Привязанность

You make me begin «Begin» by Jeon Jungkook of BTS

Летние вечера пахнут по-особенному: призраком уставшего светить солнца, ветром, который принёс с собой отголоски смеха и искрящейся в воздухе жизнью. С заходом солнца все, что было убаюкано и перемазано липкой жарой, вдруг просыпается и становиться сильнее, ярче, насыщеннее. Возможно, именно поэтому ночью начинается охота. Изголодавшиеся по вкусу человеческой жизни твари выползают, мечтая заполучить кусочек свежей порочной плоти. В темноте все чувства тоже обостряются: слёзы становятся соленее, кровь быстрее течёт по венам, смех взрывается искреннее. Чувства пахнут по-особенному. Приторно и емко. Вкусно. Это все и привлекает монстров, учуявших непередаваемый запах жизни. Чонгук чувствовал эту жизнь, нетерпеливо бьющуюся во всем его теле. Она прошла вибрацией от стоп и осела скрежетом на стиснутых от усилия зубах после его приземления. Он спрыгнул с трёхметрового забора, откровенно рисуясь и чудом не прикусив язык. — Позер — закатив глаза, прокомментировал Чимин, не скрывая при этом восхищенной улыбки. Сам он аккуратно спустился по прутьям, легко опустив ноги на землю, чтобы не нарушать тишину заброшенного особняка. — Тебе нравится — самодовольно хмыкнул Чонгук, смакуя на языке чувство гордости от полученного внимания и тыкая его себе за щеку привычным жестом. Даже в такой мелочи он был по-ребячески рад, что его парень может им любоваться. Поэтому искал любой повод, чтобы привлечь внимание Чимина. А старший был готов облить его им, лишь бы всегда видеть очаровательную улыбку Чонгука, которая без разрешения вклинивалась в напускное выражение самодовольства на его лице. Чимин снял с плеч рюкзак, набитый шприцами с кровью мертвецов. Он подошёл к Чонгуку и принялся методично распихивать шприцы, засовывая их за ремешки портупеи на его груди. Выглядело это как сборы ребенка в детский сад — вот-вот молния укусит за подбородок. — Обезглавливание — это тяжело, нужно замахиваться с нехилой силой, занося руку под определенным углом, так что ты быстро выдохнешься. — наставлял Чимин — поэтому, ради Бога, не выпендривайся и используй инъекции тоже. Чонгук подавил желание закатить глаза, но не удержался от того, чтобы бросить краткое «хорошо, мам». Он уже убивал вампиров и ни раз, поэтому до мелочей знал, как именно нужно направить клинок для смертельного удара. И вообще, он здесь именно для того, чтобы выпендриваться. Это его первое вампирское гнездо, которое требовалось обезвредить без поддержки со стороны братства охотников, не считая Чимина, конечно. — Побольше уважения в голосе, я вообще-то твой хен. Эта полушутливая фраза напомнила Чонгуку о том, что он должен был хорошо себя показать, и это желание завибрировало внутри него, порываясь выскочить наружу. Он переступил с ноги на ногу, стараясь контролировать прилив адреналина, кричащий ему сделать хоть что-то, а чертовски медленные движения Чимина только подстегивали этот призыв. Поэтому он наклонился к старшему, притягивая его ближе и шепча в самые губы: — Хорошо, мой хен. Чимин возмущенно втянул воздух вместе с растворенным в нем крайне неуважительным обращением, но с легкостью его проглотил, потому что не поддаться Чонгуку было невозможно. Он всегда заражал нереальной энергией, источая жизнь каждой клеточкой тела. А перед охотой и вовсе становился ходячей электростанцией. Подключите целое государство, у него ещё останется. Именно эти электрические заряды Чимин сейчас чувствовал на своих губах. Они начинали игриво искриться, разбегаясь дальше и оставляя за собой мурашки. Чонгук сжимал куртку на спине Чимина, стараясь сдержать беснующуюся энергию. Она делала его движения немного резкими, поэтому старший всегда мягко сглаживал такие углы. Он медленно и ощутимо провёл языком по нижней губе Чонгука, погладил его руки, чтобы