Прикоснувшийся к солнцу

      Солнечные лучи пробиваются в спальню, просачиваясь сквозь узкие щели между шторами, которые немного трясутся от дуновений ветра: окно в комнате было открыто всю ночь, потому что май в этом году чересчур жаркий. Трели птиц сливаются друг с другом, образуя импровизированную мелодию природы, и пробуждают тех, кто ещё не успел проснуться.       Потянувшись, Кавех открывает глаза и смотрит на часы на тумбе — без минуты семь утра. Он зевает, прикрывая ладонью рот, и решает полежать ещё несколько минут, потому что чувствует себя абсолютно невыспавшимся. Но ему мешает звон будильника, установленного ровно на семь часов. Чертыхнувшись, Кавех всё же встаёт, пытаясь разлепить глаза, и медленно плетётся умываться.       После он идёт на кухню, заделывает по пути на своей голове пучок, и, включив чайник, меняет воду в вазе с лилиями. На лице появляется мягкая лёгкая улыбка из-за улавливаемого в воздухе запаха душистых цветов. Он заваривает кофе, разбавив его молоком и закинув немного растворимого напитка. В конце Кавех добавляет две ложки сахара, и за это он довольно часто получает безобидные насмешки в свою сторону от друзей. Но делать что-то с этим он не собирается, так что, поднеся к губам ароматный кофе, делает глоток.       В голове появляется мысль этим утром поработать в кофейне в десяти минутах от дома, чтобы хоть как-нибудь взбодриться и заодно перекусить, потому что на готовку сейчас совершенно нет сил, и Кавех одобрительно кивает самому себе.       Поэтому, помыв за собой кружку, он возвращается в спальню и медленно собирается. Кавех смотрит на себя в отражение зеркала. Несмотря на то, что на его лице есть признаки недосыпа в виде едва заметных синяков и покрасневших глаз, всё же отмечает про себя, что выглядит гораздо лучше, чем год назад, и, может быть, он может собой гордиться. В сравнение с тем, каким Кавех был раньше, теперь его лицо не такое бледное, тело не такое исхудавшее, руки трясутся не так сильно. Конечно, по-прежнему бывают бессонные ночи и его бесконечный альтруизм никуда не девается, но, тем не менее, большинство его проблем, например в виде его прошлого места работы, исчезли.       Вместе с Хайтамом из его жизни.       Кавех не хочет думать над этим, но что-то глубоко внутри него твердит: Хайтам выбрал себя.       Значит теперь, когда он разобрался со многими вещами, которые его тревожили, нужно научиться делать то же самое.       Взяв со стола ноутбук, Кавех кладёт его в свою большую сумку, немного поправляет пучок на голове и, закрыв окно в спальне, выходит из квартиры.       На улице довольно людно из-за того, что все спешат на работу. Мимо Кавеха пробегает несколько детей, которые стараются успеть на автобус, только-только подъехавший к остановке. На улице даже ранним утром очень тепло, только ветерок приятно обдувает кожу. Кавех любит май за его погоду, воздух, запахи распустившихся цветов, за какое-то необъяснимое спокойствие внутри. Дышится так легко-легко, что все навязчивые мысли, которые до этого сидели в его голове, улетучиваются, заменяя их на приятные ощущения и наслаждение окружающими его видами города.       Когда он останавливается на светофоре, прямо перед ним пролетает две белых бабочки, которые, кружась в танце, взмывают вверх, к лазурному небу. На лице появляется немного грустная улыбка — хотя рядом с ним есть его лучшие друзья, ему всё равно иногда чего-то не хватает. Благодаря встречам с товарищами и постоянной, почти непрекращающейся работе это ощущение заглушалось внутри, но теперь, когда всё позади, оно снова подступает, как и несколько лет назад, в ещё учебный период. Так хочется любви, касаний, тепла — не только весеннего, но и эмоционального, которое разливалось бы по всему ему телу и согревало сердце.       Кавех провожает бабочек взглядом, а после опускает взгляд и видит, что для него уже давно горит зелёный. Спохватившись, он крепче сжимает сумку в руке и идёт дальше, видя место назначения через квартал.       Он оказывается на месте через пару минут. В глаза бросается вывеска, на первый взгляд совсем не примечательная, из-за чего в этом заведении довольно мало людей. Но Кавех здесь уже бывал раньше, поэтому знает, что здесь готовят один из самых вкусных капучино, который он когда-либо пробовал. Поэтому он заходит в помещение, только открывшееся, и внутри раздаётся шум звонкого колокольчика, сообщающего о посетителе. Здесь ничего не меняется — небольшие мягкие диванчики со столами расположены вдоль витражных окон, на подоконниках стоит много горшков с различными цветами, а само заведение довольно светлое и уютное.       