Когда звёзды гаснут

Рождественский бал в особняке Блэков на Гриммо 12 был экстравагантным и значимым событием, которое из года в год собирало самых знатных и влиятельных волшебников и ведьм магического мира. Особняк был украшен в традиционных цветах: красном, зеленом и золотом. Огромная рождественская ёлка возвышалась в центре бальной залы особняка, как величественная королева. Её ветви были увешаны мерцающими волшебными огоньками и разноцветными шарами, которые переливались и сверкали в свете свечей, проплывающих рядом по воздуху. Ёлка была настолько высока, что ее верхушка почти касалась потолка. Её ветви были густыми и пышными, образуя зеленую мантию, подстать лучшим традициям Слизерина. Воздух вокруг дерева был наполнен хвойным ароматом, который смешивался с запахом имбирных пряников и корицы. На её верхушке красовалась большая золотая звезда, что сияла, словно маяк. Огромная рождественская ель была поистине волшебным зрелищем, которой заслуженно гордилась хозяйка бала Вальбурга Блэк. Она создавала атмосферу праздника и радости, что наполняла сердца всех присутствующих. Гости прибывали в своих лучших нарядах. Дамы были одеты в элегантные платья из шелка и бархата, а мужчины — в традиционные смокинги и фраки. Музыка играла в исполнении струнного квартета, гости танцевали, общались и наслаждались праздничной атмосферой. Среди гостей можно было увидеть практически всех представителей гордой аристократии Магической Британии. Семья Монтератти тоже почтила Блэков своим присутствием в полном составе. Аврора кружилась по бальному залу в неловком танце с Теодором Младшим, тринадцатилетним Наследником Рода Нотт, невозможно солгать, сказав что выглядела она потрясающе в своем великолепном бальном платье цвета индиго. Платье было сшито из струящегося шелка, который переливался и мерцал при каждом ее движении. Верх платья был облегающим с длинными изящными рукавами, а талия подчеркнута широким поясом, украшенным сверкающими стразами. Юбка платья была пышной и многослойной, с каскадом оборок, которые создавали эффект движения. Золотистые волосы Авроры были уложены в замысловатую прическу, украшенную жемчугом и цветами. На шее девочки было ожерелье из сапфиров, которое переливалось в свете огней. Юная аристократка была воплощением красоты, грации и очарования. Многие присутствующие в зале не могли оторвать от нее глаз, одним из них был и её отец. Лорд Монтератти не мог поверить своим глазам и осознать, что его дочурка скоро станет совсем взрослой, меньше чем через год она уже отправится в Хогвартс навстречу новым приключениям, а через шесть лет станет совершеннолетней невестой Наследника какого-нибудь именитого Рода Магической Британии. Вздохнув, Анжело перевёл взгляд с дочери на уже взрослого двадцатилетнего сына, что неспешно, но целенаправленно приближался к нему. — О чём задумались, папá? — соблюдая тон, что требовался этикетом на подобных мероприятиях, спросил Наследник. — О вас, мои дети. Как же вы с сестрой быстро выросли. — печальным голосом без утайки поделился своими мыслями Лорд. — Да, честно признаться, мне и самому не верится, что время так быстро пролетело, что уже Аврора танцует вальс на рождественском балу с одним из потенциальных женихов. — Нотт? Мы не породнимся с ними, или же пусть меня поразит молнией Юпитер! — Что за выражения, папá? Мы же в светском обществе! — притворно ужаснулся словами отца Роэль, но губы его невольно расплылись в усмешке. — Мне кажется или одна молодая леди не отводит от тебя взгляд на протяжении всего вечера? Быть может уже отвлечёшься от светского трепа языком и пригласишь мисс Блэк на танец? — выгнул бровь отец, глядя на вмиг выпрямившегося по струнке сына. — Беллатрикс? Да, хорошо, отец, сейчас уже иду. — Роэль будто бы забыл все манеры, которые, казалось, были доведены до автоматизма за столько лет и спешно, возможно даже слишком, направился в сторону шестикурсницы, на что Лорд Монтератти лишь слегка покачал головой. Лорд не мог не отметить то, что, несмотря на очевидную нервозность, его Наследник, его гордость, очень