заземлить беспорядочные движения, возвращая в реальность. Чимин всегда был изолятором его беспрерывного тока, соединяя Чонгука с реальным миром. Миром, в котором они стояли на пороге вампирского логова, прижимая друг друга как можно ближе, пытаясь урвать себе мгновения обычной жизни без тварей, ожидающих, что они отвлекутся и дадут осечку. Но сверхновые их жизненной энергии учуяли бы любые монстры за десятки тысяч километров отсюда. Охота, которая никогда не заканчивалась, началась. — Чонгук, стой! — Чимин пытался докричаться до него, голосом разрезая разъеренные звуки битвы. Они убили уже порядка десятка взрослых вампиров, напавших на них. И сейчас Чонгук пробивался к тщательно охраняемой комнате, пока на него одновременно навалились три вампира. Один вгрызся клыками в шею младшего, заставив Чимина паниковать и отвлечься от тех двоих, с которыми он сам пытался разделаться. Но Чонгук не выглядел так, как будто за него стоило переживать. Он уверенно забирал безжизненные души нежити своим коротким мечом. Дверь в тщательно охраняемую комнату отлетела, не выдержав напора подошвы берцев. За ней, сгрудившись в кучу со озлобленно-перепуганными глазами сидели новообращенные. Девушка лет двадцати стиснула куртку на груди другого вампира, толкая его за спину. Она зыркнула на Чонгука, обнажая клыки, но не двигаясь с места. Остальные стояли за ней, переминаясь и щурясь от внезапного света, вбежавшего в комнату с отлетевшей дверью. Чонгук занес клинок. — Стой! — Чимин влетел в комнату, отпихивая последнего взрослого вампира. — Чонгук, они ничего не сделали! Но охваченный агонией битвы Чонгук уже ничего не слышал, он делал то, что мог: был охотником. — Ты правда злишься из-за того, что я расправился с теми тварями? — зло бросил Чонгук, захлопывая багажник их машины. Первые рассветные лучи уже начинали пробиваться между деревьев. Все вокруг было непривычно тихим, и Чонгуку казалось, что хруст отрубленных голов, крики и шипение битвы, закончившейся полчаса назад, ему послышались. Такая умиротворенная тишина не могла наступить так быстро. Чимин молчал, усаживаясь за руль, а потом посмотрел на севшего рядом Чонгука с жалостью. — Тварей, Чонгук? Скорее всего, они стали новообращенными не по своей воле, некоторые из них были даже младше тебя. Они никого не убивали. — Они пока никого не убивали. — вспылил младший, выделяя слово «пока» и вскидывая руками Чимин покачал головой. — Некоторые из, так называемых, тварей невинны. — Да? Что-то моим родителям не повезло встретить невинных. Чонгук кинул быстрый взгляд на хена, отворачиваясь к окну. Обида защипала в носу, сменив собой злость. Чимин обреченно выдохнул, кладя свою руку на бедро младшего. Но тот скинул ее, продолжая: — Мы охотники и занимаемся тем, что убиваем монстров. Они все одинаковые и даже если они и кажутся невинными, то вскоре перестают быть таковыми. Это их природа, а наша задача — защищать людей. Чимин горько усмехнулся: — Пять с плюсом за теорию охоты, Чон Чонгук. Жаль, что реальная жизнь гораздо сложнее этих постулатов. — Пока мы будем разбираться со сложностями, люди будут умирать от лап монстров, — Чонгук начал повышать голос, в конце переходя на крик — хён! — Монстры тоже когда-то были людьми. Разве они не заслуживают второго шанса? — Нет, не заслуживают. Позже они вернуться домой, Чимин скажет остальным, что их младший отлично справился с заданием. Но маленькая трещинка непонимания все равно разрастется в большой каньон. Просыпаться с гудящей головой тяжело, а если в дополнение к этому тебя еще и выворачивает наизнанку в демоническом портале — это вдвойне плохо. Чонгук приземлился на диван в знакомом особняке, и, быстро оглядевшись, со стоном рухнул на подушки. — Ну вот, во второй раз уже лучше справляешься с телепортацией — Мин стоял рядом, застегивая запонки на свежей рубашке. Он