Северный ветер

Иногда Игорь позволял себе плакать. Особенно по вечерам, когда одиночество чувствовалось сильнее и болезненнее. Он вспоминал те яркие дни, когда он с Саней ещё жил у родителей, и первые любовные познания казались такими трепетными. Порой ему очень хотелось рвануть к брату, чтобы сказать, что был идиотом. Извиниться. Но он понимал, что нельзя — это путь в никуда. У них нет будущего, с этим Аксентьев разобрался. И жизнь его вместе с этим пониманием стала блёклой, самой что ни на есть обыкновенной. Иногда Игорь ревниво думал о том, что у Саши уже, конечно, кто-то появился. Это причиняло боль. «Ничего, пусть будет счастлив — он заслужил», — думал парень в такие моменты, чтобы «переломить» накатывающие чувства собственничества. Его жизнь была посвящена работе и духовным практикам. Он посещал странные собрания, знакомился с не менее странными людьми, и хотя бы так пытался заполнить пустоту. На любви он поставил крест. Он пытался найти смысл своей жизни в другом. А спустя почти год после последней встречи с Александром он сорвался и уехал. Просто увидел в газете объявление, что в курортный город Сочи требуется большое количество сотрудников. Начиналась эпоха денег, эпоха отчаянного капитализма, процветали бизнесмены. В общем, устроиться в черноморском городке можно было. За сутки от отъезда Игорь наведался на старый адрес Саши, и почти сутки просидел в подъезде дома напротив, ожидая, когда появятся Даша и Александр. И те появились. Вечером, в мантилье из сиреневого заката, они шли в сторону подъезда, держась за руки. «Почему я не с ними? Как я смог прожить без них так долго?» — вдруг в ужасе подумал Игорь, припадая лбом к холодному стеклу. С тех пор, как они с братом простились, точнее, как он сам поставил точку, Аксентьев дважды сменил адрес проживания, но всегда что-то подсказывало ему, что старший братец неизменно следит за ним. А теперь они действительно едва ли когда-то увидятся. Как жаль, как жаль… Косички Дашки взметнулись в воздухе — красным резанули по глазным яблокам весёлые бантики… И двое скрылись в подъезде. Стало легче. И пульс тут же успокоился. А через сутки Игорь уехал в Сочи. 2015 год. Август. — За встречу! — Ура. Вверх поднялись бокалы с прохладным шампанским. Раздалось весёлое «дзинь». Летний ветерок приятно обдувал. Он пах Чёрным морем, которое начиналось почти сразу после выхода из уличного ресторана. — Не виделись целый год. Я соскучился по вам, упыри! — оскалился Артём, сжимая руку в кулак. Раздалось довольное гудение. — Игорёк, может, сыграешь? — Олег уже протягивал другу гитару. Через стол, задевая посуду. — Блин, прям так сразу? — улыбнулся Игорь, беря инструмент. — Да. Скучал по твоему пению, — Артём похлопал друга по плечу. — Лучше Аксентьева никто не споёт «Вижу тень наискосок — инфа сотка», — заметил Дима, поднимая вверх указательный палец. — Ну ок. Тогда пою, — и Игорь тут же залихватски забренчал на гитаре. — Мне бы жизнь свою, как киноплёнку, Прокрутить на десять лет назад, Чтобы стала ты простой девчонкой Чистой-чистой, как весенний сад. Вижу тень наискосок, Рыжий берег с полоской ила, Я готов целовать песок, По которому ты ходила. Снова тень наискосок, Рыжий берег с полоской ила, Я готов целовать песок, По которому ты ходила… Пели не то чтобы в ряд и ладно, зато от души. Лучшие друзья ещё с девяностых. Их компания была сплочённой и крепкой. А год назад Артём уехал в Москву — ему предложили возглавить там филиал сочинской сети магазинов обуви. Так и распалась великолепная четвёрка. Олег вляпался в историю: запал на какую-то женщину-экстрасенса. Каким-то странным образом ему начали нравиться её странные ритуалы, её специфический взгляд на мир. Олег разрывался между ней и женой, с которой когда-то сошёлся по очень большой любви. Мужчина сходил с ума, когда в очередной раз ругался со своей «волшебницей». Как до такого докатился повеса и скептик, друзья вообще не понимали. Он занимался продвижением программного обеспечения, и был весьма