Когда звёзды гаснут

Принц-холл, величественное здание, расположившееся на живописном побережье недалеко от Рима, можно было по праву считать символом благородства и великолепия рода Принц. Этот особняк, будучи самым красивым и уютным владением Рода, является не только местом обитания Хранителей магии Принц, но и настоящим произведением искусства и архитектурного мастерства. При приближении к Принц-холлу, магам сразу бросается в глаза его изысканная внешность, а магглы видят руины, параллельно вспоминая о каких-то своих неотложных делах из-за маглоотталкивающих чар. Особняк окружен обширным садом, в котором посажены разнообразные растения и цветы, в том числе и уникальные магические травы, что входят в состав самых искусных зелий, за подобные ингредиенты даже самый скупой зельевар готов отдать состояние. Приятный аромат лаванды и роз наполняет воздух, создавая атмосферу спокойствия и гармонии в саду. Само здание, возвышающееся над морским побережьем, выглядит величественно и, в то же время, уютно. Принц-холл отличается своей светлой атмосферой, которая заметно резонирует с мрачной готической архитектурой Принц-касла на севере Италии и Принц-хауса в Уэльсе. Огромные окна пропускают внутрь много света, придавая помещениям теплоту и комфорт. При входе в Принц-холл расположилась уютная гостиная с огромными каминами, расположенными по обе стороны помещения, через них во время балов и других светских раутов могли прибывать не только итальянские гости, но и резиденты других стран, так как основной камин был подключён к международной сети. Вся мебель особняка выполнена в светлых тонах, что создает впечатление спокойствия и умиротворения. Ковры с мягким ворсом, покрывающие все помещения хозяйского крыла, поглощают шаги, создавая приятное ощущение тепла и комфорта. Зал для приемов, в котором часто устраиваются различные мероприятия и балы, поражает своим величием и изысканностью. Он украшен красивыми древними витражами и люстрами. Спальни особняка оформлены с особым вкусом, каждая спальня уникальна и неповторима. Практически на всех стенах Принц-холла расположились живые портреты предков рода Принц, которые украсили собой стены дома. Мягкий свет канделябров, висящих на высоких потолках, веками поддерживал уютную и теплую обстановку. В зале царила атмосфера спокойствия и умиротворения, словно время здесь остановилось, чтобы дать возможность каждому члену семьи насладиться моментом и насытиться красотой окружающего мира. Сумерки летнего вечера над Принц-холлом окутывали его волшебством и таинственностью, когда через камин в холле первого этажа внезапно появились три фигуры. Это были сёстры Блэк, Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. Их прибытие в Принц-холл всегда сопровождалось торжественностью и радостью. Юная Аврора ждала этого заветного дня уже несколько месяцев, так как он означал её любимое ежегодное событие — неделю кузенов Блэк в Принц-холле. Выйдя из камина, сёстры Блэк первым делом, присев в синхронном книксене, поприветствовали хозяйку дома — Элейну Блэк, бабушку Авроры и, по совместительству, вдову их троюродного деда, Регулуса Блэка. Миссис Блэк ответила на приветствие кивком головы и, после завершения официальной части приветствия, послала внучатым племянницам тёплую улыбку. Авроре же, в качестве приветствия, достались крепкие объятия от кузин. После пылких объятий, Беллатрикс, старшая из сестёр Блэк, улыбнулась кузине самой тёплой улыбкой, которую никто вне семьи никогда не видел на устах строгой семнадцатилетней аристократки, и нежно провела тонкой рукой по золотистым кудрям девочки. — Как же ты выросла, маленькая кузина! — с толикой грусти проговорила Белла. — Но я рада, что мы сможем провести целый год вместе в Хогвартсе, прежде чем я выпущусь. — Я тоже этому рада, Белла. — улыбнулась юная