A misty memory/ Смутное воспоминание

Катерину разбудил настойчивый, громкий стук во входную дверь. Она нехотя разлепила веки, щурясь от пробивающегося сквозь шторы солнечного света, взглянула на часы на прикроватной тумбочке и с тихим стоном снова уткнулась лицом в подушку. Сегодня был ее последний выходной перед возвращением в рутину, и она отчаянно мечтала провести его в блаженном одиночестве — без Тони, без дел, просто валяясь и восстанавливая силы перед рабочим забегом. Стук повторился, еще более настойчивый. Вздохнув с обреченностью, она поднялась с кровати, потерла сонные глаза и, поправив съехавшую набок майку и спортивные штаны, побрела к входной двери. — Ты все знала! — это был не вопрос, а обвинение. Едва Катерина успела повернуть ручку, как дверь распахнулась, и в квартиру влетела Пеппер Поттс. Она пронеслась мимо ошеломленной подруги, как ураган: скинула туфли на высоких каблуках, даже не попав на прихожий коврик, швырнула сумку на диван, а пакет, из которого донесся соблазнительный звон стекла, поставила на журнальный столик. — Что? — Катерина моргнула, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, и уставилась на взволнованную начальницу. Рыжий хвост Пеппер был растрепан, как после быстрой ходьбы против ветра, на щеках горел яркий румянец, а глаза сияли с смеси паники, гнева и восторга. — Объясни, что случилось? Ты в порядке? — Что случилось? — Пеппер нервно взвизгнула, плюхнувшись на край дивана и выуживая из пакета бутылку дорогого шампанского из личной коллекции Тони. — А то, что этот безумец Старк сегодня на утреннем совещании объявил, что желает видеть меня своим преемником на посту генерального директора компании! — Она, словно у себя дома, прошла на кухню и достала из верхнего шкафчика два изящных бокала. — И ты, я в этом не сомневаюсь, была в курсе его грандиозного плана и ничего мне не сказала! Вообще всю неделю не появлялась в офисе и не звонила, зато, судя по сияющему виду Тони, нежилась в его объятиях так, что он теперь светится ярче, чем его собственный реактор! Хлоп! Раздался оглушительный хлопок вылетающей пробки. Пеппер отбросила ее на стол и с решительным видом наполнила пенящимся напитком оба бокала. Один она протянула Катерине. — Пеппер, сейчас только двенадцать часов дня, — Катерина хмыкнула, но все же взяла предложенный бокал и звонко чокнулась с подругой. — И да, я знала. И я от всей души поздравляю тебя! Ты заслужила это больше, чем кто-либо другой. — Правда? Ты действительно так думаешь? — в голосе Пеппер прозвучала внезапная уязвимость. — Абсолютно, — Катерина уверенно кивнула. Пеппер тут же бросилась к ней в объятия, сжимая так крепко, что у той чуть не вылетел бокал из руки. — Я так и не поблагодарила тебя как следует за то, что спасла мне тогда жизнь, — прошептала Пеппер ей на ухо. — Как и я тебя не поблагодарила за всё, что ты для меня сделала, — Катерина чуть смущенно ответила на объятие, слегка кивая в такт своим словам. Она аккуратно освободилась. — Так что, планируешь споить меня сегодня в полдень? — усмехнулась она, отходя на шаг. — Да, но не до потери сознания, — хмыкнула Пеппер, устраиваясь на диване поудобнее и подгибая под себя ногу. — У меня сегодня вечером… встреча. — Свидание? — Катерина села напротив, подняв бровь. — С агентом Колсоном? Она округлила глаза, увидев, как по лицу Пеппер разливается яркий, смущенный румянец, и женщина отводит взгляд. — Серьезно?! — воскликнула Катерина, и ее лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. — Пеппер, это же просто замечательно! Наконец-то кто-то адекватный и… не связанный с Тони напрямую. — Да, завтра в офисе расскажу все подробности, — Пеппер довольно заулыбалась, делая изящный глоток шампанского. Ее глаза сияли от смущения и предвкушения. — А вы как с Тони? У вас там