выглядел так, как будто они вчера не пили всю ночь, чего нельзя было сказать о Чонгуке. — Это не то, к чему я хотел бы привы.. — Чонгук не успел договорить, потому что в комнату ворвался темный ураган, срывая дверь с петель. Он пронессеся мимо оторопевшего охотника, влетев в Мина, почти сбивая того с ног. Чонгук подскочил было к нему, но, моргнув пару раз, осознал, что это Тэхен. Видимо, его появление всегда было эффектным. — Какого черта он с тобой сделал? — начал кричать Тэ, дергая воротник рубашки Мина — Это псалом, серьезно? В порыве злости он порвал рубашку, толкнув неожидавшего такого напора Мина. Чисто инстинктивно, Чонгук вскочил с дивана и вскинул руку, перехватывая запястье Тэхена, и удерживая его на расстоянии. — Эй, Тэ, все в порядке — пришёл в себя Мин, кладя ладонь тому на плечо, слегка погладив. Он кинул быстрый взгляд на руку Чонгука, но сразу же перевёл внимание на Тэхена. — Я вижу, как ты в порядке! Это все из-за него! — Тэхен дернулся, пытаясь вырваться из захвата и яростно всплескивая руками. Он кинул злой взгляд на Чонгука, но тот лишь крепче сжал его руку. — Чонгук, отпусти его. — бросил Мин, смотря Тэхену в глаза. Ощутив себя глупцом, Чонгук убрал руку, делая несколько шагов назад. Он тупо уставился на какую-то огромную вазу, которая очень нелепо стояла рядом с диваном. Также нелепо стоял здесь Чонгук, злясь на себя за то, что ему не нравится чувствовать себя лишним. Но именно таким он и был, наблюдая, как демоны перешептываются, стоя чересчур близко друг другу, почти касаясь бёдрами. Мин продолжал заверять Тэхена в том, что он в порядке. Но тот отказывался слушать, указывая на красные зрачки и дрожащие руки демона. Как Чонгук мог не заметить этого всего? Мин действительно выглядел не очень хорошо, видимо, состояние усугубила магия телепортации, которую он использовал недавно. Кажется, ему стоило восстановить силы. — Так, ладно. — голос Мина вырвал Чонгука из размышлений — Раз уж мы здесь собрались, предлагаю не терять времени и заняться расшифровкой Черной книги.Тэ, ты на самом деле очень вовремя. Успокоившийся Тэхен ухмыльнулся, словно говоря «конечно, я всегда вовремя» и хлопнув Мина по плечу, направился к выходу из комнаты. — Встретимся в библиотеке, я как раз поищу пару потенциально нужных томов. Мин кивнул, переводя взгляд на Чонгука. — Пообещай мне, что не будешь пытаться его убить. — протянул он с улыбкой, обращая внимание на жесткое выражение на лице Чонгука. — Ничего не могу гарантировать. — кинул охотник, разворачиваясь и следуя за Тэхеном в направлении библиотеки. В юношестве Чонгук не особо понимал смысл библиотек: слишком много пыли и никакой системы поиска информации. Но с годами стал понимать, что далеко не все можно найти в гугле, особенно, если ты ищешь информацию о создании неуязвимых демонов, написанную на древнем магическом языке. Разработчики наверняка сделали бы дудл-анимацию, если бы знали о существовании чего-то подобного. Библиотека Мина впечатляла: уходящие к потолку ряды книг, многочисленные ярусы и бесконечные винтажные лестницы создавали впечатление нескончаемого пространства. Но тем не менее это место ни шло ни в какой сравнение с архивами братства охотников. Кто-то считал, что их невозможно было обойти и за неделю, настолько глубоко уходили неисчислимые секции и разделы. Чонгук заметил Тэхена, который кружил чуть ли не у самого потолка, складывая внушительную стопку из книг и прижимая их к себе. Он водрузил сверху огромный том, пошатнувший его незатейливую башню, а затем спрыгнул с лестницы второго этажа, приземляясь недалеко от охотника. Его книги опасно накренились, но вместо того, чтобы помочь подхватить их, Чонгук просто уселся на стол, закидывая на него ноги в тяжелых ботинках. За секунду до того, как стопка обрушилась на пол, магия только что вошедшего Мина подхватила