далёк от эзотерики и магии. А экстрасенс с творческим псевдонимом Доротея имела свой сайт, свой блог, и свою аудиторию клиентов. И ещё хорошенько имела мозги любовника, обещая навести на его благоверную порчу, если не разведётся. А его держали дочери. Дима — убеждённый холостяк — не так давно втрескался с женщину, у которой от прежнего брака остались двое детей, и теперь отчаянно пытался найти с ними общий язык. Не сказать, что у него это хорошо получалось — семейка та была не из простых. И вот Артём приехал, чтобы объединить их. Снова сидели в ресторане «Зелёный бриз», который помнили ещё с девяностых, снова пили шампанское, ели лобстеров, и болтали о жизни. Точнее, пока что голосили. Когда Игорь допел, друзья захлопали и загоготали. Рядом мелькнуло что-то отдалённое знакомое, но Артём спрашивал, как поживает ресторан Аксентьева. И повернуть голову было невдомёк. — Нормально. Кризис меня не коснулся. Скажу тебе как на духу, — улыбнулся он, просто пожав плечами. — Кстати, о кризисе. Ребята, а вы слышали… Аксентьев мягко похлопывал по гитаре, откинувшись на спинку. Вроде бы без задней мысли повернул голову и обомлел. За соседним столом, глядя на него, сидели Саша и какая-то девушка. Оба тяжело, тягуче отвели взгляд и сделали вид, что поглощены выбором из книжиц меню. Игоря бросило в жар, затем в холод. Лишь через несколько мгновений, пристально глядя на девушку, он понял, что это Даша. Они не виделись более двадцати лет. Она выросла, но глаза не обманут — глаза те же. Стараясь не смотреть на брата, который, хоть и постарел, остался совершенно узнаваемым, Игорь приосанился, и гитара снова была передана над столом. Он пытался вникать в разговоры друзей и участвовать в них, а макушку жгло — Александр и Дарья, конечно же, смотрели на него. Это была странная встреча. И Игорь вообще не соображал, что испытывает. Более того, он вообще не догонял, что происходит, был ошеломлён. Огромное количество лет давно выветрило из него мятущегося мальчишку, который сильно любил Сашу, страдал, который искал себя, погибая в тёмной квартире. А теперь эти лица снова напомнили ему о том мальчишке. У Игоря был свой ресторан. В девяностые все из их четвёрки раскрутились, во многом благодаря друг другу. Они были настоящими друзьями — спина к спине. И прошлое, вместе с Александром, и больной любовью к нему, осталось в прошлом. За эти годы в жизни Игоря случилось так много, что пропасть между ним и Саней была просто колоссальной. И вот он совсем рядом. Тот, которого давно так сильно любил. А теперь это совершенно посторонний мужик. Вот только волнения не унять. Почему? — От тебя Полинка-то отстала? — поинтересовался Артём, наклоняясь к уху Аксентьева. Им уже подали креветки в кляре. — Давно уже. — Не нашёл никого? — Пока нет. Да и не тянет что-то, — улыбнулся Игорь, глядя в карие глаза друга. — Понимаю. После Полинки, не каждый вообще почувствует в себе тягу к сексу… Ты уж не обижайся, но она — вампирша. Я же всегда тебе это говорил. — Вампирша, коих мало, — рассмеялся Игорь, жалея, что у него нет на затылке глаз. Полина и впрямь была очень сложной женщиной. Стерва высшего разряда. Но в браке с Игорем сумела удержаться аж четыре года. Больше в серьёзные отношения он не вступал — эта дама изрядно потрепала ему психику. Артём вдруг перестал улыбаться, вопросительно подняв брови и глядя куда-то наверх. Повернувшись, Игорь задрал голову. Даша, недобро сузив глаза, стояла над их столом. Все друзья притихли. — Ты — предатель. Смеёшься. Весело тебе, да? Ты нас предал и бросил! — выпалила девушка и, развернувшись, пошла на выход, делая широкие и твёрдые шаги. Только кудри прыгали вверх-вниз. Игорь с пересохшим горлом посмотрел на Александра. Тот отвёл взгляд, отложил на стол салфетку и, встав, пошёл за Дашей. — И что это было, блин? — расхохотался Дима, снова наполняя бокалы шампанем. — Ты их знаешь? — спросил Олег. Все смотрели на Игоря. — Да. Это моя родня, — вздохнув, пробормотал Аксентьев и поднёс бокал к губам.