все… улажено? — Ну, мы покричали друг на друга, высказали все, что накопилось, и… решили некоторые недопонимания, — Катерина сделала глоток, пытаясь скрыть довольную улыбку за тонким стеклом бокала. — Очень… интенсивно и многократно решали недопонимания, — тихо, с легким смущением добавила она, и в ответ тут же раздался понимающий, довольный смех подруги. — Да, я кое-что заметила, — хитро произнесла Поттс, с умыслом косясь на шею Катерины. — Несколько довольно выразительных пятнышек. Хотя, что удивительно, у тебя их нет, в отличие от него. Он, кажется, ходит с ними как с боевыми наградами. — Насчет этого… наверное, тебе уже пора все рассказать, — Катерина глубоко вздохнула, ставя бокал на стол. Ее взгляд стал серьезным. И она выложила все. Всю свою историю, как на духу. О том, как она оказалась в этом мире, как устроилась в Старк Индастриз, как Тони постепенно узнавал правду, и, наконец, все о своих способностях — телекинез, регенерация, медленное старение. Ее долгий рассказ занял столько времени, что они незаметно допили первую бутылку шампанского, а Пеппер не проронила ни слова, лишь выражение ее лица — смесь неподдельного изумления, шока и растущего понимания — красноречиво говорило о внутренней буре. — Погоди… тебе шестьдесят один год? — наконец перебила она, выуживая из пакета вторую бутылку — на этот раз мартини. Не меняя бокалов, она налила обеим почти до краев, не отрывая шокированного взгляда от подруги. — Так вот о чем он все время так загадочно шутит! — Да, его, по-моему, ничто не может смутить по-настоящему, — Катерина уверенно глотнула крепкий напиток, слегка морщась от вкуса. — И, да, я не пьянею. Снова виновата регенерация. Метаболизм. Губы Пеппер округлились в немом «о», и она с внезапным подозрением взглянула на свой почти полный бокал. — Значит… это значит, что мы с тобой никогда не напьемся вдрызг, как это делают подружки за тридцать в романтических комедиях? — с ноткой неподдельной грусти в голосе спросила она, отчего Катерина громко и заразительно рассмеялась. — Боже мой, вы с Тони правда стоите друг друга! — воскликнула она, вытирая слезу. — Единственное, что вас беспокоит во всей этой истории с мультивселенными и сверхспособностями, — это то, что мы не можем вместе напиться! — Ну, а ты… ты можешь это показать? — Пеппер робко, с детским любопытством в глазах, кивнула в сторону комнаты. — Ну, знаешь… свое? Катерина на мгновение заколебалась, затем неуверенно пожала плечом. Она подняла руку и мягко взмахнула ею. Все предметы, стоявшие на полках и столе, — книги, безделушки, пульт от телевизора, — плавно взмыли в воздух и закружились в медленном, причудливом танце над их головами. Бедная Пеппер выглядела еще более шокированной, чем во время всего предыдущего рассказа. Она замерла, уставившись на парившую прямо над ее макушкой книгу по физике, ее рот был приоткрыт от изумления. — Боже правый… — выдохнула она наконец, не в силах отвести взгляд от парящих предметов. — Это… это не голограмма. Это по-настоящему. — По-настоящему, — тихо подтвердила Катерина, опуская руку. Все предметы мягко и бесшумно вернулись на свои места, как будто ничего и не происходило. Пеппер медленно перевела взгляд на подругу, и в ее глазах читалось уже не шок, а нечто новое — глубокое уважение и осознание всей тяжести бремени, которое та несет. — Значит, — начала она осторожно, — когда ты говорила, что устала спасать мир… — Я имела это в виду абсолютно буквально, — Катерина горько улыбнулась и допила свой мартини. — И теперь ты понимаешь, почему я так отчаянно хотела просто тихого выходного. Поттс ушла от нее спустя пару часов — неуверенно переставляя ноги на высоких каблуках и тихо ругаясь на себя за то, что выпила половину бутылки мартини с подругой, которая физически не могла разделить с