быстро взял себя в руки и подошёл к кузине, приглашая ту на танец. Белла немного зарделась, лёгкий румянец украсил щёки молодой девушки, что сейчас присела в книксене и протянула одетую в шёлковую зелёную перчатку ладошку, дав своё согласие на танец будущему Лорду Монтератти. Молодые люди закружились в вальсе среди других танцующих пар. Оба ярких выходца Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк всегда привлекали к себе внимание поодиночке, но вместе их пара смотрелась особенно гармонично. Высокий и статный Наследник Монтератти кружил в танце хрупкую фигурку юной девушки, которой лишь месяц назад исполнилось семнадцать лет, его ладонь полностью покрывала ширину её спины в области точеной талии. Роэлю приходилось наклонять голову, а Белле запрокидывать свою, чтобы сохранить зрительный контакт между серыми глазами громового неба Блэков и чёрными омутами Розье, что обоим молодым людям достались от их матерей. Его волосы цвета золоченого пшена и её цвета лучших сортов бельгийского шоколада разительно контрастировали друг с другом, также как и их одежда. Роэль был облачен в смокинг благородного песочного цвета, в то время, как Бэллу украшало строгое классическое платье в пол, сделанное из плотного шёлка, цвета глубокого изумруда, которое выгодно выделяло уже созревшую фигуру молодой волшебницы. Но в этом контрасте тоже была особая, дикая магия. На несколько долгих секунд зал, казалось, замер, все гости как один засматривались на танец двух близких друг другу людей, троюродных кузенов, что на протяжении всей жизни были лучшими друзьями, а сейчас все, кроме самой пары, заметили между ними ту самую искру, которая лишь начинала тлеть между ними, угрожая поглотить их полностью в один момент. Именно такая искра зародилась однажды в сердцах юных Анжело Монтератти и Артемиды Блек, и именно она сейчас тлела в сердцах Роэля Монтератти и Беллатрикс Блэк. Даже старый Арктурус Блэк, что передал титул Лорда своему сыну Ориону несколько лет назад, с наслаждением смотрел на танец своих внучатых племянников со своего любимого кресла, для него они были воплощением своих предков, близких ему прежде, но ныне потерянных людей, наследием когда-то великого Рода. Но в них, во всех своих внучатых племянниках и внуках, старый Лорд без титула видел надежду на возрождение былого величия Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк. Сидел Арктурус Блэк, а пред его глазами проносились воспоминания о его почивших близких, о балах и семейных вечерах, что проходили в этом доме десятилетия назад. Вот, около рождественской ели кружатся в вальсе уже не Роэль и Белла, а его младший брат Регулус со своей молодой женой Элейной, маленькие Лукреция, Вальбурга и Артемида наблюдают за своей тётей Ликорис, улавливая и стараясь повторить каждое манерное движение аристократичной до мозга костей сестры Арктуруса и Регулуса. В углу дуется девятилетний Сигнус, которого заставили присматривать за годовалыми Орионом и Альфардом. Ирма с насмешливой улыбкой наблюдает за попытками Поллукса догнать на поприще импровизированной кадрили своих младших сестёр, семнадцатилетних Кассиопею и Дорею. Но чаще всего Арктурус вспоминал мягкую улыбку своей супруги, которой та одаривала его каждый раз, стоило лишь пересечься их взглядам. Пока старый Арктурус Блэк предавался тёплым грёзам, младшее поколение развлекало себя танцами, музыкой и светскими беседами, а Лорд Монтератти всё силился понять, когда же его дети успели так вырасти, в кабинете Главы Рода происходили нешуточные быталии. Участниками спора являлись Лорд Орион Блэк и его кузены и шурины, Сигнус и Альфард Блэки. — Орион, как ты не можешь понять, что наше будущее, будущее всей аристократии за Лордом. — с пеной у рта распинался Сигнус, на что Альфард лишь закатывал глаза, так и не избавившись с годами от этой ребяческой привычки. — Сигнус, брат мой, ты можешь сколько угодно восхвалять этого самозванного полукровку, но сути это не изменит, он никогда не станет одним из нас, он лишь грязный магловский заморыш, недостойный даже землю есть из-под ног