книги, приземляя их на стол рядом с Чонгуком. — Тебе не стоит сейчас колдовать — встрепенулся Тэхен, подходя ближе к столу. — Давайте уже начнём что-то делать. — недовольно протянул Чонгук, закатывая глаза. Тэхен очевидно собирался возмутиться, но в этот момент Мин подошёл к столу, опуская на него Чёрную книгу. — Что ж, она типа довольно чёрная. — заметил Чонгук, которого удивило, что легендарный артефакт выглядел слишком заурядно в обычной чёрной обложке. — Блестяще. — Тэхен улыбнулся Чонгуку своей квадратной улыбкой, которая в этом случае была больше похоже на оскал. — Ты взял его, чтобы он говорил очевидные вещи? — Заткнись. — буркнул Чонгук. Мин распахнул книгу, из которой полилось золотое сияние. Неожидавший такого Тэхен, восхищенно ахнул, а Чонгук поддался ближе, заглядывая внутрь и почти сталкиваясь носом с Мином. Он сразу отстранился, удивленно моргнув пару раз: — Она пустая? — Нет, просто заколдована. — ответил Мин, поворачиваясь к Тэхену — есть идеи? Тэхен задумчиво нахмурил брови, уставившись куда-то в одну точку и при этом никуда. Создавалось впечатление, что он отправился в путешествие по многочисленным мирам, чудом умещавшимся у него в голове. Чонгук был уверен, что такие люди всегда находятся на волоске от того, чтобы потеряться. И когда пауза уже казалась слишком затянувшейся, Тэхен подошел к книге, положив на нее руки: — Попробую несколько открывающих заклинаний. Он закрыл глаза, концентрируясь, поэтому Мин отошел, уступая ему место подле артефакта. Периодически книга под руками светилась разными цветами, а выражение лица Тэхена менялось с умиротворенно-сосредоточенного на яростно-раздраженное, но больше никакого эффекта не наблюдалось. Чонгук смотрел на это все скептически, а потом перевел взгляд на Мина, поднимая бровь. Но тот лишь покачал головой и со спокойным видом сел на диван, закидывал ногу на ногу. Он взял со стола упаковку «Орео» и начал разбирать печенье, слизывая крем и складывая хрустящую часть в стопочку рядом. — Разве было бы не проще, будь жив маг, у которого ты забрал книгу? — заметил Чонгук с нотками раздражения в голосе. Ситуация казалась слишком несерьезной. — Жаль, что я его убил. — пожал плечами Мин — Хочешь печенье? Чонгук перекинул ноги, чуть не задев ими Тэхена, и спрыгнул с другой стороны стола. Он подошел ближе к Мину и, задержав взгляд на том, как тот облизывает начинку, сказал: — Это извращение. — Да, извращение это про меня. Чонгук протянул руку к хрустящей башенке и закинул пару верхних ярусов себе в рот. — Не смей трогать мою часть печенья — низкий голос Тэхена раздался неожиданно громко, отскакивая от стен библиотеки, и в эту же секунду все помещение залило золотым светом. Он нашел нужное заклинание. — Видишь, я здесь в качестве твоего мотиватора — с издевательской улыбкой пропел Чонгук, хлопая Тэхена по плечу, захватывая губами еще пару печенюшек. Мин расхохотался, запрокидывая голову назад, а потом подошел к книге, и они все вместе заглянули внутрь. Черные страницы были усыпаны золотистыми буквами, как будто кто-то рассыпал сахар. Казалось, что у этого языка совсем нет никакой системы, но чем дольше ты смотришь на страницу, тем отчетливее у тебя в голове формируется ощущение дежавю. Эти символы не похожи на буквы, скорее на память, оставленную от слов. Как будто кто-то прочитал их, вбирая в себя суть, и оставил только обломки мыслей. Это были руины знания. — Ну что, языковой гений, скажешь, что это? — обратился Тэхен к другому демону. — Ты же знаешь, мои языковые способности немного другой сферы — мурлыкнул Мин, но сразу посерьезнел — На самом деле у меня есть пару предположений, но давайте поищем книги с упоминанием чего-то подобного. Не то, чтобы у Чонгука был СДВГ или типа того, но монотонная работа, требующая длительной сосредоточенности, убивала его, медленно истязая