ней состояние легкого опьянения. А Катерина, проводив ее, впервые за долгое время испытала странное, но неподдельное облегчение. Два самых близких ей человека в этом мире теперь знали правду. Она могла больше не притворяться, не скрывать удивления или неловкости, когда в ее присутствии происходило что-то, что обычный человек счел бы странным. Она неспеша приняла душ, смывая с себя остатки напряжения, тщательно вымыла бокалы, оставшиеся после их застолья, и уже собиралась наконец-то устроиться с книгой, как снова раздался резкий стук в дверь. Катерина выдохнула, мысленно готовясь увидеть за порогом Тони — либо ему стало скучно в его пустом особняке, либо он решил, что ее последний выходной тоже должен быть посвящен ему. Но, распахнув дверь, она застыла на месте. Перед ней стояли двое: высокий, внушительного вида чернокожий мужчина в длинном кожаном плаще и с черной повязкой на глазу, а рядом — стройная рыжеволосая женщина в безупречном деловом костюме, чей взгляд был холодным и оценивающим. — Мисс Пирсон? — его голос был низким и властным. Катерина молча, медленно кивнула, пальцы судорожно сжали край двери. — Я Ник Фьюри. Директор Щ.И.Т.а. Вы уже знакомы с нашей организацией. — Да, — неуверенно протянула девушка, и мужчина кивнул, без слов спрашивая разрешения войти. Она молча отступила, пропуская незваных гостей в свою гостиную. Агенты прошли внутрь и устроились на диване, как будто это был их кабинет. Катерина осталась стоять. — Извините, а с какой целью вы здесь? — Как вы уже знаете, мистер Старк теперь еще более публичная фигура. Железный Человек. И, как вы также знаете, сам мистер Старк отказался от официального сотрудничества с нашим агентством, — Фьюри говорил ровно, его единственный глаз пристально изучал ее. Катерина, наконец, опустилась в кресло напротив. — Это агент Романофф. С сегодняшнего дня она будет работать в юридическом отделе «Старк Индастриз», чтобы следить за происходящим в компании и за самим мистером Старком. Но, как мне известно, вы, мисс Пирсон, находитесь с ним в близких отношениях. Поэтому я здесь. — Я, конечно, не дура, — голос Катерины дрогнул, — но я вас не понимаю. Она чувствовала себя ужасно неловко. Эти двое, излучавшие холодную официальную мощь, казалось, заполонили собой всю ее маленькую, уютную гостиную. Она бессознательно вытирала влажные ладони о ткань штанов, а нога нервно подрагивала. — Я хочу, чтобы вы работали на Щ.И.Т., — заявил Фьюри, и его слова повисли в воздухе, как вызов. — Вы с ума сошли! — воскликнула Катерина, инстинктивно отодвигаясь глубже в кресло и подтягивая к себе ноги, словно пытаясь стать меньше. — Ни в коем случае, — Фьюри усмехнулся одним уголком губ, но его единственный глаз оставался ледяным и серьезным. — С момента вашего… появления в нашем мире, мы наблюдаем за вами, мисс Пирсон. Агенты Колсон и Хилл составили мне подробный отчет о вашей личности. А учитывая последние события, связанные со Старком и Стейном, агент Колсон дополнил его, охарактеризовав вас как личность крайне нервную, но необычайно умную и находчивую. Несмотря на тревожную натуру, что, полагаю, связано с вашим прошлым, вы продемонстрировали храбрость, интеллект и… некоторые уникальные способности. — Он сделал паузу. — Сколько вам лет, мисс Пирсон? — Двадцать… восемь, — выдавила она, но, заметив его неверящую, язвительную ухмылку, с раздражением закатила глаза. Она поднялась с кресла, подошла к столу, налила себе в стакан остатки мартини и сделала большой глоток. — Шестьдесят один, — тихо и вызывающе буркнула она, возвращаясь на место. — Хорошо сохранились, — без тени удивления констатировал Ник, кивая. — В нашем мире, к счастью или к сожалению, мутантов, подобных вам, не существует. Как только мы получили ваш анализ крови, стало ясно, что вы… не от мира