Кавех, улавливая приятный аромат кофе, садится за своё любимое место в конце зала, где открывается приятный вид на узенькую зелёную улицу. Он вытаскивает из своей сумки ноутбук и, пока включает его, изучает меню с вариантами завтраков, лежащее на столе. Выбрав, что заказать, Кавех открывает сообщения заказчика, нужные ему программы и приступает к работе, ожидая официанта.       — Доброе утро, меня зовут Юсеф, я ваш официант сегодня, — он отвлекается от ноутбука, когда слышит, как к нему обращаются, и видит перед собой молодого парня, и почему-то ему начинает казаться, что он его где-то видел. — Готовы… Кавех?       Видимо, ему не показалось.       Кавех начинает рассматривать его: короткие тёмные, почти чёрные волосы, которые слегка взлохмачены и торчат во все стороны, и он думает, что они раньше были длиннее, чужие серо-зелёные глаза удивлённо разглядывают его. Туман в голове потихоньку рассеивается, но вспомнить конкретно никак не получается.       — Доброе… Откуда вы меня знаете?       — Мы учились вместе, — парень сжимает блокнот и карандаш в руке, переминаясь с ноги на ногу и улыбаясь. — На одном потоке, я из другой группы.       Наконец, Кавех узнаёт его. Они здоровались с Юсефом каждый раз, когда встречались в коридорах, и несколько раз помогали друг другу с домашними заданиями, когда из их группы мало кто мог понять задание. Но, если быть точнее, довольно часто работу выполнял один лишь Кавех за двоих, жертвуя своими несколькими часами сна, потому что ему это не доставляло «никаких проблем», а в некоторых ситуациях просто потому, что ему было сложно отказать в небольшой просьбе. Кажется, Юсеф шёл на красный диплом, но на четвёртом курсе схватил несколько четвёрок.       А ещё его волосы действительно были гораздо длиннее, из-за чего Кавех его сначала не вспомнил. Они были чуть ниже лопаток, и довольно часто парень ходил с распущенными волосами, но иногда он заплетал их в аккуратный колосок, что не укладывается в голове с теми лохматыми прядями, которые у него на голове сейчас.       — Точно, Юсеф, — Кавех улыбается в ответ, чуть отодвигает ноутбук в сторону и немного поворачивается к парню. — Я рад встрече. Но я тебя тут раньше не видел, — он здесь бывает пару раз в месяц, и ни разу не заставал парня в этой кофейне.       — У меня вчера был первый рабочий день, — усмехается Юсеф неловко и чешет карандашом затылок, а потом слегка подскакивает и осматривается по сторонам. — Ой, да. Заказ. Что будешь?       — Можно, пожалуйста, творожную запеканку со сметаной, капучино с солёной карамелью… — Кавех тихо-тихо постукивает пальцами по столу, пока делает заказ, а Юсеф в это время быстро-быстро чиркает карандашом в блокноте, кидая беглые взгляды на своего знакомого. — …и встречу с тобой сегодня после работы, если есть такая возможность, — пальцы, отбивающие ритм на поверхности стола, останавливаются в воздухе.       Юсеф сначала начинает писать последнюю фразу, а после останавливается, опускает блокнот и несколько раз моргает, переваривая информацию. Кавеху даже на секунду показалось, что он слышит, как зашумели шестерёнки у того в голове, и тихо засмеялся.       — Извини, если ты не…       — Хорошо, — парень переворачивает лист блокнотика, что-то пишет на другой странице, а после отрывает его и кладёт перед Кавехом на стол. Глаз цепляется за наскоро написанные цифры — скорее всего, время. — На всякий случай. Я работаю сегодня до четырёх, поэтому примерно в десять-пятнадцать минут я выйду. Если не передумаешь, конечно, — почему-то тот выглядит слегка смущённо, и Юсеф на секунду отводит свой взгляд, сдерживая робкую улыбку, но после возвращается к записям. — Творожная запеканка со сметаной и капучино с солёной карамелью?       Кавех коротко кивает, подтверждая свой заказ, и убирает листок в маленький боковой карман сумки.       — Хорошо, через пятнадцать-двадцать минут будет готово, — и, сказав это, Юсеф быстро-быстро пошёл на кухню, оглянувшись с улыбкой один раз, когда услышал громкое «спасибо».       