на кусочки. Он то и дело отвлекался, рассматривая витражные окна, играясь с автоматической ручкой или кидая взгляды на перешептывающихся демонов. По непрочной стенке его терпения пошла трещинка уже спустя полчаса изучения книг, а сейчас от нее и вовсе остались одни руины. Он встал из-за стола, обращая на себя внимание остальных. — Мы сидим здесь уже десять часов. Вам не кажется, что это тупиковая история? — Я думаю, моей коллекции книг недостаточно. — устало выдохнул Мин, отклоняясь на спинку дивана. — Было бы здорово иметь связи с Александрийской библиотекой — мечтательно протянул Тэхен, потягиваясь и хрустя печеньем. Чонгук кинул на Мина встревоженный взгляд, как бы говоря «он же не серьезно», но был тактично проигнорирован. — Ладно, у меня есть идея, где можно поискать нужные для перевода книги. Скоро вернусь. — Чонгук подхватил свою кожанку, накидывая ее на плечи — Меня потом пустят? Мин приподнял бровь в ответ на вопрос и легко кивнул, беря в руки новую книгу. Тэхен выглядел, как начавший портиться фрукт. Видно было, что он из кожи вон лез, чтобы найти нужную информацию. Он буркнул что-то, но Чонгук уже не слышал. Мысль о том, что ему предстояло вернуться в братство кольнула между ребер, засела там и начала растягивать кости грудной клетки в разные стороны. Но нельзя было вечно обходить эту часть себя стороной, нужно было идти прямо в эпицентр боли. IMPAVIDE PROGREDIAMUR — вперед без колебаний. Девиз братства, который не смоют из памяти даже литры крови мертвых братьев. А жаль. Старый бункер не был чем-то примечательным, но от одного только вида простого коттеджного дома, Чонгука затошнило. Он попытался укрыться от назойливых вспышек воспоминаний, но они подсвечивали его вину, как прожекторы сцену. На ней еще совсем маленький Чонгук сжимал обеими руками пистолет, а Юнги-хен с присущем ему спокойствием объяснял, как лучше прицелиться. Алюминиевые жертвы из-под пива стояли стройными рядами прямо во дворике коттеджа, ожидая своей участи. Чонгуку нравилось, когда Юнги-хен хвалил его после метких выстрелов, потому что он всегда подбирал правильные слова, не пытаясь отделаться общими фразами. У холодного Юнги-хена было теплое сердце. Возможно, поэтому в тот день его сдавило демонической хваткой, заставив выблевать все мудрые хитросплетения слов вместе с кровью. Окна второго этажа освещали огромный тренировочный зал. Там Чонгук провел бесчисленные часы, отрабатывая приемы борьбы вместе с Хоби-хеном. Тот всегда искрился энергией, незаметно подпитывая остальных. Его улыбка была символом надежды, даже будучи застывшей на обескровленном лице. Он уже никогда не будет громким смехом и неудержимой силой в радужном свитере. Только воспоминанием. На первом этаже дома была кухня, на которой всегда хозяйничал Джин-хен. Не каждому дана способность прокормить шестерых охотников. Но он никогда не жаловался, таская огромные кастрюли с раменом и параллельно читая лекции об уязвимых местах вендиго, или джинов, или адских гончих. Он был ходячей энциклопедией, удерживая в голове тысячи фактов об охоте и миллионы глупых шуток. Теперь он не вспомнит даже имя Чонгука. Все его тщательно собранные знания размозжило о камни после несколько ударов. Чонгук подошел к лестнице ведущей ко входу в дом, надпись на латыни расплывалась перед глазами. Он стер воспоминания со своих щек яростными движениями рук. Но влажные дорожки не перестали ощутимо гореть на лице. Рядом с лестницей был приделан пандус, которого раньше здесь не было. Он категорически не вписывался в это место, но тем не менее был здесь. Ведь Намджун-хен больше не сможет вперед и без колебаний. Не на своих двоих. Собравшись с силами, Чонгук бесшумно толкнул массивную дверь, ожидая, что стены начнут рушиться от одного его шага внутрь. Но ничего не произошло. Дом хранил в себе воспоминания, но они не могли превратить его в руины. Чонгук не мог похвастаться тем же. Он удивленно озирался по сторонам, пытаясь понять, почему дверь открылась от его руки. — Ты все еще член братства, Чонгук. На секунду ему показалось, что это дом прочитал его мысли и решил ответить на неозвученный вопрос. Но потом он услышал справа от себя механический звук подъезжающего инвалидного кресла. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а голова отказывалась поворачиваться в сторону звука. Если бы дом его не впустил, это было менее болезненно, чем услышать это ледяное «член братства». Золотой макнэ, наш младший брат, Чонгуки — теперь все они стали просто членом братства. Чонгука затошнило снова. Намджун не дожидался пока младший наберется смелости посмотреть ему в глаза. Он подъехал вплотную, не оставляя выбора: — Ты что-то хотел? — Я… работаю над делом — прокашлявшись сказал Чонгук, поднимая голову. — мне нужны кое-какие данные. — Что ж, архив в твоем распоряжении. — Спасибо. — Он помедлил, не зная, что еще может сказать. Извиниться? Начать молить о прощении? Спросить о самочувствии? Узнать, как Сокджин-хен? Попросить вернуть все на свои места? Но ничего из этого не было уместным. Чонгук был здесь лишним, нелепым и оскорбительным, прямо как тот пандус на лестнице — наглядное напоминание о том, что все сломано и никогда не встанет на ноги. Поэтому он просто пошел в направлении подвала в комнату с архивами. — Чонгук? Нет, пожалуйста. Не говори ничего, иначе карточный домик разрушится. А этот настоящий дом Чонгука не выдержит столько сломанных душ. — Да? — Я рад, что ты двигаешься дальше. Ямочка на щеке Намджуна была мимолетной, но очень четкой. Она прибегала даже тогда, когда ее звала к себе грустная улыбка. И этот раз не был исключением. Снова не найдя ответа, Чонгук просто кивнул, разворачиваясь в нужном направлении. Если бы у него хватило тщедушия, он бы побежал. Причем прочь из дома, куда-нибудь очень далеко отсюда. Знал бы Намджун-хен, насколько он далек от того, чтобы двигаться дальше. Не позволив этой мысли вести его за собой, он спустился в архив. Несмотря на то, что он бывал здесь ни раз, масштабы пространства всегда удивляли. Бесконечные секции уходили далеко вглубь, переставая быть видимыми в темноте. Вот бы в ней потеряться. Чонгук подошел к компьютеру и ввел в поиск «древние языки». На экране подсветились несколько дальних секций, а затем пробежала зеленая ниточка от местоположения компьютера, указывая нужный путь. Идти было неблизко, но это не самое тяжелое в миссии Чонгука. Он сфотографировал своеобразную карту, прикидывая сколько времени это займет, и направился в нужную сторону. Спустя полчаса он уже всматривался в книжные корешки, закидывая в рюкзак все, что могло бы пригодится. На одной из полок корешок сверкнул своими символами, напоминающее те, что были в Черной книге, только не такие хаотичные. Неожиданная фортуна сделала движения Чонгука немного резкими, он выдернул книгу из объятий своих соседей и, сунув под мышку, поспешил к выходу. Ему не терпелось поделиться ценной находкой — шагом ближе к смерти Люцифера. Осталось еще примерно тысяча таких маленьких шагов, но это было уже что-то. Обрадованный Чонгук не заметил силуэт на выходе из архива, поэтому дернулся от неожиданного голоса. — Привет — люди говорят таким тоном, когда встречают какое-то существо, и они не уверены, понимает ли оно человеческую речь. Сокджин-хен смотрел на Чонгука по-детски любопытными глазами. Как на экзотического зверька. Растерявшись, Чонгук просто промолчал, рассматривая своего хена в ответ. — Как тебя впустил дом? — пощечиной по расшатанному восприятию Чонгука. Как ты смеешь здесь появляться? Как дом пускает тебя после того, что ты сделал? Как ты можешь? Как, Чонгук? — Сокджин-хен..