сего. Вы не горите желанием спасать мир, как ваш юный ухажер. — Агент Романофф тихо фыркнула, опустив голову, чтобы скрыть улыбку. — Но ваша помощь нам пригодилась бы. Благодаря вашим отношениям, Тони Старк может прислушиваться к вам, да и вы знаете его куда лучше, чем мы когда-либо сможем. — Дайте угадаю, — Катерина приняла преувеличенно задумчивый вид, постучав указательным пальцем по своему носу, — у вас наверняка в разработке есть некий грандиозный план. О создании команды. Группы «супергероев», людей со сверхспособностями или иными особенностями, для защиты и спасения мира? — Последнюю фразу она произнесла нарочито пафосным, почти театральным тоном, усмехаясь самой себе. — Так вот, что я вам скажу, основываясь на личном, крайне богатом опыте: это полнейшая чушь. Вся ваша затея. — Вы в курсе, что палладий в реакторе вашего парня медленно, но верно отравляет его? В скором будущем я думаю он заметит это, если уже не в курсе. — резко сменил тему Фьюри. Катерина медленно кивнула, сжимая стакан. — Как вы думаете, хватит ли гениальности Тони Старку, чтобы найти замену и спасти себя? Или его собственное эго возьмет верх над инстинктом самосохранения, и он будет медленно убивать себя, пока не станет слишком поздно? Катерина замерла с поднятым стаканом на полпути ко рту. Его слова попали в самую точку ее тайных страхов. Она не сомневалась в гениальности Тони. Но она слишком хорошо знала его сложный характер, его одержимость, его способность уйти в запой работы, игнорируя все, включая собственную жизнь. У нее хватило бы сил продлевать его жизнь — на год, два, может, пять. Но готова ли она была жертвовать собственной энергией, зная, что в итоге он все равно может себя загнать? — Что вы хотите от меня? — ее голос прозвучал приглушенно. — Слежки, как в прошлый раз? — Я хочу вас завербовать, — отчеканил Фьюри. — Для начала, как вы правильно предположили, для присмотра за Старком и контроля за его состоянием. А дальше… посмотрим, насколько вы окажетесь годны для участия в инициативе «Мстители».

***

Катерина сидела в своем новом, просторном кабинете в небоскребе «Старк Индастриз». За ее спиной открывался панорамный вид на шумный мегаполис через огромное окно, занимавшее всю стену. Перед ней стоял массивный офисный стол из темного дерева, увенчанный современным компьютером, а вдоль стены выстроились стеллажи, аккуратно заполненные папками с документацией компании. Теперь она официально занимала должность ассистента будущего генерального директора — Пеппер Поттс. Хотя, если быть точнее, Тони Старк с характерной для него безапелляционностью отмахнулся от идеи искать себе нового личного помощника, постановив, что Катерина будет справляться и с его поручениями. Пеппер, конечно, пыталась возражать, втолковывая начальнику основы корпоративной иерархии, но Старк лишь заявил, что не доверит свою спину никому, кто не прошел бы «полный курс подготовки у самой мисс Поттс». Размышления прервал мягкий звук внутреннего телефона компании. Катерина нажала кнопку громкой связи. — Катерина, будь добра, сходи в нотариальный отдел и узнай, как обстоят дела с документами о передаче полномочий, — послышался собранный голос Пеппер. — Конечно, мисс Поттс, — легко откликнулась Катерина, отпуская кнопку. Она поднялась с кожаного кресла, поправила безупречную линию пиджака своего нового костюма и вышла в коридор. Теперь она была не просто тенью, «помощницей помощницы» Старка. Теперь она была правой рукой нового генерального директора, и это знали все. Сотрудники встречали ее почтительными кивками и приветливыми улыбками, пока она не спустилась на пятый этаж, в царство юристов и нотариусов. Катерина уверенным шагом миновала стеклянные двери юридического отдела и направилась к знакомой двери с табличкой «Н. Рашман». Легко