Откинувшись на спинку мягкого диванчика, Кавех вздыхает, запрокидывает голову и улыбается. Эта неожиданная встреча сделала утро гораздо лучше. Конечно, они с Юсефом во время студенчества не общались так много, как могли бы, но Кавеху хотелось, потому что тот, на самом деле, очень приятный парень. На втором курсе они вместе писали курсовую, и их командная работа вышла довольно слаженной. Правда, на защите тот сильно боялся и слово сказать, поэтому почти на все вопросы отвечал Кавех, но для него это не было проблемой.       Через пару минут Кавех разминает руки, пододвигает ноутбук к себе и всё же начинает работу.       Может быть, если не сложилось во время учёбы университета, то, может, получится хорошо подружиться сейчас?       Следующие несколько часов, вплоть до пол четвёртого, вышли очень продуктивными. Кавех вскоре вернулся домой, наконец-то смог доделать проект, над которым работал около месяца, и скинул финальный вариант заказчику. Ближе к ночи он примется за новый заказ и, скорее всего, снова ляжет немного позднее. Сейчас же Кавех, довольно улыбнувшись, закрывает крышку ноутбука, смотрит на время и, собравшись за десять минут, выходит из дома.       Приходит он к кофейне довольно быстро, поэтому в запасе у него было ещё минут десять. Не придумав ничего лучше, Кавех прислоняется спиной к стене здания и решает полистать новостные ленты в соцсетях.       Через некоторое время дверь рядом открывается, раздаётся звонок, и Кавех поднимает свой взгляд. Юсеф выходит из кофейни, смотрит в разные стороны и, замечая его, улыбается и машет ему рукой. Телефон оказывается спрятан в карман брюк.       — А ты пунктуальный, — Юсеф подходит к Кавеху, треплет его слегка по плечу, а после машет рукой в сторону малолюдной зелёной улицы.       — Было бы странно, если бы я предложил сам встретиться, а потом бы опоздал на час, — усмехается Кавех и вместе с парнем движется в указанном направлении.       — А ведь некоторые на такое способны, — Юсеф смеётся, расстёгивая верхнюю пуговицу светло-голубой рубашки. — Как хорошо, что в кофейне есть кондиционер… Может, в парке будет прохладнее?       — Пошли.       Люди начинают потихоньку выползать из офисных зданий, потому что сегодня пятница, и рабочий день заканчивается чуть раньше. На зелёной улице огромное количество цветущих растений, поэтому запах здесь стоит душистый и приятный. Солнце прячется за крышами домов, и это немного спасает от майского зноя.       — Я заметил, как ты работал над каким-то проектом, — начинает Юсеф, смотря себе под ноги. — Выглядит круто. Решил всё же работать по специальности?       — Я ещё в классе шестом это решил, — Кавех смеётся тихо и вспоминает школьные времена. Несмотря на некоторые сложности, до чего же они были чистыми и светлыми. — А ты нет?.. — он смотрит на Юсефа. — Хотя, наверное, я бы тебя тогда сегодня не встретил.       — Я проработал где-то год с лишним, — начинает Юсеф и задумчиво смотрит вперёд, в сторону парка: уже было видно входную арку. — Но потом понял, что не моё. Точнее как… — Кавех внимательно слушает его и на ходу проводит ладонью по кончикам листьев. — Мне всегда нравилось рисовать. Но когда я начал работать, то я, наверное… выгорел? И потом меня это всё начало бесить, — начинает дуть ветер, и волосы Юсефа взлохмачиваются ещё сильнее. Кавех, как и в студенческие годы, подмечает, что парень, на самом деле, очень симпатичный. — У тебя было такое? — он поворачивает голову к Кавеху и смотрит внимательно из под ресниц.       — Только когда совсем не успевал ничего сделать и приходилось не спать несколько ночей, — по улице разлетается смех, уносимый вдаль поднявшимся ветерком. — Тогда меня бесило вообще всё вокруг. Но это быстро проходило.       — А у меня нет, — Юсеф вздыхает и поправляет сумку на своём плече. — Поэтому побыл дизайнером только год, а потом ушёл, стал подрабатывать для того, чтобы получить деньги на второе образование. Вот, летом буду поступать на повара-кондитера, — он зачёсывает волосы назад и улыбается. — Тоже ведь в какой-то степени творческая работа.       