Retrouvaille

Домик на дереве, дом без забот, С тобою наш тайный приют. Пусть с веток до неба почти достаёт, Но в нём всё равно есть уют. Домик на улице, чистенький дом: В ботинках нельзя заходить. Не по душе мне в доме таком, Давай будем на дереве жить. (Shel Silverstein)

***

Шелестят листья. Скрипят ветви. Поют птицы. В остальном же — благодатная тишина. Солнце медленно опускалось к горизонту, разукрашивая небо, словно великолепную картину, в оттенки оранжевого, светло-голубого и сиреневого. Изумительно. У любого, кто хоть на секунду отвлёкся от суеты дня, захватило бы дух от такой красоты. На опушке маленького перелеска, в кроне невысокого дерева был спрятан маленький домик. Старательно построенный из светлых досок, с бежевой верёвочной лестницей, тянущейся к узкому входу. Тот, кто не знал об этом тайном убежище, прошёл бы мимо, даже не заметив. На самом верху, на поскрипывающем деревянном настиле лежали две беззаботные юные фигуры, не старше тринадцати и четырнадцати лет. Их взгляды прикованы к прекрасной картине из облаков, их сердца, дыхание — кажется, всё в них было в унисон. Они просто радовались компании друг друга, пока последние солнечные лучи согревали их лица. Один задумчиво повернулся к другому. — Знаешь, что мы должны сделать, когда вырастем, Ёнджуни-хён? — оживлённо заговорил мальчик, чей голос сквозил такими чистотой и невинностью, что сам дьявол не посмел бы их очернить. Друг перевёл на него вопросительный взгляд, его безупречная кожа засияла в тёпло-оранжевых лучах осеннего солнца. — Что? Короткая пауза. Шоколадные глаза встречаются. — Построить домик побольше, переехать в него навсегда и жить вдвоём высоко на деревьях. Было бы круто, правда? — предложил юный Субин с мечтательной улыбкой на губах. Ёнджун не смог не ответить тем же. — Звучит отлично, Бинни. Давай так и сделаем, — с энтузиазмом сказал он, на секунду зажмурившись от широкой улыбки. — Да? Обещаешь? — Субин сел, и Ёнджун тут же последовал его примеру. — Конечно, клянусь! Мальчики улыбались друг другу. Радость переполняла их, глаза сверкали от предвкушения далёкого будущего. Жить вдвоём звучало весело. Они и так почти всё время проводили вместе. Субин плавно потянулся к Ёнджуну, заправляя чёрную прядку за его правое ухо. Мальчикам не нужно было говорить вслух, насколько они заботились друг о друге. Слова были излишни. Слова всё равно не смогли бы это описать. Они просто знали это, чувствовали в глубине души так явно. Ёнджун мягко обхватил хихикающего Субина и утянул в крепкие объятия, в которых они и остались. Одна рука зарылась в тёмно-каштановые волосы, другая успокаивающе поглаживала по спине — Субин хотел бы, чтобы так было вечно. С Ёнджуном он мог быть собой. Никаких секретов, никакого осуждения. Друг принимал и любил его со всеми ошибками и недостатками. Неважно, какие глупости он совершал порой, Ёнджун всё равно был рядом. Они всегда могли положиться друг на друга. Так что в этот момент они наслаждались взаимным теплом и спокойствием и были безмерно счастливы. Всё было так идеально. И потому — так душераздирающе больно, когда всего через год, наполненный слезами, судьба разлучила их, казалось бы, навсегда.

***

Слова прощания разлучают, Сердца раскидывают врозь. Последний взмах — всё исчезает За тихой пеленою слёз. Сказать «прощай» — всего труднее, Особенно, тебе, мой друг. (Gregory K./ Stepanie Beaudette)