постучав, она приоткрыла ее. — Добрый день, Натали. Можно? — Рыжеволосая женщина за столом кивнула, и Катерина, прикрыв за собой дверь, заняла место в кресле напротив. С момента их первой, несколько напряженной встречи прошло уже два месяца. Подругами их назвать было сложно, но, к удивлению Катерины, Наташа Романофф оказалась на редкость приятной и умной собеседницей, несмотря на всю свою сложность и загадочность. — Документы для Пеппер все еще не готовы? — Ей уже не терпится прибрать к рукам империю своего босса? — усмехнулась Наташа, откидываясь на спинку кресла. — Остались последние подписи нью-йоркских маркетологов и юристов — и она официально станет вашей начальницей. Кстати, ты сегодня встречаешься со Старком, да? — Да, — Катерина слегка закатила глаза, лениво скользя взглядом по безупречно чистому кабинету агента. — Пришлось отменить нашу тренировку. Судя по тону его сообщения, это «невероятно важно, срочно, и я ему жизненно необходима». Картину новую повесила? — кивнула она в сторону стены. — Надо же соответствовать легенде, — хмыкнула Наташа, протягивая ей папку. — Это отчет для Пеппер, раз уж зашла. Ну так, в каких это экстренных позах он потребовал твоего присутствия? — язвительно уточнила Романофф, поднимаясь из-за стола. — Очень смешно, — фыркнула Катерина, поднимаясь следом. Сложившаяся традиция предписывала им, если дела не стояли горой, заходить в кафетерий на этаже. Забрав по чашке свежесваренного кофе, они вышли в небольшой внутренний двор-атриум, залитый солнечным светом через стеклянный купол. — Кстати, Колсон и Поттс вчера вечером были у нее, — понизив голос, сообщила Наташа, пока они ждали, пока бариста закончит взбивать молочную пену для ее капучино. — Она мне ничего не сказала! — так же громко прошептала в ответ Катерина, ее глаза расширились от любопытства. — У них все серьезно, да? — Пока не нагрянет первая срочная командировка Фила, — хмыкнула Наташа, и они направились к лифту. — Поверь, очень непросто строить отношения, когда тебя швыряет из одного конца страны в другой. А уж если это концы света, то и говорить нечего. — Звучит… грустно, — констатировала Катерина, выходя из лифта и вдыхая свежий, прохладный воздух мини-парка под стеклянной крышей. — При наших с Тони графиках мы и то видимся не так часто, как хотелось бы. А если представить, сколько вы проводите времени на заданиях… даже думать не хочу. — Ну, некоторые агенты ведут вполне себе оседлый образ жизни — заводят семьи, детей, — Наташа пожала плечом, ее взгляд стал чуть более отстраненным. — Но, к сожалению, это путь не для всех. Конечно, Наташа была в курсе способностей Катерины — ускоренной регенерации и телекинеза. Однако в отчетах о собственной легенде для Щ.И.Т.а девушка умолчала о другом своем даре — телепатии, а точнее, об усиленной эмпатии. И сейчас, как бы Наташа ни старалась выглядеть стоически и невозмутимо, на Катерину обрушилась знакомая волна — густая, тяжелая смесь отчаяния и глубокой, запрятанной на самое дно грусти. Это случалось каждый раз, когда разговор заходил о семьях, детях или они просто проходили мимо беременных женщин или молодых мам с колясками. Но Катерина не вторгалась в чужие мысли. Они ведь не были подругами. Она лишь молча отпила свой кофе, давая агенту возможность сохранить лицо и свои тайны. Катерина уже второй месяц числилась в штате Щ.И.Т.