А Кавех думает о том, как иногда бывает в жизни у людей. Он знает о том, как огромное количество студентов сталкивается с кризисом во время учёбы по специальности, понимая в середине обучения, что эта профессия — не их, не то, к чему лежит душа. Везёт тем, кто вовремя спохватывается и имеет шанс переучиться на что-то другое, ведь есть люди, признающиеся себе в этом довольно поздно, когда уже и менять что-то не имеет смысла. Кавех наслышан, но рад, что никогда не имел с этим проблем. Ещё в детстве он поставил себе эту цель, он её достиг и ни разу не пожалел, несмотря на все трудности, на все бессонные ночи напролёт, на порой чрезмерно заносчивых и высокомерных заказчиков.       Хоть что-то в его жизни стабильно, и поэтому он держится за это всеми возможными способами, надеясь не потерять этот огонь никогда.       Или не потеряться самому в этой темноте.       За этими размышлениями Кавех даже не сразу обращает внимание, что они дошли до входа в парк. Здесь собирается довольно много людей, желающих отдохнуть после работы в тени деревьев у озера в центре парка.       — Ты из-за выгорания по итогу не получил красный диплом? — вдруг спрашивает Кавех и смотрит на парня, который чуть опередил его, поэтому видит его широкую спину. — Или… Или что-то другое?       — А? — кажется, Юсеф сам о чём-то задумался, поэтому немного удивился вопросу. — А, наверное… Честно говоря, конкретно красный диплом был нужен только родителям, и под конец я уже забил. Так что, — парень оборачивается и улыбается так тепло-тепло, светя сейчас ярче, чем солнце, которое едва проглядывает сквозь кроны деревьев. — Я восхищаюсь тому, как ты единственный из группы закончил на отлично. Ты очень талантливый.       Кавех не ожидает это услышать, поэтому замедляется, моргает часто, а после слегка краснеет, но всё же посылает ответную смущённую улыбку и продолжает идти за Юсефом, который сам робко усмехается и потирает затылок.       Он довольно давно не слышал подобных комплиментов своему творчеству и работе — наверное, вплоть с окончания учёбы в университете. Поэтому уже успел отвыкнуть, что люди иногда делились с ним своим чувством восторга по отношению к его выполненным заданиям и картинам.       В таком приятном для них молчании они добираются до озера. По глади воды плыла утка, за которой следовали несколько утят. Посередине водоёма был островок, на котором Кавех как-то бывал зимой, когда вокруг всё заледенело. По всему периметру стояли лавки, а неподалёку — качели, которые были заняты смеющимися маленькими детьми. От этой картины внутри разливается удовлетворение и спокойствие. Если бы под рукой были блокнот и карандаш, он бы наверняка зарисовал этот весенний пейзаж.       Юсеф подводит Кавеха к одной из лавок, садится и хлопает рядом с собой, приглашая сесть.       Так, любуясь живописной природой парка, они стали разговаривать об университетском периоде и вспоминать всех однокурсников и интересные события, происходившие в стенах здания.       Пролетела пара часов. Юсеф в один момент смотрит на часы на руке и, шокировано подскочив со своего места, переминается с ноги на ногу.       — Чёрт, я совсем забыл, мне нужно срочно идти, — тараторит тот. — И-извини, вообще вылетело из головы.       — Всё нормально, — Кавех тоже встаёт со своего места, но спокойно, и улыбается от того, как мило забавно Юсеф сейчас выглядит — такой резвый и оживлённый, словно кто-то выкрутил мощность на максимум. — Я был очень рад тебя увидеть.       — Я тоже! — он уже разворачивается в другую сторону, но все же возвращается к Кавеху и разминает свои пальцы неуверенно. — Слушай, может, добавимся снова в соцсетях? Я, э… — его взгляд бегает туда-сюда, пока Кавех усмехается и уже ищет в своём телефоне страницу парня по его имени. — Я бы хотел ещё погулять с тобой, если ты не против, и…       В этот момент Кавех вытягивает руку и показывает на экране телефона страницу Юсефа, на которой горит кнопка «отправлена заявка в друзья». Ещё во время студенчества парень был немного застенчив, и, с одной стороны, это всегда вызывало улыбку, а с другой Кавеху всегда симпатизировала эта его черта. Тем более, что за ней, он знает это, прячется довольно интересный и добродушный человек, который может проявлять уверенность и смелость, когда дело касается его близких людей.       — Я только за.       Несколько секунд Юсеф хлопает глазами, переводит взгляд с него на экран и обратно, а после кивает, улыбается и, быстро обняв Кавеха, второпях уходит, помахав на прощание рукой.       А Кавех смотрит ему вслед, думая над тем, что, возможно, всё же его жизнь действительно налаживается.

