Когда звёзды гаснут

Прошло ровно одиннадцать лет с того злополучного дня, все присутствовавшие в день смерти Леди Монтератти до сих пор могли слышать её крики, что прорывались из отдалённых уголков их памяти наружу. Лорд Анжело Монтератти был разбит после смерти супруги. Несмотря на то, что их брак был договорным, они по настоящиму любили друг друга, как лишь родственные души могут любить. В один момент казалось, что история будет развиваться по классическому сценарию, когда мужчина теряет любимую супругу и становится холодным и чёрствым по отношению ко всем остальным людям, включая собственных детей. И в первый год так и было, Анжело полностью погрузился в работу. Роэль пытался общаться с отцом как раньше, нуждался в его поддержке, но раз за разом получая сухой и безразличный ответ на заданный вопрос, осознал, что по-прежднему уже не будет никогда. На маленькую Аврору Лорд даже ни разу не взглянул после смерти супруги, боясь возненавидеть собственное дитя, обвинив в убийстве матери, поэтому просто игнорировал её существование, рассудив, что она всё равно имеет лишь косвенное отношение к его Роду и будет воспитана в традициях семьи Принц матерью Дианы. Роэль же обожал Аврору с первых мгновений, как увидел её, хотел защищать и заботиться о ней. Сестра росла точной копией матери, за исключением глубоких лазурных глаз и пшенично-золотых волос, присущих Роду Монтератти черт. Рядом с этой крошечной девочкой будто бы исчезали все горести, словно лучи весеннего солнца проступали сквозь мрачные тучи. Аврора Монтератти была на удивление спокойным младенцем, даже в период интенсивного роста зубов не разрывалась громкими рыданиями, а лишь тихонько хныкала в кроватке, пока чуткие домовики или внимательная бабушка, что в первый год после смерти дочери оставалась жить в Монтератти-мэноре, не подходили к ней, чтобы смазать дёсны успокаивающим зельем. Так и проходил первый год жизни малютки Авроры, безразличный отец, любящий брат и скорбящая бабушка. Казалось, что таковой их жизнь теперь и останется, до одного момента, что произошёл в конце сентября, когда почти уже месяц миновал с первого дня рождения юной мисс Монтератти. Всё началось с того, что миссис Блэк, прихватив с собой старшего внука, отправилась навестить своих родителей, Лорда и Леди Принц, в Принц-касле, что находился на севере Италии в месте под названием Gran paradiso, что в переводе означает «Великий рай». Лорд Монтератти работал в кабинете, а за девочкой следили домовики, как часто и случалось в подобных случаях. Вдруг по стенам прошла лёгкая вибрация, что заставило светлые брови Анжело сойтись у переносицы, но никаких признаков тревоги Лорд больше не подавал, продолжив работать. Тут он услышал тихий хлопок, что говорило об аппарации одного из домовых эльфов в его кабинет. Подняв взгляд, Анжело увидел одну из домовушек, приставленных к дочери. Она стояла, дрожа как осиновый лист, судорожно скручивая уши в трубочки. — Что случилось, Динни? — Осторожно спросил Лорд, заподозрив что-то неладное. — Хозяин, маленькая хозяйка плачет. — с дрожью в голосе промолвила Динни. — Так успокой её, чего ради ты делаешь здесь? — Динни не может, Динни плохой эльф! — уже практически рыдала эльфийка. — Как не можешь? Вас трое, а ребёнок один, в чём суть проблемы, Динни? — суровым голосом спросил хозяин. — Ронни, глупый маленький эльф, детёныш Макки и Хаффи, удумал поиграть с маленькой хозяйкой. Куда смотрели Макки и Хаффи, — причитала эльфийка. — куда только смотрели? — Переходи к сути проблемы, Динни! — с рычанием в голосе приказал Анжело, тон приказа привёл домовушку в чувство. — Он пытался переместить игрушку в кроватку к хозяйке Авроре, но Ронни ещё не умеет правильно колдовать, игрушка взорвалась над кроваткой, хозяйка очень испугалась, так испугалась! — снова разразилась рыданиями Динни. — Так успокой её, а не отвлекай меня по пустякам! — рявкнул Лорд, на периферии сознания понимая, что эльф не стала бы его беспокоить