Монтератти, встретившись озорным девчачьим взглядом с тёплыми глазами кузины. Аврора с самого детства тянулась к Беллатрикс, которая была самой взрослой из дочерей дяди Сигнуса. Немаловажно, что кузины были также очень похожи внешне, единственными их различиями были глаза, Авроре достался лазурный цвет глаз Рода Монтератти, а Белла унаследовала серые глаза Блэков, и цвет волос, несмотря на то, что девушки обе были счастливыми обладательницами роскошных кудрей, волосы младшей были подобны золотому цвету налитой пшеницы на закате, а Блэк достались кудри цвета дорогого бельгийского шоколада, с небольшим добавлением молока. Черты лица юной Авроры были практически идентичны чертам Беллатрикс, поэтому окружающие точно знали, что девочке тоже суждено стать первой красавицей светского общества, когда та немного подрастёт. Андромеда, средняя дочь Сигнуса и Друэллы Блэк всегда была искажённой копией старшей сестры, но именно она в точности была похожа на маму Авроры, Леди Артемиду Монтератти. Шёлковые чёрные кудри, которые шестнадцатилетняя девушка всегда заплетала в строгую косу, доставали до поясницы, а глаза цвета громового неба таили в своей глубине дикое и необузданное пламя, что может сжечь каждого на своём пути, если однажды выйдет наружу. Нарцисса, самая младшая из сестёр всегда ассоциировалась у Авроры и невинным ангелом, которого нужно защищать и беречь. Формально, разница в возрасте между девочками была всего лишь около двух месяцев, юной Цисси несколько дней назад исполнилось двеннадцать лет, но в их отношениях Аврора всегда ощущалась старшей, инстинктивно защищала белокурую Нарциссу, заботилась о ней. Внешность Нарси представляла собой идеальную смесь Блэков и Розье, молочные, почти платиновые, прямые волосы Рода Розье, что шёлком струились по спине девочки, и светло-голубые глаза идеально накладовались на мягкие черты лица Блэков, создавая неповторимый ангельский образ. Каждая из юных представительниц Рода Блэк обладает своим неповторимым темпераментом и нравом, каждая из них превосходна в своей уникальности. Но несмотря на различия, все они являются эталоном молодой аристократии Магической Британии, гордостью факультета Салазара, каждой из сестёр пророчат блестящее будущее. После сердечных приветствий и объятий кузины направились к столу, где их уже ждал свежий чай. Рассевшись вокруг стола, они начали обсуждать свои ожидания от предстоящего учебного года. Белла, взглянув на Аврору с лукавой улыбкой, начала агитировать ее поступить на Слизерин: — Уверенна, ты сможешь стать ещё более великолепной, учась на нашем факультете, маленькая кузина. Не могу дождаться того времени, когда мы все всесте будем проводить вечера в гостинной. Аврора слушала кузину с интересом, но в ее сердце не было уверенности. Она была близка со всеми своими кузинами и уважала их мнение, но ей казалось, что Слизерин — не ее истинное место, она будто чувствовала камень в глубине своего сердца, когда представляла себя там. На деле, она не была уверенна, что подойдёт к какому-либо факультету и Хогвартсу в целом. Несмотря на всю любовь к кузинам, с которыми ей предстояло провести великолепные годы учёбы в школе, она не понимала, почему она должна учиться именно в Хогвартсе. Девочка предпочла бы обучение в Римской академии магии, которую закончил Роэль, но как бы она ни пыталась уговорить взрослых на учёбу там, у неё не получилось. Бабушка была непреклонна в своём решении, хотя во взгляде отца Аврора улавливала сомнения. Пока кузины наслаждались чаем и обществом друг друга, в Принц-холле, несмотря на мысли Авроры, витала атмосфера тепла и семейного уюта. Лампы изящно освещали комнату, создавая приятный полумрак, который делал каждый уголок еще более уютным. Звуки шумного моря, что проскальзывали вглубь особняка, придавали особый шарм этому месту. Их разговоры звучали