A misty memory/ Смутное воспоминание

22 апреля 2006 года Прошёл месяц. Целый месяц, как я ничего не помню. Я сижу на краю кровати в этой странной комнате и пытаюсь собрать мысли в кучу. Знаю только, что меня зовут Катерина. Катерина… Это имя звучит странно в моей голове — будто оно и моё, и не моё одновременно. Кто я на самом деле? Откуда я? Почему я здесь? Вопросы крутятся в голове, как белка в колесе, но ответов нет. Только пустота. Я живу на какой-то секретной базе у людей, которые меня нашли. Они говорят, что подобрали меня на улице в Нью-Йорке — без памяти, без документов, без всего. Одежда, которую мне выдали, висит на мне мешком — на размер, а то и на два больше. Я чувствую себя куклой, которую нарядили в чужой наряд. За мной постоянно следят. Охранники, которых прислал их начальник (кто он — мне не говорят), проверяют мои навыки: — Могу ли я писать? (Оказывается, могу, и почерк у меня красивый) — С какими программами я умею работать? (Странно, но я легко разобралась с их компьютерами) — Умею ли водить машину? (Сегодня меня впервые посадили за руль — и мои руки сами вспомнили, что делать) Они обещают, что через месяц меня выпустят и помогут устроиться. Но смогу ли я им доверять? Их взгляды такие… оценивающие. Будто я не человек, а какой-то интересный экспонат. 20 мая 2006 года Меня поселили в квартиру. Чужую, серую, холодную. Здесь пахнет чужими жизнями, чужими воспоминаниями. Я ненавижу эти обои — этот грязно-бежевый цвет напоминает мне больничные стены. Завтра обещали сводить за одеждой. Когда Мария спросила, что я хочу, я неожиданно для себя сказала «платья». Почему? Не знаю. Но когда я закрываю глаза, я вижу себя в элегантном синем платье. Может, это отголосок прошлого? Или просто игра воображения? 23 мая 2006 года Сегодня был ужасный день. Я не сказала Марии, но шум торгового центра… он сводил меня с ума. Казалось, я слышу не просто голоса — я слышу эмоции, чувства этих людей. Это было невыносимо. И ещё… я вдруг поняла, что могу «чувствовать» людей вокруг: — Мария относится ко мне с осторожностью (она мне не доверяет) — Фил (её напарник) испытывает жалость — А этот охранник… он смотрит на меня не просто как на подопечную Откуда я это знаю? Не понимаю. Это как… интуиция, но в тысячу раз сильнее.

— Чувствуешь? — насмешливо комментирует Старк, — А ещё меня упрекала в раздутом эго.

— Читай молча, — бурчу девушка, надувая губы. Но в глубине души понимает — он прав. Какая ирония.

1 июня 2006 года Фил вручил мне документы. Теперь я официально Катерина Пирсон. Нужно привыкнуть к этому имени. Он также передал список вакансий — одна особенно заинтересовала: секретарь в какой-то крупной оружейной компании. Завтра пойду на собеседование.

— В какой-то, — фыркает Тони.