из-за простого детского плача. — Динни не может, хозяин. Когда маленькая хозяйка испугалась, стены задрожали, а вокруг неё купол магический появился, не пропускает хозяйка Аврора домовиков внутрь него. — Магический выброс? Ей же всего-лишь год. — пробормотал себе под нос растерянный отец, но домовушка его услышала. — Сильная, очень сильная маленькая хозяйка! — с осторожным восхищением прошептала Динни. — Ладно, иду. — вздохнул Лорд, поднимаясь с места. Быстро преодолев расстояние до покоев дочери, Анжело осторожно открыл дверь в детскую спальню. В комнате он действительно увидел плотный магический купол, отливающий голубым цветом. Вокруг купола суетилось шестеро домовиков, а седьмой, совсем маленький, Ронни, рассудил Лорд, тихо утирал слёзы, стоя в углу. Достав волшебную палочку из ножен, Анжело бросил в купол несколько диагностических чар, но результата они так и не дали, будучи в миг поглощёнными куполом, что от прибавления магии лишь увеличился в диаметре, но не уплотнился. Домовики засуетились ещё сильнее, но мужчина не обращал на них внимания, впервые за этот год чем-то увлечённый, из-под купола был слышен плач ребёнка. Ведомый неясным самому себе порывом, Лорд Монтератти протянул руку к куполу, она встретила несильное сопротивление, но прошла сквозь него. Вдруг, плачь прервался, а маленький комочек в кроватке пришёл в движение. Малышка встала, опираясь о бортик своего ложа и осторожно подняла любопытные глаза цвета лазури. Впервые с того рокового дня, абсолютно идентичные глаза отца и дочери пересеклись взглядом. Анжело показалось, что он тонет, в груди мужчины, очерствевшее вот уже как год, сердце медленно, но уверенно начало наполняться теплом. Смотря в эти заплаканные детские глазки, отец всей душой почувствовал весеннее солнце среди осени. Осторожно он сделал робкий шаг по направлению к дочери, не обращая внимания на купол, что без сопротивления пропустил его и растворился, будто его и не было никогда. Шаг за шагом мужчина приближался к своему ребёнку, чьё существование игнорировал больше года. Медленно протянув дрожащие руки к дочери, он с осторожностью погладил её по белокурым кудрявым волосам, поняв, что Аврора протянула к нему маленькие ручки, он поднял её на руки, прижав к своей груди. Тело взрослого мужчины тряслось от беззвучных рыданий, а руки пытались сильнее прижать дитя к широкой груди, уберечь. — Прости меня, малышка, прости своего глупого папу. Я никогда тебя не оставлю больше, слышишь? Прошу, только прости меня. — шептал отец своей маленькой дочери. — Па-па? — осторожно произнесла Аврора, это слово было ей знакомо, Роэль и бабушка учили её ему. Девочка отстранилась от груди мужчины, поставив крохотные ладошки на широкие плечи, разглядывая его лицо и о чём-то раздумывая. Видимо сопоставив что-то в своей маленькой голове, дочка кивнула своим мыслям и уже твёрдо произнесла: Папа. — Да, Аврора, я твой папа. — Улыбался сквозь проступившие слёзы Анжело, целуя лобик и щёчки дочери. — Я рядом, я всегда буду рядом. Прости меня, малышка С того дня прошло почти десять лет, в которые в семье царили гармония и покой. Девочка росла очень общительной и любопытной. В какой-то момент Лорд Монтератти и миссис Блэк поняли, что девочке недостаточно их и учителей для восполнения общения, а Роэль учился в магической акадимии Рима, приезжая домой только на каникулы. Поэтому чистокровные волшебники, с трудом, скрипя сердцем, но приняли решение отдать шестилетнюю Аврору в начальную маггловскую школу города Палермо, что был расположен вблизи мэнора. Рори, как любила сокращать своё имя девочка, была в абсолютном восторге от школы и общения со сверстниками, она быстро стала душой компании, казалось, что она может найти общий язык с абсолютно любым человеком. Год за годом малышка росла, становясь всё больше похожей на почившую маму, как внешне, так и характером, неизменными оставались лишь её лазурные глаза и золотистые кудрявые волосы, что струились по