как мелодия, наполняя помещение радостью и весельем. Они обсуждали учебу, друзей, планы на остаток лета и мечты о будущем. Каждая из них вносила свой вклад в беседу, делая ее еще более интересной и насыщенной. С течением времени разговоры становились все более энергичными и эмоциональными. Белла, как самая старшая из сестер Блэк, с интересом расспрашивала младших об их планах и ожиданиях от нового учебного года и делилась ценным опытом с Нарси и Рори, в чём ей охотно помогала Андромеда. Спустя некоторое время, когда юные девушки с комфортом расположились на мягких диванах и креслах каминного зала, послышался шум из камина, сопровождаемый лёгким дуновением ветра, из зелёного пламени вышел статный Наследник Рода Монтератти, одетый в лёгкий деловой костюм серого цвета, сшитый из натурального шёлка. Прибыв в Принц-холл, Роэль ощутил волнение, переполнявшее его грудь. Он был рад вернуться в это прекрасное место, где царила атмосфера уюта и тепла, где каждый уголок напоминал о доме и семье. Кузины Андромеда и Нарцисса, встретив Роэля, радостно обняли его, повиснув на его шее, в последний раз они видели кузена на памятном Рождественском вечере и очень скучали по молодому мужчине. Роэль тепло улыбнулся кузинам, испытывая глубокую нежность и трепет в их сторону. Две девушки с ходу начали, с азартом в глазах, распрашивать кузена о последних сплетнях в светском обществе Магической Италии, к которому тот имел прямое отношение. Роэль улыбнулся, радуясь теплому приему, который ему оказывали его кузины и пытаясь ответить на миллион девчачьих вопросов, закатывая глаза на самых пикантных. В то время как Роэль разговаривал с кузинами, его взгляд случайно упал на Беллу, которая стояла неподалеку, слегка смущенно улыбаясь. В этот момент ее взгляд встретился с его, и он почувствовал, как его сердце начало биться быстрее, он не видел старшую из кузин несколько месяцев, и ему показалось, что за проведённое порознь время та стала ещё краше. Белла смущенно улыбнулась и отвела взгляд, чувствуя прилив тепла и возбуждения, вот уже несколько лет как окутывающих ее в присутствии Роэля. Когда он робко приблизился к ней и поцеловал её руку в приветствии, она чуть не потеряла сознание, ощущая тепло его прикосновения и рефлексорно присев в книксене. Они стояли так, замерев на мгновение, словно мир вокруг них остановился, а время застыло. В их взглядах таились недосказанные слова, чувства, которые давно уже ждали выхода наружу. Наконец, Белла слабо улыбнулась, встречая взгляд серых глаз Роэля, что были практически точной копией её, и мужчина увидел в этих глазах ту же нежность и тепло, что набатом бились в его сердце. Время за ужином в Принц-холле прошло в атмосфере тепла, уюта и веселья. Столы были накрыты изысканными блюдами, а атмосфера напоминала семейные праздники, когда все собираются вместе, чтобы насладиться вкусной едой и приятным обществом. Аврора, после приятного ужина, улыбнулась бабушке и кузинам, прежде чем отправиться на мансарду, в которой она с детства традиционно проводила вечера в одиночестве, наблюдая за звёздами. Ей сегодня как никогда хотелось немного побыть наедине с собой, чтобы поразмышлять о прошедшем дне и насладиться моментами спокойствия. Взглянув в окно, она увидела, как закатное солнце красиво окрашивало небо в оттенки розового и оранжевого, а мягкий вечерний ветер приносил запах моря и цветущих растений. Нарцисса и Андромеда, остались за столом, ведя неспешные разговоры с Элейной. Белла, скрывая свои мысли за маской спокойствия, тихо ушла от общего стола и направилась к пляжу, стараясь оставаться незамеченной, но за ней в это время наблюдали серые глаза, обрамлённые светлыми ресницами. Она ощущала смешанные чувства, непонятное томление в груди, когда думала о Роэле, она не могла не почувствовать и некоторую тревогу, как будто