Блэков. — словно нараспев молвил Альфард. — Да как ты смеешь?! Он Наследник самого Салазара Слизерина! Самый достойный из нас! — Самыми достойными могут считаться и потомки Мэрлина, но что-то я не видел, чтобы ты или ваши, так называемые, Вальпургиевы рыцари, бегали на задних лапках перед Лордом Принцем и целовали его зад! Или я ошибаюсь? — Какой ты грубиян, кузен! — вставила своё слово Лукреция Прюэтт, родная сестра Ориона, появления которой мужчины не заметили, как, впрочем, происходило каждый раз. — Но не могу не согласиться с тобой, ибо родство Принцев с Мерлином и Морганой подтверждено, в отличие от связи паршивого полукровки с Салазаром Слизерином. Сигнус, я понимаю, что ты поддаёшься распространяемым некоторыми личностями слухам, но поверь, правдой от этого они не станут. Я, как и наши братья, училась в одно время с Томом. Не могу не согласиться, что он всегда был харизматичным юношей, к нему тянулись даже в то время, когда считали маглорождённым. Его идеи тех времён даже имели смысл, но сейчас, когда в его рассуждениях преобладает цель мирового господства, а не возрождения старых традиций, он может оказаться не мессией, а причиной краха всей аристократии Магической Британии, он приведёт нас в пропасть. — лаконично заметила Леди Прюэтт, чем вызвала одобрительные кивки от брата и младшего кузена. — Ты бы за дочерью так следила, как следишь за выдуманным и внушённым Дамблдором в ваши светлые головы якобы прошлым нашего Лорда, Лукреция. — огрызнулся на кузину Сигнус. — Твой Лорд я, Сигнус. — впервые за перепалку подал голос Орион. — Я — Глава твоего Рода, иного Лорда у тебя и быть не может! — пригвоздил растерявшегося Сигнуса своими словами к креслу Орион. — Я… то есть… — начал запинаться старший из присутствовавших в комнате кузенов Блэк, но быстро собрал свои мысли в порядок. — Но ты сам подумай, Блэки всегда были на стороне Тёмного Лорда, будь то Мордред или Грин-де-Вальд! Мы просто не имеем права отсиживаться в стороне на этот раз, зреет война! — К чему привело наше пособничество Грин-де-Вальду, м? Уже не помнишь, Сигнус? Позволь напомнить, что мы до сих пор восстанавливаем своё имя и статус в высших кругах! Мы потеряли треть семьи в той войне, или скажешь, что я помутился рассудком и память меня подводит? Не иначе, как семь лет назад в Азкабане погибла тётя Ликорис, а до этого дементоры сожрали дядю Регулуса, он внуков так ни разу и не увидел! Лорда Сириуса, нашего с Лукрецией родного деда приговорили к поцелую в пятьдесят втором году! — всё больше в гневе заводился Орион. — Твоя собственная мать, кузен, Ирма Блэк, погибла от перекрёстной авады в сорок четвёртом! Или ты, быть может, забыл, при каких событиях тётка Кассиопея тронулась умом? Забыл, Сигнус?! Напомнить?! — последние слова Лорд Блэк уже рычал, нависая над старшим кузеном, пару раз даже стукнув кулаком по столу. Все присутствующие в комнате замерли, на глаза Леди Прюэтт даже невольно накатились непрошенные слёзы, когда в голове проносились обрывки давно минувших событий. Сигнус хотел будто бы что-то снова возразить, но прикусил язык, встретившись взглядом с Главой Рода вновь. — Ты больше никогда не поднимешь эту тему, Сигнус, ты меня понял? Ты понял меня?! — повысив тон, спросил Орион, не дождавшись реакции на первый вопрос. На второй раз Сигнус довольно неуверенно кивнул, после чего Лорд Блэк опустился обратно в своё кресло. После минутной паузы он сказал то последнее слово, что как приговор всегда остаётся за действующим Главой Дома. — До тех пор, пока я остаюсь во главе нашего Рода, Блэки не будут проливать свою кровь ради кого бы то ни было, тем более ради паршивых полукровок. Все свободны. Прежде чем выйти из кабинета, Альфард и Лукреция с почтением склонили головы, своим примером заставив Сигнуса, сжав челюсть, повторить движение. Тем временем в бальном зале во всю продолжался праздник торжества зимы. Это была ночь магии, музыки и веселья, и гости еще долго вспоминали об этом вечере, даже не подозревая, что именно в тогда решилась судьба одного из древнейших Родов Магической Британии.