спине до поясницы. Вместе с девочкой росла и её магия, в возрасте девяти лет она уже могла без палочки колдовать простейшие заклинания первых курсов. Большое количество магии приводило к частым всплескам стихийной магии, которых боялись старшие, когда принимали решение о маггловской школе. Но решение проблемы нашлось быстро, стоило Анжело вспомнить, что один из близких друзей времён его ученичества давно уже стал Мастером-артефактором. Он в тот же день написал письмо Альфредо, а через пару дней получил заветную посылку из лап большого серого филина. В посылке было несколько камней-накопителей, которые можно было вставить в различные украшения, а по достижении ребёнком одиннадцати лет перенастроить чары, превращая накопители в защитные амулеты, работающие от накопленной за эти годы магии самого юного волшебника или ведьмы, что делало их особенно сильными. Так была решена проблема стихийных выбросов, а Аврора получила в пользование серёжки-гвоздики, кулон и несколько различных браслетов и колец, в которые неизменно были инкрустированы сапфиры, так подходящие её глазам. Роэль же рос истинным Наследником Рода, гордая осанка, идеальные манеры, блестящие ум и эрудиция юного мужчины делали его предметом обожания многих молодых ведьм и даже некоторых волшебников. У него, как и у младшей сестры, был большой и разнообразный круг общения, состоявший как из магов-аристократов и маглорождённых, так и из магглов. Ещё на шестом курсе магической академии Роэль стал подмастерьем мага-артефактора, а в девятнадцать с половиной лет он уже стал Мастером-артефактором, лишь пары месяцев не хватило, чтобы побить установленный другом отца рекорд и стать самым молодым Мастером артефакторики в Европе. Все эти годы он трепетно относился к младшей сестре, искренне радуясь её успехам, он с большим удовольствием проводил с ней большую часть каникул, учил её волшебной и магловской живописи, игре на скрипке, полётам на метле, и многому другому, все эти занятия очень нравились девочке, она обожала проводить время со старшим братом. Каждое лето подростки проводили неделю в Принц-холле, что был во владении Элейны Блэк, а однажды перейдёт по наследству Авроре, как хранителю пламени Рода Принц. Принц-холл разительно отличался от остальных владений семьи Принц, все помещения были насыщены воздухом и светом, в Принц-касл на севере Италии и Принц-хаусе в Уэльсе преобладала готическая атмосфера, что всегда вступало в резонанс с итальянским происхождением Рода. Принц-холл же полностью гармонировал, что с пылким темпераментом гордой Элейны Элоизы Принц, что с нежным и заботливым нравом Артемиды Хэлен Блэк, что с задорным и любопытным характером Авроры Даяны Монтератти. Юная Рори уже чувствовала себя дома в Принц-холле, с хозяйским пылом руководя домовиками поместья, когда устраивала очередные посиделки с подругами или кузинами Блэк, что часто гостили у них в ту летнюю неделю. Родные за глаза полушутя и по-доброму называли такие посиделки «светскими раутами юной аристократки». Часто на этих «раутах» спонтанно оказывался и Роэль, но не смел жаловаться, ему даже нравилось проводить время с младшими кузинами. Со старшей дочерью дяди Сигнуса, Беллатрикс, у него всегда находились общие увлечения и темы для разговора, Андромеда, вторая по возрасту кузина, была очень начитана и проявляла интерес к артефакторике, а Нарцисса, самая младшая кузина, что была лишь на пару месяцев старше Авроры, всех окутывала своим теплом и заботой. Иногда их посещали и сыновья Лорда Ориона и Леди Вальбурги Блэк, хулиган Сириус и малыш Регулус, что был любимцем всех девочек. Пока кузины и сестра душили своей любовью и заботой малыша Регги, Роэль учил неуёмного кузена Сириуса игре в квиддич, чтобы хоть таким образом направить его бурлящую энергию в мирное русло. Так и пролетели годы до одиннадцатого дня рождения юной Авроры. Вот и наступило второе сентября 1970 года, Рори открыла глаза с первыми лучами осеннего итальянского