что-то в ее сердце не давало ей покоя, также ей почему-то казалось, что именно сегодня что-то должно сильно измениться в их жизни. На пляже, под лунным светом, Белла медленно шла по песку, слушая шум морских волн и ощущая легкий бриз, играющий с ее волосами. Она присела на песок, обняв изящные колени, и смотрела в даль, пытаясь найти ответы на свои внутренние вопросы. Спустя несколько минут Роэль, ощущая, что не может оставить ее одну, последовал за ней на пляж. Он медленно приближался, чувствуя легкое дуновение ветра и слыша звуки прибоя. Когда он подошел поближе, он увидел ее силуэт, освещенный лунным светом, и чувствовал, как его сердце начинало биться быстрее. — Белла… — прошептал он, когда подошел поближе, его голос звучал мягко и нежно. Белла вздрогнула, услышав его голос, и обернулась, увидев его стоящим рядом. В ее глазах было что-то нежное и робкое, когда она встретила его взгляд. — Роэль… Что ты здесь делаешь? — ее голос дрожал, словно она не могла найти слов, чтобы выразить свои чувства, поднявшись с песка, Беллатрикс медленно приблизилась к кузену. — Я… Я не мог оставить тебя одну, — признался он, стоя рядом с ней, его сердце билось так громко, что он чувствовал, как его грудь наполняется теплом и волнением. Они стояли так, смотря друг на друга, словно пытаясь прочитать чувства в глазах своего собеседника. В воздухе витало напряжение, словно между ними была невидимая нить, которая связывала их вместе. — Бэллс… Я… Я хотел сказать… Что я рад, что мы снова встретились. Я… Я не переставал думать о тебе… — его голос дрожал, когда он пытался выразить свои чувства, он даже не заметил, что назвал девушку детским прозвищем, которое она ненавидела, но тем не менее, так любила слышать из его уст. Бэлла взглянула на него, видя в его глазах ту же искру, которая горела в ее собственном сердце. Она робко улыбнулась, чувствуя, как в ее груди с осторожностью разливаются тепло и радость. — Роллс… Я тоже. Мы так мало времени провели на балу в Рождество… — она тоже на автомате произнесла его детское прозвище, из-за этого на миг, только на мгновение, им обоим показалось, что они не повзрослевшие чистокровные представители Благороднейших Родов Магического мира, а всё те же Бэллс и Роллс, что строили замок из песка на том же месте, где стоят сейчас и искали красивые ракушки вдоль берега. Это чувство предало обоим некую уверенность, они мягко улыбнулись смотря друг на друга. В это время за ними отстранённо наблюдала пара лазурных глаз. Аврора поднялась по лестнице на мансарду Принц-холла, вдыхая запах старых книг и цветущих растений. Когда она вошла в просторное помещение, ее глазам предстал уютный уголок, наполненный теплом и комфортом. На книжных полках стояли старые манускрипты по травологии, атмосфера пронизывалась запахом старины и мудрости. Мягкие кресла, удобно расположенные по всему помещению, приглашали к отдыху и расслаблению. Они были обтянуты мягкой тканью и украшены яркими подушками, создавая атмосферу уюта и домашнего тепла. Комнатные растения разнообразных видов украшали помещение своими зелеными листьями и яркими цветами. Они стояли на подоконниках и полках, принося в помещение свежесть и жизнь. Аврора пристроилась в одном из кресел, облокотившись на его мягкие подлокотники, и ощутила, как тепло и спокойствие окутывают ее. Взглянув в окно, она увидела звездное небо, раскинувшееся над ней, и почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью за этот момент покоя и умиротворения. Кресло, в котором уютно расположилась Аврора, стояло прямо у панорамного окна, которое открывало великолепный вид на море. Широкие стекла позволяли ощутить бескрайние просторы морской глади, на которой играли лучи закатного солнца. Вид из окна на море и солнце, медленно погружающееся за горизонт, заставил её сердце замирать от ностальгии