2 июня 2006 года Мистер Хогг, начальник нью-йоркского филиала, произвёл впечатление добродушного человека. Он согласился взять меня на стажировку. Но… Его взгляд, когда он меня оценивал… Я почувствовала, что он сразу решил — я не способна ни на что большее, чем носить кофе. Эта моя «интуиция» снова сработала, и это начинает меня пугать. Кто я такая, чтобы читать людей как открытую книгу? 1 июля 2006 года Уже месяц мне снятся сны. Яркие, красочные, наполненные эмоциями. Я просыпаюсь и понимаю — это моё прошлое, которое я не могу вспомнить наяву. В этих снах я чувствую себя… живой. Настоящей. А просыпаясь, снова становлюсь пустой оболочкой. На работе всё хорошо. Подружилась с Генри — рыжим программистом. Его лицо кажется мне до боли знакомым… Но где я могла его видеть? 31 октября 2006 года Хэллоуин. Мне пришлось спрашивать у Фила, что это за праздник. Их с Марией удивлённые взгляды… Будто каждый ребёнок должен это знать. А я не знаю. Я не знаю самых простых вещей. 2 ноября 2006 года Давно не писала. Нечего было писать. Жизнь вроде налаживается: работа, крошечная квартирка, даже какие-то подобия социальных связей. Но сегодня ночью меня накрыло с новой силой — я осознала, что не помню: — Как выглядели мои родители — Где я училась в школе — Был ли у меня первый поцелуй — Какое было моё любимое блюдо в детстве Ничего. Полная пустота. Иногда мне кажется, что я не человек, а просто набор рефлексов и навыков, одетый в человеческую кожу. Кто я? Что я? Почему я здесь? 25 декабря 2006 года. Логан. Это имя всплыло в моей голове сегодня утром, как пробка из глубины океана. Оно пришло внезапно, без предупреждения, и ударило с такой силой, что я едва не уронила чашку кофе. Я вижу его перед собой: хмурое лицо мужчины лет сорока, щетина, странная «ёжиком» стрижка. Он курит сигару — я даже чувствую этот терпкий запах, хотя не должна помнить такие детали. Но самое странное — когда я думаю о нём, в груди появляется это тёплое, болезненно-сладкое чувство. Он был для меня важен. Очень важен. Но кто он? Отец? Муж? Любовник? Друг? Почему его лицо кажется таким… родным? 26 декабря 2006 года Чарльз. Второе имя. Воспоминания начали проявляться странным образом — будто кто-то включает проектор в моей голове, но картинка всё ещё размыта. Я не могу понять, как он выглядит: то ли это уже пожилой мужчина в инвалидном кресле (почему-то представляю его в строгом костюме), то ли молодой парень в странном синем халате (лабораторном?). Его образ двоится перед глазами, как изображение в разбитом зеркале. Что связывает меня с этими людьми? Почему именно их имена всплывают первыми? 31 декабря 2006 года. Новый год Сегодня праздник. Весь город готовится встречать новый год — витрины украшены, люди спешат с подарками, слышны хлопушки. А я… я сижу в своей пустой квартире и смотрю в окно. Меня звали на корпоратив, но я отказалась. Не могу объяснить почему — просто мысль о шумной компании вызывает у меня паническое желание спрятаться. Фил звонил сегодня. Ругал меня за «асоциальное поведение», как он это назвал. Говорил, что мне нужно «выйти в люди», «завести друзей». Но как я могу заводить друзей, если не знаю даже саму себя? 1 января 2007 года ¡Sé español! Сегодня произошло нечто странное. Я включила телевизор, и там шла какая-то передача на испанском. И я… я поняла каждое слово. Более того — я могла бы свободно говорить на этом языке. Откуда? Язык звучит для меня так естественно, так… по-родному. Мягкие переливы «ll», гортанное «j», страстная интонация — всё это будто всегда было частью меня. Может быть, мне стоит уехать в Испанию? Начать всё заново там, где никто не будет спрашивать о моём прошлом?

— ¿Algo en español? — неожиданно произносит Тони, и девушка вздрагивает от неожиданности.

— ¿Cómo lo conoces? — автоматически вырывается у Катерины.

— Soy un genio, hermosa, — он ухмыляется. — Pero ahora está claro de dónde viene esta sangre caliente en ti.

— ¡Stark! — возмущается она, и только сейчас замечает, что говорит с явным испанским акцентом. — Мы договаривались — никаких шуток!

— Да я же даже не шучу! — защищается он, но в его глазах читается искреннее удивление.

17 января 2007 года Сегодня в офис приезжал сам Тони Старк. Боже, этот человек — ходячее противоречие. С его умом, обаянием и внешностью использовать такие дешёвые, пошлые комплименты — это просто преступление против природы. Кажется, только я и мисс Поттс остались равнодушны к его «чарам». Мы с Пеппер потом пили кофе в кафетерии. Она… не такая, как я ожидала. Умная, проницательная, с тонким чувством юмора. Слишком умна, чтобы быть просто ассистенткой зазнавшегося миллиардера.

— А вот это обидно, — комментирует Тони, но Катерина видит — он не обижен, скорее заинтригован.

18 января 2007 года Мисс Поттс предложила мне стать её помощницей и переехать в Лос-Анджелес. Дала два дня на размышление. А ещё… я вспомнила Логана. Не просто его лицо — я вспомнила наше свидание. Мы были в каком-то подпольном баре, пили виски (он — свой любимый, я — с лёгкой кока-колой). Он рассказывал что-то о своём прошлом, но детали ускользают, как песок сквозь пальцы. Кем он был мне? Почему воспоминание о нём вызывает такую боль? 31 января 2007 года. Новая квартира, предоставленная компанией, в тысячу раз лучше прежней. Просторная, светлая, с видом на океан. И сам город… солнечный, тёплый, полный жизни. Больше не нужно кутаться в пальто и шарфы, дрожа от пронизывающего нью-йоркского ветра. Здесь даже зимой тепло — как будто сама природа пытается меня согреть. Мисс Поттс невероятно добра ко мне. Иногда мне кажется, что она относится ко мне с каким-то… уважением? Но за что? Я ведь всего лишь её ассистентка. 23 февраля 2007 года Господи, от Старка так и прет животной похотью. Я встречала много мужчин, но таких откровенно озабоченных — никогда. Каждый его взгляд (на мои ноги, на вырез платья, на губы) ощущается физически — будто грязными пальцами по коже. Теперь я понимаю, зачем ему такой огромный особняк — в нём должно помещаться не только его тело, но и его раздутое до небес эго.