а — не в качестве полноценного агента, разумеется, а на скромной, но многообещающей позиции стажера-ученицы. В наставники ей определили уже знакомых Фила Колсона и Наташу Романофф, а сам директор Фьюри раз в месяц лично проверял ее прогресс. К удивлению всех, включая саму Катерину, ее память и прежние навыки не подвели. Уровень ее базовой подготовки оказался достаточным, чтобы начать обучение не с азов, а с более продвинутых этапов. Физическая форма, конечно, несколько уступила былой выносливости, но мышечная память оказалась верной союзницей. Тело вспоминало отработанные до автоматизма стойки, которым когда-то учил ее Логан, помнило, как правильно группироваться при падении и наносить удары с максимальной эффективностью. Технологические основы в ее родном мире и этом были схожи, но благодаря относительной стабильности, эта вселенная ушла далеко вперед в области, касавшейся спецслужб: оружие, средства прослушки и связи были на порядок сложнее и изощреннее того, что она знала. Военный опыт отца, прививший ей железную дисциплину, теперь служил хорошую службу. И как бы ей порой не хотелось сачковать, изнывая от усталости на тренировочных матах в спаррингах с Романофф, в голове неумолимо всплывали его строгие наставления о важности усердия и непрерывного самосовершенствования. К сожалению, тренировать ее телекинетические способности было некому — никто здесь не обладал опытом Чарльза Ксавьера. Но и тут память не подвела: мысленно воспроизводя его уроки, она могла самостоятельно отрабатывать контроль. Для этих целей ей выделили отдельный, усиленный зал, где она в одиночестве, под пристальным взглядом камер, училась управлять силой, способной крушить стены. Катерина все еще не была до конца уверена в этой затее Фьюри. Сомнения грызли ее изнутри. Но в одном она была абсолютно убеждена — в своем жгучем желании спасти Тони Старка. Не дать его собственному нарциссизму, одержимости и жажде жизни на грани фола привести его к гибели. Эта цель стала ее главным двигателем. А тем временем, Железный Человек стремительно превратился в национального героя Америки. Его стилизованное изображение можно было увидеть повсюду: от почтовых марок до билбордов. По всей стране продавался мерч — игрушечные репульсоры и маски, которые с восторгом носили дети. Личная коллекция костюмов Старка, тем временем, пополнилась двумя новыми экземплярами, и Катерина в который раз не могла не поразиться его гениальности. Никто из знакомых ей прежде людей — мутантов, ученых, инженеров — не обладал такой пугающей скоростью мысли и способностью бесконечно улучшать и без того революционные творения. Каждый новый костюм Тони был не просто следующей моделью; он был воплощением идеи, что нет предела совершенству, и он, Тони Старк, был тем, кто это совершенство определял. Катерина уже вернулась в свой кабинет, передав Пеппер отчеты от «Натали», и чуть не подпрыгнула на месте, обнаружив в своем вращающемся кресле Тони Старка собственной персоной. Он развалился там с видом полного хозяина, и на его губах играла та самая ухмылка, что предвещала шалости. — Мисс Пирсон, неужели отлыниваете от работы? — насмешливо протянул он, поднимаясь и неспешными, уверенными шагами приближаясь к ней. Его руки легли на ее бедра, плотно обтянутые тканью брюк, и притянули ее к себе, стирая всякую дистанцию. — Собираешься соблазнить здесь кого-то еще, кроме меня? — тихо прошептал он ей на ухо, его взгляд скользнул по ее фигуре с откровенным одобрением. — Мы же должны были встретиться у тебя дома, — удалось выдохнуть Катерине, ее губы оказались в сантиметре от его. Она не могла оторвать от него глаз. Они не виделись полторы недели, и она с удивлением осознала, как сильно по нему соскучилась. — А так выходит, я уже соблазнила главного босса. Осталось только уволиться и найти себе новую жертву. — Лучше меня тебе все равно не найти, — парировал он, и его губы накрыли ее рот в жадном, влажном поцелуе, не оставляя места для возражений. Он прижимал ее все ближе, а его язык нагло вторгся в ее рот, скользя по внутренней поверхности нижней губы, затем принимаясь выводить замысловатые, дразнящие узоры. Ладони его крепче впились в ее ягодицы, сжимая их почти болезненно. От такой настойчивости у