— прокашлившись начал младший, подходя ближе. Паника забилась в глазах Сокджина, он схватился за голову и закричал: — Нет! Чонгук подскочил, намереваясь подхватить начавшего оседать на пол Сокджина. Тот только громче закричал, опуская голову и закрывая ее руками. — Чонгук, отойди — крикнул Намджун, поспешно подъезжая к ним. Он бережно уложил голову Сокджина себе на колени, слегка погладив. «Все нормально, все хорошо» ― тихим голосом. Ни черта не было хорошо. — Он не любит незнакомцев. Обычно это всегда демоны и…. — Но Чонгук уже не слушал, он выдавил из себя быстрое и болезненное «простите» и зашагал прочь огромными шагами. — Чонгук! Я не это..черт. — осталось неуслышанным. Чонгука уже не было в братстве. Он давился воздухом, оперевшись на входную дверь. Лучше бы она его не впускала. Незнакомец сидел здесь рядом с призраком тринадцатилетнего Чонгука, глотающего слезы от потери родителей. На вкус слезы были одинаковыми, но сейчас никто не пришел и не заставил его начать жить снова. Было за полночь, когда растрёпанный и разбитый Чонгук ввалился в особняк, громыхнув дверями. На улице лил дождь, потворствуя приказам осени. Грозовые тучи прятали перепуганные звёзды, которые страшились, что ветер снесет их, перемешав созвездия, как чаинки в кружке. В микрокосмосе Чонгука давно случился ураган, и все звездочки потеряли свои места, а половина из них и вовсе погасла. Сегодня перестали светить ещё десяток тех, что когда-то особенно красиво мерцали в его глазах. Он вошёл в библиотеку, оставляя на ковре следы осенней погоды и проигнорировав скулящий звук у своих ног. Мин поднял голову, отрываясь от очередной книги. За время отсутствия Чонгука он успел построить вокруг себя настоящий замок из книг, а сам поселился в его центре, как принцесса, ожидающая спасения. Или как красноглазый дракон. Тэхен сопел рядом, устроившись головой прямо на страницах книги и пуская слюни на драгоценные знания. — Нашёл что-нибудь? — шепотом надежды спросил Мин. Чонгук откинул мокрую челку с глаз и с громким звуком вывалил на ближайший стол содержимое своего рюкзака. — Эй, поаккуратнее — возмутился демон, оглядываясь на Тэхена. Тот лишь перевернулся на другую щеку и продолжил сопеть. Чонгук раздраженно выпалил: — Разве вы, демоны, вообще спите? — Тэ спит в любой форме своего существования. — с тёплым чувством в голосе ответил Мин. — даже если бы он был камнем, то все равно… — Мне похуй, как вы коротаете свои ночи, давай быстрее переводить книгу. — прервал Чонгук. — Что случилось? — Ты слишком вежливый для демона, давай обойдёмся без смол толков. — Да брось, ты называешь меня демоном только когда тебе забивает голову твоим охотничьем дерьмом. — Заткинсь. — Заставь меня. — Мин сверкнул глазами. — Разве приличный охотник не убил бы меня прямо сейчас, м? Чонгук взорвался. Тщательно удерживаемый им контроль выпрыгнул из его мокрых ладоней, оставляя наедине с обидой, болью и злостью. Воспоминания о хенах вспыхивали на обратной стороне век. Он схватил Мина за рубашку, разворачивая, чтобы приложить о дверь. Тот лишь щелкнул пальцами, перемещая их в другую секцию библиотеки. Дезориентированный охотник свалился на пол, утягивая за собой вяло сопротивляющегося Мина. — Ты так вкусно пахнешь болью, малыш. — Мин бархатисто смеялся. — Кто вообще придумал то, что с едой нельзя играть? Мы с тобой неплохо проводим время. Чонгук нечеловечески зарычал, переворачиваясь и подминая демона под себя. Он занёс руку для удара, но Мин успел ее перехватить, дергая на себя так, что они почти столкнулись носами. Демон чувствовал дрожь и напряжение, исходившие от Чонгука волнами. Вот-вот выльется за берега, но течение вместе со злобой утянет за собой боль. Демон позволил охотнику брыкаться и порыкивать, нанося удары. В какой-то момент он настолько запутался в эмоциях, что стал избивать мраморный пол, оставляя красные пятна боли. Тяжелое дыхание на шее