Привидение Имладриса

Домашний двор Имладриса был гораздо меньше, чем в Лотлориене, больше походил на семью, чем на правителя и его подданных, и Линдир быстро стал ее частью. Конечно, там был лорд Элронд, мудрый, добрый и обладающий бесконечным терпением. Леди Келебриан, которая носила в волосах цветы вместо драгоценностей и обожала смеяться. Их дети: близнецы, Элладан и Элрохир, обладавшие темными волосами отца и веселым нравом матери, и маленькая Арвен, ковылявшая за братьями на пухлых ножках. Здесь также были Эрестор, переживший падение Эрегиона и поддерживающий Имладрис в рабочем состоянии с ужасающей эффективностью, и Глорфиндель, чье имя казалось знакомым, но Линдир не мог вспомнить, откуда именно, а спрашивать было неловко. Многие приходили в Имладрис в поисках исцеления, знаний или возможности отдохнуть несколько дней, прежде чем продолжить свой путь. Не только эльфы, но и люди, и очень редко хоббиты (хотя Линдир с трудом различал эти две смертные расы). В эти бесконечные теплые летние дни Линдир проводил время, исполняя песни, чтобы успокоить страдающих, или развлекал веселыми мелодиями лорда Элронда и леди Келебриан. Он учил близнецов играть простые гаммы, придумывал глупые стишки, чтобы заставить Арвен хихикать, или сидел под сенью могучих деревьев и работал над своей эпической балладой о мхе. Дни были исключительно спокойными и умиротворёнными, без всяких событий... Или так могло показаться, на первый взгляд... Каким бы чудесным ни был Имладрис, Линдир не мог отрицать, что в нем есть кое-что... странное. Из пустых комнат посреди ночи доносилась музыка. На полу появлялись лужи воды, несмотря на то, что дни выдавались сухими, а с неба не падало ни единой капли дождя. В неурочное время ему чудилось, что кто-то наблюдает за ним из тени, которую ему едва-едва удавалось уловить краем глаза. Иногда в воздухе пахло морской солью или тухлой рыбой. Даже заперев дверь и возвращаясь в комнату, он обнаруживал, что вещи переставлены, чернила пролиты, и корявые квэнийские буквы, нацарапанные поверх его записей, исправляли опечатки или неверные ноты. Однажды он проснулся и в полудреме заметил в зеркале другого эльфа, стоящего позади него (темные волосы, заплетённые в старомодные боевые косы, красная мантия, украшенная восьмиконечными звездами), но стоило моргнуть, и образ из сна исчез. Подобные странности повторялись все чаще, но никто не замечал ни музыки, ни странных запахов, ни тени, которая всегда перемещалась, прежде чем он успевал разглядеть, что это такое. «Я и не такое пережил, — подумал он и отодвинул эту мысль на задворки сознания.— И я проделал весь этот путь не для того, чтобы сбежать сейчас». Зачем беспокоиться о необъяснимых вещах, если есть песня, которую стоит написать; дети, которых нужно веселить; сотни ярких, маленьких радостей, на которых можно сосредоточиться? «Если выбирать между этим и неприятностями, которые я оставил в Лотлориене, то я выберу Имладрис». «Всё прекрасно, — говорил он себе, вытирая лужи, не обращая внимания на тени, используя полуночную музыку для вдохновения. — Всё в полном порядке».

***

Всё шло бы своим чередом, если бы не прибытие Брениона в Имладрис через пять месяцев после приезда Линдира. Теперь он — капитан Бренион. С момента последней встречи с Линдиром он был повышен в звании и назначен командиром элитного отряда солдат Лотлориена, честь, которую капитан заработал, патрулируя границах Мордора. Он всегда умел убедить людей стать на его сторону. Когда они прибыли, Линдир находился рядом с леди Келебриан и не мог ускользнуть, пока она их приветствовала. — Добро пожаловать в Имладрис, капитан Бренион. Что заставило тебя и твоих воинов покинуть границы Лотлориена? — спросила она. — Нас послала твоя мать, — ответил Бренион, поклонившись. — Они с отцом ужасно скучают по тебе и хотели бы, чтобы мы привезли тебя в гости, пока ещё можно свободно передвигаться. Леди Келебриан нахмурилась. — Матушка обычно пишет заранее. Я не получала никаких писем. — Она не хотела, чтобы их перехватили,— Бренион поймал взгляд Линдира, слегка ухмыльнулся, а затем снова обратился к леди Келебриан. — Она, конечно, понимает, что вы не можете уехать сразу, и, по правде говоря, миледи, я и мои солдаты были бы признательны вам за возможность отдохнуть в течение нескольких недель, прежде чем отправиться в обратный путь. "Он всего лишь гость", — напомнил себе Линдир, и его руки задрожали, когда он попытался сосредоточиться на своей арфе. Леди Келебриан повела солдат дальше в залы Имладриса, а Бренион ухмыльнулся Линдиру в последний раз, прежде чем исчезнуть из виду. "Он скоро уйдет. Я справлюсь, пока он не уедет. Со мной всё будет в порядке".