Пока тело пребывает в блаженстве, душа пребудет в страдании.

Окно было открыто настежь и прохладный ночной воздух заполнял собой всё помещение. Он впитывался в ткань, делая её прохладной, словно вода. Холодные из-за ночного воздуха руки оглаживали гладкую спину, играючи, проходились по рёбрам, нежно, но ощутимо сжимали мягкую плоть ягодицы, спускаясь вниз к бедру, попадая в ямку под коленкой. Все эти новые ощущения чрезвычайно будоражили, не оставляя никакой возможности игнорировать их. Мурашки волнами захлёстывали принца, однако как избавиться от них он не знал. Или не хотел знать. Нужно было всего лишь расслабиться и сделать вид, что ему приятно. Откуда ж принц мог знать, что его актёрский талант ему сегодня не понадобиться? Цзунь У нежно и властно целовал его; не разрывая поцелуя, он гладил и сжимал тело Се Ляня, оставляя своими сильными пальцами тёмно-красные отметины, которые вскоре станут небольшими синячками. Се Лянь неумело отвечал на ласки императора, едва успевая принимать всё, что ему давали. - Хороший... - хрипло сказал владыка, приостановив поцелуй. Смущённый и покорный Сяньлэ - разве это не предел мечтаний? Так сладко было смотреть на эту картину, что её мягко-красная сладость смешалась со слюной и растеклась во рту. Он именно этого и хотел, он хотел его именно так. Цзунь У небрежно задел сосок Се Ляня, заставляя того прикусить губу и спрятать лицо в ладонях. Императору понравилась его реакция, по этой причине он решил попробовать потревоженную ранее розовую горошинку на вкус. Услышав резкий вдох, владыка внутренне улыбнулся. Он хотел заставить Се Ляня испытывать сокрушительное удовольствие, он хотел показать ему кто действительно умеет контролировать ситуацию. Под чьей властью принцу было так хорошо. Смакуя все эти приятные мысли, Цзунь У осторожно прикусил кожу, это не приносило сильной боли, но ощутимо добавляло красок в ситуацию. А вот принцу было не до размышлений, он отчаянно боролся с самим собой. Он знал, что уже предательски твёрд и что на его заведомо проигранную войну он тратит все свои силы, а поделать ничего не может. Его тело мелко подрагивало, не в силах спокойно переносить столь сильное напряжение. - На колени, - неожиданно приказал владыка. Быстро преодолев слабое сопротивление, Се Лянь встал на колени перед кроватью, словно в этом не было ничего такого, словно он выполнял простое поручение, одно из тех, которые он уже привык выполнять. Цзунь У двумя пальцами подцепил подбородок принца, заставляя его поднять взгляд. - Рот. - владыка не особенно церемонился и вовсе не беспокоился о том, что и как ему сказать. Больше дела, меньше слов. Се Лянь самую малость приоткрыл свой аккуратненький ротик, не подозревая как скоро там окажутся пальцы императора. Те самые два пальца, которые секунду назад держали его подбородок, сейчас поглаживали язык принца, легонечко проходились самыми кончиками по кромке зубов, очертили губы. Непонятное ощущение возникло у Се Ляня в животе, нутро горело, было жарко и очень влажно. Принц сглотнул, когда владыка взял запястья принца и устроил одну его руку на своём бедре, а вторую положил на своё внушительных размеров достоинство. Принц впал в ступор. Речевой аппарат отказывал ему, он ничего не смог бы сейчас вымолвить, вместе с тем щёки налились румянцем стыда. Стоило ему вновь поднять взгляд на владыку, как тот свободной рукой надавил на затылок Се Ляня, останавливаясь у самого кончика головки. - Давай. - выдохнул император, не желая больше ждать. Снова подавив укол призрачного сопротивления, принц принялся за дело. Было сложно взять всё и сразу, от того внимания принца удостоилась только головка налившегося кровью члена. Не имея никакого опыта, принц пытался только что не задеть зубами, чтобы не разозлить владыку, однако тот похоже был в полном восторге. Несильно сжав распущенные волосы принца Цзунь У задавал такт его движениям постепенно опуская его голову всё ниже и ниже. Вскоре Се Ляню стало не хватать