демона дало понять, что злость исчерпала себя, сменившись бессилием. Чонгук уже почти не удерживал себя на руках, навалившись всем весом на Мина. — Я убью тебя, когда все закончится. — злым шёпотом по коже, горячим дыханием прямо в шею. — Знаю. — Ты нужен мне. — мокро и обреченно, задевая губами. — Для мести. Знаю. — Мин запутал пальцы в волосах Чонгука. Если он не займёт руки, то точно придушит охотника. Или ещё чего похуже сделает. Спустя вечность Чонгук перестал дрожать, неловко перевернувшись на спину, пряча взгляд. Мин запрокинул голову, уставившись в уходящие под потолок ряды книг. — Чем тебя так разозлил поход в библиотеку? — осторожно уточнил демон, разрушая неловкость, искрящуюся в воздухе. — Ненавижу библиотеки. — Чонгук шмыгнул носом, потирая окровавленные костяшки. — Вселенная — это библиотека… — Чего? — Чонгук был не в настроении философствовать. — Ты слышал про вавилонскую библиотеку? — Я не живу 3 тысячи лет, чтобы иметь опыт посещения Вавилона. Мин цокнул языком. — Я не такой старый вообще-то, всего двести с чем-то лет в Аду. — Что ж, я определенно должен называть тебя хеном. — попытался пошутить Чонгук, но как только до него дошёл смысл этих слов, он скривился. Почувствовав это, демон поспешил перевести тему: — Вавилонская библиотека — это такая концепция, которую придумал один философ. Если кратко, он предложил представить такое место, где умещаются все возможные комбинации букв и слов, ограничив это число книгами по 410 страниц в среднем. В этой библиотеке нельзя найти две абсолютно одинаковые книги, но при этом есть такие версии, которые отличаются на одну запятую. В общем, там есть буквально вся информация, которую могло бы получить человечество. То есть буквально: в ней можно найти книгу, где описано лекарство от рака, сказано, что будет после смерти, а еще там есть второй том “Мёртвых душ” и “Гамлет”, где главный герой — Ромео. — Получается, она бесконечная? — Нет, потому что у неё есть физические ограничения. Книга не может быть бесконечной. Хотя люди, живущие в библиотеке утверждали, что сферическая книга — это Бог. А еще пытались найти Книгу Книг, в которой описано краткое содержание всей информации. Но такая библиотека превысила бы размеры видимой Вселенной в миллиарды тысяч раз. — Но в ней ведь куча бессмыслицы, так что, в целом, она бесполезна. — Дело даже не в бессмыслице. Среди ее численного превосходства всегда найдутся крупицы осмысленной информации. Но даже эти крупицы на самом деле — огромное множество, которое не может постичь человек. — То есть мы сейчас с тобой придем к выводу, что человек слишком ничтожен, чтобы постичь вселенную? Ты умеешь замотивировать в тяжелый момент. — Чонгук усмехнулся, заглядывая в глаза своему собеседнику. За окном уже начинало светать, неужели ночь прошла так быстро? — Я думаю, что проблема человечества не в том, что оно ничтожно, а в том, что оно не умеет находить истину. Возможно, потому что она у каждого своя. Если бы посмотрев на текст, мы видели красные огонечки, говорящие о том, что эта версия информации неправильная, то смогли бы познать тайны бытия. Но из-за того, что нет критериев истины, каждая версия имеет право существовать. Мин смотрел куда-то в потолок так, словно это не было просто абстрактным размышлением. Он говорил о чем-то конкретном, но Чонгук так чертовски устал, поэтому закрывая глаза, он пробормотал лишь сонное: — Получается, где-то на какой-то полке в какой-то книге в нескольких строчках написан вот этот наш с тобой диалог? — Да. — улыбнулся Мин, — кто-то даже в этот момент может его читать. А может даже читать ту версию, где ты после этой фразы говоришь, что чертовски в меня влюблен. — Надеюсь, такую версию никто никогда не найдет… Засыпать на холодном полу библиотеки было странно, но в этой версии жизни Чонгука все случилось именно так.