и тоски. Такие моменты напоминали ей о маме, Артемиде, о которой ей так много рассказывали, но которую она никогда не видела. Девочка часто представляла, что её мама рядом, обнимает её нежными руками и целует перед сном в золотую макушку. Сквозь слёзы, которые неожиданно налились в глаза, Аврора смотрела на море, испытывая странную смесь чувств — тоску, жалость к себе и желание понять, каким образом она могла бы увидеть мать, даже если это было бы возможно. Маму, которую она никогда не знала, но которую всегда чувствовала в каждом мягком прикосновении отца или тёплом слове бабушки. Но смутные душевные терзания быстро улетучились, заменившись потоком мыслей о предстоящем новом этапе жизни — учёбе в Хогвартсе. Она усердно размышляла о выборе факультета, который лучше всего подходил бы её характеру и желаниям. Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло, Слизерин — каждый из них представлял свои особенности и ценности. Аврора скользнула взглядом по прибрежной линии, окутанной легкой дымкой заката. В её глазах отражалось беспокойство и сомнение, касающиеся её будущего в Хогвартсе. Размышления о том, на каком факультете она окажется, кружились в её голове, словно птицы, мечущиеся в клетке. «Гриффиндор…» — начала размышлять она, вспоминая о смелости и дерзости, которыми славился этот факультет. Но вместе с этими качествами она чувствовала и отчуждение, как будто этот дом был бы слишком шумным и неуютным для неё. «Хаффлпафф…» — продолжала она, мысли переключившись на факультет, известный своей верностью и добротой. Но что-то внутри неё подавляло эту идею, заставляя сомневаться в том, подойдёт ли она для такого дома. Всё ещё непонятно было, где настоящее её место. «Рэйвенкло…» — всерьёз задумалась девочка, слегка прикусив губу. Факультет, считавшийся умным и образованным. Но, несмотря на привлекательность интеллекта и знаний, Аврора чувствовала, что этого одного недостаточно для её полного счастья. «И Слизерин…» — её голос в голове звучал настороженно. Слизерин, дом, к которому принадлежала её мать, и который ассоциировался с амбициями и аристократией. Роэль как-то упомянул, что мама всегда гордилось тем, что была истинной слизеринкой. Но смешанные чувства наполняли сердце Авроры, когда она думала о Слизерине. Вроде бы и привлекательно, но в то же время она чувствовала, что это не её истинное место, несмотря на то, что она сама впитывала светские нравы с младенчества, словно губка, она никогда не была амбициозной. В который раз ничего для себя не решив, Аврора вздохнула и подумала, что ей действительно не подходит Хогвартс. Римская академия магии всё ещё казалась ей самым привлекательным вариантом, тем более, она располагалась совсем недалеко от Принц-холла, и девочка могла бы на выходных посещать это место, что всегда было её домом, как это делал брат во время своей учёбы, регулярно навещая бабушку после того, как им разрешили выходить в город на третьем курсе. В то время как Аврора внутренне боролась с выбором, на пляже, прогуливаясь рядом, Белла и Роэль также переживали свои собственные внутренние терзания. Они не могли решиться признаться друг другу в своих чувствах, но время, проведённое вместе, помогало им преодолеть неловкость, вызванную длительной разлукой. И вот, когда солнце практически скрылось за горизонтом, они, окончательно преодолев сомнения и робость, нашли в себе смелость признаться в своей любви друг к другу. Их сердца замирали от напряжения и возбуждения, когда они смотрели друг другу в глаза, словно впервые увидели в них искру, которая давно тлела под их дружбой. Беллатрикс и Роэль ощущали, как их сердца бьются сильнее, их голоса дрожали от волнения, когда они, наконец, смогли произнести те самые слова, которые давно ждали своего выражения. — Я… Я думаю, что я… я влюблен в тебя, Белла — проговорил