— Эй! — возмущается Тони, отрываясь от дневника. — Я могу пошутить, но границы не перехожу!

— Я пишу о своей «интуиции», — поясняет Катерина. — О тех чувствах, которые ты испытываешь — я их ощущаю. Не всегда, но часто.

— Этот дневник откровенно оскорбительный, — фыркает он.

— Тогда не читай, — пожимает плечами девушка, но не может сдержать улыбки.

Тони возвращается к чтению, а девушка смотрит в окно, где вовсю светит солнце. Впервые за долгое время она чувствует — возможно, ответы ближе, чем кажется. И, как ни странно, этот надменный, самоуверенный плейбой может быть тем, кто поможет ей их найти.

8 марта 2007 года Я вынуждена признать: мои первые впечатления о Старке были ошибочными. Он не тот чудовищный бабник, каким казался вначале. Да, он любит пофлиртовать, но чувствует границы лучше, чем я ожидала. Но главное — его интеллект. Он, без преувеличения, самый гениальный человек из всех, кого я встречала. Его умный дом — это не просто технологичная игрушка, а продуманная до мелочей система. А его изобретения… Когда я вижу, как он работает в мастерской, как его руки превращают абстрактные идеи в реальные механизмы — это вызывает настоящее уважение. 24 марта 2007 года Когда мисс Поттс предупреждала, что работа будет непростой, она скромно умолчала об одном — выходных не будет вообще. Мы постоянно в разъездах: сегодня презентация в Лас-Вегасе, завтра — совещание в Пентагоне, послезавтра — церемония награждения в Нью-Йорке. Пеппер… она фактически управляет всей компанией, хотя официально остается просто ассистенткой. Сегодня познакомилась с Обадайей Стейном. Мгновенно почувствовала к нему неприязнь — от него веет чем-то фальшивым, завистливым. Если бы я была на месте Старка, я бы держалась от него подальше. 22 февраля 2007 года Старк стал неожиданным катализатором моих воспоминаний. Рядом с ним вспышки прошлого случаются чаще, ярче… но ускользают так же быстро, как появляются. Сегодня вспомнилось полное имя — Чарльз Ксавьер. Кажется, он был моим учителем. Чувство, которое возникает при мысли о нем… теплое, доверительное. Брат? Отец? Наставник? Пока не могу понять. 23 февраля 2007 года Со мной происходит что-то странное. Когда я расслабляюсь, в голове начинается… не шум, а скорее шепот множества голосов. Это не галлюцинации — это похоже на обрывки разговоров, которые я не могу разобрать. И еще одно: Логан и Чарльз определенно знали друг друга. Всплывает образ какого-то большого здания — кабинеты, спальни, спортивные залы… Возможно, частная школа?

— Тебе надо было взять фамилию Холливелл, — неожиданно фыркает Старк. Видя ее непонимание, он удивленно поднимает брови: — Серьезно? Да начни ты изучать поп-культуру!

31 мая 2007 года Вечеринка Старка стала неожиданным открытием — я не пьянею. Вообще. Выпила столько же, сколько и он (а Старк, надо признать, пьет как настоящий моряк), но кроме легкого головокружения — ничего. Это хорошо или плохо? И главное — почему так происходит?

— Зави-и-идую, — протягивает Тони, отчего Катерина лишь устало закатывает глаза.