***

      После этой встречи они стали постоянно переписываться друг с другом вне работы, обсуждали множество тем — преимущественно искусство, — и Кавех спустя пару недель внезапно ловит себя на мысли, что ему нравится Юсеф. Когда тема касается живописи, с ним её можно обсудить очень глубоко, как ни с кем другим, и беседа иногда длится часами, но от того она становится более увлекательной. Несколько раз они встречались в свободное время — а Кавех стал чуть чаще заглядывать в свою любимую кофейню, — чтобы вместе провести несколько часов.       Наступает июнь, и Кавех в свой законный выходной едет в полупустом автобусе в музей современного искусства, куда его пригласил Юсеф. Он почти на сто процентов уверен, что его симпатия взаимна, а потому считает эту встречу чем-то вроде… свидания?       Первого за чуть более, чем полтора года.       Может быть, именно поэтому он чувствует лёгкое напряжение до самых кончиков пальцев, которое сопровождается приятной тяжестью от ожидания скорой встречи.       Она случается всего через несколько минут: Кавех выходит из автобуса, быстро осматривается и идёт ко входу в музей, где его уже ждёт Юсеф и машет рукой, чтобы его заметили.       — Привет. Если честно, я уже начал думать, что опоздаю, — усмехается он и обнимает парня.       — Я сам только приехал, так что не волнуйся, — Юсеф мягко отстраняется, улыбается и кивает в сторону двери. — Пошли?       Они проходят внутрь здания, показывают на входе заранее купленные билеты и, пройдя по нескольким коридорам, входят в нужный зал и начинают осмотр. Кавеха, конечно, всю жизнь больше тянет в сторону классического искусства, вроде картин Боттичелли, Рафаэля, Рубенса, Брюллова и других художников, но в современных проектах можно всегда найти что-то новое, по-своему завораживающее даже для тех людей, кто далёк от искусства в целом.       В выходной день здесь было довольно много народа. Были те, кто быстро пробегается по всем экспонатам, не заостряя внимание ни на чём, были и те, кто мог остановиться у одной композиции и рассматривать её на протяжении нескольких минут. Юсеф и Кавех относятся, скорее, ко второй категории, при этом они вполголоса могли обсуждать различные находки в той или иной картине или скульптуре и выражать своё видение этих произведений.       Для Кавеха была редкостью возможность настолько подробно обсудить искусство с кем-то, кто увлечён им так же сильно, как он. Потому что Тигнари и Сайно видят себя только любителями. Друзья знали о том, куда сегодня идёт Кавех и с кем — позапрошлым вечером они общались по видеозвонку. Даже через экран передавалась их искренняя радость за него: всё встаёт на круги своя, а он заслуживает быть счастливым. Уголки губ невольно поднимаются от этого воспоминания.       За целый час они проходят только один этаж и поднимаются на второй, которых всего в здании три. Здесь, в одном из залов, находится выставка картин неизвестного дня них автора. Все работы, как указано на табличке у входа, связаны с тематикой любви к себе и принятия себя. Это интригует Кавеха, поэтому он, увлечённый, немного отстаёт от Юсефа.       Картины привлекают внимание не только содержанием, но и своей формой, тем, как они были написаны: на одной из работ изображена девушка, обнимающая своё отражение в зеркале, и здесь цвета более насыщенные, а мазки небольшие и аккуратные; на другой написана фигура человека, который окружён десятками тянущихся к нему рук, и это полотно мрачное, тёмное, а мазки крупные, быстрые, резко накладывающиеся друг на друга. Кавех про себя отмечает, что нужно как-нибудь познакомиться с творчеством этого автора поближе.       Вскоре он доходит до одной из картин, возле которой уже довольно долго стоит Юсеф. Издалека, когда Кавех кидал на него взгляды, он не мог понять, чем так внезапно заинтересовался парень. Теперь же он видит: на полотне посередине изображён мужской силуэт, а по двум сторонам от него — ещё один парень и девушка. Первый держит их обоих за руку, но развёрнут он в сторону женской фигуры.       Юсеф наклоняет голову набок, рассматривая её, и не сразу замечает, кто к нему подходят. Кавех только молча смотрит несколько секунд на картину, потом переводит свой взгляд на задумчивого парня. Необычайно спокойный, со слегка нахмуренными бровями и едва прищуренными серыми глазами.       Такой же, вызывающий интерес.       Поддавшись возникшему внутри него чувству, Кавех мягко берёт руку Юсефа в свою, чем привлекает внимание вздрогнувшего парня, обернувшемуся к нему, а после оставляет лёгкий, почти невесомый поцелуй на его губах. Сначала тот смотрит очень изумлённо, но потом на его лице появляется робкая улыбка. Юсеф сжимает крепче пальцы Кавеха в своей ладони и ведёт его к следующей картине.       Всё оставшееся время в музее они провели, держась за руки.