солнца, что пробиралось сквозь щель в золотых шторах и прозрачный шёлковый балдахин кровати. Сладко улыбнувшись и потянувшись, девочка резво спрыгнула с кровати, помчавшись в уборную, для утренних процедур. Выйдя из ванной комнаты, она привычным движением руки высушила волосы невербвльным беспалочковым заклинанием, в которых демонстрировала немалую сноровку уже почти два года, чем радовала свою бабушку и прабабушку Леди Принц, которую обычно видела только по праздникам. Леди была очень печальной всё время, сколько Аврора себя помнила, казалось, что она постоянно испытывала чувство вины за что-то, что Рори никак не могла узнать, а когда спрашивала бабушку, та лишь грустно вздыхала, отводя взгляд. Надев своё лучшее летнее платье, нежно голубого цвета с кружевами, тонкими бретелями и юбкой, доходившей до колен, итальянский сентябрь был жарок и позволял носить такую одежду, девочка выбежала в коридор Монтератти-мэнора, лёгкой походкой направляясь в покои Наследника. Постучавшись в дверь и услышав бурчание Роэля в ответ, малышка открыла дверь и забежала в гостиную покоев брата. Дверь в спальню была закрыта, поэтому девочка чинно прошлась по богато обставленной гостиной и с присущей ей от природы аристрократической грацией села на в любимое кресло за чайным столиком у окна, из которого открывался вид на природу Сицилии. Заботливые домовые эльфы быстро накрыли на стол лёгкий завтрак в виде свежих круассанов и чая. Подобное начало дня уже несколько лет как было их с братом общей традицией, так как учёба в Италии традиционно начиналась в октябре, брат был в полном распоряжении Рори в её день. — Доброе утро, именинница! — услышала Аврора голос брата около двери в спальню. Он был уже полностью собран. Весь его вид указывал на аристократическую небрежность, которой многие безуспешно пытались добиться, прилагая много усилий, но Роэлю эта черта была дана природой, как и большинству выходцев Дома Блэк. Прямые золотистые волосы молодого мужчины небрежно спадали на плечи, белая шёлковая рубашка с широкими рукавами была заправлена в бежевые брюки, верхние пуговицы Роэль никогда не застёгивал, следуя негласной традиции итальянских мужчин. Бежевая жилетка покоилась на согнутой в локте руке. Сестра вскочила с кресла и с визгами радости подбежала к старшему брату, который с грацией подхватил её на руки и закружил по комнате смеющуюся девочку. — Ну что, готова получить волшебную палочку? — спросил Наследник Монтератти у сестры, когда та чинно разливала молоко по их чашкам с чаем из молочницы. — Я уже не могу дождаться! — глаза Авроры светились смесью восторга и предвкушения. Затем она немного погрустнела и вздохнула, — Жаль, что я не родилась дня на три раньше, могла бы сейчас быть в Хогвартсе на одном курсе с Нарси. — Эй, выше нос! — приободрил девочку брат, легонько щёлкнув пальцем по вышеупомянотому носу, подмигивая сестре — Ещё один год в моём обществе тоже неплохо, так ведь? — Да! Я очень рада, что ты уже закончил учиться и будешь весь год с нами! — улыбалась Рори. Брат и сестра провели следующие полчаса в уютной беседе, уплетая вкуснейшие круассаны. Когда они спустились вниз, их уже ждал отец, который зная об их утренней традиции, не стал настаивать на повторном завтраке. Сегодня они отправлялись на главную торговую улицу Магической Италии в Риме. Так как остров Сицилия был окружён водой, втроём они всегда перемещались с помощью многоразового портала, коим был кожаный браслет на правом запястье отца. Оказавшись в торговом квартале, Аврора огляделась по сторонам, выискивая взглядом бабушку, которая быстро нашлась у аптеки, что столетиями принадлежала Роду Борджиа, и в которой бабушка всегда предпочитала покупать нужные ей ингредиенты для зелий. Благодаря родовому Дару, представители Рода Принц были искусными зельеварами, Аврора очень любила учиться тонкому искусству зельеварения как у бабушки, так и у прабабушки Элоизы Принц. Обменявшись приветствиями с миссис Блэк, семья в