воздуха, а глаза начали мокнуть от инстинктивных слёз. Император, не замечая всего этого, расслабленно откинул голову, как вдруг принц закашлялся и, оттолкнувшись рукой о край кровати, высвободился из рук владыки. - Нет же, - владыка взял Сяньлэ за руку, притягивая к себе на кровать, - Иди сюда. Се Лянь опустил взгляд, его волосы, закрывающие лицо плотным водопадом, были нежно заправлены за красное ушко, вскоре поцелованное, а после ещё и укушенное. Дыхание принца заметно участилось, каждое прикосновение теперь отдавалось гулким эхом по всему телу. Вдруг раздался нежный аромат цветочного масла, полы ночной рубашки распахнулись, а после и вовсе были сброшены на пол. Цзунь У настойчиво провёл по туго скрученным мышцам, распределяя масло равномерно. Принц слегка дёрнулся в его объятиях, утыкаясь в широкую грудь императора. Цзунь у, казалось не спешил, он как будто ждал когда принц сам попросит его об этой милости, но понимал, что его Сяньлэ слишком чист и невинен, чтобы говорить такое. Палец с некоторым усилием проскользнул в самый центр горячей плоти, начиная своё незамысловатое движение. Се Лянь плотно смежил веки, стараясь побыстрее привыкнуть к новому ощущению, ведь неизвестно когда владыка решит продолжить, как вдруг ощутил как его спину поглаживает прохладная рука, утешая в молчаливом жесте. И, как ни странно, это помогло. Принц немного расслабился, как вдруг напряжение удвоилось, и один из пальцев, который входил теперь на всю длину задел что-то такое нежное внутри, что сразу сделалось сладко. Из принца тут же вылетел приглушенный стон, появление которого не могло остаться незамеченным. -Значит здесь... - раскатистый бас императора, выдыхаемый в самое ухо принцу, очень тревожил, словно владыка приобрёл над ним великое могущество, силу, которой не воспротивиться. Палец, регулярно начал задевать нужную точку, так что принц, раскрасневшись, закрыл лицо руками, не замечая, что пальцев было уже три, да это вовсе и неважно. " Хорошо, хорошо, Великие Небеса, отвратительно хорошо!" - мысли Се Ляня бились в истерике, подражая выкинутым на берег рыбёшкам. Как вдруг всё закончилось, пальцы выскользнули, оставляя растянутую дырочку сжиматься и разжиматься в одиночестве. Се Лянь отнял от лица руки, намереваясь взглянуть в чём причина, и тут же наткнулся на серые глаза императора, тот, казалось, был доволен, однако не похоже что это конец. Он снова глубоко поцеловал принца, укладывая его на мягкую кровать, которую теперь они делили каждую ночь. Цзунь У наклонился к самому уху Се Ляня, чтобы, ухмыльнувшись, шепнуть: - Страшно? - Се Лянь вмиг задохнулся от ощущений, балансирующих по краю - ещё чуть чуть и невыносимая боль, вместе с тем, ещё малость - и эйфория. Член императора медленно раздвигал стенки, пробираясь к заветному местечку. Уже ничем не сдерживаемый всхлип раздался в комнате, принц всё пытался что-то сказать, но не мог. - Стой... - всё что он смог из себя выдавить, как вдруг резкий толчок загнал плоть в плоть. Принц снова застонал, вторя откуда-то взявшемуся движению, чья сила нарастала. Нервно глотая воздух, он не мог ни о чём думать, ожидая только следующего толчка, только новой волны наслаждения, непонятно откуда объявившемуся в его теле. Император с силой вдавливал пальцы в нежную кожу по бокам принца, наращивая скорость, сильнее и сильнее врываясь в молодое тело. Принц сминал тонкие простыни в надежде уцепиться хоть за что-нибудь, он инстинктивно прогнулся, нечаянно обнаружив точку невозврата. Ещё пара активных фракций и принц излился, поджав пальчики ног. Вскрик принца утонул в чужих губах, снова принявшихся целовать его. Обессиленный Се Лянь, не прошло и минуты, услышал какое-то простецкое ругательство, а после почувствовал как что-то горячее и липкое растекается внутри него, а следом на него навалилось разгорячённое тело, горьковато пахнущее сандалом и страстью. Принц проваливался в сон, так и не заметив что владыка и не собирался из него выходить.