12 июня 2007 года Новые имена в моем личном пазле: Джин, Эрик, Рейвен. Они пришли ко мне во сне, но запомнились только имена. Иногда в голову накатывает такой поток информации, что я физически не успеваю за нее ухватиться — она исчезает быстрее, чем я могу осознать. 31 июня 2007 года Записываю то, что удалось вспомнить: — Чарльз Ксавьер — профессор, темные волосы или лысый. — Логан (Джеймс?) — сигары, борода, бакенбарды. Чувствую, что был моим возлюбленным. — Эрик Л. — сложная фамилия, рыжий мужчина, удивительно похожий на Генри из нью-йоркского офиса. — Джин — рыжая девушка (или женщина?). — Рейвен — синяя кожа? Это звучит безумно, но образ именно такой. — Зверь — тоже что-то «необычное». Синий мех? Звучит как бред сумасшедшего, но я должна это записать. 31 июля 2007 года Школа для одаренных детей Чарльза Ксавьера. Это место появляется в моих воспоминаниях чаще всего. Большое поместье с лабораториями, учебными классами, тренировочными залами. Оно находится в Уэстчестере, под Нью-Йорком. Как же я хочу туда попасть! Может быть, там я найду хоть какие-то ответы. 22 сентября 2007 года Старк бывает невыносим до зубовного скрежета, но приходится признать: он единственный, кто действительно помогает моей памяти «просыпаться». И еще… — Стой! — Катерина резко вырывает блокнот из его рук, прижимая к груди. — Дальше я лучше сама расскажу. — Там что-то про меня? — Тони ухмыляется. — Наконец-то дошли до эротических снов? — Он игриво приподнимает брови. — Нет, — фыркает девушка, все еще крепко сжимая дневник. — Просто не хочу ранить ваше хрупкое эго. — Или признайся, что я тебе нравлюсь, — он щелкает ее по носу, заставляя поморщиться. — Итак, к делу. Ты вспоминаешь, конечно, хреново. Но есть место, где могут быть ответы. Поедем завтра. — Завтра? — привычное нахмуренное лицо предстало перед Старком. — Напомню Вам, мы в Малибу. — Опять 'вы', — закатывает глаза Старк, наливая и по бокалу виски. — Ты забыла, что дружба с Тони Старком стирает любые расстояния. Привыкай. — И как мы завтра окажемся в Уэстчестере? — скептически поднимает бровь Катерина, принимая бокал. — На самолете, конечно. Джарвис, подготовь мой личный. — Будет сделано, сэр, — раздается голос ИИ. Катерина смотрит на золотистую жидкость в бокале, потом на Старка. Несмотря на все его дурацкие шутки, она чувствует — завтрашний день может изменить все. И странное дело — ей совсем не страшно. Потому что впервые за долгое время она не одна.

***

— Готов поспорить, до работы у меня ты никогда не летала на частном самолёте? — Тони развалился в кожаном кресле напротив Катерины, потягивая виски. Катерина задумалась, её пальцы замерли на краю бокала. Вдруг в памяти всплыл чёткий образ — она уже видела подобный интерьер, только… другой. — Вообще-то… — она медленно произнесла, — мне кажется, летала. У Чарльза, кажется, был свой самолёт. Белый, с синей полосой по борту… Тони приподнял бровь, явно заинтригованный. — Ну явно хуже моего, — он хмыкнул, его взгляд скользнул по её фигуре. Катерина, как всегда, выбрала платье — на этот раз черное, облегающее, с небольшим разрезом на бедре. — Чем ещё хотите померяться? — насмешливо спросила она, поворачивая бокал в руках. — У меня явно всё лучше. И больше, — Тони широко ухмыльнулся, делая многозначительную паузу. Катерина лишь закатила глаза и отвернулась к иллюминатору, где проплывали белоснежные облака. — Почему платья? — неожиданно спросил он, его голос потерял привычную игривость. — Нет, правда, ты в них чертовски хороша, но почему всегда платья? Даже сегодня, в дорогу… Катерина задумалась, её пальцы невольно погладили ткань на коленях. — Не знаю… — она пожала плечами. — Будто я скучала по ним. Ощущение, что раньше я очень хотела их носить, но… не могла. По какой-то причине. — Она встретилась взглядом с Тони. — И хватит думать обо мне в постели, это отвлекает. Тони резко нахмурился, но мгновенно взял себя в руки, вернув привычную полуухмылку. — Что? — он сделал глоток виски. — Хотя, я этого и не скрываю. И не поверю, что ты чертова ясновидящая. Я человек науки — в такое не верю. — Ускоренную регенерацию вы тоже до этого не встречали, — парировала Катерина, наслаждаясь его лёгким раздражением. — Да прекрати «вы-кать»! — Старк взмахнул рукой, едва не расплескав напиток. — Тебе правда так сложно говорить Тони? Мы же уже… — Машинально, — перебила она, но смягчилась, увидев его искреннее раздражение. — И спасибо… тебе. — Она намеренно сделала ударение на последнем слове. — Обращайся, — он подмигнул, довольный маленькой победой, и откинулся в кресле. За окном самолёта солнце садилось, окрашивая салон в тёплые янтарные тона. Катерина чувствовала странное спокойствие — несмотря на все его дурацкие шутки и откровенные взгляды, Тони стал для неё… чем-то большим, чем просто начальник. Возможно, первым настоящим другом в этой новой жизни. Она закрыла глаза, позволяя губам растянуться в лёгкой улыбке. Впереди их ждал Уэстчестер — и, возможно, наконец-то ответы на все её вопросы.