Love me or leave me.

— Прости...- начинают оба в один голос, после чего также быстро замолкают. — Давай ты сначала,- предлагает Минхо, а сам усаживается на пол, опираясь на зеркальную стену сзади себя. Хван всё ломается, не знает с чего начать. Ноги дрожат, из-за чего стоять становится совсем невозможно. А старший это замечает и, будто давая разрешение на продолжение диалога, отсаживается немного правее, позволяя тонсэну присесть рядом. Кто такой Хёнджин, чтобы от этого отказаться. — Я хотел извиниться, в первую очередь,- начинает Хван, аккуратно сползая по стене и утыкаясь в свои колени так, чтобы не было видно давно побледневшего лица,- Хён. Я правда не хотел от тебя ничего скрывать. Джисон рассказал мне о том, что причина переезда Индэ — не только учеба, но я правда об этом не знал. Но признаюсь тебе честно, даже если бы я знал, я бы не смог сказать. Ты знаешь, как сестра важна для меня, хён. И я прекрасно пойму тебя, если ты видеть меня не захочешь. Но я не мог, Минхо. Правда не мог, пойми меня. Не прошу тебя меня простить, но попробуй хотя бы понять. Хёнджин голову не поднимает, но чувствует, как чья-то рука аккуратно поглаживает по волосам, а решив всё же взглянуть с недоумением на Минхо, замечает лишь печальную улыбку на лице, от чего самого сразу пробирает на эмоции. — Это ты меня прости. Я был неправ, что не выслушал и сорвал весь свой гнев на тебе. Я теперь прекрасно понимаю, что ты ничего не знал, да и не должен был мне об этом говорить. Я сам поговорил с Индэ и всё выяснил вчера,- Ли договорить не успевает, чувствуя, как руки тонсэна крепко обвиваются вокруг шеи в нежных и таких нужных объятиях, на что старший отвечает тем же, приобнимая за талию и аккуратно перебирая пальцами второй руки локоны темных волос,- Ну-ну, Хёнджин-а, чего ты так расклеился сразу? Минхо не упускает возможности подшутить, а Хёнджину вообще без разницы. Он столько держал этот шквал в себе, так боялся и постоянно бегал за Минхо, вымаливая прощение, что сейчас даже не верил в то, что это закончилось. — Минхо! Я так скучал! Скучал по твоей улыбке, по нашим прогулкам, по твоему комфорту! По твоим глазам, что как звезды указывают мне путь во мгле, по твоим тёплым рукам, что всегда согреют мои холодные. По каждой твоей реплике я скучал, Ли Минхо. Скучал по своей любви безумно, Минхо. По тебе я скучал, Хо. Даже по котам твоим скучал! Даже по панамке твоей чёрной! Хван всё плачет, а Минхо успокаивает, такая странная, но привычная для них ситуация. Такими, уснувшими в обнимку их и находят Чан и Джисон. И вот, всё вернулось на круги своя. Всё, кроме отношений Ли и Хвана. Нет, они, конечно, помирились, но вот ощущается это по-иному. Минхо всё бегает за Хёнджином, как ручной кот, а тот и не против. Сам на Минхо такими же щенячьими глазами смотрит и на первый зов прибегает. Но не всем историям суждено вот так хорошо заканчиваться, верно? Всё происходит быстро и слишком непонятно. Вечеринка у Чана, пьяный Минхо и, вот, они вдвоём уже в такси едут к Ли домой, пока последний что-то бормочет в изгиб шеи Хвана, пребывая в совершенной эйфории. ""Хорошо ему, наверное", думает про себя не взявший даже капли в рот Хёнджин, пока помогает Минхо лечь на кровать. Чем Ли руководствовался дальше — только богу известно, потому что через мгновение щёки Хёнджина начинают осыпать нежными поцелуями, оставляя жгучий след от каждого, пока сам Хван уже вжался в спинку кровати, с каждой секундой только сильнее чувствуя жар от чужих прикосновений. И всё бы ничего, вроде как у младшего в груди теплится надежда, с каждым днём все сильнее и сильнее, но в ту же секунду Минхо отрубает. Отрубает — мягко сказано, кажется он даже что-то кричит? Индэ Хёнджина не отпускает. А Минхо никак не добежать. Почему она так против? Минхо докажет, что любит, очень любит. Они такие разные, но младший...Какой же Ли был дурак, когда выбрал не его. Но теперь то всё иначе? Теперь то он не позволит Хёнджину вот так просто исчезнуть, верно? — Индэ, стой! Прошу тебя! — Индэ! - гулом раздаётся в голове Хвана полусонный крик старшего. И снова рушится весь мир. Ну неужели. Неужели, Хёнджин — просто замена, которую Минхо использует, чтобы забыться? На что Хван вообще надеялся. Искренние чувства? Да это невозможно. Комок неприятной боли вновь прокатывается по позвоночнику, ножом застревая в горле, пока младший аккуратно укладывает Минхо поудобнее и укрывает одеялом. Даже, когда спит, какой же красивый. Но не сейчас. Никогда больше. Хёнджин Минхо об этом не расскажет, но вывод уже для себя сделает. Ему это не надо. Точнее, это не надо Минхо. Чувства Хвана ему в принципе не нужны. Именно с такими мыслями в тот же вечер Хёнджин пишет сестре: «Я согласен на твоё предложение. Через месяц, как только закончится учёба, я приеду в Милан и поступлю в художественную школу. Теперь моя мечта для меня на первом месте». И всё. Что там месяц? Он пулей пролетает, возвращая их на излюбленную крышу школы, где и происходит их последний диалог. За этот месяц Хёнджин никаких признаков холода не подаёт, но вот Ли всё равно чувствует что что-то не так. Что-то будет. И теперь это последнее «никогда» звучит куда-то в пустоту, пока двадцатипятилетний Минхо почти каждый месяц проходит рядом с домом Хвана, наблюдая лишь темные тени в давно пустующих окнах. В тот день они попрощались на площадке близ дома Минхо, слушая в наушниках ту самую песню, что так надолго и прочно засела в сердце старшего. После того вечернего разговора Хёнджин просто исчез. Попросил себя не искать и оставил одну маленькую записку, что Минхо до сих пор хранит в своём бумажнике: «Мы были нужными людьми. Но не в тех обстоятельствах. Если это судьба, то мы ещё встретимся. Я люблю твои звёзды, Минхо. И всегда буду любить». Но что же такое эта ваша "судьба"? Существует ли она вообще и можно ли её как-то воплотить в жизнь сейчас, сидя в кресле в зале ожидания своего рейса. «Начинается посадка на рейс Сеул-Милан на двенадцать часов. Просим, пройдите пожалуйста к стойке», громко раздаётся в помещении женский голос, вытягивая Ли из размышлений. Кажется, судьба всё же есть. Но работает она совсем иначе. Мы сами строим эту свою судьбу. А если и не мы, то наши близкие. Вчера вечером Минхо получил сообщение. Оно было от Индэ. И нет, ему, не нужно было многого. Лишь одно упоминание Хёнджина заставило сердце забиться чаще. Бросив все дела и оставив Чана за главного, старший берёт отпуск и без лишних вопросов покупает себе билет в один конец. Об обратном он подумает позже. «Я буду на месте завтра в семь», печатает, уже заняв своё место на борту самолёта и переводя телефон в авиарежим. Что-ж, надежда умирает последней, но и Минхо не трус. Пусть это всё зря, пусть он совсем не обдумал, что же скажет Хвану при встрече. И что с того? Разве сейчас это важно? Достаточно лишь того, что на этот раз он точно дотянется до своей далёкой звезды.