практически являлась пленницей в родовом поместье. “Пока не поумнеет!” — как сказала её мать. От Блейза Драко знал, что влюблённым всё-таки удавалось иногда обхитрить старших Гринграссов, но их встречи с Дафной были слишком редки. Забини явно испытывал чувство вины из-за того положения, в котором оказалась любимая женщина. Мулат хорошо приложился к виски, затем демонстративно покачал бокалом, хмурясь от того, что тот не наполняется сам собой, и указал другу куда-то в сторону: — Пойду раздобуду ещё. Оставшись один, Драко какое-то время невидяще смотрел на то место, где только что стоял Забини, а потом поднял взгляд, совершенно не контролируя то, как его потянуло к гостям. Он искал её. Сначала быстро осмотрев толпу, затем пристальнее вглядываясь в наряды и причёски. Нигде не было даже намёка на всполох винного шёлка. Ни одна из шатенок в зале не могла похвастаться настолько идеальными кудрями и шоколадным оттенком волос. Гермионы здесь не было. Повторный осмотр позволил Драко убедиться, что Крам тоже исчез… и в груди зашевелилось что-то тёмное, разъедающее. Куда они могли удалиться вдвоём? — Блядь, — сквозь зубы процедил Малфой и устремился к двери в коридор. Но на полпути Драко остановился. Это другие гости знали лишь этот выход из зала. Грейнджер теперь могла водить экскурсии по мэнору, изучив его за предыдущие недели чуть ли не так же хорошо, как хозяева поместья. Если ей и хотелось уединиться с Виктором, то она наверняка потащила его не в холл. Скорее уж в жилое крыло дома. Ноги сами понесли Малфоя к небольшой дверце, скрытой за портьерами. Пальцы нашли металлическую ручку, плавно надавили на неё… Он старался ступать бесшумно. Чтобы эхом шагов не спугнуть предполагаемых нарушителей. Шёл и не знал, как отреагирует, если увидит Грейнджер в объятиях Крама. Сможет ли сдержаться от того, чтобы не наброситься на болгарина с кулаками? В квиддиче этот выскочка, конечно, был хорош, но Драко готов был поклясться, что в обычной драке, без взмахов палочкой, у него были бы неплохие шансы. В конце концов, Малфой никогда не брезговал обычными физическими упражнениями. А если добавить к этому пульсирующий в крови адреналин… Он шёл по коридору, прислушивался к каждому шороху и, остановившись в ярде от поворота к лестнице на второй этаж, услышал мужской глубокий баритон, вкрадчиво нашептывающий что-то. Драко оставалось сделать всего пару шагов, чтобы увидеть их. Они стояли на ступенях и Крам прижимал Грейнджер спиной к стене. Широкая мужская рука абсолютно по-хозяйски задрала юбку платья и скользнула в высокий разрез. Двинулась выше, по внешней поверхности бедра. Пальцы впились в задницу Гермионы с такой силой, что с её губ сорвался протестующий стон. — Тише, киска. Мы же не хотим, чтобы нам помешали. — Виктор, — выдохнула она. Драко показалось, что в её интонациях присутствовал протест, но Крам не позволил ей продолжить. Впился в губы поцелуем с такой жадной яростью, что голова Грейнджер мотнулась назад и стукнулась затылком об стену. Затем он провёл рукой по её бедру и медленно поднял ногу Гермионы так, чтобы её колено тёрлось о грубую ткань его брюк. У Малфоя запульсировало в висках от этой картины. Он вспоминал, как ощущалась под пальцами кожа её бёдер, как она стонала и запрокидывала голову, когда её внутренние мышцы пульсировали вокруг его члена в момент оргазма. Он помнил, как, блядь, охуенно ему было с ней… в ней… и ощущал леденящий контраст тех ощущений и нынешних. Неконтролируемую, бешеную, жгучую ярость. Желание вцепиться в горло долбанного болгарина и выдрать с корнем язык, которым он прямо сейчас