Катерины вырвался невольный, сдавленный стон прямо ему в рот. В ответ Тони с легким рычанием вжал ее в деревянную дверь спиной, а его поцелуи принялись опускаться по ее шее, оставляя на коже горячие, влажные следы. — Знала бы ты, как я по тебе соскучился, ведьма, — его слова прерывались между жадными прикосновениями губ к ее коже. Одна его рука уже пыталась справиться с пуговицами на ее блузке, в то время как он покрывал поцелуями каждый открытый участок кожи. — А после того нашего «сексуального» разговора по телефону я вообще не мог ни о чем думать. — Тони, — Катерина уперлась затылком в дверь, пытаясь отдышаться, и слабо оттолкнула его за плечи. — Тони, до конца рабочего дня всего час. Потерпи немного. Он оторвался от ее шеи, и его взгляд, полный мольбы и желания, многозначительно опустился вниз, к явному бугорку, выпирающему на его брюках. — Я чертовски хочу взять тебя прямо сейчас, на твоем же рабочем столе, — нагло усмехнулся Старк, снова опуская ладони по ее бокам. — Неужели откажешь своему боссу? — Своему-то боссу? — Катерина фыркнула, наконец скинув его руки с себя и отступая на шаг. Она подошла к зеркалу и принялась поправлять растрепавшуюся блузку и волосы. — Ты же прекрасно знаешь мой ужасный характер. Конечно, откажу. Старк издал недовольное, почти детское мычание и снова подошел к ней, на этот раз уткнувшись лбом в ее плечо и обняв за талию. — Тогда просто не надевай больше этот костюм, — проворчал он ей в ухо. — Эти брюки сводят с ума мою фантазию. — Он прижался к ней всем телом сзади, делая вид, что помогает ей поправить пиджак, хотя на деле лишь отвлекал от этого занятия. — Сядь-ка на диван, — указала она пальцем в сторону уголка для отдыха, — на безопасном от меня расстоянии. И не мешай до пяти. Катерина ловко высвободилась из его объятий, встала на цыпочки и звонко поцеловала его в щетинистую щеку. Затем ее ладонь, будто невзначай, скользнула вниз, мягко коснувшись его напряженной эрекции через ткань брюк. Тони с трудом выдохнул, зажмурившись. — Но сохрани это настроение до дома, — она подмигнула ему, полная торжества, и быстрыми шагами вернулась к своему столу, удобно устроившись в кресле. Старк закатил глаза к потолку, провел рукой по лицу, смиряясь с поражением, и с театральным вздохом проследовал к креслу напротив. Он устроился в нем, закинув ногу на ногу, и уставился на нее горящим взглядом. — И куда же подевалась моя скромная, застенчивая ведьмочка? — спросил он, подпирая голову рукой и облокачиваясь локтем на подлокотник. — Я просто постепенно раскрываюсь, как цветок, — парировала Катерина, не отрывая взгляда от монитора, но на ее губах играла довольная улыбка. — Терпение, мистер Старк. Все хорошее стоит того, чтобы подождать. Тони тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла, но его глаза, полные озорства, не отрывались от Катерины. Она старательно делала вид, что погружена в электронные отчеты, но чувствовала его взгляд на себе, как физическое прикосновение. — Скучно, — объявил он громко, через минуту молчания. — У тебя есть целая корпорация, которую можно развлечь, — не отрываясь от монитора, парировала Катерина. — Она не такая интересная, как ты. Он помолчал еще мгновение, затем его пальцы начали барабанить по подлокотнику. Сначала тихо, потом все настойчивее. Барабанили в явном ритме какой-то известной песни. Катерина продолжила печатать. — Слышишь? — спросил он с притворной невинностью. — Слышу, — ответила она, не глядя на него. — И если ты сейчас споёшь, я выброшу тебя из кабинета и накатаю жалобу в HR. Тони фыркнул, но замолчал. Ненадолго. Затем он принялся за новую тактику. Сев прямо, он уставился на вазу с цветами на ее столе. Он не сводил с нее глаз с таким сосредоточенным видом, будто пытался сдвинуть ее силой мысли. — Что ты