Роэль, его голос звучал слегка дрожащим, но полным искренности. Беллатрикс, прикусив губу, ощущала, как её сердце колотится в груди. Она не могла поверить, что эти слова звучат сейчас, но она чувствовала, что это было именно то, что она так долго мечтала услышать. — Роэль… Я… Я тоже… Я тоже влюблена в тебя — прошептала она, её голос дрожал, но отражал всю её искренность и нежность. Они обнялись, словно нашли своё спасение друг в друге. Сердца их бились в унисон, словно бы они всегда были предназначены быть вместе. В этот момент, время казалось замирало, и они погружались в мир собственных чувств, забыв обо всём, что было вокруг. Дрожавшие руки Роэля прошлись вверх, вдоль спины Беллы, и уютно расположились на стыке её плечей и шеи, большой палец правой руки мужчины мягко очертил контур девичьего лица, на что она прикрыла глаза. Медленно склоняя голову к девушке, которая инстинктивно подалась навстречу, Роэль задержался на несколько секунд, когда их губы были в паре миллиметров друг от друга. Слегка сухие губы золотоволосого молодого волшебника накрыли собой мягкие губы Беллатрикс, сминая их в лёгком и трепетном первом её поцелуе, от которого у обоих закружилась голова, а земля, казалось вот-вот уйдёт из-под ног. Вдали, из окна Принц-холла, Аврора смотрела на них с грустной улыбкой. Она видела, как солнце погружается в море, словно унося в себе часть их душ. Она словно могла почувствовать волнение и радость своих брата и кузины, но в тоже время она испытывала грусть оттого, что она была одна, лишённая такого же счастья и тепла, вероятно, на всю свою жизнь. Аврора, сидя у панорамного окна, погружалась в воспоминания, которые словно оживали в её уме. Она вспоминала тот зимний вечер на Рождественском балу, когда её ноги так устали и болели от танца с Ноттом, который пару раз на них наступил, заработав тем самым недовольный взгляд в свою сторону от Леди Нотт, что казалось, будто они не принадлежат ей, а принадлежат какому-то старому и измотанному существу. В её памяти сохранялись отдельные моменты этой ночи: музыка, запах цветов, ощущение вращения в танце, и, конечно же, оценивающие взгляды, бросаемые на неё старшими аристократками, что уже начали задумываться о подходящей партии для Наследников их Родов. Но самым ярким моментом этого вечера было объявление, которое заставило её почувствовать себя так беспомощно и одиноко среди толпы, как она никогда себя не ощущала ранее. Аврора не знала, как отреагировать, не знала, что ей делать, и только затравлено и растеряно озиралась по сторонам. В тот вечер её бабушка и Леди Вальбурга сделали торжественное объявление о помолвке между ней и кузеном Сириусом, самым раздражающим членом семьи Блэк. Это решение было принято без её согласия, но она знала, что должна подчиниться воле семьи. И хотя ей никогда не нравился Сириус, который казался слишком громким и противным мальчишкой, она смирилась с мыслью, что ей предстоит выйти за него замуж, когда настанет время. Взгляд на брата и Беллу, которые так нежно обращались друг к другу на пляже, наполнил её сердце теплом и радостью. Она завидовала им и их чувствам, которые они могли открыто выражать друг перед другом, так как никто из них не был обременён предварительными договорённостями о помолвке с другим человеком. Они могли быть собой, не скрывая своих эмоций и желаний. В этот момент она чувствовала, что именно такую любовь и понимание она хотела бы иметь в своей жизни, но не думала, что когда-либо обретёт в этой жизни. Слёзы нежности и горечи заполнили её глаза, когда она отвернулась от окна. Рори знала, что её ждёт сложное будущее, полное тайн и ожиданий. Но она также знала, что найдёт в себе силы принять свою судьбу и найти своё место в этом мире, где каждый ищет своё счастье и свою любовь, не смотря на то, что не всем дано судьбою их обрести.