полном составе отправилась в лавку волшебных палочек Мастера Федерико Джулиани, чья семья занималась этим ремеслом веками, а их палочки ничем не уступали творениям знаменитых Оливандера и Григоровича. Внутри лавка была очень чистой и светлой, благодаря прозрачному куполу потолка из зачарованного от любого вреда стекла. Помещение больше напоминало обсерваторию, нежели магазин, Рори была здесь второй раз в жизни, но, как и в первый, уют помещения захватил её дух, заполняя сердце восторгом. — Добрый день, господа! Желаете приобрести палочку? — поздоровался Мастер с посетителями. Это был молодой мужчина, лет тридцати, что сменил своего отца на этом месте пять лет назад, когда тот решил отправиться в длительное кругосветное путешествие с молодым любовником. Федерико Третий обладал чёрными, чуть волнистыми волосами, чуть длиннее ушей, и чёрными глазами, что прекрасно сочетались со смуглой кожей. Он был на полголовы ниже Роэля и худощав. Все эти черты в сочетании делали его эталоном итальянских парней, что Авроре было известно из магловских журналов, которые так часто приносили подружки в школу. - Да, Мастер, — с уважением ответил Лорд Монтератти и положил широкую ладонь на спину дочери, — этой юной леди сегодня одиннадцать, и она считает, что заслужила право владеть собственной палочкой. Что Вы скажете? — Конечно, Лорд Монтератти! Уверен, миледи более чем достойна получить собственную палочку, — подмигнул мужчина зардевшейся девочке. Дальнейшая процедура была очень простой, Аврора встала под стекляным куполом и прикрыла глаза, представив встречу с другом, которого давно не видела. Ведь именно им и должна быть, по словам Мастера, палочка для волшебника прежде всего. Другом. Спустя всего пять минут одна из маленьких продолговатых коробочек, стоявших вдоль стен, подсветилась золотом и аккуратно поплыла по воздуху к ребёнку, откликнувшись на зов. Это оказалась палочка из Игдрасиля или, по магловски — ясеня, что искомо считается Древом жизни, мудрости и познания. Сердцевиной же была шерсть хладнопламенного альпийского волка, что символизирует силу, верность и свободолюбие. По словам Мастера, эту палочку изготовил ещё его дед, что всегда гордился этой своей работой, считая, что она откликнется на зов лишь истинно достойного её мага. По рассказам деда, самка этого свободолюбивого волка, который никогда обычно не подходит к людям, однажды сама к нему пришла, в то время когда старик выбирал идеальную веточку Древа жизни для новой палочки. Волчица склонило голову пред старцем, позволяя срезать пучок переливающейся синим пламенем шерсти с холки, а затем, посмотрев в глаза старика, развернулась, хвостом зацепив идеальную веточку, и убежала прочь, вглубь родных Альп. — Настоящая хранительница пламени и магии Рода Принц! — с удовлетворением и гордостью в голосе, приподняв голову внучки за подбородок, чтобы встретиться с Авророй взглядом, произнесла бабушка. Девочка ответила ей лёгкой улыбкой, сильнее выпрямив спину. Далее они отправились прогуляться по торговому кварталу, пообедав в уютном ресторане. К ужину же семья отправилась в Принц-касл, где их ждали Леди Принц и Октавиус Принц, Наследник Рода, с супругой, которые приехали из Принц-хауса в Уэльсе, в котором традиционно проживала семья Наследника. Аврора слышала, что у них раньше была дочь по имени Эйлин, но так и не смогла понять, куда та делась. Она пыталась поинтересоваться у бабушки, но та запретила ей об этом думать, сказав, что всё расскажет, когда наступит время. Роэль тоже хранил молчание, хотя, очевидно, что-то знал о произошедшем. В таком семейном кругу и прошёл день рождения юной Авроры Монтератти, традиционно завершившись возложением цветов и зажжением свечей к усыпальнице Артемиды Монтератти, которая, как и все почившие Хранители, покоилась в склепе Принц-холла. Каждый хранитель возращается домой. Какую бы фамилию не носила хранительнтца пламени, в какой бы семье не родилась, дом у неё всегда один. Принц-холл.