Тень своры

Несколько дней все было как раньше. Просто сменился командир. Казалось, что он ушел загонять мертвяков и скоро вернется. Ракета грузила себя по полной работой: на кухне, в теплицах, где угодно. Амальгама ей на глаза не попадалась, а бойцы, попавшие в ту мясорубку, постепенно выписывались. Она хотела просто забить себе голову чем угодно, чтобы не возвращаться к той ночи, и ей это почти удавалось. Через неделю Скорпион объявил общее собрание. Ракета поняла, что грядут перемены, и потянулась вместе со всеми во двор. Там Скорпион восседал на железной бочке. - Собратья! - возвестил он. - Сегодня у нас поминки нашего дорогого друга Хрома. И важные объявления. Сначала я поведаю вам, что у нас поменялось, а потом выпьем за упокой души нашего друга. Люди напряженно безмолвствовали. - Итак, печально признавать, но нас - мало. Очень мало, а враг - там, за воротами, и его в разы, в сотни, а может и тысячи раз больше. И, как бы мы ни были осторожны и профессиональны, мы все равно гибнем. Поэтому я принял решение. С этого дня на базе начнутся реформы, которые позволят принести сюда новую жизнь и пополнить ряды человечества. А может даже, воссоздать его. - Командир, - подал голос один из рабочих. - Но ведь это потребует массу ресурса! - Именно так, - Скорпион кивнул. - С этого дня все работают по двенадцать часов ежедневно, шесть дней в неделю. У каждого есть один выходной. Причем работают на расширение базы и строительство новых зданий. Все, кто пожелает, из держащих в руках оружие, могут присоединиться к моим бойцам, и охранять рабочих. Я и сам буду в первых рядах. далее, медики проведут осмотр. Те, кто по состоянию здоровья в состоянии зачать детей в ближайшее время - будут внесены в список. Далее, я думаю, все просто. Те, кто в списке и кто пожелает завести ребенка, получает отдельную комнату в новых постройках, дополнительное довольствие и всячески поддерживается от имени всех нас. Кто же не хочет - придется потрудиться. По выходным каждый, кто усердно трудился, получит кружку выпивки - вам тоже надо расслабляться, ребята. Вопросы есть? Вопросы были. Их задавали. Скорпион отвечал. Да, он уже наметил под расчистку участок леса к югу - для увеличения площади базы и постройки несокльких бараков и теплиц. Потом планируется зачистить лужайку, идущую сразу следом и использовать под посев пшеницы. Да, механик сейчас бьется над тем, чтобы починить грузовик и трактор, которые могут еще быть поставлены на ход. Нет, он не сошел с ума и риски осознает, но меры примет все возможные. Да, для коз выберут новое пастбище. Да, кур продолжат разводить. Да, работа будет адова, но в будущем окупится. Ракета слушала вполуха. Усиленные отряды бойцов, чтобы охранять работяг? Скорее уж, чтобы подгонять... Она подумала о базе, о которой так и не отчиталась Скорпу. Потом подумала о ночи, когда не стало Хрома, о распахнутых глазах мертвеца, о том, как коротко взвыла на груди командира Амальгама - они, кажется, были в близких отношениях. Куда ближе, чем кто-либо другой на базе. Она решила найти ее, как только представится возможность. Тем временем пылкие речи Скорпиона завершились, и он начал раздавать алкоголь с немудреной закуской. К ней направился самолично, держа в руках пару кружек. - Детка, - он протянул ей жестяную кружку с чем-то неистово пахнущим спиртом и несоклько полосок мяса. - За упокой души Хрома, не чокаясь! - она пригубила и поморщилась. Адский самогон явно гнали здесь же, на базе из чего ни попадя. На вкус, по крайней мере, можно было предположить, что из объедков пополам мусором. - Ухх, - выдохнула она, поспешно откусив от мясного куска. - Да, забористый... - со знанием дела покивал Скорпион. - Слушай. У меня вопрос. Ты ведь здорова, да? Ну, не считая травм от падения, медики заключили, что это - пройдет, а ты здорова. - Допустим. - Ракета посмотрела ему в лицо. - К чему ты клонишь? - Ты не планируешь... ну, семью, детка? Мужа, ребеночка... может двух? Я подумал - ты мне всегда нравилась. Мы могли бы... Ракета рассмеялась. Нравилась? Может быть, может быть, вот только Скорпион ей не нравился никогда. Ценность его как боевика она признавала, но его манера вести дела вызывала у нее внутреннюю дрожь. Да и инстинкт почему-то взвыл. - Прости, нет. Не готова. Ни к мужу, ни к детям. Я лучше поработаю на общее благо. - И это благо получат другие. Подумай, детка? - Я не детка, Скорп. И решение я приняла. Я не планирую заводить детей в ближайшее время ни с тобой, ни с кем-то другим. - Ни с кем другим? Ха, так может, у меня будет шанс? - он поймал ее за талию и попытался притянуть поближе. - Подумай, детка - быть моей женщиной - это дополнительные преимущества. Тем более, будешь вторым лицом на базе. - Я признательна, - она вывернулась из объятий и отошла подальше. - Не подумай, это честь и я польщена... - на самом деле при мысле о себе в роли жены Скорпа ее немного замутило. Слишком уж хищнически-собственнически он на нее смотрел. - Но я не готова. Если что-то изменится... я думаю, это станет очевидно. Она не решилась отказать ему напрямую. А так... ну, не набросится же он на нее прямо здесь и сейчас? Скорпион удовлетворенно хмыкнул. - Ну что же... я бы очень хотел видеть нас вместе. Ты не