Откровения

Куда сердце летит, туда око бежит.

      Благодарный поцелуй перерос в страстный незаметно. На сей раз благодаря обоим. Неуловимое, но приятное касание языком в исполнении одного, пошловато горячее, с откровенным облизыванием – от другого. Это заводило. Пин совершенно не ожидал, что настолько снесёт разум комбинация поцелуя с покорностью ему. Привыкший к активной натуре Лосяша, часто втягивавшего его в различные научные изыскания, он поражался ныне поведению того. Добровольно отдаться в его руки, привыкшие работать с металлами и техникой... Но это провоцировало. Как и в прошлый раз, до рези в нервах тянуло вызнать, насколько человеческое тело отличается от строения того же компьютера. Не только изнутри.       Сдавленно застонали сквозь поцелуй сразу, едва механик после плавных движений рискнул ускориться. Узость и жар другого нутра раздразнили, хотя ещё Лосяш взялся ласкаться с ним кончиками языка. Вот и получил в качестве реакции, заставившей учёного прогнуться в спине. Засос тоже пришлось прервать, дабы не задохнуться из-за нового выброса адреналина в кровь.       – Боже!.. – выдохнул он, содрогаясь от ускоряющихся толчков внутрь, плотнее обхватил левой рукой шею партнёра. – Пин...       Продолжить в принципе бы не дали. Сам коктейль эмоций в обращении сорвал сдержанность механика со стопора, вынудив задвигаться в бешеном темпе. Подавившись хриплым стоном, Лосяш отпрянул было правее, когда в один момент член партнёра задел внутри нечто уязвимое. Содрогнувшись от сладостной вспышки наслаждения, он судорожно вздохнул, выгнул бёдра вперёд.       – Не дразнить! – в него мигом толкнулись на особо резком порыве, сорвав с уст короткий вскрик от смеси боли с удовольствием.       – Пин, чёрт вас дери, лучше так повторите! – учёный враз сам прянул навстречу, насаживаясь на член того с таким расчётом, чтобы снова затронулось то место, от коего ранее пошли импульсы наслаждения. Правда, добился заодно того, что механик инстинктивно отшатнулся от его порыва. И этим движением спровоцировал волну, схожую с предыдущей.       – Майн гот! – с чудовищным акцентом вырвалось у Лосяша после этой повторной вспышки наслаждения изнутри, сам он почти сел от влияния оной. – Ещё!..       Неплохо ошалев от подобной реакции, Пин тем не менее обхватил поясницу товарища, плотнее прижимая к себе, возобновил толчки от плавных. Уловил, как недовольно замычали над его ухом, тесно обхватили за шею.       – Быстрее же! – поторопили срывающимся шёпотом. – Друг мой, не сдерживайтесь!       В положении полусидя оказалось не очень-то удобно, однако он постарался исполнить просьбу. Мешали не стянутые до конца брюки с трусами, само положение, судя по недовольному рычанию Лосяша, ещё и органы. Лихорадочно вспоминая сцены из памятного фильма на диске, механик уже хотел вернуться к прежней позиции, но опять решили вперёд него. Уклонившись вбок, его увлекли следом, вынудили повалиться сверху по левой касательной, обхватили коленями его бёдра, крепко цепляясь за них и одновременно насаживаясь глубже.       – Так удобнее? – прохрипел учёный, на нервах царапая ему ногтями левой руки кожу плеч, а правой помогая окончательно избавиться от остатков одежды.       – Ja, – кивнул Пин, сумев наскоро взять себя в руки. – Просто... неожиданно быльо.       Враз чужие мышцы слегка сдавили ему член, и немного подвигались вверх-вниз, помогая возвратить утерянное возбуждение. Потом додумались и провели ладонями вдоль его торса, явно ища эрогенные зоны.       – Друг мой соблазнительный, можете закрыть глаза? – вскоре попросил его Лосяш. – Я постараюсь помочь, но для этого нужно, чтобы вы были расслаблены.       Пожав плечами, немец молча выполнил пожелание. Некоторое время потом ощущал, как пальцы партнёра изучающе скользят по его торсу. Было немного щекотно, но не более того. Пока чужие ногти после короткого массажа паховой зоны не двинулись выше, в итоге зацепив соски, и после мига заминки поддразнили те. От приятного зуда, возникшего при этом в груди, Пин враз непроизвольно толкнулся глубже в горячее нутро партнёра, где пребывал членом поныне.       – Здесь, да? – прозвучало тихое уточнение.       Отвечать было излишне. Что понимал и Лосяш, мигом устроивший ему обеими руками шикарную стимуляцию сосков, отчего утерянное ранее возбуждение возвратилось весьма быстро, выражаясь в ускорении движений.       – Не думал, что вас так скоро возбудит такое! – рвано прошептал учёный, выгнувшись под ним и не прекращая начатой стимуляции, шире развёл ноги: – Давайте же!       Наплевав на бешено колотящееся о рёбра сердце, Пин сам ускорил толчки до предела, вбиваясь членом в покорное его воле тело. Сходя с ума от усилившегося внутри зуда, от жара, который исходил и от Лосяша, от постанываний и судорог того под ним. Правая ладонь двигалась по чужому члену в такт собственным толчкам, и, наверное, ещё поэтому повезло уловить, когда учёный выгнулся было в пароксизме оргазма. Враз сдавив основание чужого члена, Пин заполучил в качестве реакции судорожный всхлип, попытку вырваться и хриплое ругательство за раз. Удалось выдержать характер, взамен ускорив толчки настолько, что возникло головокружение и ощущение, что вот-вот лишится сознания. Но в этот же момент повезло ощутить долгожданную дрожь нервов внизу, от коей враз полегчало. И не только механику, убравшему-таки пальцы с члена партнёра. Благо Лосяш инстинктивно подхватил его, пусть и внимая аналогичной вспышке наслаждения.       Заговорить Лосяш рискнул, когда дыхание товарища, запыхавшегося сильнее него, вполне восстановилось.       – Друг мой страстный, вы были шикарны! – хриплым шёпотом признал он. – Чем я могу вознаградить вас за этот опыт?       – Воды, – со второй попытки удалось просипеть Пину, сознавая, что сил сейчас не хватит даже на то, чтобы повернуться.       Аккуратно выбравшись из-под него, учёный босиком прошлёпал до кухонного уголка, налил из остывшего чайника в стакан немного воды. Наскоро выпил её, затем налил заново и побольше для коллеги. Стараясь не обращать внимание на тянущую боль в кишке, вернулся и помог Пину приподняться.       – Знаете, – тихо произнёс он, пока механик жадно глотал воду. – Я запомню, что больше двух раз вы не можете. Будем отучать вас от курения ещё одним способом.       В свете тускло светящей со стены лампы видно было, как Пин выразительно изогнул одну бровь, не отрываясь от стакана.       – Сейчас покажу, – пообещал ему Лосяш.       Дождавшись, когда воду допьют полностью, он плавно – боль в заднем проходе пока не утихла – сменил сидячее положение на лежачее, бережно привлёк друга к себе, нависнув над тем в силу положения. И поцеловал в губы, долго и нежно.       – Как вам способ? – спустя продолжительное время тихо уточнил он, отстранившись после поцелуя.       – Феноменально, – в глазах Пина блеснул задорный огонёк, да и только.       Припомнив, как ранее сам на порыве страсти использовал любимую фразу коллеги, учёный нервно фыркнул, почесал затылок, растрепав сильнее волосы.       – Значит, консенсус достигнут, – сделал он верный вывод и потянулся за очередным поцелуем.