***

      Впервые за долгое время Кавех вступает в отношения, и сначала, первые недели две, всё было хорошо. Они всё так же стараются проводить всё своё свободное время вместе, гуляя по паркам, выставкам и торговым центрам. Даже спится теперь гораздо лучше — может, из-за переизбытка приятных эмоций за последнее время.       В один из дней Юсеф даже пишет небольшой пейзаж за несколько часов — то самое озеро, на котором они были в день первой встречи спустя долгое время, — и, немного нервничая, спрашивает оценку, а после смущается, когда Кавех сказал, что работа вышла хорошей, и в качестве похвалы поцеловал того в кончик носа.       И почти до конца июня всё правда было отлично. Кавех даже чувствует, что, наверное, наконец-то он почти на все сто доволен своей жизнью, в которой у него есть хорошая работа, отличные друзья, и появляются здоровые отношения.       Неужели что-то может пойти не так?       Ближе к концу месяца у Кавеха начинают зарождаться сомнения и неуверенность. Они только становятся крепче и сильнее, когда Юсеф начинает избегать контакта с ним. Парень по-прежнему общается, рассуждает с ним об искусстве, спрашивает мнение, но почему-то каждый раз, когда Кавех хочет дотронуться, коснуться или поцеловать его, тот отвечает на это либо совсем коротко, либо сводит всю тактильность на нет.       И причину этому найти не получается. Кавех думает, думает, думает, начинает рыться в себе: может, он делает что-то не так?       Может, он снова сделал что-то не то?       Но ему кажется, что никаких ошибок он не совершает, и даже не ругается с Юсефом совсем — всё их взаимодействие довольно уважительное, приятное и тёплое. Однако всё равно внутри что-то грызёт и не даёт покоя, а спросить Кавех не решается — может, он просто слишком себя накручивает и ищет во всём подвох.       Наступает девятое июля — его день рождения и, что более важно для него, юбилей. Когда Кавех был маленьким, он представлял себя немного другим в свои двадцать пять: возможно, более серьёзным, успешным, в окружении большего количества людей, чем сейчас.       А ещё он думал, что мама всё ещё будет где-то поблизости. Однако сейчас она очень далеко, но, несмотря на это, не забывает отправить своему сыну довольно большое сообщение с поздравлением, в котором есть и пожелания, и обычные банальные вопросы о том, как сейчас складывается его жизнь. Это первое уведомление, которое видит Кавех на своём телефоне после пробуждения, поэтому он садится на кровати, тяжело вздыхает, проводя ладонью по лицу, и придумывает, что можно ответить. Каждый раз ему это даётся с трудом — он рад за свою мать, но обида глубоко таится в нём из-за того, что его бросили сразу при первой же возможности, сказав об этом в последний момент.       Но на его лице появляется улыбка, когда приходят два других уведомления практически в одно время. Их авторами являются Тигнари и Сайно, которые отправили ему видеосообщения в их групповой чат. На них они поздравляют, шутят, немного дурачатся, а в конце машут рукой и говорят, чтобы Кавех не забыл про свой же день рождения из-за работы.       Кавех смеётся — действительно, иногда он мог забывать про некоторые вещи из-за завалов, — но всё же отправляет сообщение с напоминанием, что ждёт их вечером у себя. Ему повезло, что его праздник выпал на субботу. Он решил не заморачиваться с юбилеем и отметить его дома — в конце концов, смысла бронировать столик в кафе на четверых совсем не было.       Юсефа Кавех тоже пригласил. Тот поздравил его сразу же, как наступило двенадцать ночи, и отправил ему заранее в качестве подарка его же портрет в цифровом формате. Картина вышла действительно красивая, поэтому Кавех, засыпая, улыбался, и пришёл к мысли, что всё же, наверное, все его тревоги по поводу Юсефа надуманные.       Сейчас же он встаёт с кровати — позднее, чем планировал изначально, — приводит себя в порядок и начинает убираться во всей квартире к приходу друзей и парня. На стенах он развешивает бумажные гирлянды, расставляет подсветку, а после, удовлетворительно кивнув самому себе, приступает к готовке. Все продукты были закуплены вчера вечером, так что сейчас оставалось только сварить, пожарить и красиво нарезать. Он располагает блюда на столе, ставит несколько свечей и оставляет место для торта — Тигнари сказал заранее, что позаботится об этом.       Только Кавех заканчивает приготовления, в этот же момент в квартире раздаётся звонок. Слегка напряжённый из-за небольшого подготовительно переполоха, он идёт к двери и открывает её.       