представляешь, насколько, детка. Но я уважаю твой отказ. Передумаешь - всегда можешь прийти ко мне и сказать. Я подожду. Часики у нас не тикают, правда? - Правда. - она устало подняла кружку. - Ну что, за твои новые начинания! - и смело глотнула дурно пахнущей самогонки. - Кстати, а где Амальгама? Он помолчал немного. - Ушла в рейд. Сказала, принесет припасов. Ей тяжело сейчас... - он вздохнул. - Всем нам его не хватает, но ей - особенно. Ты же знаешь, что они были в отношениях? Ракета догадывалась. - Не хочешь тоже выйти в рейд? Искателей освобождают от работы "на полях" - у них задача посложнее. - предложил командир. - Пока не готова. Мой последний рейд завершился очень плохо, и я боюсь повторения трагедии. Это было чистой правдой. Девушка чувствовала себя виноватой за то, что случилось. Хотя, частью разума, свободной от горя, она понимала, что это не так, поделать с собой ничего не могла, по крайней мере сейчас. - Ну, опять же, воля твоя, - он развернулся и пошел прочь, на ходу обменявшись апрой рукопожатий со своими бойцами. Ракета осталась верна своему слову, в числе первых записавшись добровольцем на расчистку площади. Она понимала, что работа будет адская, что, скорее всего, приходя "с полей" она будет падать замертво в койку... и ее это полностью устраивало. А вот быть ручной "деткой" Скорпиона - не устраивало. Потянулись рабочие будни. На следующий же день добровольцы в сопровождении бойцов отправились на предназначенный под расчистку участок. Надо отдать Скорпу должное, он был выбран грамотно - земля была довольно ровной, деревья здесь стояли сухие. Такие пойдут на доски и для забора и для строительства. И работа закипела. Валили сухостой, тут же корчевали пни. Бревна пилили на доски и ставили забор, действуя по разметке. Ракете поручили размечать периметр вместе с несколькими другими женщинами, и она размечала, Потом помогала ставить столбы, привезенные с базы. Потом забивала гвозди в нешлифованные доски. Они действительно пахали двенадцать часов с коротким перерывом на еду, а потом - уставшие, но одолевшие часть забора и расчистившие небольшой участок, двинулись на ужин. На мысли сил не оставалось - и она была рада. Так потекли дни. Амальгама ей упорно не попадалась на глаза - то ли постоянно пропадала в рейдах, то ли не хотела общаться ни с кем. Учитывая, кого она потеряла, понять это было можно. С остальными Ракета не откровенничала - перебрасывалась дежурными фразами. Получала свой завтрак, заглатывала, отправлялась на работу. Пахота до темноты в глазах и болей в суставах и мышцах, перерыв на обед, снова пахота, ужин, сон... В краткие выходные она получала свое пойло в добавок к пайку, и под вечер выпивала его в одиночестве. Для этого она выбрала уголок с памятниками. И памятнику своего безымянного заступника она рассказывала, как обстоят дела. Просто потому, что больше было некому. Она могла бы поговорить с Хромом - но с ним должна была говорить не она, а та, кого пока не было видно. Ракета все же ждала, что однажды Амальгама сама придет с ней поговорить. Им было что обсудить и кого оплакать вместе. А пока она коротала вечера своих дней для отдыха с безымянной могилой, и болтать с ней постепенно входило в привычку. Лето медленно переваливало через середину. В один из вечеров, когда первый барак уже был кое-как собран и теперь велись работы по его утеплению и налаживалось освещение, одна из девушек, что решились завести семью, сообщила, что у них получилось, и теперь она ждет ребенка. Несмотря на массовую усталость, народ встретил новость аплодисментами, а Скорпион даже выдал всем выходной вне очереди, выкатив еще бочку самогона и выставив ящик неизвестно где найденных чипсов. Она забрала свою порцию и отошла подальше от всех, избегая Скорпиона. Заливая в себя самогон, она незаметно снова оказалась у памятника. И снова принялась пересказывать новости. - Вот такие у нас дела. Новая жизнь заводится. Может, и еще заведется, представляешь? Она посидела еще немного, наблюдая, как напировавшиеся расползаются по спальным помещениям. Молча поглядела на закат, хрустя чипсами. Вспоминая давно, казалось бы, забытый и утраченный вкус. Допила свою порцию, ощущая, как в голове немного зашумело. Не хотелось идти сейчас в барак. Что там? Теснота, храп, вонь от ношеной одежды, пропитанной потом тяжелой работы... Лучше она посидит здесь немного... Она прислонилась к камню и незаметно задремала. Снились ей крысы - маленькие, хитрые создания, подбирающиеся к ней отовсюду. Она не видела их, но слышала шорох крошечных лап. Все ближе, ближе и ближе... Она проснулась, дернувшись от неприятного ощущения - ей показалось, что по ее шее и впрямь пробежала крыса. Но нет - это ветер шевелил ее волосы. Уже совсем стемнело, лишь на форпосте горел прожектор да на вышке вспыхивал огонек - часовой обозревал окрестности через прибор ночного видения. Бытовые звуки, наполнявшие базу, стихли. Глубокая тишина окутала все вокруг. А шорох... шорох ей не приснился. Она обошла вокруг обелиска, пытаясь понять, откуда он раздается. Убедилась, что слышно его только у той части, где она восседала. - Ты пьяна, иди домой, - фыркнула она сама на себя, но все же приложила ухо к бетону. И замерла, осознавая. Шорох доносился изнутри...