буквально трахал рот Грейнджер. Дёрнувшись вперёд, Драко стиснул руки в кулаки. Ему даже было наплевать, что нападать со спины подло. Нет. По-настоящему подло было прийти гостем в этот дом и по-хозяйски лапать женщину, которая ещё недавно самозабвенно отдавалась Драко. Они бы не услышали его. Не заметили бы коварного приближения. Слишком сильно были заняты друг другом. Но в тот момент, когда ему оставалось пройти всего каких-нибудь пару шагов под покровом густой темноты, Гермиона вдруг подняла ладонь, втиснула между их телами, и кое-как сопротивляясь напору Виктора, надавила на его грудь и оттолкнула от себя. Ей бы не хватило сил сдвинуть этого громилу, но Крам отстранился сам. — Хочешь поиграть в непокорность? — хищно выдохнул он. — Помнишь, как мне это нравится? — Виктор, нет. — Нет? Малфой не знал, как внутренне отозвалось это слово в Гермионе, но у него по спине пробежали мурашки от того, какая угроза в нём прозвучала. Он испугался не за себя, за Грейнджер. По всей видимости Крам не терпел, когда ему отказывают. — Не здесь, — глядя в глаза болгарину уточнила Гермиона, — нас могут в любой момент застукать. — И что? — вкрадчиво поинтересовался Виктор. — Насколько я помню, тебе нравились острые ощущения. — Это было в Болгарии. В Варне меня никто не знал. Воспринимали как дополнение к тебе. В такой роли легко позволить себе отпустить контроль. А здесь разразится настоящий скандал, если нас с тобой увидят в настолько компрометирующей ситуации. — Боишься за свою репутацию? — Боюсь, — твёрдо подтвердила она. Слушая их тихий разговор, Драко медленно отступал обратно в темноту. Насколько же богатой была история у этих двоих? Варна? Острые ощущения? Это уже не походило на желание закрыть гештальт, о котором Гермиона рассказывала в магловском пабе. Скорее на что-то более глубокое, личное и эмоциональное. Малфой понял, что его вмешательство не потребуется. Грейнджер справится сама. Как бы она не решила продолжить это рандеву с Крамом... Склонив голову и спрятав руки в карманы брюк, Драко отправился обратно в зал. В конце концов, это был вечер, организованный его матерью. Он был обязан играть роль гостеприимного хозяина. Ещё долго за спиной он слышал затихающий разговор, а когда оглянулся последний раз перед поворотом, увидел, что широкая ладонь Крама снова лежит на бедре Гермионы поверх платья. Если сопротивление и было, то Малфой его не заметил. Да и Виктор мог не заметить. Что могла хрупкая Грейнджер против высокого, тренированного спортсмена? Перехватив поудобнее, Крам потянул голое колено к своему бедру и качнулся вперёд, вжимаясь пахом в промежность Гермионы. При их разнице в росте такое было бы сложно провернуть, если бы не высоченные шпильки. Наверняка наряд подбирал Виктор. Знал, скотина, как сделать из Грейнджер соблазнительную куклу, а при возможности удобнее воспользоваться. Вернувшись к гостям, Драко прослонялся несколько минут в состояние полнейшего мыслительного анабиоза. Ему не хотелось ни думать о чём-либо, ни разговаривать с кем-то. Перед глазами всё стояла та самая сцена на лестнице, а в ушах звучало ненавистное имя, слетевшее с таких желанных губ. — Вот ты где! — радостно воскликнула Астория, тут же хватая Драко под руку. — Я тебя давно ищу. Идём, у меня есть для тебя сюрприз. Малфой позволил ей увлечь себя в сторону самого большого скопления гостей. В голове не появилось ни единой мысли, что именно за сюрприз она имела в виду. Но, когда толпа перед ними расступилась и Драко увидел мать и мистера Гринграсса, стоящих рядом и мирно о чём-то беседующих, у него закралось нехорошее предчувствие.