делаешь? — наконец не выдержала Катерина, бросив на него быстрый взгляд. — Провожу эксперимент, — серьезно ответил Тони. — Проверяю, не передались ли тебе мои телепатические способности вместе со всем остальным. Сосредоточься на вазе. Очень хочешь, чтобы она упала. — Единственное, чего я хочу, — это чтобы ты посидел тихо следующие сорок пять минут. — Не работает, — вздохнул он с разочарованием. — Жаль. А представь, какая была бы команда. Он снова замолк, и Катерина с облегчением погрузилась в работу. Но ненадолго. Вскоре до нее донеслось легкое постукивание. Она подняла глаза. Тони сидел, скрестив ноги, и… жонглировал тремя яблоками, которые он явно стащил с подноса в кафетерии, когда заходил к ней. — Откуда у тебя яблоки? — не удержалась она. — Магия, — ответил он, подбрасывая одно из них особенно высоко. — Или просто я проходил мимо столика с фруктами. Ты ведь не против? Я оставил деньги. Она снова покачала головой и вернулась к отчетам, пытаясь игнорировать мягкий звук падающих в ладонь яблок. Через пару минут звуки прекратились. Тишина затянулась. Слишком затянулась. Катерина рискнула поднять взгляд. Тони сидел, уставившись на нее с преувеличенно грустным щенячьим взглядом, положив голову на скрещенные на спинке стула руки. — Мне одиноко, — жалобно сказал он. — У тебя есть Джарвис. Пеппер. И еще сотня сотрудников компании. — Джарвис не может смотреть на меня так, как смотришь ты. — Поверь, сейчас я смотрю на тебя с очень определенными мыслями, и тебе они не понравятся. Он тяжело вздохнул и откинулся назад. Затем его лицо озарилось новой идеей. Он достал телефон, что-то быстро напечатал и через секунду ее собственный служебный телефон на столе мягко завибрировал. Она посмотрела на экран. Сообщение от неизвестного номера: «У вас очень сексуальная шея. С уважением, Ваш тайный поклонник.» Катерина медленно подняла на него взгляд. Он сидел, ухмыляясь во весь рот, и помахал ей своим телефоном. — Ты достал мой рабочий номер? — спросила она, стараясь сохранить строгость, но уголки ее губ дрогнули. — Может быть, — он пожал плечами. — А вдруг это правда тайный поклонник? Ты же не проверишь. Она покачала головой, снова пытаясь сосредоточиться, но его присутствие было таким весомым. Он заполнял собой все пространство, даже молча. — Знаешь, — снова начал он, на этот раз его голос стал заговорщицким, — я тут подумал о новой модификации для костюма. Хочешь, расскажу? — Тони… — Репульсоры для массажа! Представь! — он поднял руки, изображая стрельбу. — Никаких больше напряженных плеч после рабочего дня. Только ты, я и целебные импульсы. Катерина не смогла сдержать смех. Он прорвался сквозь ее оборону коротким, счастливым звуком. — Виктория! — воскликнул Тони, торжествуя. — Она сломана! Смех означает капитуляцию! Рабочий день окончен по обоюдному согласию! — Это был смех отчаяния, — поправила она его, все еще улыбаясь. — И до конца дня еще… — она взглянула на часы, — тридцать семь минут. Тони снова издал стон, но на этот раз в его глазах читалось не разочарование, а удовлетворение. Он выиграл маленькую битву — заставил ее улыбнуться. Он откинулся на спинку кресла, все еще наблюдая за ней, но теперь его улыбка была мягче, теплее. — Ладно, ладно, — сдался он. — Я потерплю. Но только потому, что ты так очаровательно хмуришь бровки, когда концентрируешься. На этот раз Катерина ничего не ответила, но ее улыбка стала немного шире, и она с новым энтузиазмом вернулась к работе, чувствуя на себе его довольный, любящий взгляд. Тишина в кабинете наконец стала комфортной, нарушаемая лишь щелчком ее клавиатуры и его ровным дыханием. Он проиграл битву за досрочное завершение работы, но выиграл нечто большее — ее безраздельное внимание, даже если оно было направлено на скучные отчеты. И ради этого он был готов подождать.