Первыми в его квартиру врываются несколько огромных гелевых шаров, и только потом Кавех разглядывает за ними Сайно, а после и Тигнари, который держит в руках большой белоснежный торт, украшенный малиной и клубникой. А на его верхушке — зажжённая свеча.       — С днём рождения! — произносят они хором, и пока Кавех шокировано отодвигает шары немного в сторону, друзья заходят в квартиру.       — Когда тебе будет пятьдесят, будешь говорить «опять двадцать пять»! — шутит Сайно, и Кавех в ответ смеётся. В каждой шутке есть доля правды. После друг быстро относит небольшой пакет в зал, ставит его на журнальный столик и возвращается. — Это небольшой подарок от нас. Посмотришь потом сам.       — Наверное, уже придумал, что загадать? — усмехается Тигнари и протягивает торт чуть-чуть вперёд, ближе к Кавеху.       На самом деле, на каждый свой день рождения Кавех загадывает одно и то же — чтобы его жизнь стала гораздо счастливее. Не всегда оно сбывается, периодически на пути возникают различные препятствия и сложности, но Кавех верит — рано или поздно всё должно стать хорошо. Иначе и быть не может.       — Желание есть, — улыбается ярко-ярко, пока на его лице мелькают отблески свечи, а после задувает огонь, после чего Сайно тихонько хлопает.       Пока Тигнари и Сайно относят торт на кухню, Кавех проверяет время — Юсеф тоже должен вот-вот прийти.       — Своего… Юсефа тоже пригласил? — спрашивает Сайно, возвращаясь к Кавеху.       — Да, он, наверное, просто немного…       Снова раздаётся звонок, который перебивает его. Через секунду в двери появляется Юсеф, и Кавех сразу же поражается тому, что его волосы сейчас не взлохмаченные, как обычно, а уложены довольно аккуратно — совсем не вяжется с тем Юсефом, которого он знает. В руке тот держит небольшой букет ромашек.       — Ого… — только и выдавливает Кавех, а после обнимает его. Из кухни выходит Тигнари.       — Ты Юсеф, да? — подходит близко, приобнимает Сайно за плечо, а другую руку тянет к парню. — Я Тигнари.       — Сайно.       — Рад познакомиться, Кавех… говорил о вас, — Юсеф отстраняется от Кавеха, протягивает ему букет, а затем жмёт руку Тигнари, робко улыбаясь.       — Да? — произносит Сайно, ухмыляется, а затем, мягко опустив руку Тигнари со своего плеча, идёт на кухню. Остальные идут за ним следом. — Надеюсь, только хорошее? — он оборачивается и подмигивает Кавеху.       — Можно и так сказать. Он вас очень ценит.       — Как мило, — Тигнари вспоминает, где включается гирлянда, а после подходит к улыбающемуся Кавеху и щёлкает его по носу. — Мы тоже тебя любим.       После этих слов становится теплее — возможно, Кавех бы хотел иметь больше друзей в своём круге общения, но он безмерно рад людям, которые всегда рядом с ним. Которые, несмотря на все трудности в его жизни, поддерживают его, в каком бы состоянии он ни находился, и никогда не думали о том, чтобы отвернуться и оставить его. Поэтому Кавех, обнимая Тигнари за плечо, идёт с ним к Сайно, обнимает его другой рукой и улыбается широко-широко, а после, отстранившись, приглашает всех к столу.       Спустя несколько выпитых бокалов вина, десятки обсуждённых тем — в том числе вопросы о личности Юсефа со стороны Тигнари и Сайно, — и сотни шуток, Кавех решает немного растормошить гостей, поэтому находит в одной из маленьких коробок в углу гостиной небольшую колонку, подключает её к телефону и включает музыку. Но первой в его плейлисте включается какая-то спокойная лирическая песня, больше подходящая для медленного танца. Он уже думает её переключить, как Сайно, вставая со своего места, просит:       — Оставь. Надеюсь, эти три минуты никому не помешают.       А после подходит к Тигнари, наклоняется к нему и протягивает руку, в шутливой манере приглашая на танец. Тот закатывает глаза, хотя уголки губ дёргаются вверх, и принимает приглашение, утаскивая Сайно в центр гостиной. Кавех наблюдает за ними со стороны и улыбается: как же им повезло друг с другом. Они втроём дружат с самого детства, ещё со школьных времён, и даже тогда между этими двумя была какая-то особенная связь. Поэтому, когда в один день друзья признались Кавеху, что начали встречаться, он совсем не удивился, только обнял их крепко-крепко, искренне радуясь за них.       И Кавех восхищался тем, как они пронесли эту детскую симпатию сквозь года, и сейчас выглядели абсолютно гармоничной и счастливой парой, двигаясь в такт нежной мелодии.       В следующее мгновение он оказывается перед Юсефом, который по-прежнему сидит на своём месте, откинувшись на спинку стула. Тот поднимает на него взгляд.       — Предлагаю присоединиться, — Кавех поправляет его причёску, когда тот слегка крутит головой, и мягко берёт Юсефа за запястье. Смотрит на него с некоторой надеждой и просьбой.       — Я… Э… Я не особо умею, — Юсеф старается аккуратно освободиться от хватки.       — Неважно, — Кавех всё ещё улыбается, но почему-то в груди начинает покалывать от возникшего напряжения. — Здесь никто не осудит. Всего один…       — Нет.       На втором припеве песня становится тише, поэтому это слово звучит чуть резче и громче, чем ожидалось. Тревога внутри сжимает всё в один комок, что дышать становится труднее, и в конце концов выдавливает все ранее неозвученные сомнения наружу.       — Я не понимаю, почему ты меня игнорируешь.       — О чём ты? — спрашивает Юсеф, скрестив руки на груди.       — Ты вроде и общаешься со мной, и даже заинтересован во всех наших беседах, — начинает Кавех, нависая над парнем, и рукой опирается на стол. — И я сначала думал, что мне только кажется, но ты избегаешь сейчас касаний и поцелуев, как будто… — осознание накрывает его с головой. Ответ был так прост и понятен. — …как будто ты меня воспринимаешь только как… друга?       И, наверное, Кавеху хотелось бы сейчас услышать, что на самом деле он ошибается. Но находит подтверждение своим словам в виноватом взгляде напротив, поэтому он поворачивается, прислоняясь бёдрами к краю стола, а с губ слетает выдох отчаяния.       Песня заканчивается, поэтому Тигнари и Сайно, прекращая танец, слышат последние слова Кавеха и молча глядят за конфликтом со стороны.       — Я… Я правда восхищаюсь тобой, и всегда восхищался. Просто… — начинает оправдываться Юсеф и встаёт со своего места. — Я правда думал, что ты мне нравишься. В том смысле. Но потом, когда мы начали встречаться… — в ответ на это Кавех только горько усмехается. — Я понял, что перепутал и ошибся. И…       — Почему ты сразу об этом не сказал? — спрашивает Кавех, закрыв глаза, и сжимает пальцами переносицу.       — Ты… Я просто помню, как ты часто ходил в университете грустный, а тут был такой счастливый, и я не хотел расстраивать.       — Что ж, у тебя это не получилось.       Кавех не мог сказать, что ему невероятно больно от этого признания. Но чувство разочарования разливается по всему ему телу, а мерзкий голосок внутри твердит, что чуйка его не подвела, хотя он душил её до последнего. Это ощущение совсем не из приятных.       Он не успел привязаться к нему так сильно, как мог бы — у Кавеха есть с этим проблемы. Но некоторые надежды в нём уже появились, и поэтому он в темноте наблюдает, как они вянут, не успев зацвести.       На его плечо ложится чья-то рука, и почему-то Кавех знает, что это подошедший к нему Тигнари, поэтому он не вздрагивает, но тяжело вздыхает.       — Кажется… Мне лучше уйти, — роняет Юсеф в тишину — Сайно приглушил музыку несколькими секундами ранее, — и направляется к выходу. — Извини.       Когда в квартире раздаётся хлопок двери, Кавех тихо произносит:       — Почему мне так не везёт в отношениях?       В голове мелькают мысли о всех прошлых отношениях... И о Хайтаме. И Кавех понимает — ему-то с ним, наверное, наоборот повезло.       Но Хайтаму с Кавехом — нет.       Тигнари мягко треплет его по плечу, а Сайно подходит к столу и начинает помогать с посудой, прекрасно понимая, что сейчас у Кавеха навряд ли есть желание продолжать праздник.       Спустя некоторое время подключаются и Тигнари с Кавехом, последний оставляет для себя на столе кусочек торта, а после, обратив внимание, что времени уже много, стал провожать друзей. Те говорят ему много слов поддержки, что всё обязательно наладится, что он ещё обязательно найдёт нужного человека, с грустными улыбками поздравляют ещё раз с днём рождения, а после, обняв на прощание, уходят, оставляя его в полной тишине и пустоте квартиры.       Кавех стоит некоторое время у двери, навалившись на неё спиной, а после, слегка ударив пару раз по ней затылком, идёт на кухню. Он достаёт в одном из ящиков завалявшуюся свечку, вставляет её в оставленный им кусочек торта, поджигает и садится на стул. Подпирает щёки руками и смотрит, как горит огонёк, иногда почти полностью затухая.       Каждый раз он гаснет так же, когда его оставляют люди. Будь то это его мать, аль-Хайтам… И сейчас — Юсеф, не успевший даже дать шанса.       Возможно, стоит всё же пересмотреть своё ежегодное желание на день рождения.       И как только Кавех об этом думает и хочет подуть на свечу, пламя на ней полностью затухает. Он только поджимает губы и устало закрывает глаза.       — С днём рождения меня.